Жизнь Галилея

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Жизнь Галилея
Leben des Galilei
Издание
Постановка театра «Берлинер ансамбль», 1971 год.
Жанр:

пьеса

Автор:

Бертольт Брехт

Язык оригинала:

немецкий

Год написания:

1939, 1955 (окончательная редакция)

Публикация:

1940, 1955

Издатель:

П. Зуркампа

Перевод:

Л. З. Копелева

«Жизнь Галилея» (нем. Leben des Galilei) — пьеса немецкого поэта и драматурга Бертольта Брехта, одно из самых значительных его произведений[1]. Первая редакция пьесы датируется 1939 годом, вторая, существенно отличающаяся от первой, — 1945-м; по мнению ряда исследователей, существует и третья редакция, относящаяся к 1955 году.

Вполне традиционная по форме, «Жизнь Галилея» тем не менее оказалась особенно сложна для сценического решения, и, хотя ставилась часто, лишь очень немногие постановки стали событием театральной жизни.

История создания[править | править вики-текст]

Первая редакция[править | править вики-текст]

В первой редакции пьеса «Жизнь Галилея» была написана Брехтом в эмиграции, в Дании[2]; в конце ноября 1938 года он отметил в своём «рабочем журнале», что полностью написал «Жизнь Галилея» в течение трёх недель[3]; однако в 1939 году пьеса была доработана[4].

По свидетельству самого драматурга, при реконструкции птолемеевской системы мироздания ему помогали ассистенты Нильса Бора, работавшие в это время над проблемой расщепления ядра[5]. Узнав от них о расщеплении атома урана, осуществлённом Отто Ганом и Фрицем Штрассманом в Берлине в конце 1938 года, Брехт, в отличие от физиков, дал этому открытию положительное толкование и весной 1939-го вложил в уста Галилея слова: «Покуда кое-где совершаются величайшие открытия, способные безмерно умножить счастье людей, огромные части этого мира погружены в потёмки»[4]. В этой первой редакции, прежде чем передать ученику рукопись «Бесед» (Discorsi), Галилей говорил, что наука не может терпеть в своих рядах людей, не готовых вступиться за разум: «Ей надлежит с позором прогонять их, ибо она стремится не упустить ни одной истины, в мире лжи у неё не было бы поддержки»[6].

В начале пьесы Галилей провозглашал наступление «новых времён», — предисловие к первой редакции свидетельствует о том, что основной её темой была реакция, которая в истории неизбежно следует за любыми «новыми временами»:

« Ужасно бывает разочарование, когда люди обнаруживают или мнят, будто обнаружили, что они стали жертвой иллюзии, что старое сильнее нового, что «факты» против них, а не за них, что их время, новое время, ещё не пришло. Тогда дело обстоит не просто так же плохо, как прежде, а гораздо хуже, ибо ради своих планов они пожертвовали многим, чего теперь лишены; они дерзнули продвинуться вперёд, а теперь на них нападают, старое им мстит. Учёный или изобретатель был человеком безвестным, но зато его никто и не преследовал, пока он не обнародовал своё открытие; теперь же, когда оно опровергнуто или заклеймено, он превращается в обманщика и шарлатана, увы, слишком хорошо известного; угнетаемый и эксплуатируемый теперь, когда восстание подавлено, превращается в бунтовщика, который подвергается особенно жестокому притеснению и наказанию. За напряжением следует усталость, за, быть может, преувеличенной надеждой — быть может, преувеличенная безнадежность. Те, кто не впадает в тупое безразличие, впадают в нечто худшее; те, кто не растратил энергию в борьбе за свои идеалы, теперь направляют её против них же! Нет более неумолимого реакционера, чем новатор, потерпевший поражение...[7] »

В 1940 году пьеса была размножена на стеклографе издательством Петера Зуркампа в театрально-прокатных целях[2]. Премьера первой редакции «Жизни Галилея» состоялась 9 сентября 1943 года в цюрихском «Шаушпильхаузе» в постановке Леонарда Штеккеля, музыку к спектаклю написал Ганс Эйслер[2].

Брехт исходил из того, что знаменитые слова Галилея: «И всё-таки она вертится!» — в действительности не были произнесены[8], и, соответственно, в пьесе они отсутствовали, Галилей отрекался от своих идей без каких-либо оговорок[9]. Тем не менее, как вскоре выяснилось, первоначальная редакция пьесы оставляла возможность ложных, с точки зрения автора, толкований: «Некоторые физики, — писал Брехт, — говорили мне, и притом весьма одобрительно, что отказ Галилея от своего учения, несмотря на некоторые „колебания“, изображен в пьесе как вполне разумный шаг, поскольку он дал ему возможность продолжить свои научные труды и передать их потомству. Если бы они были правы, это означало бы неудачу автора»[10].

Вторая редакция[править | править вики-текст]

В 1945—1946 годах, в Соединённых Штатах, работая вместе с актёром Чарльзом Лоутоном над переводом пьесы на английский язык, Брехт внёс в неё существенные изменения: он удалял все реплики, ремарки, даже некоторые эпизоды, которые могли располагать к положительному истолкованию поведения Галилея[2]. В самый разгар этой работы были сброшены атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки, — сам Брехт считал, что не столько внесённые им изменения, сколько атомная бомба «осветила конфликт Галилея с властями новым, ярким светом»[5]. Во всяком случае, в этой новой редакции Брехт добавил в финальный монолог Галилея слова: «…Пропасть между вами и человечеством может оказаться настолько огромной, что в один прекрасный день ваш торжествующий клич о новом открытии будет встречен воплем ужаса»[11]. Как считал Эрнст Шумахер, во второй редакции, по сравнению с первой, Брехт более чётко высветил и «противоречия прогресса и реакции в обществе»[12].

В «американской» редакции «Жизнь Галилея» впервые была поставлена в июле 1947 года в Лос-Анджелесе режиссёром Джозефом Лоузи, при активном участии самого автора; Галилея сыграл Лоутон. По свидетельству Чарльза Чаплина, лос-анджелесской «киноколонии» спектакль показался слишком уж малотеатральным[13][1]. Как писал сам Брехт, и в Лос-Аджелесе, и чуть позже в Нью-Йорке «Жизнь Галилея» игралась в небольших театрах, с аншлагом, но имела плохую прессу; из-за большого количества занятых в спектакле актёров прибыль оказалась очень скромной, и в результате американская постановка пьесы «так и не вышла за рамки эксперимента»[14]. Чрезвычайно довольный исполнением, Брехт оставил подробное, картина за картиной, описание Лоутона—Галилея[15].

На русский язык «Жизнь Галилея», её вторая редакция, была переведена Львом Копелевым в 1957 году[2].

Действующие лица[править | править вики-текст]

  • Галилео Галилей
  • Андреа Сарти
  • Госпожа Сарти, экономка Галилея, мать Андреа
  • Людовико Марсили, богатый молодой человек
  • Приули, куратор университета в Падуе
  • Сагредо, друг Галилея
  • Вирджиния, дочь Галилея
  • Федерцони, шлифовальщик линз, помощник Галилея
  • Козимо Медичи, великий герцог Флоренции
  • Патер Кристофер Клавиус, астроном
  • Маленький монах
  • Кардинал-инквизитор
  • Кардинал Барберини, он же — папа Урбан VIII
  • Кардинал Беллармин
  • Филиппо Муциус, ученый
  • Гаффоне, ректор университета в Пизе

Сюжет[править | править вики-текст]

Действие происходит в Италии XVII века, в Падуе и Флоренции, на протяжении 28 лет. В начале пьесы Галилео Галилею 46 лет; его домашние — дочь Вирджиния, экономка госпожа Сарти и её сын Андреа. Научные занятия не приносят Галилею доходов: математика, утверждает куратор Падуанского университета, «не так необходима, как философия, и не так полезна, как богословие». Учёные в Венецианской республике защищены от инквизиции, но получают гроши, и Галилей зарабатывает на жизнь, преподавая математику состоятельным ученикам, изобретая новые приспособления и машины, как например водяной насос, но подлинная его страсть — астрономия. Ему кажется, что наступили «новые времена» и человечество вот-вот вырвется из замкнутой системы мироздания, созданной Птолемеем. В свободное от работы время он посвящает в пока ещё запретное учение Коперника самого благодарного из своих учеников — юного Андреа Сарти.

В доме Галилея появляется богатый молодой человек Людовико Марсили, готовый брать уроки, но исключительно по настоянию родителей: «в науках ведь всегда всё не так, как следует по здравому человеческому разумению». От него Галилей узнаёт о новом изобретении голландских мастеров — небольшой увеличительной трубе. По описаниям Людовико учёный создаёт телескоп, с помощью которого обнаруживает в небесном пространстве явления, подтверждающие учение Коперника. Однако друг Галилея Сагредо не разделяет его восторг: «Злосчастен тот день, когда человек открывает истину, он ослеплён в тот миг, когда уверует в разум человеческого рода… Как могут власть имущие оставлять на свободе владеющего истиной, хотя бы это была истина только о самых отдалённых созвездиях?»

Но Галилей верит в человеческий разум и в силу доказательств, — не имея средств для своей научной работы, в поисках богатых покровителей он переезжает из свободной Венецианской республики в более консервативную Флоренцию и становится советником при дворе герцога Козимо II Медичи. Здесь с помощью телескопа он пытается показать придворным учёным звёзды, движение которых опровергает существующие представления о строении Вселенной. Но учёные в ответ цитируют авторитетного для католической церкви Аристотеля. И сколько ни умоляет их Галилей довериться собственным глазам, учёные уходят, так и не взглянув в телескоп.

Попытки Галилея доказать, что система мироздания, согласно которой мир вращается вокруг Земли, неверна, приводят его к конфликту с церковью; кардинал-инкивизитор склоняет на свою сторону его дочь Вирджинию. Новые надежды вселяет в Галилея восшествие на святой престол, под именем Урбана VIII, кардинала Барберини, учёного-математика: «Мы ещё доживём до времени, когда не придётся оглядываться, как преступнику, говоря, что дважды два — четыре».

Учение Галилея тем временем широко распространяется в народе: новые идеи подхватывают уличные певцы и памфлетисты, астрономические темы используют в оформлении карнавальных шествий. Однако чума и неудачные войны, подрывающие веру, наконец, Реформация побуждают церковь ужесточить борьбу с инакомыслием. Козимо Медичи отворачивается от Галилея, папа Урбан VIII поначалу пытается его спасти, но в конце концов уступает доводам кардинала-инквизитора, выговорив для Галилея лишь одно послабление: его не будут пытать — ему только покажут орудия пыток.

Демонстрации орудий пыток оказывается достаточно, чтобы сломить Галилея: большой колокол собора Святого Марка торжественно возвещает об отречении всемирно известного учёного. Разочарованный Андреа, любимый его ученик, проклинает учителя: «Несчастна та страна, у которой нет героев!» — «Нет! Несчастна та страна, которая нуждается в героях», — отвечает Галилей.

Покинутый учеником, он продолжает, под присмотром монахов, свои исследования. Проходит десять лет; перед отъездом за рубеж Андреа Сарти, сам уже известный учёный, приходит к бывшему учителю проститься. Галилей просит его вывезти из страны экземпляр рукописи, над которой он тайно работал последние годы. В глазах Андреа этот труд оправдывает отречение Галилея, однако сам учёный не находит и не ищет себе оправдания.

Толкования пьесы[править | править вики-текст]

В написанном в 1947 году очерке «Лафтон играет Галилея» Брехт утверждал, что речь в его пьесе идёт «вовсе не о том, что следует твёрдо стоять на своём, пока считаешь, что ты прав»[16]. Коперник на своём не стоял, крамольные мысли он позволил огласить лишь после своей смерти, но никто его этим не попрекает, — Галилей, по Брехту, совершил преступление перед наукой, «когда повёл свою науку на борьбу и предал её в ходе этой борьбы»[16]. Однако первое немецкое издание, вышедшее в свет в 1955 году, сопровождалось заметкой: «Пьеса „Жизнь Галилея“ была написана в эмиграции, в Дании, в 1938—1939 гг. Газеты опубликовали сообщение о расщеплении атома урана, произведенном немецкими физиками»[17], — тем самым, как отмечал Илья Фрадкин, автор намекал на связь замысла пьесы с проблемами атомной физики, хотя нет никаких свидетельств того, что Брехт в конце 30-х годов предвидел создание атомной бомбы, и эта связь меньше всего просматривалась именно в первой, датской редакции пьесы[2][4].

Утверждение, будто «Жизнь Галилея» — об ответственности учёных перед обществом, кочевало из статьи в статью[18][19]; при том, что конфликт пьесы — отречение от своих знаний, своей цели, от самого себя, в конце концов, под угрозой физических истязаний[20][21] — не имел ничего общего ни с проблемой создателей атомной бомбы, ни с более поздним «делом Оппенгеймера», но явным образом перекликался с событиями, которые в конце 30-х годов были на виду и на слуху у всех — московскими открытыми процессами[22]. По некоторым свидетельствам, Брехт сам говорил об этом в 1956 году, во время репетиций пьесы в театре «Берлинер ансамбль»[23][24]. В эти же годы в так и не законченном сочинении «Ме-Ти. Книга перемен» Брехт как бы от имени китайского философа пытался разобраться в том, что происходит в СССР, и, при всей осторожности суждений, по поводу открытых процессов написал: «…Если от меня требуют, чтобы я (без доказательства) верил в нечто доказуемое, то это всё равно, что требовать от меня, чтобы я верил в нечто недоказуемое. Я этого не сделаю… Бездоказательным процессом он нанёс ущерб народу»[25].

Лев Копелев в своей книге о Брехте отметил, насколько Галилей в исполнении Эрнста Буша в спектакле «Берлинер ансамбль» отличался от Галилея Лоутона: «Различия, — писал он, — на первый взгляд парадоксальные: Лафтон — богатый американец, аполитичный и жизнерадостный до беспечности — безоговорочно осуждает отступника Галилея, не допускает никакого снисхождения к трусливому обжоре и себялюбцу… Буш — сын рабочего из северной Германии, воспитанный в пуританских традициях, убеждённый коммунист, испытавший жестокие лишения и смертельные опасности, — оказывается снисходительней к великому учёному, сломленному низменными силами самосохранения — страхом и эгоистическими расчётами… Суть в том, что Буш по-иному относится к научному творчеству Галилея и к его способности „наслаждаться мышлением“. Лафтон ощущал это как стихийную страсть, почти тождественную плотской. А Буша привлекает мыслитель-революционер, отважный, упрямый искатель истины»[26].

На политический подтекст пьесы указывал в 1964 году И. Фрадкин в своих комментариях к «Жизни Галилея» — в меру отпущенных ему цензурой возможностей: первая редакция пьесы отличалась от более поздних именно тем, что осуждение Галилея было в ней ещё не столь однозначным, поскольку Брехт «имел в виду ту сложную и подчас хитроумную тактику, к которой приходится прибегать борцам-подпольщикам (в частности, антифашистам в Третьей империи[2]. О том же двадцатью годами позже писал Эрнст Шумахер: «…Брехт показал, как можно распространять правду и после поражения — именно хитростью»[4]. Юрий Любимов поставил «Жизнь Галилея» в Театре на Таганке в 1966 году — в то самое время, когда более именитые деятели культуры подписывали Письмо 25-ти и Письмо 13-ти против реабилитации Сталина. И хотя ставил он более позднюю редакцию пьесы, осуждение Галилея режиссёр смягчил: это был спектакль прежде всего о «несчастной стране, которая нуждается в героях», — Любимов узнавал в «Жизни Галилея» именно отечественный конфликт. Как и Марианна Строева, писавшая в рецензии на спектакль: «Увы, его дилеммы слишком живы»[20]. В годы «перестройки» ту же мысль уже с большей откровенностью высказал Юрий Барбой, вспоминая о том, как Эрнст Буш играл Галилея в 1957 году: «…не один ведь Галилей совершает выбор и предаёт свою цель; Буш-гражданин „примеривает“ на себя и своих современников этот же радикальный выбор»[21].

Художественные особенности[править | править вики-текст]

С точки зрения формы сам Брехт называл «Жизнь Галилея» пьесой «оппортунистической»: по сравнению с «Кавказским меловым кругом», который специалисты считают наиболее последовательным воплощением теории «эпического театра»[27], «Жизнь Галилея» кажется вполне традиционной, в ней практически отсутствуют те приёмы, с помощью которых Брехт добивался «эффекта очуждения»[28]; в ней нет даже обычных для Брехта зонгов, расширяющих временные и пространственные рамки пьесы, включающих в неё самого автора, — в «Жизни Галилея» автор присутствует лишь в небольших стихотворных эпиграфах к картинам.

Вместе с тем Павел Марков отмечал, что «Жизнь Галилея» очень сложна для сценического решения: в ней нет интриги, нет тех крупных событий, которые могут приковать внимание зрителей. Пьеса состоит из вполне самодостаточных сцен, объединённых, в соответствии с принципами «эпического театра», не сюжетом в привычном смысле этого слова, а авторской мыслью, при этом мыслью «ищущей», — именно за ней, по замыслу Брехта, должен следить зритель[29]. Этой своей особенностью «Жизнь Галилея» предъявляет особенно высокие требования к актёрам, в первую очередь к исполнителю главной роли: у брехтовского Галилея слишком мало «переживаний», чтобы он мог захватить публику средствами психологического театра. Здесь Брехту, как ни в какой другой пьесе, необходим актёр мыслящий, способный заинтересовать зрителей развитием авторской мысли.

Внешне «Жизнь Галилея» похожа на обычную биографическую драму, это не парабола, как многие другие пьесы Брехта; он достаточно строго соблюдал историческую канву, в ремарках точно датировал основные события жизни Галилея; но при этом предостерегал от буквального толкования сюжета, в частности, в одном из комментариев к пьесе писал: «Театрам очень важно знать, что, если постановка этой пьесы будет направлена главным образом против католической церкви, сила её воздействия будет в значительной мере утрачена. …Именно в наши дни было бы в высшей степени рискованно ставить на борьбу Галилея за свободу науки печать борьбы против религии. Это самым нежелательным образом отвлекло бы внимание от нынешней отнюдь не церковной реакционной власти»[30]. Авторское толкование сюжета различно в разных редакциях пьесы, но мысль Брехта всякий раз была обращена к актуальным событиям[31], — эту оставшуюся в подтексте связь истории 300-летней давности с современностью, собственно, и должен был выявить театр[7]. «Постановка этой пьесы, — писал Илья Фрадкин, — по плечу лишь крупным театрам, располагающим яркими актёрскими индивидуальностями»[2].

Сценическая судьба[править | править вики-текст]

«Жизнь Галилея» в театре Брехта[править | править вики-текст]

Эрнст Буш в роли Галилея. «Берлинер ансамбль», 1957 год

В Германии пьесу впервые поставил Фридрих Зиме в Кёльне, — премьера состоялась в мае 1955 года[2]. В том же году Брехт приступил к постановке «Жизни Галилея» в созданном им театре «Берлинер ансамбль», поручив главную роль любимому актёру Эрнсту Бушу. Он произвёл в тексте пьесы некоторые купюры, в частности, целиком удалил картину V (Чума) и картину XV, в которой Андреа Сарти провозит рукопись Галилея через границу, — по-видимому, руководствуясь теми же соображениями, что и в «американской» редакции: не героизировать Галилея и не давать повод толковать его отречение как разумный акт, совершённый в интересах науки[2]. Эти купюры, как и некоторые изменения текста, одни считают сугубо режиссёрскими, другим они дают основания говорить о третьей, «берлинской» редакции пьесы[1]. Так, Э. Шумахер считал, что уточнения, внесённые Брехтом в финальное самоосуждение Галилея, приблизило пьесу к актульным проблемам науки: постановка пьесы в Берлине была задумана вскоре после испытаний водородной бомбы[32].

С этой актуализацией было связано и толкование образа главного героя: судя по сохранившимся записям репетиций, Брехт хотел, чтобы Галилей был одновременно «совершенным подлецом» и «героем», который по вине общества, рассматривающего творчество как преступление, сам становится преступником; он видел Галилея «чревоугодливым и плотским, грешным и приземлённым», разрывающимся между двумя пороками — «наукой и обжорством»[33]. Такой трактовке противился Буш, который долгое время вообще отказывался играть в пьесе[34][35]. Зрители в итоге увидели иного Галилея, что во время гастролей театра в России, наряду с Л. Копелевым, отметил и Ю. Юзовский: «Галилей Буша любит жизнь, но не обязательно в её низменном, потребительском варианте, а больше в возвышенном, в творческом — Буш не хочет зря унижать своего героя… Пресловутое „чревоугодие“ мы обнаружили в спектакле лишь однажды, когда Галилей с удовольствием пьёт молоко, отдавая должное его качествам…»[36].

Был ли такой Галилей нарушением авторской воли, или Бушу (вместе с Эрихом Энгелем, изначально приглашённым в сопостановщики) удалось автора переубедить, во всяком случае, в мае 1956 года тяжело больной Брехт писал Бушу: «…Я очень сожалею, что не смогу участвовать в окончательном формировании образа вашего Галилея. Особенно после последней репетиции заключительной сцены я увидел, что вы, я убежден, создаёте великолепный образ!»[37]

Галилей Буша, в первых картинах — полнокровно жизнелюбивый человек эпохи Возрождения, наделённый, по словам критика, особым даром «хорошо чувствовать себя на земле»[36], в финальной сцене представал опустошённым, ко всему равнодушным, ничему не способным радоваться — человеком, давно потерявшим смысл жизни; даже тайная работа над рукописью, которую Андреа вывез за границу, не могла вернуть ему потерянный смыл. В отличие от Лоутона, Буш рассказывал историю Галилея как трагедию[19].

Брехт спектакль не увидел, постановку после его смерти завершил старый соратник Эрих Энгель. На премьере артистов вызывали на поклон 60 раз; известный театральный критик Г. Иеринг назвал спектакль «исторической вехой, которая, возможно, будет поворотным пунктом в жизни немецкого театра»[38]. Галилея Буша так же подробно, как некогда Брехт — Галилея Лаутона, описал Ганс Эйслер, а после гастролей театра в Москве и Ленинграде в 1957 году — и Илья Фрадкин[39]. «Жизнью Галилея» открывались в мае гастроли театра: «Мы увидели спектакль, — писал в те дни П. Марков, — тщательно и любовно отделанный в каждой его детали… Режиссура безошибочно знает, на какой момент действия должно быть направлено особое внимание зрителя. Она не допускает на сцене ни одного лишнего аксессуара. Точное и очень простое декоративное оформление — полированные коричневые высокие стены — оставляет свободной широкую, просторную сценическую площадку и лишь отдельными скупыми деталями обстановки передает атмосферу эпохи. Так же целесообразно, скупо, но верно строятся и мизансцены… Сценические образы, вплоть до эпизодических, разработаны с той же тщательностью и придирчивой требовательностью, которые свойственны спектаклю в целом»[19].

Спектакль «Берлинер ансамбль» приобрёл всемирную известность, а пьеса Брехта с тех пор не сходила со сцены[2]; к ней вновь и вновь обращался и театр Брехта, в 1978 году М. Векверт и Й. Теншерт поставили самую раннюю, датскую редакцию «Жизни Галилея»[40][34].

«Жизнь Галилея» на Таганке[править | править вики-текст]

Самая известная постановка «Жизни Галилея» в СССР — спектакль Юрия Любимова в Театре на Таганке, с Владимиром Высоцким в главной роли[20]. Именно потому, что этот спектакль, поставленный на исходе «оттепели», откликался скорее на актуальные проблемы советской действительности, Любимов воздержался от однозначного осуждения главного героя. Он вспомнил слова Брехта о том, что хороший спектакль похож на коллоквиум[41], — на Таганке два хора, хор мальчиков и хор монахов, спорили о Галилее[20]. И не только спорили о нём, но и пытались воздействовать на него: одни призывали к компромиссу, другие — к борьбе. Получился суд, по мнению критика, «пристрастный, даже отчаянный», менее вдумчивый, но более трагичный, чем того хотел Брехт[20].

Ещё более решительно, чем Буш, Любимов отказался от лоутоновской трактовки образа и, соответственно, от его объяснения причин отречения Галилея[20]. В исполнении Высоцкого Галилея меньше всего можно было упрекнуть в непомерной склонности к «земным наслаждениям», он вёл жизнь суровую, почти спартанскую; Любимов таким образом перемещал акценты с личных причин (индивидуальной слабости) на внешние — наступающую реакцию; обвинение, по словам критика, переадресовывалось[20]. «Так досказывается, — писала в 1966 году М. Строева, — сценически развивается мысль драматурга. И постепенно, шаг за шагом, ощущение скованности, несвободы, висящей угрозы нарастает. Но скован не Прометей. Плебейство учёного получает двойной смысл: вместе с силой народа Галилей обретает и его слабость, разделяет его веру и его предрассудки, испытывает его взлёты и его падения…»[20]

Известные постановки[править | править вики-текст]

  • 1943 — «Шаушпильхауз», Цюрих («датская» редакция). Постановка Леонарда Штеккеля; художник Тео Отто, композитор Ганс Эйслер. Роли исполняли: Л. Штеккель (Галилей), Карл Парыла, Вольфганг Лангхофф. Премьера состоялась 9 сентября[42].
  • 1947 — «Коронет театр» (The Coronet Theatre), Лос-Анджелес («американская» редакция). Постановка Джозефа Лоузи и Б. Брехта; художник Роберт Дэвисон; хореограф Лотта Гозлар. Роли исполняли: Галилей — Чарльз Лоутон, Барберини — Гуго Хаас, Вирджиния — Франсис Хефлин. Премьера состоялась 30 июля. Эта постановка была показана 7—14 декабря 1947 года в Maxine Elliott’s Theatre (экспериментальный театр Американской национальной театральной академии; Нью-Йорк)[42].
  • 1955 — Кёльн. Режиссёр Фридрих Зиме, художник Макс Фрицше. Роли исполняли: Галилей — Каспар Брюннингхауз, папа — Ромуальд Пекны, кардинал-инквизитор — Ворнер Хессепланд, Андреа — Курт Бек[42].
  • 1957 — «Берлинер ансамбль» («берлинская» редакция). Постановка Б. Брехта и Эриха Энгеля; художник Каспар Неер, композитор Ганс Эйслер. Роли исполняли: Галилей — Эрнст Буш, Вирджиния — Регина Лютц, Сарти — Ангелика Хурвиц, папа — Эрнст Отто Фурман, кардинал-инквизитор — Норберт Кристиан. Премьера состоялась 15 января[42].
  • 1967 — Vivian Beaumont Theatre (Нью-Йорк). Премьера состоялась 13 апреля
  • 1971 — «Берлинер ансамбль». Постановка Фритца Бенневитца. Роли исполняли: Вольфганг Хайнц (Галилей), Эккехард Шалль, Дитер Кнауп. Премьера состоялась 5 октября
  • 1978 — «Берлинер ансамбль», под названием «Галилео Галилей» (на основе «датской» редакции пьесы). Постановка М. Векверта и Й. Теншерта; музыка Г. Эйслера. Роли исполняли: Эккехард Шалль (Галилей), Симона Фрост, Рената Рихтер, Кармен-Мария Антони, Дитер Кнауп, Гюнтер Нойман, Петер Ауст[40].

Постановки в России[править | править вики-текст]

Теле- и радиоверсии[править | править вики-текст]

Экранизации[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 3 Фрадкин, 1963, с. 454
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Фрадкин, 1963, с. 453
  3. Шумахер, 1988, с. 128
  4. 1 2 3 4 Шумахер, 1988, с. 129
  5. 1 2 Брехт Б. Неприкрашенная картина новой эры. Предисловие к американскому изданию // Бертольт Брехт. Театр. Пьесы. Статьи. Высказывания. В пяти томах.. — М.: Искусство, 1963. — Т. 2.
  6. Цит по: Шумахер Э. Жизнь Брехта = Leben Brechts. — М.: Радуга, 1988. — С. 129. — ISBN 5-05-002298-3
  7. 1 2 Брехт Б. Предисловие // Бертольт Брехт. Театр. Пьесы. Статьи. Высказывания. В пяти томах.. — М.: Искусство, 1963. — Т. 2. — С. 416—417.
  8. Мессори В. Черные страницы истории Церкви, глава IV. — Караганда, 1999.
  9. Юзовский Ю. Бертольт Брехт и его искусство // О театре и драме: В 2 т. / Сост.: Б. М. Поюровский.. — М.: Искусство, 1982. — Т. 1. Статьи. Очерки. Фельетоны.. — С. 282.
  10. Брехт Б. Хвала Галилею или осуждение его? // Бертольт Брехт. Театр. Пьесы. Статьи. Высказывания. В пяти томах.. — М.: Искусство, 1963. — Т. 2.
  11. Шумахер, 1988, с. 176
  12. Шумахер, 1988, с. 175
  13. Шумахер, 1988, с. 176—177
  14. Брехт Б. Дополнение к "Лафтон играет Галилея" // Бертольт Брехт. Театр. Пьесы. Статьи. Высказывания. В пяти томах.. — М.: Искусство, 1965. — Т. 5/1. — С. 375—376.
  15. Брехт Б. Лафтон играет Галилея // Бертольт Брехт. Театр. Пьесы. Статьи. Высказывания. В пяти томах.. — М.: Искусство, 1965. — Т. 5/1. — С. 340—376.
  16. 1 2 Брехт Б. Лафтон играет Галилея // Бертольт Брехт. Театр. Пьесы. Статьи. Высказывания. В пяти томах.. — М.: Искусство, 1965. — Т. 5/1. — С. 361—362.
  17. Цит. по: Фрадкин И. М. «Жизнь Галилея» // Бертольт Брехт. Театр. Пьесы. Статьи. Высказывания. В пяти томах.. — М.: Искусство, 1963. — Т. 2.
  18. Копелев Л. З. Глава седьмая. Искатель правды на рынках лжи // Брехт. — М., 1965.
  19. 1 2 3 Марков П. А. «Жизни Галилея». Берлинер ансамбль в Москве // Марков П. А. О театре: В 4 т.. — М.: Искусство, 1977. — Т. 4. Дневник театрального критика: 1930—1976. — С. 265.
  20. 1 2 3 4 5 6 7 8 Строева М. Н. Жизнь или смерть Галилея // Театр : журнал. — 1966. — № 9. — С. 11—16.
  21. 1 2 Барбой Ю. М. Структура действия и современный спектакль. — Л., 1988. — С. 59. — 201 с.
  22. Земляной С. Н. Этика Бертольта Брехта // Бертольт Брехт. Собрание избранных сочинений. — М.: Логос-Альтера, Ессе homo, 2004. — Т. 1. Проза. Ме-Ти. Книга перемен. — С. 35—36. — ISSN 5-98378-003-4.
  23. Mittenzwei W. Das Leben des Bertolt Brecht oder Der Umgang mit den Welträtseln. — Frankfurt-am-Main: Suhrkamp, 2002. — Т. I. — С. 652. — ISBN 3-518-02671-2
  24. Turner, 2002, с. 145
  25. Брехт Б. Ме-Ти. Книга перемен // Бертольт Брехт. Собрание избранных сочинений. — М.: Логос-Альтера, Ессе homo, 2004. — Т. 1. Проза. — С. 214. — ISSN 5-98378-003-4.
  26. Копелев Л. З. Глава девятая. Нетерпеливый поэт третьего тысячелетия // Брехт. — М., 1965.
  27. Шумахер, 1988, с. 171
  28. Шумахер, 1988, с. 130
  29. Марков П. А. «Жизни Галилея». Берлинер ансамбль в Москве // Марков П. А. О театре: В 4 т.. — М.: Искусство, 1977. — Т. 4. Дневник театрального критика: 1930—1976. — С. 264—265.
  30. Брехт Б. Изображение церкви // Бертольт Брехт. Театр. Пьесы. Статьи. Высказывания. В пяти томах.. — М.: Искусство, 1963. — Т. 2. — С. 421—422.
  31. Шумахер, 1988, с. 129, 176, 295—296
  32. Шумахер, 1988, с. 295—296
  33. Шумахер, 1988, с. 302
  34. 1 2 Turner, 2002, с. 149
  35. Шумахер, 1988, с. 301
  36. 1 2 Юзовский Ю. Бертольт Брехт и его искусство // Юзовский Ю. О театре и драме: В 2 т.. — М.: Искусство, 1982. — Т. 1. Статьи. Очерки. Фельетоны.. — С. 284.
  37. Цит. по:Шнеерсон Г. М. Эрнст Буш и его время. — М., 1971. — С. 188.
  38. Шнеерсон Г. М. Эрнст Буш и его время. — М., 1971. — С. 188.
  39. Фрадкин И. Литература новой Германии. — M., 1961. — С. 331-343.
  40. 1 2 Manfred Wekwerth. Biographisches (нем.). Manfred Wekwerth (Website). Проверено 15 января 2013. Архивировано из первоисточника 25 января 2013.
  41. Сурков Е. Д. Путь к Брехту // Брехт Б. Театр: Пьесы. Статьи. Высказывания: В 5 т. — М.: Искусство, 1965. — Т. 5/1. — С. 29.
  42. 1 2 3 4 Фрадкин, 1963, с. 454—455
  43. Жизнь Галилея. История. Спектакли. Театр на Таганке (официальный сат). Проверено 10 февраля 2013. Архивировано из первоисточника 11 февраля 2013.
  44. Соловьёва И. Н. Андрей Алексеевич Попов. История. Персоналии. МХТ им. А. П. Чехова (официальный сайт). Проверено 30 октября 2012. Архивировано из первоисточника 5 ноября 2012.
  45. Брехт Б. — Жизнь Галиле Галилея. Старое радио. Проверено 5 мая 2013. Архивировано из первоисточника 11 мая 2013.

Литература[править | править вики-текст]

  • Фрадкин И. М. «Жизнь Галилея» // Бертольт Брехт. Театр. Пьесы. Статьи. Высказывания. В пяти томах.. — М.: Искусство, 1963. — Т. 2.
  • Шумахер Э. Жизнь Брехта = Leben Brechts. — М.: Радуга, 1988. — С. 128—130, 175—177, 295—296, 301—303. — 40 000 экз. — ISBN 5-05-002298-3
  • Turner C. Life of Galileo: between contemplation and the command to participate // The Cambridge Companion to Brecht / Edited by Peter Thomson and Glendyr Sacks. — Cambridge: Cambridge University Press, 2006. — С. 143—159. — ISBN 978-0-521-67384-6.

Ссылки[править | править вики-текст]