Симфония № 5 (Мясковский)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Симфония № 5
Пятая симфония Мясковского
Композитор Н. Я. Мясковский
Тональность D-dur
Форма симфония
Сочинение op. 18
Время и место сочинения 19171918,
Петроград
Первое исполнение 18 июля 1920,
Москва[К 1]
Первая публикация 1923, Музсектор Госиздата
Посвящение В. М. Беляеву
Продолжительность ≈ 35—38 минут
Инструменты
симфонический оркестр
Части I. Allegro amabile
II. Lento (quasi andante)
III. Allegro burlando
IV. Allegro risoluto e con brio

Симфония № 5 D-dur, op. 18 — сочинение в 4-х частях русского композитора Н. Я. Мясковского для оркестра тройного состава (шесть валторн), созданное в 1918 году. Среди сочинений отечественных композиторов — первая симфония, созданная в России после Октябрьской революции. Премьера состоялась в Москве 18 июля 1920 года под управлением Н. А. Малько. Партитура впервые напечатана в 1923 году издательством Музсектора Госиздата. Произведение посвящено В. М. Беляеву.

История создания[править | править код]

Пятую симфонию Н. Я. Мясковский задумал после Четвёртой — в 1914 году, когда в планах композитора намечалась «тихая симфония (Е, G, D?) в четырех частях; Andante таинственно с главной темой колыбельного характера»[1], или, согласно Т. Н. Ливановой, ещё ранее — в 1912 году[2]. Но по временным рамкам Четвёртая симфония создавалась внутри Пятой. Обе симфонии сочинялись в Петрограде c 20 декабря 1917 года, когда Мясковский служил в располагавшемся в Адмиралтействе морском генеральном штабе. В Пятую симфонию вошли многие сочинённые во время Первой мировой войны темы, и одна из них — сделанная подо Львовом запись русинской «колядки»[3]. В то же время Н. Я. Мясковский усиленно работал над неосуществлённым замыслом оперы «Идиот» по одноимённому роману Ф. М. Достоевского и совместно с П. П. Сувчинским составлял либретто[4]. Композитор окончил клавир 5 апреля 1918 года, оркестровка была завершена летом того же года[5].

Партитура и авторское переложение для фортепиано в 4 руки впервые были опубликованы в 1923 году издательством Музсектора Госиздата[5]. Переиздания партитуры вышли в 1926 и 1938 годах, новые издания напечатаны издательством оркестротек ССК (1948) и «Музгизом» (1953)[6]. П. А. Ламм сделал переложение симфонии для 2-х фортепиано в 8 рук, также имеются переложения 3-й части сочинения И. Петрова для духового оркестра, А. Алявдиной для фортепиано в 2 руки (Музсектор Госиздата, 1927) и В. Крюкова для малого оркестра (Музгиз, 1932)[5]. В феврале 1938 года композитор внёс правки при переиздании партитуры[7].

Части[править | править код]

Тема первой части Пятой симфонии Мясковского

Пятая симфония Мясковского состоит из 4-х частей длительностью от 32 минут в исполнении под управлением Геннадия Рождественского до 36 минут под управлением Константина Иванова:

  • I. Allegro amabile
  • II. Lento (quasi andante)
  • III. Allegro burlando
  • IV. Allegro risoluto e con brio

Анализ и оценки[править | править код]

Официальное советское музыковедение положительно и благосклонно оценило Пятую симфонию, относя сочинение к рубежу различных творческих периодов и расценивая его как лучшее симфоническое произведение Мясковского[8]. Т. Н. Ливанова выделяла более сильную, жизненную и яркую Пятую симфонию из ряда предшествующих произведений «душной среды петербургского и московского декаданса»[9], удивлялась неожиданности первой мажорной симфонии вернувшегося с войны композитора, обнаруживала её новизну и прочные связи с традициями «Могучей кучки»[8], отмечала близость её светлого настроения лирике Н. А. Римского-Корсакова и А. К. Лядова[2]. Согласно Т. Н. Ливановой, после исполнения Пятой симфонии в Вене в 1928 году, «критика отметила её русский характер и народное происхождение её тем[10].

Согласно И. Ф. Кунину, с первого успешного исполнения Пятой симфонии 18 июля 1920 года «начинает своё летоисчисление советский симфонизм»[11]. Благодаря стараниям Малько широкая публика тепло встретила обаятельную музыку сочинения, сочетавшего свежесть и глубину с доступностью. Однако, по данным Кунина, ближайшие друзья композитора и участники музыкальных вечеров в квартире Ламма Б. В. Асафьев, П. А. Ламм, В. М. Беляев высказывали более сдержанные оценки: «Её относительная простота, её задушевность показались, по-видимому, чем-то примитивным. От Мясковского ждали совсем иного — сложного по ходу мысли, острого и нового по музыкальным приемам»[12].

Среди проявивших интерес к Пятой симфонии зарубежных дирижёров в июне 1923 года высказал желание исполнить сочинение и С. А. Кусевицкий[13]. Прокофьев писал Мясковскому, что Кусевицкий помнил, как композитор играл ему свой опус в России и положительно отзывался о нём. Предъявлявший высокие требования к собственному творчеству Мясковский сожалел о выборе модного дирижёра: «<…> уж очень она примитивна и немного вульгарна (кроме моего любимого Andante)», и предлагал взамен исполнить Шестую или Седьмую симфонию[14]. В январе 1924 года Прокофьев и Боровский играли Кусевицкому сочинение в 4 руки, когда дирижёр холодно отнёсся к Пятой симфонии и отказался от её исполнения в Париже, после чего Прокофьев написал Мясковскому письмо с острой критикой инструментовки произведения — случай редкий, если не единственный[К 2].

Оценка мнения Прокофьева Куниным: «Решительно отверг Пятую симфонию С. С. Прокофьев», — может быть поставлена под сомнение[12]. Музыковед обошёл вниманием важный акцент, когда ближайший друг и младший коллега Мясковского при восклицаниях: «Да! в этой симфонии нескладное, мертвящее влияние Глазунова!», «боже, какой беспросветный Глазунов!» — свои замечания относил к инструментовке: «Нападая так на Вас, я ни слова не говорю про музыку пятой симфонии, я говорю только про приемы письма и оркестровку. Возьмем 5 или 6 (я не касаюсь ни ритма, ни музыки, а только оркестровки и манеры воплощать мысль)». Пятая симфония «на народные темы, сделана в популярном, „народном“ стиле. <…> И всё-таки даже в народной вещи нельзя обращаться к Глазунову»[15].

Прокофьев излагал острые замечания о Пятой симфонии в период поисков более усложнённого хроматизированного стиля начала 1920-х годов[16], одним из примеров наиболее сложных сочинений того времени может быть созданный летом 1924 года «Квинтет», op. 39. Следующий же период творчества Прокофьева характеризовался поисками «новой простоты».

К. С. Петров-Водкин, «Селёдка», 1918

В январе 1924 года, почти через 6 лет после завершения симфонии и спустя 2 года после возвращения к мирной жизни, в ответном письме Мясковский кратко изложил обстоятельства создания сочинения, когда скудный паёк усугублялся голодом интеллектуальным, отсутствием нотного обмена, невозможностью прослушать сочинение в оркестровом исполнении. «Вы совершенно правы, и Кусевицкий тоже прав — её, конечно, нельзя играть в Париже с точки зрения музыканта, то есть с настоящей художественной. В ней бездна Глазунова, в ней бездна плоских звучностей и, вообще, она для меня не представляет собой ничего объективно ценного, а 1-я тема финала даже просто отвратительна. Но, субъективно, я в ней люблю кое-что — редкую для меня текучесть музыки, в особенности в двух средних частях. Инструментовка её, я повторяю, ординарна, а местами (1-я часть — 2-я тема, финал) очень плоска. Тем не менее симфония здесь, при исполнении, всегда производит отличное впечатление, а заключительные белые ноты финала именно так и должны быть — это просто хорал — гимн, и звучит заражающе оглушительно, хотя и провинциально. Впрочем, о ней довольно. <…> Хуже всего, что и 7-я, и 6-я (инструментованная позже) — все носят на себе отпечаток: во-первых, моего невладения оркестром вообще, а во-вторых, невероятного интеллектуального голода, в котором мы эти годы жили, да и сейчас живём»[15].

К. С. Петров-Водкин, Утренний натюрморт, 1918

Кунин писал, что в отличие от сверстников композитора молодое поколение иначе воспринимало симфонию:«В музыке Мясковского молодые музыканты улавливали нечто близкое и нужное им»[17]. Для Д. Б. Кабалевского не было удивительно, что в период стремления к усложнённости письма «Прокофьев не ощутил свежего дыхания этого сочинения, его глубокой человечности, яркой жизненности его образов, но осудил за внешнюю простоту господствующих в ней приёмов выражения»[18].

Д. В. Житомирский описал своё восприятие следующими словами: «Я лично вспоминаю неизгладимое впечатление от музыки Мясковского, уже начиная с первых исполнений 5-й симфонии: в ней очень нравилась сумрачная, тяжеловатая и мощная (немного от Мусоргского) побочная партия первой части, увлекала мрачноватая энергия финала, нравились терпкие гармонии медленной части, создававшие ощущения горячего, но „скрытого“ лиризма»[19].

Впоследствии исполнения Шестой симфонии несколько заслонили успех и большое значение Пятой. Тем не менее, «мягкий, но отнюдь не лишенный драматической светотени, лиризм, её внутренняя уравновешенность и некоторый объективизм» воплотились в позднем творчестве Мясковского[17].

Михаил Сегельман писал о свойственной творческому мышлению композитора макроцикличности, наиболее типичным случаем которой считается симфоническая триада, например, «Четвертая, Пятая и Шестая симфонии отмечены единством интонационно-драматургического развития»[20].

Исполнения[править | править код]

На март 1924 года была назначена премьера в Лондоне в сезоне 1923/24 года Променадных концертов под управлением Генри Вуда, но исполнение было снято с программы[27]. Неточные данные Г. М. Шнеерсона[28] дали основание С. И. Шлифштейну ошибочно полагать, что в сезоне 1923/24 года Генри Вуд представил премьеру Пятой симфонии в Лондоне[29], о которой также упоминал И. Ф. Кунин: «Вслед за Москвой её услышали в Лондоне (дирижировал Г. Вуд)»[12], но намечавшееся на 8 марта 1924 года исполнение не состоялось[30].

Записи[править | править код]

См. также[править | править код]

Симфония № 4 (Мясковский)

Комментарии[править | править код]

  1. В некоторых источниках указывается другая дата премьеры — 18 августа 1920 года.
  2. В издании переписки композиторов 1977 года опубликованы не все письма.

Примечания[править | править код]

  1. Мясковский II, 1960, Меньшова В. Я. Творческая летопись Н. Я. Мясковского, с. 394.
  2. 1 2 Ливанова, 1953, с. 85.
  3. Мясковский II, 1960, Автобиографические заметки о творческом пути, с. 14—15.
  4. Мясковский II, 1960, Переписка. 45. Н. Я. Мясковский — В. В. Держановскому. «Питер», 3 мая 1918, с. 370.
  5. 1 2 3 4 Мясковский II, 1960, Полный перечень произведений Н. Я. Мясковского, с. 425.
  6. Иконников, 1982, с. 393.
  7. Мясковский II, 1960, Меньшова В. Я. Творческая летопись Н. Я. Мясковского, с. 401.
  8. 1 2 Ливанова, 1953, с. 83.
  9. Ливанова, 1953, с. 6.
  10. Ливанова, 1953, с. 102.
  11. Кунин, 1981, с. 92—93.
  12. 1 2 3 Кунин, 1981, с. 93.
  13. Переписка, 1977, 170. С. С. Прокофьев — Н. Я. Мясковскому. 4 июня 1923 года, Этталь, с. 157.
  14. Переписка, 1977, 171. Н. Я. Мясковский — С. С. Прокофьеву. 18 июня 1923 года, Москва, с. 159—160.
  15. 1 2 Переписка, 1977, 189. Н. Я. Мясковский — С. С. Прокофьеву. 12—16 января 1924 года, Москва, с. 183—184.
  16. Нестьев И. В. Прокофьев С. С. // Музыкальная энциклопедия : в 6 т. / Гл. ред. Ю. В. Келдыш. — М. : Советская энциклопедия. Советский композитор, 1978. — Т. 4. — 976 стб.
  17. 1 2 Кунин, 1981, с. 94.
  18. Переписка, 1977, Кабалевский Д. Б. Чудесная дружба, с. 17—18.
  19. Мясковский I, 1959, Житомирский Д. В. К изучению стиля Н. Я. Мясковского, с. 67.
  20. Сегельман М. В. «Плач странствующего» (очерк о Двадцатой Шестой симфонии Н. Мясковского) // Музыкальная академия : ежеквартальный научно-теоретический и критико-публицистический журнал. — 1998. — № 3—4. — С. 62. — ISSN 0869-4516.
  21. Переписка, 1977, Комментарий 1 к письму 170, с. 506.
  22. Переписка, 1977, Комментарий 1 к письму 205, с. 513.
  23. Переписка, 1977, Комментарий 1 к письму 191, с. 510.
  24. Переписка, 1977, Комментарий 3 к письму 194, с. 511.
  25. Переписка, 1977, Комментарий 1 к письму 229, с. 518.
  26. Переписка, 1977, Комментарий 3 к письму 374, с. 541.
  27. Переписка, 1977, 193. С. С. Прокофьев — Н. Я. Мясковскому. 25 марта 1924 г., Париж, с. 187.
  28. Мясковский I, 1959, Шнеерсон Г. М. Встречи с Н. Я. Мясковским, с. 331.
  29. Мясковский I, 1959, Шлифштейн С. И. Примечание 158, с. 356.
  30. Переписка, 1977, Комментарий 1 к письму 179, с. 508.
  31. Н. Мясковский. Симфония № 5 ре мажор, соч. 18 — ГСО СССР, К. К. Иванов. Каталог советских пластинок. Дата обращения 26 октября 2017.
  32. Discogs. Myaskovsky / BBC PO, Sir Edward Downes — Symphonies Nos. 5 and 9
  33. Полное собрание симфонических произведений Н. Мясковского. ГАСО, дирижер Е. Светланов. Русский диск. Дата обращения 26 октября 2017.
  34. Evgeny Svetlanov Volume 5: Symphony No. 5, Symphony No. 12
  35. Release “Intégrale des symphonies” by Miaskovsky; Evgeny Svetlanov, Orchestre symphonique de la fédération de Russie. MusicBrainz. Дата обращения 26 октября 2017.

Литература[править | править код]

  • Иконников А. А. Художник наших дней Н. Я. Мясковский. — Изд. 2-е доп. и перераб.. — М.: Советский композитор, 1982. — 448 с. — 10 000 экз. (1-е издание 1966)
  • Кунин И. Ф. Рождение советского симфонизма // Н. Я. Мясковский. Жизнь и творчество в письмах, воспоминаниях, критических отзывах. — 2-е, доп. — М.: Советский композитор, 1981. — 190 с. — 10 000 экз. (1-е издание 1969)
  • Ливанова Т. Н. Н. Я. Мясковский. Творческий путь. — М.: Музгиз, 1953. — 408 с. — 5 500 экз.
  • Н. Я. Мясковский. Статьи. Письма. Воспоминания : в 2 т. / Мясковский Н. Я. ; Ред., сост. и примеч. С. И. Шлифштейна. — 1-е изд. — М. : Советский композитор, 1959. — Т. 1. — 360 с. — 1 450 экз.
  • Н. Я. Мясковский. Статьи. Письма. Воспоминания : в 2 т. / Мясковский Н. Я. ; Ред., сост. и примеч. С. И. Шлифштейна. — 1-е изд. — М. : Советский композитор, 1960. — Т. 2. — 590 с. — 1 450 экз.
  • С. С. Прокофьев, Н. Я. Мясковский. Переписка / Вступ. статья Д. Б. Кабалевского; сост. и подг. текста М. Г. Козловой и Н. Р. Яценко; комм. В. Л. Киселёва; предисл. и указатели М. Г. Козловой. — М.: Советский композитор, 1977. — 600 с.

Ссылки[править | править код]