Эта статья входит в число хороших статей

Полярная экспедиция А. В. Колчака

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «Спасательная экспедиция А. В. Колчака»)
Перейти к: навигация, поиск
Полярная экспедиция лейтенанта Колчака, 1903 год
KolchakOnTaymyr.jpg
Лейтенант А. В. Колчак
Страна Флаг России Российская империя
Дата начала 5 мая 1903 года
Дата окончания 7 декабря 1903 года
Руководитель лейтенант флота Российского А. В. Колчак
Состав

17 человек, в том числе

Маршрут
Zarya and rescue party routes.svg
Достижения
  • Открыты и описаны новые географические объекты.
  • Внесены уточнения в очертания береговой линии и характеристику льдообразования.
Потери

без потерь

Поля́рная спаса́тельная экспеди́ция лейтена́нта Колчака́ (1903 год) была снаряжена Императорской Академией наук для выяснения судьбы групп Э. В. Толля и А. А. Бирули, участвовавших в Русской полярной экспедиции, и оказания им помощи. 7-месячная поисковая экспедиция со сложнейшим 90-дневным морским санно-шлюпочным походом была выполнена на пределе человеческих возможностей и без потерь. Все её участники были отмечены впоследствии наградами[1].

Помимо выполнения сугубо спасательных задач, экспедиция провела большую исследовательскую работу: были открыты и описаны неизвестные до того географические объекты, уточнены очертания линии берегов, внесены уточнения в характеристику льдообразования. Руководитель экспедиции А. В. Колчак по итогам экспедиции стал четвёртым полярным путешественником, награждённым Константиновской медалью, после Ф. Нансена, Н. Норденшёльда и Н. Д. Юргенса.

Разработал план предприятия и руководил им участвовавший в путешествии Толля лейтенант Императорского флота А. В. Колчак, будущий Верховный правитель России и Верховный главнокомандующий Русской армии, поэтому по политическим мотивам при советской власти история экспедиции радикально искажалась[2].

Предыстория[править | править вики-текст]

Вид на северную часть острова Беннетта

Прибывшие в Санкт-Петербург в конце ноября — начале декабря[К 1] 1902 года участники Русской полярной экспедиции отчитались перед Академией наук о проделанной работе, а также сообщили о предпринятом Толлем пешем походе на остров Беннетта. Учитывая, что от начальника экспедиции никаких вестей так и не поступило, участь барона и двух его групп очень беспокоила Академию наук, Императорское Русское географическое общество и самих вернувшихся участников экспедиции[3][4].

Обострившееся чувство ответственности и товарищеского долга толкало А. В. Колчака на быстрые и решительные действия. Лейтенант готов был взяться руководить экспедицией, которая должна была быть послана на помощь Толлю. Хотя у Колчака не могло быть уверенности, что она точно состоится, он всё же решил изложить на бумаге свой план спасения и подать бумагу председателю Комиссии по снаряжению Русской полярной экспедиции академику Ф. Б. Шмидту[5].

9 декабря 1902 года состоялось заседание Комиссии по снаряжению Русской полярной экспедиции, куда были приглашены Матисен, Колчак и Воллосович[6]. Все были озабочены выяснением судьбы групп Толля и Бирули и оказанием им помощи. Известный полярник академик Ф. Н. Чернышёв выступил с предложением вновь идти к острову Беннетта на «Заре», снабдив судно углем[7], однако против идеи отправки «Зари» для оказания помощи Толлю решительно выступил Матисен, аргументируя свою позицию «полной неуверенностью в возможности достижения намеченной цели»[8]; по его мнению, этот вариант мог самих спасателей поставить в не менее опасное положение, нежели то, в котором оказалась партия Толля, кроме того, Матисен отмечал, что к моменту предполагаемого прибытия шхуны к берегам острова Беннетта группа Толля может его покинуть — так в действительности и произошло[9]. Поднимался вопрос отправки в район Новосибирских островов ледокола «Ермак», однако это план был отвергнут из-за слишком большой осадки ледокола и большого количества людей, составляющих его команду, которых невозможно было бы прокормить в случае вынужденной зимовки ледокола в Арктике[9]. Предлагалось зафрахтовать «Лену», однако владелец парохода купчиха Громова даже за доставку угля на остров Котельный запросила денег больше, чем стоила сама «Заря»[7]. Колчак предложил другой план, согласно которому к Беннетту надо было отправиться на шлюпках, а дальше — на санях по льду. Обмороженный докладчик просил выделить на его предприятие минимальное финансирование и уверял учёный совет, что доберётся на шлюпке до Земли Беннетта[10]. Академик Ф. Н. Чернышёв — сам в прошлом морской офицер — склонился к плану Колчака, который решительно заявил — «Если прошёл Де-Лонг, пройдём и мы!»[11] — и вызвался экспедицию возглавлять[12][13]. Члены совета смотрели на Колчака, как на мальчишку-лейтенанта, подверженного той же особой форме «северомании», что и сам ринувшийся на лыжах в льды Арктики в своей последней эскападе барон Толль; однако энтузиазм докладчика подкреплялся такой силой воли и такой степени верой в успех своего похода, что седовласые учёные сдались и предоставили Колчаку полную свободу действий[10]. Исследователь В. В. Синюков отмечает, что командир «Зари» Матисен при обсуждении варианта с лодочным походом о своём желании возглавить экспедицию «многозначительно промолчал», вероятно из-за того, что его полярный коллега Колчак его опередил[14]. Шлюпочное предприятие Колчака обещало быть не менее рискованным, нежели сам пеший поход барона Толля[15]. Многие академики, умудрённые опытом работы на Севере, весьма скептически смотрели на реальные возможности планируемого предприятия, они говорили: «Это безумие — плавать на шлюпках в Ледовитом океане». Показателен и доклад в Академию наук по этому поводу полярника М. И. Бруснева, работавшего в это время со своей партией на Новосибирских островах: «Сначала рабочие мои отказывались верить, что г. Колчак приезжал на Новую Сибирь и уехал далее, так им казалась невероятной возможность путешествия на лодках по Ледовитому океану»[16]. Сам Колчак впоследствии писал по этому поводу[12]:

Предприятие это было такого же порядка, как и предприятие Толля, но другого выхода не было, по моему убеждению. Когда я предложил этот план, мои спутники отнеслись к нему чрезвычайно скептически и говорили, что это какое-то безумие, как и шаг барона Толля. Но когда я предложил самому взяться за выполнение этого предприятия, то Академия наук дала мне средства и согласилась предоставить мне возможность выполнить этот план так, как я нахожу нужным.

27 декабря 1902 года Колчак получил официальное приглашение секретаря Российской полярной экспедиции В. Л. Бианки приступить к организации шлюпочной экспедиции и принять командование ею[16]. Столь ответственное поручение привело к тому, что Колчаку пришлось отложить свою свадьбу с С. Ф. Омировой[13]. 16 января А. В. Колчак получил первую сумму на проведение спасательной экспедиции.

Кроме самой санно-шлюпочной экспедиции, была организована и вспомогательная партия под руководством другого участника Русской полярной экспедиции Толля — политического ссыльного М. И. Бруснева, безуспешно обследовавшего весной — осенью берега островов Котельного и Фаддеевского[17].

Подготовка экспедиции[править | править вики-текст]

Получив полный карт-бланш, Колчак в начале февраля поехал в Мезень, затем в посёлок Долгощелье на побережье Белого моря — место сбора охотников на тюленей. Лейтенант завербовал для своей экспедиции 6 ранее участвовавших в экспедиции на Шпицберген[17] поморов, четверо охотников-каюров из которых были с ним и в наиболее опасной стадии экспедиции: А. М. Дорофеев, И. Я. Иньков, А. М. Олупкин, М. М. Рогачев. Все мезенские охотники, за исключением Олупкина, были не женаты, а из всего списка Колчак выбрал самых молодых кандидатов для своего опасного предприятия[18]. В Архангельске Колчак получил известия о благополучном возвращении с Новой Сибири на материк партии Бирули, однако о судьбе Толля и он ничего сообщить не мог[13].

К предприятию Колчака к большой радости Александра Васильевича присоединились двое опытных участников предыдущей экспедиции, его былые сподвижники — боцман Н. А. Бегичев и рулевой старшина В. А. Железников. При этом боцман, считавший неверной идеей тащить поморские лодки с Мезени на Святой Нос, резко раскритиковал план Колчака, предложив использовать имеющийся на «Заре» вельбот[13].

Посредством телеграфа Колчак связался со своим якутским знакомым П. В. Олениным, хорошо знавшим Якутию и север Сибири. Они были знакомы ещё по возвращению из экспедиции Толля, Оленин стал отважным и деятельным помощником Колчака. Согласно их договорённости, Оленин выехал в Верхоянск, затем в Усть-Янск, купил для экспедиции собак, корм, снаряжение[15].

9 февраля 1903 года, после скорых, но напряжённых сборов, поисковая партия под руководством Колчака отправилась в Иркутск, где Александр Васильевич успел побывать в иркутском Русском географическом обществе и выступить с лекцией «О современном положении Русской полярной экспедиции», в завершение которой сказал, что барон Толль вскоре сам посетит этот зал и «сделает здесь более обстоятельное и более интересное сообщение». К 8 марта все участники предприятия собрались уже в Якутске, где к экспедиции присоединились Степан Расторгуев и механик Эдуард Огрин[19].

Одновременно с продвижением спасательной партии к Новосибирским островам был отправлен один из китобойных вельботов «Зари» вместе со снаряжением и продовольствием для спасателей[17].

14 марта Колчак написал письмо академику Ф. Б. Шмидту с детальной информацией о состоянии дел. В письме, в числе прочего, отмечался факт никем в Петербурге не предвиденной летовки Бруснева с партией промышленников на островах. Несмотря на свою огромную занятость, Колчак умудрялся выделить время и для проведения геодезических исследований, о чём также сообщалось в коротком письме из Иркутска на имя председателя комиссии по снаряжению РПЭ[19].

Колчак отправил людей 3 партиями и грузы из Якутска в Верхоянск, а сам выехал 31 марта через Верхоянск и прибыл в село Казачье 17 апреля[20]. Пройдя по реке Алдан и её притоку Нёре, путешественники достигли Верхоянска, перейдя в 40-градусный мороз через труднодоступный Верхоянский хребет[19] и пройдя вдоль устья реки Сартанг. Далее участники экспедиции перевалили через хребет Кулар и 10 апреля уже были в селении Казачье на Яне. Селение находилось на самой границе леса и тундры. Получив от Бегичева и Оленина сообщение о проблеме с доставкой вельбота с «Зари», Колчак срочно на 1 нарте сам отправился в бухту Тикси. Там он застал одного Матисена (которому после его отказа участвовать в экспедиции было поручено урегулировать вопрос с продажей шхуны «Заря»), а вельбот с «Зари» уже был в пути, его везли к Новосибирским островам на 161 ездовой собаке, закупленной в районе устьев Яны и Индигирки[17]. Колчак насладился ностальгией, переночевав в своей каюте на судне, на котором уже были видны следы запустения, побродил по судну и, попрощавшись навсегда с «Зарёй», отправился вслед за вельботом[21]. В самом начале мая экспедиция собралась в самом северном поселении материка — Аджергайдахе[21].

Ход экспедиции[править | править вики-текст]

Одна из записок Э. В. Толля, оставленная им на острове Беннетта

Маршрут полярников пролегал через Абеляхскую губу к мысу Святой Нос[22].

5 мая 1903 года Колчак выступил с материка в Благовещенский пролив в направлении Новосибирских островов, имея своей конечной целью остров Беннетта. Общая численность экспедиции составляла 17 человек, в том числе семеро человек так называемой вельботной команды, считая самого начальника экспедиции[12]. Экспедицию сопровождали 10 нарт с продуктами, одеждой, боеприпасами, каждую из которых тащили 13 собак. Вельбот был погружен на 2 нарты, которые тащили 30 собак. На пути попадались огромные торосы, в которых приходилось прорубать дорогу. Снег и лёд становились рыхлыми, собаки тянули с трудом, несмотря на то, что вся экспедиция шла в лямках и впрягалась наравне с собаками. Шли только ночами, когда подмораживало, но всё равно более шести часов собаки тянуть отказывались[21], и проходить удавалось лишь несколько вёрст в сутки[22].

Как писал Колчак, непосредственно от Казачьего поход принял характер арктической экспедиции: лесная растительность быстро сменилась тундрой с её низкорослым покровом[23]. Еды для собак не хватало[22] и, дойдя до Малого Ляховского острова, Колчак отправил назад на материк 2 группы с 24 собаками и 4 каюрами — чтобы снизить число летующих на Новосибирских островах[24]. Экспедиция имела провизии на 4 месяца, но приходилось её расходовать, учитывая и прокорм собак. Поэтому немаловажное значение придавали охоте на оленей. Тем не менее, часть собак всё же пришлось убить из-за невозможности их прокормить[25].

23 мая добрались до южной оконечности острова Котельного и остановились в поварне «Михайлов стан»[26]. В ожидании вскрытия льдов установили не вельботы полозья и стали готовить их к плаванию; охотились для пополнения запасов. Колчак, не теряя зря времени, начал писать свою «Полярную записку» о подготовке и ходе Русской полярной экспедиции[27]. Также, несмотря на занятость, лейтенант написал академику Шмидту письмо, в котором говорил о необходимости профинансировать работу специалистов, обрабатывающих в Санкт-Петербурге материалы РПЭ; деньги были в итоге выделены академику М. А. Рыкачёву и гидрохимику А. А. Лебединцеву[24].

Во время похода Спасательной экспедиции к острову Беннетта возможности руководителя по проведению научных исследований были сильно ограничены. Колчак писал, что он вёл лишь обычные метеорологические наблюдения, делал астрономические определения для определения широты и долготы стана и определения поправки хронометра, собирал остатки посттретичных млекопитающих и наблюдал за льдами близ берегов. Помощник Колчака П. В. Оленин проводил ботанические и зоологические работы[28].

Первая попытка выйти в море была предпринята основной частью экспедиции из 7 человек с вельботом в Михайловом стане 10 июля, но, дойдя до мыса Медвежьего, спасатели увидели за ним плотно сомкнувший все полыньи и трещины и надвинувшийся на берег лёд[29][28].

18 июля подувший сильный северо-западный ветер отогнал от берега лёд, и Колчак распорядился грузить вельбот. Вельботная команда (Колчак с двумя матросами и четырьмя мезенскими поморами[30]) с полуторамесячным запасом еды двинулась к Беннетту, охотники же — Оленин с якутами и тунгусами — остались на островах[10]. Путь экспедиции лежал теперь от острова Котельный вдоль южных берегов Земли Бунге к острову Фаддеевскому, вдоль его восточных берегов к мысу Благовещения, от которого семеро полярников собирались перейти через Благовещенский пролив на Новую Сибирь к мысу Высокому — стартовой площадке многих полярников-исследователей Арктики[28]. В этом переходе сопровождал постоянный сплошной снег, превращавшийся в потоки воды и вымачивавший путников сильнее дождя[29]. Много раз приходилось Колчаку и его спутникам стаскивать вельбот с мелей, что было неизбежно связано с купанием в ледяной воде[31]. Искать проходы в ледяных полях очень помогал вельбот, достоинства которого по сравнению даже с таким манёвренным судном, как «Заря», оценили спутники Колчака[27].

26 июля на берегу Фаддеевского острова партия Колчака встретилась с партией матроса с «Зари» Толстова, летовавшего в этих местах в надежде встретить группу Толля. Следов группы Толля они не обнаружили нигде: ни на северных берегах Фаддеевского и Котельного островов, ни на Земле Бунге[32].

28 июля экспедиция достигла мыса Благовещенского, с которого был виден уже мыс Высокий на острове Новая Сибирь. Море, насколько можно было его видеть, и пролив покрывал битый лёд[29].

Колчак так описывал эту часть своего путешествия:

…Мы провели около 3 суток на этом 25-вёрстном пространстве в самой тяжёлой, серьёзной работе, осложняемой туманом и снегом, то выталкивая вельбот на стоячие льдины, чтобы избежать напора и не быть увлечёнными стремительно несущимися массами льда, то снова спуская его на воду. Эта работа оставила у нас впечатление наиболее трудной части нашего плавания на Беннетт[32].

Переход к мысу Высокому сопровождался серьёзными трудностями: мешали сильный течения в проливе, вельбот часто приходилось вытаскивать на льдины, чтобы избежать столкновения с быстро двигающихся льдов[29].

На мысе Высоком Колчак встретил свою вспомогательную партию — летовавшего здесь по заданию Матисена[1] Бруснева, который ещё в марте здесь обнаружил следы стоянки Толля и первую записку барона (от 11 июля 1902 года), где он сообщал об отправке на остров Беннетта. Последняя стоянка Толля была обнаружена Брусневым в марте 1903 г. В прикреплённой к деревянному столбу консервной банке с дощечкой с надписью «Для писем» была обнаружена последняя записка барона от 11 июля 1902 года с описанием местонахождения депо с оставленными коллекциями[33]. Отдохнув сутки у Бруснева, вельботная команда продолжила свой путь на остров Беннетта. Вернувшиеся после ухода вельботной команды охотники из группы Бруснева отказались верить, что здесь в их отсутствие был Колчак и отбыл дальше, — настолько невероятной казалась возможность путешествия по Ледовитому океану на шлюпке[32].

В этом арктическом походе важнейшим разделом науки о море для всегда стремившегося к исследовательской работе Колчака стала гляциология. Александр Васильевич обнаружил уникальное явление — существование пресного льда под слоем морской воды. Объяснение этому открытию он даст позже в своей знаменитой монографии «Лёд Карского и Сибирского морей». Однако все свои силы Колчак в этот раз тратит на руководство Спасательной экспедицией, в связи с серьёзностью возложенного на него поручения, наука отходит на второй план[34].

2 августа двинулись морем уже непосредственно к цели похода, острову Беннетта, от которого их отделяло 70 с лишним миль[1]. По открытому морю от мыса Высокого шли теперь то на вёслах, то под парусами. Снег шёл, не переставая, заваливая вельбот влажным мягким покровом, который, тая, вымачивал людей хуже дождя и заставлял мёрзнуть сильнее, чем в морозный зимний день[35]. Иногда отдыхали на мощных льдинах, иногда и на ненадёжных обломках, один из которых в последнюю ночь перед окончанием плавания треснул и чуть не лишил путешественников вельбота[36]. Боцман Бегичев бесстрашно бросился в ледяную воду и задержал единственное плавсредство полярников, без которого все семеро оказались бы на грани гибели[37]. Бравый оптимист Никифор Бегичев всё время находился рядом с начальником экспедиции, который, в свою очередь, работал наравне со всеми на пределе человеческих сил, никогда не терял самообладания, в критических ситуациях немедленно отдавал необходимые распоряжения и тут же сам включался в их выполнение[38].

4 августа, отыскав узкое песчаное побережье, вышли на берег острова Беннетта и начали поиски следов группы Толля. Колчаку и его спутникам повезло: при отсутствии льда к острову обычно очень сложно пристать из-за сильного волнения — спустя 10 лет ледокол «Таймыр» не сможет высадить людей на этот берег и сделает это только на северном берегу острова. Такой же расклад для колчаковской экспедиции означал бы смертельную опасность[39]. Небольшой мыс, на котором высадились семеро полярников, Колчак назвал Преображенским — в честь дня Преображения Господня, выпадавшего в 1903 году на 6 августа[40]. На берегу были обнаружены следы стоянки Толля[39]. Согласно имевшейся с Толлем договорённости, Колчак сперва двинулся к мысу Эммы. Здесь была найдена бутылка с записками Толля и планом острова[41], ожидавшие адресата уже более года[33].

Исходя из того, что Колчак прочитал в обнаруженных записках Толля, следовал логичный вывод о том, что партия барона готовилась провести на острове зимовку в случае, если не будет снята «Зарёй». Однако, вскоре, найдя по составленному Толлем плану острова поварню, Колчак обнаружит последнюю (от 26 октября 1902 года) записку руководителя РПЭ в виде отчёта на имя президента Императорской академии наук с кратким описанием острова, списком инструментов и коллекций и запиской об отправлении Толля с острова с провизией на 14 — 20 дней[42], из которой следовало, что Толль отправился с Губы Павла Кёппена на юг, в сторону материка. Вчитываясь снова и снова в записку Толля, Колчак пытался между строк найти причину, побудившую руководителя РПЭ двинуться с острова по движущемуся льду в глубокую полярную ночь[33]. На острове экспедицией Колчака не было обнаружено никаких следов строительства, хотя невозможно предполагать, что прекрасно знавшие суровый нрав Ледовитого океана Протодьяконов и Горохов не попытались бы даже построить как минимум избу из плавника на случай зимовки. По каким-то соображениям зимовка была полярниками Толля совершенно исключена[43].

Взяв с собой двоих человек (Бегичева и И. Я. Инькова), Колчак двинулся на другую сторону острова, через два ледника, туда, где была расположена поварня Толля. Переход через второй ледник — за 2—3 км от цели — едва не закончился трагически: перепрыгивая очередную трещину, Колчак не рассчитал прыжок и скрылся под водой. Несколько секунд его не был видно, потом показалась ветровка. Схватившись за неё, Бегичев вытащил командира на лёд и переодел в своё бельё. Потерявший сознание от температурного шока[36], Колчак очнулся только после того, как Бегичев вложил ему в рот раскуренную трубку. Бегичев предложил Колчаку вернуться в лагерь вместе с Иньковым, но Колчак не пошёл назад, так как не хотел оставлять Бегичева одного. Это купание в ледяной воде потом всю жизнь сказывалось на здоровье А. В. Колчака[39]. Поварня была найдена на восточном берегу острова. Обойдя отвесную скалу, Колчак вышел к устью небольшой реки, где и стояла небольшая избушка Толля. Колчак заглянул внутрь и отпрянул со словами «Они умерли». Бегичев заглянул в поварню и разглядел по углам заледеневший снег, который Колчак принял за тела участников группы Толля[44].

Bennet Island;h92134.jpg
Остров Беннетта.
Рисунок 1881 года
Magnify-clip.png

В поварне была найдена последняя записка Толля, содержавшая краткий отчёт о проделанной на острове работе, и адресованная президенту Академии наук. Толль писал, что площадь острова Беннетта составляет около 200 квадратных вёрст, высота над уровнем моря 457 м. Было изучено геологическое строение острова, сообщалось, что в долинах острова встречаются «вымытые кости мамонта и других четвертичных животных». Согласно обследованию фауны острова, здесь встречались медведи, моржи, олени (стадо в 30 голов). С севера на юг пролетали гусиные стаи. Записка заканчивалась словами «Отправляемся сегодня на юг. Провизии имеем на 14—20 дней. Все здоровы. 26 октября 1902 г.»[44]. Также здесь Колчак обнаружил ящик с образцами, геологические инструменты[45].

Первая страница рукописи А. В. Колчака «Дневник перехода с Михайлова стана на остров Беннета и обратно»

Группа Толля обеспечила себе кров, соорудив из пла́вника поварню. Этот же самый наличествовавший в избытке плавник мог служить и в качестве топлива. Что касалось продуктов, то, по словам Колчака, «по какому-то недоразумению партией барона Толля не было использовано удобное время для охоты и не было сделано никаких запасов». Для удовлетворения текущих потребностей в пище велась охота на оленей. Были убиты три медведя, мяса которых хватило бы на несколько месяцев, однако оно было брошено на льду[44].

Православный крест в честь 100-летия спасательного похода на шлюпках под начальством Колчака на остров Беннета в 1903 году, установленный полярной историко-мемориальной экспедицией «Беннета-2003» в августе 2003 года
Выгравированная надпись у креста

21 июля группа Толля прибыла на остров Беннетт. Учитывая запланированное на середину августа прибытие «Зари», у руководителя было два варианта дальнейших действий: или обследование острова, или обустройство на острове и заготовка продуктов на зиму. Этот вариант предполагал зимовку на острове, так как всё предприятие с экспедицией теряло всякий смысл, если бы, заготовив продукты, Толль сел затем на «Зарю» и покинул неисследованный остров[46].

Имевший склонность к принятию рискованных решений, Толль пошёл на риск и в этот раз, решив сосредоточить все силы на исследовательской работе и сделать ставку на приход «Зари»[46]. Бесконтрольно распоряжаясь властью, на этот раз Толль погубил себя и троих своих спутников[47].

Когда стало понятно, что «Заря» уже не придёт, стрелять птиц и заготавливать их мясо было поздно: в поварне экспедицией Колчака было обнаружено 30 патронов для дробовика. Медведя свободно подстрелить тоже можно далеко не всегда. Олени ушли с острова Беннетта на юг осенью, вслед за ними пришлось уходить и не имевшим даже смены одежды на случай промокания людям. У группы Толля заканчивалось горючее для приготовления пищи, а главное — для получения пресной воды. Зимовка сулила полярникам Толля лишь голодную смерть, а поход на юг оставлял единственный, пусть и мизерный, шанс на спасение[43]. 26 октября 1902 года партия Толля двинулась с острова на юг[44].

По мнению исследователя Ю. В. Чайковского, анализ найденных на острове Беннетта А. В. Колчаком документов позволяет предположить, что в группе Толля, проводившего жёсткую линию на поиск Земли Санникова во что бы то ни стало, произошёл конфликт, который не мог способствовать благополучному завершению этого рискованного предприятия[48]. За 98 дней нахождения на острове Беннетта Толль составил найденную позднее Колчаком карту острова и разработал несколько маршрутов. Барону всё же пришлось отказаться от поисков Земли Санникова, при этом намеченная ранее зимовка на острове была по непонятным причинам отвергнута, и четвёрка полярников отправилась отправилась на юг в очень трудное время, когда световой день не превышал 2—3 часов, а остальное время приходилось двигаться в условиях полярной ночи[49].

Колчак провёл на острове трое суток, побывав во всех трёх его концах. Северо-восточной оконечности острова Колчак дал название мыса Эммелины Толль, юго-восточной — полуострова Чернышёва, а мыс Софии на последнем получил от него название в честь собственной невесты Софьи Фёдоровны[37]. Самая высокая гора получила название горы Де-Лонга. Другая вершина стала называться горой Толля. Двум ледникам на вершинах этих гор было присвоено имя Зееберга. Не забывая про научные исследования, Колчак хотел измерить высоту ледников, однако анероид испортился во время купания в воде[50].

Экспедиция Колчака обследовала все острова Новосибирской группы, однако следов группы Толля нигде так и не обнаружили. По-видимому, она погибла во время перехода с Беннетта на Новую Сибирь[50] — подобный переход на шлюпке и байдарке в условиях полярной ночи, ноябрьских снежных штормов и кашеобразного состояния льда практически невозможен[1]. Оставленные для неё на южном направлении запасы продовольствия остались нетронутыми[4]. Из вещей Толля на острове были обнаружены собранные коллекции, геодезические инструменты и дневник[51]. Близилась осень, вельботной группе надлежало торопиться, чтобы не разделить участь группы Толля. Выяснив относительно судьбы Толля всё, что только представлялось возможным узнать, Колчак решил двинуться в обратный путь при первом попутном ветре[50] — необходимо было точно установить, добрался ли Толль до Новосибирских островов[52]. Дальнейшее пребывание на острове к тому же не оправдывало риска позднего возвращения на остров Котельный[53].

7 августа вельбот двинулся от берегов острова Беннетта[50]. Колчак взял с собой документы и небольшую часть геологических коллекций, брошенных бароном Толлем при его уходе с острова[48]. Перед отплытием близ места стоянки спасательной экспедиции был сложен керн с доской, на которой были отмечены даты посещения острова Колчаком и Толлем[53]. Обратный переход к Новой Сибири также занял у Колчака около 2 суток, однако на этот раз дело осложнялось присутствием в море большого количества льда. Не рискуя в тумане и по льду входить в Благовещенский пролив, экспедиция двинулась к мысу Вознесения, которого достигла ночью 9 августа[54].

11 августа полярники достигли стана Бялыницкого-Бирули на Новой Сибири, откуда, после 3-дневного отдыха, ушли через Благовещенский пролив к острову Фаддеевскому. Там встретились с боцманматом Толстовым[53]. Два дня шли по Благовещенскому проливу[55] и 16 августа достигли острова Фаддевского[54].

27 августа Колчак c трудом, в условиях сильного снегопада и мороза[54], достиг и высадился на Михайловом стане Котельного острова. Здесь его встречал Оленин, выполнивший возложенное на него поручение, и сохранивший собак для престоящего перехода на материк[56]. Сентябрь и октябрь ждали становления льдов и промышляли охотой[55]. Колчак предпринял в середине сентября санную поездку на Малакатын-Тас и переместил на самую высокую точку массива термометр, установленный ранее экспедицией Воллосовича на одном из его отрогов. В это же время Оленин ездил осматривать устья рек Глубокой и Балыктаха, чтобы выяснить их взаимное расположение[57].

Экспедиция Колчака обследовала все берега Котельного, Земли Бунге, Фаддевского острова и Новой Сибири. М. И. Бруснев обошёл весь берег Новой Сибири, повторив поход 80-летней давности лейтенанта Анжу[48].

16 ноября тронулись в путь двумя партиями по ещё неокрепшему льду[58]. Когда 1 декабря пришли в Казачье, выяснилось, что с осени экспедицию ожидает какая-то дама, выславшая для путешественников провизию и вино[55]. 7 декабря в Казачьем произошла встреча Колчака с его невестой Софьей Фёдоровной Омировой. Морозы в это время здесь доходили до −55 °C. Софья Фёдоровна рассказала, что в столице мало надеялись на благоприятный исход экспедиции и даже хотели её вернуть, однако связь с путешественниками к этому времени была уже утеряна[55]. Завершив в Казачьем дела по сдаче имущества экспедиции, в начале января 1904 года Колчак со спутниками добрался до Верхоянска[59].

26 января, добравшись до Якутска, Колчак дал телеграмму президенту Академии наук, в которой сообщал, что партия Толля покинула остров Беннетта осенью 1902 года и исчезла без вести. Эта телеграмма Колчака была опубликована многими газетами[51][59]:

Вверенная мне экспедиция с вельботом и всеми грузами пришла на остров Котельный к Михайлову стану 23 мая… Найдя документы барона Толля, я вернулся на Михайлов стан 27 августа. Из документов видно, что барон Толль находился на этом острове с 21 июля по 26 октября прошлого года, когда ушёл со своей партией обратно на юг… по берегам острова не нашли никаких следов, указывающих на возвращение кого-либо из людей партии барона Толля. К 7 декабря моя экспедиция, а также и инженера Бруснева, прибыли в Казачье. Все здоровы. Лейтенант Колчак.

17 февраля Колчаком в Санкт-Петербург из Иркутска были отправлены четыре мезенских помора: Алексей Дорофеев, Илья Иньков, Алексей Олупкин и Михаил Рогачев под командой Василия Железникова. В письме учёному секретарю Комиссии по снаряжению Русской полярной экспедиции В. Л. Бианки он руководитель Спасательной экспедиции дал всем им самую высокую оценку, и сообщал, что сам на несколько дней задерживается в Иркутске для подготовки отчёта — отправив при этом в столицу телеграммы с требованием отпустить его на фронт в Порт-Артур, Колчак осознавал, что на него как на начальника в связи с окончанием Спасательной экспедиции ложится целый ряд обязанностей, которые необходимо выполнить прямо перед отправкой на войну. Важнейшие документы и финансовую отчётность Александр Васильевич решил отправить с отцом, прибывшим в Иркутск вместе с невестой сына. Последнее распоряжение Колчака по делам экспедиции было адресовано П. В. Оленину, которого руководитель просил принять на себя окончание дел экспедиции в виде укладки и отправки коллекций, решении некоторых текущих вопросов[60]. Колчак проявил большую душевную теплоту и внимание к своим бывшим подчинённым, чему свидетельством стали письма на имя Бианки[61].

Итоги[править | править вики-текст]

«Полярная экспедиция лейтенанта Колчака». Титульный лист
Большая золотая Константиновская медаль

Экспедиция Колчака достигла цели и вернулась без потерь в своём составе, совершив 7-месячный поход с арктическим 90-дневным санно-шлюпочным переходом: село Аджергайдах — Котельный — Фаддеевский — Новая Сибирь — Беннетта. Её начальник мог гордиться успехом грандиозного и увенчанного всеобщим признанием мероприятия. Кроме поиска группы Толля, экспедиция Колчака решала и побочные, но тем не менее так же важные исследовательские задачи. Колчак открыл и описал неизвестные до того географические объекты, уточнил очертания линии берегов, внёс уточнения в характеристику льдообразования[51][49].

П. П. Семёнов-Тян-Шанский оценивал экспедицию Колчака как «важный географический подвиг». Полярный подвиг молодого офицера восхищал многих, и был оценён по достоинству: по итогам экспедиции 1903 года Александр Васильевич был избран действительным членом Императорского Русского географического общества[К 2], а 6 декабря 1903 года он был награждён орденом Святого Владимира 4 степени[62]. В 1906 году Русское географическое общество присудило Колчаку свою высшую награду — Большую Константиновскую золотую медаль — «за участие в экспедиции барона Э. В. Толля и за путешествие на остров Беннетта»[59]:

Совет Императорского Русского Географического Общества в заседании 30 января с. г. присудил действительному члену Общества лейтенанту Александру Васильевичу Колчаку за участие в экспедиции барона Э. В. Толля и за путешествие на остров Беннета, составляющее важный географический подвиг, совершение которого было сопряжено с большими трудностями и опасностью для жизни, свою высшую награду — Константиновскую медаль[63].

Награждены были и другие участники Спасательной экспедиции — благодаря возымевшему действие ходатайству Колчака[58], как никто другой понимавшего, за какое опасное дело взялись его помощники, и потому стремившегося добиться для них максимального поощрения. Никифор Бегичев, Василий Железников и ещё 6 человек матросов, причисленных к флотским экипажам в Кронштадте, были награждены золотыми медалями «За усердие». 4 мезенских помора А. А. Дорофеев, М. М. Рогачев, А. М. Олупкин и И. Я. Иньков были также награждены золотыми медалями «За усердие» позднее — 8 (21) июля 1909 года — во многом благодаря усилиям нового председателя Комиссии для снаряжения Русской полярной экспедиции академика А. П. Карпинского[64]. Более долгую память оставил о своих полярных заслугах М. И. Бруснев — его именем был назван остров за рейдом Лены, а в 1968 году на нём в честь этого одинокого полярного скитальца был установлен бетонный обелиск[65].

А. В. Колчак стал четвёртым из полярных путешественников, награждённых этой почётной наградой[К 3], и вторым из русских. До него этой медали удостаивались лишь трое знаменитых полярных исследователей: иностранцы: Ф. Нансен, Н. Норденшёльд и русский офицер Н. Д. Юргенс[66]. Арктические походы принесли ему славу и авторитет в области гидрографии, неофициально Александра Васильевича стали называть Колчак-Полярный[К 4][58].

Память[править | править вики-текст]

Побывавшие в 1956 году на острове Беннетта полярники соорудили из обломком скал памятную доску с запретным в те годы именем руководителя Спасательной экспедиции 1903 года А. В. Колчака[56].

В 1968 году на берегу бухты Тикси в честь М. И. Бруснева был установлен бетонный памятный обелиск[1].

Спасательная экспедиция А. В. Колчака в историографии[править | править вики-текст]

При советской власти искажалась как история самой Русской полярной экспедиции с замалчиванием ролей Толля и Колчака[67][68][69], так и история спасательной экспедиции 1903 года, где главную роль играл уже сам Колчак.

В газетах СССР сообщалось о том, что ценные коллекции Толля были обнаружены неким «советчиком». В воспоминаниях контр-адмирала В. К. Пилкина «Два адмирала» это описывается следующим образом[2]:

Колчак на вельботе в полярную ночь прошёл с материка 600 миль на Беннетовы острова, где, не найдя пропавшего без вести барона Толя, разыскал оставленные Толем ценные коллекции. В советских газетах называется какой-то «советчик», якобы нашедший эти коллекции, но это или недоразумение, или обман. Коллекции были найдены Колчаком…

В.К. Пилкин Два адмирала

Комментарии[править | править вики-текст]

  1. Даты в статье даны по старому стилю.
  2. В изданном в 1913 году справочнике «Состав Императорского Русского географического общества» А. В. Колчак указан действительным членом с 1 февраля 1906 года.
  3. Большой Константиновской золотой медалью за полярные исследования были награждены: Н. А. Э. Норденшельд в 1879 г. — за плавание через Северный Ледовитый океан до Берингова пролива, капитан Н. Д. Юргенс в 1885 г. — за работу в качестве начальника Русской полярной станции в устье р. Лены в 1882—1884 гг., Ф. Нансен в 1897 г. — за плавание на «Фраме» к Северному полюсу в 1893—1896 гг. Позднее, в 1914 г., эту награду получил капитан 2-го ранга Б. А. Вилькицкий — за открытие Северной Земли 3 сентября 1913 г. в экспедиции СЛО во время плавания на ледоколах «Таймыр» и «Вайгач».
  4. Подобные добавления к фамилии подчёркивали выдающуюся деятельность её владельца на данном поприще. Примерно в это же время появилась и другая двойная фамилия — Семёнов-Тян-Шанский.

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 3 4 5 Богданов, 1993, с. 22.
  2. 1 2 В. Г. Хандорин К памятной годовщине 7 февраля
  3. Плотников, 1998, с. 21.
  4. 1 2 Хандорин, В. Г. Адмирал Колчак: правда и мифы. Гл. «Под полярным небом».
  5. Синюков, 2009, с. 160.
  6. Зырянов, 2012, с. 83.
  7. 1 2 Краснов, 2000, с. 74.
  8. Кручинин, 2010, с. 25.
  9. 1 2 Кузнецов, 2014, с. 27.
  10. 1 2 3 Черкашин, 2005, с. 100.
  11. Краснов, 2000, с. 75.
  12. 1 2 3 Кручинин, 2010, с. 26.
  13. 1 2 3 4 Зырянов, 2012, с. 86.
  14. Синюков, 2009, с. 171.
  15. 1 2 Плотников, 1998, с. 22.
  16. 1 2 Краснов, 2000, с. 76.
  17. 1 2 3 4 Кузнецов, 2014, с. 28.
  18. Синюков, 2009, с. 175.
  19. 1 2 3 Синюков, 2009, с. 177—178.
  20. Синюков, 2009, с. 181.
  21. 1 2 3 Зырянов, 2012, с. 88.
  22. 1 2 3 Краснов, 2000, с. 77.
  23. Синюков, 2009, с. 182.
  24. 1 2 Синюков, 2009, с. 184.
  25. Краснов, 2009, с. 78.
  26. Кузнецов, 2014, с. 28.
  27. 1 2 Зырянов, 2012, с. 89.
  28. 1 2 3 Синюков, 2009, с. 186—187.
  29. 1 2 3 4 Кузнецов, 2014, с. 29.
  30. Краснов, 2009, с. 82.
  31. Богданов, 1993, с. 21.
  32. 1 2 3 Зырянов, 2012, с. 91.
  33. 1 2 3 Синюков, 2009, с. 191.
  34. Синюков, 2009, с. 188.
  35. Краснов, 2009, с. 83.
  36. 1 2 Плотников, 1998, с. 24.
  37. 1 2 Синюков, 2009, с. 195.
  38. Краснов, 2009, с. 85.
  39. 1 2 3 Краснов, 2009, с. 86.
  40. Черкашин, 2005, с. 102.
  41. Зырянов, 2012, с. 92.
  42. Кузнецов, 2014, с. 30.
  43. 1 2 Синюков, 2009, с. 193.
  44. 1 2 3 4 Зырянов, 2012, с. 93.
  45. Краснов, 2000, с. 87.
  46. 1 2 Зырянов, 2012, с. 94.
  47. Чайковский, Ю. В. Возвращение лейтенанта Колчака. К 100-летию Русской полярной экспедиции (1900—1903) // Вестник РАН. — 2002. — № 2. — С. 152—161.
  48. 1 2 3 Синюков, 2009, с. 199.
  49. 1 2 Синюков, 2009, с. 200.
  50. 1 2 3 4 Зырянов, 2012, с. 95.
  51. 1 2 3 Плотников, 1998, с. 26.
  52. Черкашин, 2005, с. 103.
  53. 1 2 3 Синюков, 2009, с. 197.
  54. 1 2 3 Кузнецов, 2014, с. 31.
  55. 1 2 3 4 Зырянов, 2012, с. 96.
  56. 1 2 Краснов, 2000, с. 88.
  57. Синюков, 2009, с. 198.
  58. 1 2 3 Кузнецов, 2014, с. 32.
  59. 1 2 3 Зырянов, 2012, с. 97.
  60. Синюков, 2009, с. 212.
  61. Синюков, 2009, с. 202.
  62. Краснов, 2000, с. 89.
  63. Документ о присуждении Колчаку Большой Константиновской медали.
  64. Синюков, 2009, с. 208, 223, 225.
  65. Белов М. И. По следам полярных экспедиций.
  66. Хандорин В. Г. Адмирал Колчак: правда и мифы. Глава «Борьба за возрождение флота».
  67. Привалихин, В. Арктика барона Толля
  68. Зырянов, 2012, с. 174.
  69. Кручинин, 2010, с. 23.

Источники[править | править вики-текст]

  • Зырянов П. Н. Адмирал Колчак, верховный правитель России. — 4-е изд. — М.: Мол. гвардия, 2012. — 637 с. — (Жизнь замечательных людей: сер. биогр.; вып. 1356). — ISBN 978-5-235-03375-7.
  • Краснов В. Г. Колчак. И жизнь, и смерть за Россию: В 2 кн.. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2000. — 431 с. — (Досье). — ISBN 5-224-00829-8.
  • Кручинин А. С. Адмирал Колчак: жизнь, подвиг, память. — М.: АСТ: Астрель: Полиграфиздат, 2010. — 538 с. — ISBN 978-5-17-063753-9.
  • Кузнецов Н. А. В поисках Земли Санникова. Полярные экспедиции Толля и Колчака. — М.: Paulsen, 2014. — 40 с. — ISBN 978-5-98797-081-2.
  • Магидович И. П., Магидович В. И. Очерки истории географических открытий. — 3-е изд. — М.: Просвещение, 1985. — Т. 4. — 335 с.
  • Плотников И. Ф. Александр Васильевич Колчак. Жизнь и деятельность. — Ростов н/Д.: Феникс, 1998. — 320 с. — ISBN 5-222-00228-4.
  • Синюков В. В. Александр Васильевич Колчак как исследователь Арктики. — М.: Наука, 2000.
  • Синюков В. В. Александр Васильевич Колчак : Ученый и патриот : в 2 ч. / В. В. Синюков; отв. ред. А. П. Лисицын ; Ин-т истории естествознания и техники им. С. И. Вавилова РАН. — М.: Наука, 2009. — ISBN 978-5-02-035740-2 (ч. 1).
  • Синюков, В. В. Александр Васильевич Колчак : Учёный и патриот : в 2 ч. / В. В. Синюков; отв. ред. А. П. Лисицын ; Ин-т истории естествознания и техники им. С. И. Вавилова РАН. — М.: Наука, 2009. — ISBN 978-5-02-035761-7 (ч. 2).
  • Толль Э. В. Плавание на яхте «Заря» / Пер. с нем. — М.: Географгиз, 1959. — 340 с.
  • Хандорин В. Г. Под полярным небом // Адмирал Колчак: правда и мифы. — Томск: Изд-во Томского ун-та, 2007. — 288 с. — ISBN 978-5-7511-1842-6.
  • Чайковский Ю. В. Возвращение лейтенанта Колчака. К 100-летию Русской полярной экспедиции (1900–1903) // Вестник РАН. — 2002. — № 2. — С. 152–161.
  • Черкашин Н. А. Адмирал Колчак: диктатор поневоле. — М.: Вече, 2005. — 376 с. — (Досье без ретуши). — ISBN 5-9533-0518-4.
  • Богданов, К. А. Адмирал Колчак: Биографическая повесть-хроника. — СПб.: Судостроение, 1993. — 304 с. — ISBN 5-7355-0481-9.