Арьев, Андрей Юрьевич

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Андрей Арьев
Андрей Арьев.jpg
Имя при рождении Андрей Юрьевич Арьев
Дата рождения 18 января 1940(1940-01-18) (82 года)
Место рождения Ленинград, РСФСР, СССР
Гражданство (подданство)
Род деятельности литературовед, литературный критик, прозаик, редактор
Язык произведений русский

Андре́й Ю́рьевич А́рьев (род. 18 января 1940, Ленинград) — советский и российский литературовед; прозаик, эссеист, литературный критик, редактор.

Биография[править | править код]

В 1964 году окончил отделение русского языка и литературы филологического факультета ЛГУ[1]. Дипломное сочинение написал о романах Вениамина Каверина, с которым и в дальнейшем поддерживал отношения: фрагментарно их переписка опубликована в книгах Каверина «Вечерний день» (1982) и «Литератор» (1988).

После окончания университета работал в Северо-Западном издательстве (Архангельск), затем в Лениздате. Участвовал в экспедициях на Сахалин, Курильские острова и в Таджикистан. Одно время водил экскурсии в музее-заповеднике «Михайловское». Затем начал работать в журнале «Звезда», был консультантом отдела прозы, заместителем главного редактора. С 1972 года публиковал собственные прозаические произведения, как в советской периодике, так и в самиздате и за рубежом. С 1984 года — член Союза писателей СССР. Печатался как литературовед и литературный критик в различных периодических изданиях, таких как «Вопросы литературы», «Звезда», «Знамя», «Новый мир», исторический альманах «Минувшее» и другие. Автор более чем 400 печатных работ. Область интересов — русская культура XIX—XXI вв.

С 1992 года[2] является вместе с Яковом Гординым соредактором журнала «Звезда».

В 2000 году выпустил книгу «Царская ветка», посвященную осмыслению эволюции русской лирической поэзии XIX – XX вв.. Будучи другом Сергея Довлатова со студенческих времён, после смерти Довлатова являлся составителем его собрания сочинений и комментатором его произведений; опубликовал воспоминания о нём. Автор ряда статей о творчестве Владимира Набокова. Автор книги «Жизнь Георгия Иванова. Документальное повествование».

Автор статей об Иване Крылове, о Федоре Тютчеве, Федоре Достоевском, Александре Блоке, Осипе Мандельштаме, Михаиле Булгакове, Леониде Добычине, Владимире Набокове и других литераторах прошлого, а также о своих современниках: Дмитрии Лихачеве, Риде Грачеве, Александре Панченко, Дмитрии Бобышеве, Викторе Сосноре, Александре Кушнере, Андрее Битове, Иосифе Бродском, Игоре Адамацком, Викторе Кривулине, Олеге Охапкине, Сергее  Стратановском и др.

Действительный член Академии русской современной словесности, учредитель и председатель Довлатовского фонда, член редколлегии журнала «Художественный вестник», член жюри русско-итальянской премии «Белла», председатель жюри премии «Русский Букер» (2014), дважды лауреат Царскосельской художественной премии (2015, 2021). Эссеистика и филологические работы переведены на английский, голландский, итальянский, французский, эстонский языки. Живет в Пушкине, Санкт-Петербург.

Библиография[править | править код]

Книги[править | править код]

  • Царская ветка. СПб., 2000
  • Жизнь Георгия Иванова. СПб., 2009
  • «За медленным и золотым орлом»: О петербургской поэзии. СПб., 2018
  • Андрей Арьев, Елена Скульская, Александр Генис. Три города Сергея Довлатова. М., 2020 (первоначально вышла на эстонском (Tallinn,  2018).

Публикации в журналах и альманахах[править | править код]

Публикации в сборниках[править | править код]

  • Пути ушедших лет, пути грядущих дней // Лен. панорама: Лит.-крит. сб. Л., 1984
  • Что пользы если Моцарт будет жив… (Михаил Булгаков и Юрий Слезкин) // М. А. Булгаков-драматург и худож. культура его времени. М., 1988
  • Вести из вечности (о смысле лит.-философской позиции В. В. Набокова) // В. В. Набоков: рro et contra. Т. 2. СПб., 2001
  • По большому счету // «Каждая книга – поступок»: Воспоминания о В. Каверине. М., 2007
  • Взаимно искажая отраженья. Ирина Одоевцева и «Посмертный дневник» Георгия Иванова // Россия и Запад: Сборник статей в честь 70-летия К. М. Азадовского. М., 2011
  • Нечувствительный Лосев // Лифшиц / Лосев / Loseff. М., 2017
  • Свеча горела. О Кирилле Бутырине // Памяти Кирилла Бутырина. СПб., 2017
  • О соответствиях: Неизбежность непереводимого // Эткиндовские чтения VIII, IX. М., 2017
  • Изгнание, где твое жало? // Текст и традиция. Вып. 6. СПб., 2018
  • Вкус застолья (Лев Лосев и Александр Блок) // Энергия Кризиса: Сборник в честь И. П. Смирнова. М., 2019

Составитель[править | править код]

  • Малоизвестный Довлатов: сб. / сост. и подгот. СПб., 1995; 1996; 2017
  • Довлатов С. Собр. прозы: в 3 т. / сост. и предисл. СПб., 1993; 2-е изд. 1995; 3-е изд. 2017
  • Довлатов С. СС: в 4 т. / вст. ст., сост. и подг. СПб., 1999; То же. 2001–2010
  • Иванов Г. Одоевцева И. Гуль Р. Тройственный союз: Переписка 1953–1958 годов / публ., сост., комм. А. Арьева, С. Гуаньелли. СПб., 2010
  • Георгий Иванов. Стихотворения / сост., вст. ст., подгот. текста и прим.  СПб., 2005; 2-е изд. 2010, 3-е изд. 2021)
  • Царскосельская антология / сост., вст. ст., подгот. текста и прим.  СПб., 2016 

Вступительные статьи[править | править код]

  • Смысл легенды // М. А. Гордин. Жизнь Ивана Крылова. М., 1985
  • Преображение ума // Димитрий Панин. Держава созидателей. М., 1993
  • За четверть века до начала сеанса // Коллекция: Петербургская проза (Ленинградский период) 1960-е. СПб., 2002.
  • Современник метели // Федор Чирсков. Маленький городок на окраине Вселенной. СПб., 2007
  • Крошка Цахес по прозванию СССР: О прозе Елены Чижовой // Елена Чижова. Крошка Цахес. Лавра. СПб., 2009.
  • Отплытие // Л. Добычин. Полное собр. соч. и писем. СПб., 2013

Биографические статьи в энциклопедиях и словарях[править | править код]

  • Русские писатели 20 века: Биографический словарь. М., 2000
  • Русская литература ХХ века. Прозаики, поэты, драматурги: Биобиблиографический словарь. В 3 т. СПб.-М.,2005
  • Литературный Санкт-Петербург. ХХ век: Энциклопедический словарь. В 3 т. СПб., 2015

Характеристика творчества[править | править код]

Вениамин Каверин писал об Арьеве:

Его основная черта – умение почувствовать в любом современном произведении его исторический смысл. Он мыслит всей совокупностью исторических представлений в деле развития литературных направлений и школ. Поэтому он измеряет ценность художественного произведения не его быстротекущей злободневностью, а местом в долголетнем, медленно развивающемся процессе движения всей литературы в целом.

В. Каверин. Литератор. М., 1988. С. 254–255

В 2018 году Арьев выпустил книгу «За медленным и золотым орлом». О петербургской поэзии», которая состоит из вереницы сцепленных между собой звеньев, начиная с пушкинского «Медного всадника» до наших дней. На основании их анализа, автор приходит к определению феномена петербургской культуры, суть которой — создание «парадиза над бездной».

Даже проблемы отечественного «почвенничества» предстают у Арьева «в петербургской дымке». В эссе «Пузыри земли (К теории почвенничества)» он пишет:

«Создатели почвеннической теории к крестьянскому сословию не принадлежали, да и вообще к сельской жизни имели отношение вполне косвенное. Выкристаллизовавшие свои теории в петербургском журнале “Время” Достоевский и Аполлон Григорьев – самые городские, самые интеллигентские наши писатели XIX века. Не только по биографии, но и по духу творчества. Лишь в городе, в котором лучше всего ощущается долг человека перед землей и жажда этой земли, в “умышленном” городе, подобные теории и могли стать мировоззрением. Именно вследствие этого долга и этой жажды так сильны были в Петербурге интеллигентские порывы к самоотрицанию, и до сих пор свойственные едва ли не каждому представителю странного, но все-таки не ставящего корыстных целей “ордена”, увидевшего свет на берегах Невы».

А. Арьев. «Пузыри земли (К теории почвенничества)» //Альманах «Достоевский и мировая культура». М., 1995, № 4. С. 113 – 134

Цикл мыслей, запечатленных в «Пузырях земли», несомненно свойствен многим работам Арьева: «Петербургская пауза», «Интеллигенция без революции: Культура “серебряного века”», «Маленький человек в поисках Бога» и др. Филолог, журналист, сотрудник радио «Свобода» Иван Толстой охарактеризовал Арьева как «стойкого поклонника петербургского типа культуры»[3].

Наиболее объемное филологическое исследование Арьева ― книга «Жизнь Георгия Иванова» (СПб., 2009). О ее «самом оригинальном повороте» Борис Парамонов говорит так:

Арьев «…берет тему Петербурга не в противостоянии русскому так называемому варварству, то есть бескультурью, а в тесной, органической связи с русской и даже православной традицией. Вслед за Бердяевым Арьев видит в этой традиции неразрывную связь апокалиптики и нигилизма. Специфически русское открывается в тематической рамке апофатического богословия – неопределимости Бога, невозможности вынести какое-либо суждение о целостности бытия. А частичные суждения о правде фактов русскому, понятное дело, не интересны».

Сам Арьев пишет об этом в таких выражениях: «Ивановское откровение на чужом дворе погружает в экзистенциальное содержание его поэзии: ему и всегда было петь не о чем. Его стихи “обделены всем” (Блок). Вот на этой обделенности (а какой русский человек не переживает обделенность как доминанту жизни?) и держится вся поэзия Георгия Иванова, в этом и ее сила, и ее горькая прелесть. Это ее нерв. <…>. Конечно, апофатические умонастроения чреваты соскальзыванием в лоно традиционного русского нигилизма, в сильной степени различимого в ивановской художественной рефлексии. Но и весь русский нигилизм едва ли не является оборотной, темной стороной православного апофатизма.<…> в пустоте есть для поэта и некоторый источник. Даже первоисточник, без которого поэзия не существует». (А. Арьев. Жизнь Георгия Иванова. СПб., 2009). Опираясь на эти суждения, Борис Парамонов заключает:

И совсем уже интересно — об органичности изгнания, чужбины, обделенности, неприсутствия для поэта — тема известная нам в мощном исполнении Цветаевой и Бродского, но не менее убедительно, только более изящно, звучащая у Георгия Иванова <…>. “Чужой двор” здесь — это и есть эмиграция. Но задержим внимание: обделенность понимается как доминанта жизни всякого русского человека, как его экзистенциальная судьба. В философии это называется “заброшенность”. Заброшены все, но получается, что русский человек заброшеннее прочих. Это и есть какая-то главная его свобода ― “тайная свобода”, как любит повторять Арьев за Пушкиным».

В статьях об Александре Кушнере эта «тайная свобода» обоснована как доминантное свойство все того же петербургского «маленького человека», «антигероя» (см. «На расстоянье стиха»: Поэзия Александра Кушнера // Арьев А. «За медленным и золотым орлом»: О петербургской поэзии. СПб., 2018. С. 445 – 448 и др.).

Примечания[править | править код]

Ссылки[править | править код]