Белорусская резь

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Белорусская резь ― художественная резьба по дереву, способ обработки дерева методом вырезания орнаментальных или сюжетных композиций. Этим термином в искусствоведении обычно обозначают декоративно-ажурную резьбу белорусских мастеров в храмах и дворцах Московского государства XVII века.

История возникновения[править | править код]

Царское место в Успенском соборе

Художественная резьба по дереву, как вид декоративно-прикладного искусства известна в Белоруссии с XII века. Искусствоведение различает контурную резьбу, выемчатаю, рельефную и сквозную (ажурную)[1].

Сквозная резьба обычно не имела фона, представляла собой ажурную композицию. По узору в плоскостях различают плоско-ажурную или объёмно-ажурную резьбу[2].

Последняя имела карниз, профилированные рамки, покрывавшиеся поперечными желобками, ― это придавало поверхности изделия волнообразный вид. Затем поверхность покрывалась левкасом (меловым грунтом) и сусальным золотом. Когда солнечные лучи сквозь окна храма падали на поверхность, казалось, что плещется огонь. Возможно, поэтому резьбу стали иногда называть флемской (от немецкого Die Flamme ― пламя). Прорезные колонки украшались виноградной лозой и листьями, цветами, плодами ― декоративными мотивами западноевропейского барокко. И. Л. Бусева-Давыдова считает, что флемский произошло от «der Flame» (фламандец) или «flamisch» (фламандский) и указывает на происхождение этого стиля: похожая резьба практиковалась в католических монастырях Фландрии, откуда членами ордена перенесена в Польшу и Великое княжество Литовское[3][4].

Но белорусская резьба значительно отличается от западной флемской ― плоскостной и служащей лишь фоном или обрамлением для скульптуры. В русской православной церкви, в отличие от католической, круглая скульптура не дозволялась, деревянные скульптуры были пристенными, без кругового обхода. Белорусская резьба принесла интерьеру церкви объём, став, по сути малой скульптурой растительных форм. Ордерные элементы ― балясины, колонки, фиалы, вазоны ― украшались европейским орнаментом позднего ренессанса и раннего барокко: виноградные гроздья, цветы, райские плоды, декоративные рамки-картуши[5].

Историк И. Е. Забелин писал: «…флемская с высоким рельефом резьба болей похожа на скульптуру из дерева… Хитрые переплетения веток и орнаментных мотивов с цветами, плодами, виноградом и его листьями»[6].

Примером такой «навылетной белорусской рези» может служить 4-ярусный иконостас церкви Никольского монастыря в Могилёве, иконостас Георгиевской церкви в Давид-Городке, иконостас Троицкой церкви витебского Троицкого Маркова монастыря, алтарные царские врата витебской Юрьевской церкви[7][8], алтарные врата в гродненском костёле иезуитов, алтарь костёла францисканцев в Пинске, резные киоты в Ветке и др[9].

Белорусская резь в Московском государстве[править | править код]

Иконостас Смоленского собора Новодевичьего монастыря в Москве

К XVII веку убранство русских царских и боярских теремов становится богаче. Делается разнообразнее интерьер церквей: алтарные врата украшаются резьбой, иконы разделяются резными или расписными столбиками. Однако, как отмечал М. В. Красовский, « хотя у таких иконостасов каждая их икона является обрамленной со всех сторон, но боковые части обрамлений настолько ещё не рельефны, что теряются в общей массе иконостаса, и доминирующее значение остается за тяблами»[10].

Патриарх Никон, приветствуя распространение резной пластики, стал выписывать из-за границы «книги мастерские к резному делу в лицах», приглашать в Москву западных мастеров[11]. Под началом Петра Заборовского, группа белорусов изготовила изразцовые иконостасы для Воскресенского собора Новоиерусалимского монастыря на Истре, украсили его собор полихромными изразцами[12].

Выписывались западные мастера и для отделки московского Кремля: «В прошлых во 164 и во 166 годех по указу великого государя взяты в Оружейную палату из Вильны, из Полоцка, из Смоленска розных дел мастеровые люди с женами и детьми на вечное житье, а на Москве поставлены они во дворех Бронной слободы тяглецов»[13].

Старец Ипполит из Беларуси вместе с учениками Ефимом Антипьевым, Ларионом Юрьевым и Данилой Григорьевым украсили царскую карету «резными угловыми столбиками и государевыми гербами»[14].

Украшались резьбой царские сундуки, укладки, ризницы, «чудотворные раки». Среди игрушек царевича Фёдора Алексеевича немало игрушек, вырезанных кремлёвскими мастерами[15].

В «Архиве Оружейной палаты» сохранилась биография Клима Михайлова, явно записанная с его слов: «Он, Климка Михайлов, родом иноземец Шклова города, делает резное дело под золото да столярное дело. А в первую службу взял его добровольно в Шклове боярин князь Григорий Семенович Куракин, и жил он у него в Москве без крепости с год, и женил он его у себя на дворовой своей девке Анютке, и женясь пожил он у него с год, и отдал его бывшему патриарху Никону на время, тому ныне одиннадцать лет. И с тех мест жил он в Воскресенском монастыре восемь лет». Поступив на службу в Палату резных и столярных дел московского Кремля, Клим Михайлов стал помощником главы мастеров монаха старца Арсения из оршанского Богоявленского Кутеинского монастыря, а после его кончины в 1681 году, главным резчиком[16][17][18].

В Палате числилось более 20 резчиков-белорусов. Вместе с Арсением и белорусом Степаном Зиновьевым Михайлов в 1668 году работал по царскому заказу над созданием «Иорданской сени» ― нечто вроде шара, где во время богослужения находился царь. Колонки и шатёр были украшены цветной росписью и позолоченной белорусской резьбой. Двумя годами позже Климом Михайловым сделана рака для мощей св. Саввы Вишерского. В 1667―1668 гг. участвует в оформлении белорусской резью Коломенского дворца царя Алексея Михайловича[19].

Огромный дворец украсили раскрашенной объёмной резьбой: ею украшались все крыльца, крыши, галереи, двери, наличники окон. Резьба наличников, например, представляла собой 3-гранно-выемчатые прорезки порезки, жгутики в 1-3 ряда, зубчики, желобки, дыньки, бочки[20].

Об этой работе белорусских мастеров написал Вс. Н. Иванов в романе «Чёрные люди»[21].

Симеон Полоцкий, побывав на открытии дворца, написал стихи, дающее некоторое представление о работе резчиков

Красоту его мощно равняти
Соломоновой прекрасной палате.
Аще же древо зде не есть кедрово,
но стоит за кедр, истинно то слово.
А злато везде пресветло блистает…
Дом Соломонов тым славен без меры,
яко ваянны име в себе зверы.
И зде суть мнози, к тому и рыкают,
яко живые львы, глас испущают;
Очеса движут, зияют устами,
видится, хощут ходити ногами;
Страх приступити, тако устроенны,
аки живые львы суть посажденны.

Белорусская резь используется в отделке хором царевен Софьи Алексеевны и Екатерины Алексеевны, в создании иконостасов и интерьеров Покровского собора в Измайлово, Валдайского Иверского монастыря, церкви Григория Неокесарийского на Полянке, суздальской Успенской церкви, рязанского Успенского собора, Успенского собора в Дмитрове, Крутицкого теремка, Троицкой церкви в Останкино[22][23][24][25][26][27].

В 1683―1685 гг. белорусская резь ― главный элемент пятиярусного иконостаса Смоленского собора Новодевичьего монастыря в Москве[28][29][30][31].

Белорусской резью (плодами райского сада ― виноградными гроздьями, цветами, плодами смоковницы) оформлен семиярусный, высотой в 43 метра, иконостас псковского Троицкого собора. Конструкция иконостаса проста: рама с прямоугольной сеткой вертикалей (консолей и колонн) и горизонталей (карнизов). Центральные иконы являются осью симметрии, поддерживающей устремление кверху. Резьба, идущая по простой конструкции иконостаса, придаёт ему пространственность, игрой светотени создаёт видимость движения[32].

Иконостас Псковского Троицкого собора

Белорусская резь видна в иконостасе московской Покровской церкви в Медведково[33].

Инструменты для белорусской рези[править | править код]

До XVII века резчики Белоруссии пользовались ножом и топором. Для плоской и рельефной (глухой) резьбы они подходили. Для новой ажурной пропильной резьбы понадобились новые, более сложные инструменты. Так в рабочем арсенале резчиков появились продольная пила, тесла, долоты и стамески, рубанки. В «Архивах Оружейной палаты» имеется документ 1667 года ― «Роспись столяренной монастырской снасти мастера Климка Михайлова с товарыщи». Это ― «6 стругов больших, 6 шархеблей (рубанки), 25 стружков малых, 25 дорожников малых, 6 пил больших и средних и малых, 17 круглых долот больших и малых, 15 косых долот, 5 долот прямых, 8 кривых долот, 5 клепиков, кружало, 4 молота, 9 долот токаренных, буравчик, 2 шила, семеры тиски деревянных, 5 досок на чём делают столяренное дело»[34].

Примечания[править | править код]

  1. Леонова А. К. Резьба по дереву // Белорусская ССР. Краткая энциклопедия. — Мн.: БелЭн, 1981. — Т. 4. — С. 712.
  2. Сахута Я. М. Разьба па дрэве // Этнаграфія Беларусі. — Мн.: БелЭн, 1989. — С. 424.
  3. Szanter Z. Rola wzorów zachodnich w ukształtowaniu ikonostasu w XVII wieku na południowo- wschodnim obszarze Rzeczypospolitej // Teka konserwatorska. Polska południowo-wschodnia. — Rzeszów, 1985. — Т. 2. — С. 93-135.
  4. Janocha M. Ukraińskie i białoruskie ikony świąteczne w dawnej Rzeczypospolitej. Problem kanonu. — Warszawa, 2001. — ISBN 83-88073-01-0.
  5. Бусева-Давыдова И. Л. Декор русской архитектуры XVII века и проблемы стиля // Архитектурное наследство. — М.: Стройиздат, 1995. — № 38. — С. 38-49.
  6. И. Е. Забелин. Домашний быт русских царей в XVI — XVII ст.. — М.: Т-во тип. А. М. Мамонтова, 1895.
  7. Духан И. Н. О программе и составе иконостасов Белоруссии XVII—XVIII веков // Советское славяноведение. — Мн., 1988. — № 2. — С. 70-84.
  8. Русецкий А. В., Русецкий Ю. А. Художественная культура Витебска с древности до 1917 года. — Мн.: БелЭн, 2001. — 288 с.
  9. Ветковский музей старообрядчества и белорусских традиций им. Ф. Г. Шклярова.
  10. Красовский М. В. Очерк истории московского периода древнерусского церковного зодчества (от основания Москвы до конца первой четверти XVIII века). — М.: Типография Г. Лисснера и Д. Собко, 1911. — 432 с.
  11. Устюгов Н. В., Чаев Н. С. Русская церковь в XVII в. // Русское государство в XVII в. Новые явления в социально-экономической, политической и культурной жизни. Сб. статей. — М., 1961. — С. 306.
  12. Комашко Н. И. Белорусские мастера в Московском государстве второй половины XVII века. РусАрх.
  13. Соболев, 1934, с. 74.
  14. Кириллова Л. П. Новые данные о подготовке и обучении мастеров каретного дела в России XVII века.
  15. Соболев, 1934, с. 82.
  16. Арсений // Белорусская ССР. Краткая энциклопедия. — Мн.: БелЭн, 1982. — Т. 5. — С. 30.
  17. Беларускi разьбяр Клiм Мiхайлаў — жалаваны майстар Аружэйнай палаты // Помнiкi мастацкай культуры Беларусi. Новыя даследованнi. Зборнiк артыкулаў. — Мн., 1989. — С. 79-83.
  18. Соболев, 1934, с. 80.
  19. Абецедарский Л. С. Белорусы в Москве XVII в. Из истории русско-белорусских связей. — Мн.: Изд-во БГУ, 1957. — 61 с.
  20. Гра М. А. Коломенское. — М.: Московский рабочий, 1963. — 88 с.
  21. Иванов Вс. Чёрные люди. — Л.: Лениздат, 1988.
  22. Бессонаў С. В. Беларускія мастацкія майстры ў Маскве XVII стагоддзя // Весці Акадэміі навук беларуская ССР. Аддзяленне грамадскіх навук. Серыя гістарычная. — Мн., 1947. — № 1.
  23. Чиняков А. Г. Архитектурные памятники Измайлова // Архитектурное наследство. — М.: Академия архитектуры, 1952. — Т. 2.
  24. Лявонава А. К. Беларускiя разьбары на Русi ў другой палавiне XVII—пачатку XVIII ст. // Помнiкi мастацкай культуры Беларусi. Новыя даследованнi. Зборнiк артыкулаў. — Мн., 1989. — С. 45-50.
  25. Сахарова О. М. Иконостас Успенского собора Рязанского Кремля // VIII Филевские чтения. Тезисы конференции. 16—19 декабря 2003 г.. — М., 2003. — С. 63-65.
  26. Высоцкая Н. Ф. Особенности формирования стилистики барокко в Московской Руси: предпосылки интеграции в европейское культурное пространство XVII века.
  27. Постернак К. В. Особенности архитектурно-декоративного убранства петербургских барочных иконостасов середины XVIII века (1740-е—1760-е годы). Диссертация. — М., 2014. — 203 с.
  28. Ретковская Л. С. Смоленский собор Новодевичьего монастыря // Памятники культуры: Труды Государственного Исторического музея. — М.: Госкульпросвет, 1954. — Т. 14.
  29. Цюрик Л. В. Словарь художников и мастеров, работавших в Новодевичьем монастыре в XVI-XVII вв.. — М., 1968. — С. 125.
  30. Шведова М. М. Иконостасы эпохи барокко в Новодевичьем монастыре // Исторический музей — энциклопедия отечественной истории и культуры. Забелинские научные чтения. 1993 г. Труды Государственного Исторического музея. — М., 1995. — Т. 87. — С. 256-271.
  31. Чистякова М. В. Московский Новодевичий монастырь в истории культуры России второй половины XVII века (К вопросу об истории русско-белорусских связей). Диссертация. — М., 1999.
  32. Псковский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник. Несколько слов об иконостасе Троицкого собора.
  33. Гуляницкий Н. Ф. Церковь Покрова в Медведкове и русское зодчество XVI — XVII вв. // Архитектурное наследство. — М.: Академия архитектуры, 1980. — № 28. — С. 61-62.
  34. Соболев, 1934, с. 89.

Литература[править | править код]

  • Соболев Н. Н. Русская народная резьба по дереву. — М.: Academia, 1934. — 480 с.
  • Снегирёв И. М.. Царские двери в древних русских церквах // Памятники древнего художества в России. Тетрадь 3. М., 1851. С. 42—48.
  • Резьба и скульптура XVII в. // История русского искусства. ― М., 1959. Т.4.
  • Абецедарский Л. С. Белоруссия и Россия: Очерки русско-белорусских связей второй половины XVI—XVII вв. ― Минск, Вышэйшая школа, 1978. С. 256
  • Ярошевич А. А. Два белорусских иконостаса эпохи барокко // Х Филевские чтения. Тезисы конференции. 14—16 декабря 2010 года. М., 2010. С. 98—100.
  • Ярошевич А. А. Проблемы атрибуции иконостаса Успенского собора Жировицкого монастыря // XI Филевские чтения. Тезисы конференции. 24—26 декабря 2012 года. М., 2012. С. 113—115.
  • Высоцкая Н. Ф. Скульптура и резьба Беларуси XII—XVIII вв.: Каталог // Национальный художественный музей Республики Беларусь, 1998.
  • Белорусы Москвы. XVII век. Книга-альбом. Составители О. Д. Баженова, Т. В. Белова.― Мн., БелЭн, 2013. С. 472 ISBN 978-985-11-0689-5.
  • Грудзіна А. Клім Міхайлаў // Памяць: Гіст.-дакум. хроніка Шклоўскага раёна. — Мн., Універсітэцкае, 1998.
  • Ільюшэнка М. Шклаўчане ў Маскве // Памяць: Гіст.-дакум. хроніка Шклоўскага раёна. — Мн., Універсітэцкае, 1998.

Декоративно-прикладное искусство