Эта статья входит в число добротных статей

Доктрина Герасимова

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Начальник Генштаба ВС России Валерий Герасимов

Доктри́на Гера́симова (англ. Gerasimov Doctrine) — внешнеполитическая программа, разработку которой на Западе приписывают российскому военачальнику В. В. Герасимову[1][2][3].

Доктрина переосмысливает современное понятие межгосударственного конфликта и военные действия ставит в один ряд с политическими, экономическими, информационными[4], гуманитарными и другими невоенными мероприятиями[5][6][7][8]. Доктрина стала известной после её публикации в феврале 2013 года и последующих действий России по отношению к Украине, полностью совпадающих с тезисами этой доктрины[1]. По мнению ряда исследователей ключевые элементы доктрины Герасимова лежат в основе концепции «войны нового поколения»[9]. Однако есть мнения[10], что «гибридная война» является чуждой для российской военной теории.

История[править | править код]

Появлению термина «Доктрина Герасимова» предшествовали выступление начальника Генштаба ВС России Валерия Герасимова перед Академией военных наук с докладом о гибридной войне в феврале 2013 года и публикация основных тезисов этого доклада в статье Герасимова «Ценность науки в предвидении» в газете «Военно-промышленный курьер»[11]. Данная статья была перепечатана в англоязычном журнале Military Review[12] и в дальнейшем многократно цитировалась западной прессой[9][13][14][15][16].

Доктрина[править | править код]

Доктрина предусматривает соотношение невоенных и военных действий как 4:1.

Военные действия[править | править код]

Невоенные действия[править | править код]

  • Формирование коалиций и союзов.
  • Политическое и дипломатическое давление.
  • Экономические санкции.
  • Экономическая блокада.
  • Разрыв дипломатических отношений.
  • Формирование политической оппозиции.
  • Действие оппозиционных сил.
  • Перевод экономики противостоящей России страны на военные рельсы.
  • Поиск способов урегулирования конфликта.
  • Смена политического руководства страны, противостоящей России.
  • Проведение комплекса мер по снижению напряжённости в отношениях после смены политического руководства.

Кроме этого, доктрина предполагает «ведение информационного противоборства», не уточняя, являются ли эти мероприятия военными или невоенными[11].

Оценка доктрины экспертами[править | править код]

Доктрина Герасимова является ответом на доктрину «Цветных революций», в частности на события «Арабской весны»[17]. По мнению некоторых экспертов[18], её ключевые элементы основаны на исторических корнях предыдущей российской военной доктрины и демонстрируют при этом поразительное сходство с положениями китайской доктрины «неограниченной войны», опубликованной в 1999 году. Считается, что данная доктрина может рассматриваться как переосмысление в реалиях XXI века хорошо известной концепции нетрадиционных военных действий, которые в современной российской военной терминологии получили название «нелинейных»[18]. В рамках этих представлений основной целью «нелинейных боевых действий» является достижение нужных стратегических и геополитических результатов, задействуя широкий инструментарий невоенных методов и средств: явную и тайную дипломатию, экономическое давление, завоёвывание симпатий местного населения и т. п.[18]

По мнению американских военных, «доктрина Герасимова» представляет собой самое завершённое воплощение последних достижений российской военной мысли в новом типе ведения военных действий, который демонстрирует беспрецедентную интеграцию всех возможностей национального влияния для достижения стратегических преимуществ[16]. Опираясь на дискретность той идеи войны, которая была заложена в русской культуре классическим романом Л. Толстого «Война и мир», «доктрина Герасимова» своим появлением размыла границы между поляризованными состояниями «войны» и «мира», вводя некий аналог западной идеи промежуточного континуума, или «серой зоны». Причём американские аналитики обращают внимание, что использование российскими военными новых наработок удивительным образом инвертирует некоторые фундаментальные парадигмы вооружённого противоборства, которые были заложены ещё в работах Карла Клаузевица и на протяжении столетий считались незыблемыми[16]. Например, данное Клаузевицем определение войны как «продолжения политики, но другими средствами» уже не применимо в рамках «доктрины Герасимова», ибо она рассматривает не войну как продолжение политики, а политику как продолжение войны, подчёркивая, что эффективное ведение политики может задействовать более широкий арсенал невоенных средств и методов. Аналогичным образом «доктрина Герасимова» заставляет подвергнуть пересмотру ряд других важных постулатов, например — введённое Клаузевицем военно-теоретическое понимание «центра тяжести» как некой ключевой точки приложения усилий[16].

Особое беспокойство у западных специалистов вызвала явная нацеленность российской «доктрины Герасимова» на эксплуатацию слабых звеньев западного принципа принятия управленческих решений, который основан на системе сдержек и противовесов, что подразумевает исчерпывающий анализ ситуации, долгую общественную дискуссию и обстоятельную координацию усилий разнообразных ведомств (государственного департамента, министерства обороны и т. д.). В противоположность этому, опирающаяся на идеи Герасимова российская модель управления органично объединяет в единое целое все обладающие полномочиями властные институты, делая координацию между ними совершенно необременительной. Причём их функционирование скрыто от внешнего наблюдателя непроницаемой завесой секретности, а доступный инструментарий задействует прикладные достижения теории рефлексивного управления, что позволяет российской власти действовать жёстко, гибко и быстро, не особенно отвлекаясь на такие условности как законность, легитимность и т. п.[16].

Применение доктрины[править | править код]

Учитывая дату обнародования доклада Герасимова и последующие за этим действия России, многие эксперты склонны связывать эти события и прямо указывают на применение доктрины Россией в отношении Украины[1][5] и США[3].

Критика[править | править код]

Некоторые эксперты полагают, что ничего нового Герасимов не изложил, и сомневаются в существовании подобной доктрины[19][20]. Например, эксперт по вооружённым силам стран бывшего СССР Роджер Макдермотт в специализированном журнале Parameters указывает, что Герасимов сознательно игнорирует факторы, концептуально объединяющие различные войны и вооружённые конфликты, подчёркивая, что каждая из них имеет свою собственную историю и уникальный путь развития[10]. Как пишет Р. Макдермотт, отрицание в контексте идей Герасимова некой обобщающей модели, которую можно было бы воспринимать как целостную доктрину, с лихвой компенсируется теми смыслами, которые его высказываниям приписываются западными специалистами[10]. По мнению Р. Макдермотта, мифы о появлении у российских вооружённых сил новейшей и смертоносной доктрины гибридной войны являются одним из наиболее опасных аспектов противостояния России и НАТО[10].

Политолог Марк Галеотти в материале для Foreign Policy заявил, что знаменитой «доктрины Герасимова», которую на Западе понимают как «расширенную теорию современной войны» или даже «видение тотальной войны», в действительности не существует, и что изобретателем этого термина является он сам[21][22].

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 3 Martin N. Murphy. Understanding Russia’s Concept for Total War in Europe Архивная копия от 11 мая 2017 на Wayback Machine // The Heritage Foundation, 12.09.2016. (англ.)
  2. Max Fisher. In D.N.C. Hack, Echoes of Russia’s New Approach to Power Архивная копия от 15 сентября 2017 на Wayback Machine // The New York Times, 25.07.2016
  3. 1 2 Molly K. McKew The Gerasimov Doctrine Архивная копия от 11 ноября 2021 на Wayback Machine // Politico Magazine, September/October 2017. (англ.)
  4. Donald M. Bishop Tony Selhorst on the role of information in the Gerasimov doctrine Архивная копия от 21 октября 2016 на Wayback Machine / The Public Diplomacy Council, 25.06.2016
  5. 1 2 Sam Jones. Ukraine: Russia’s new art of war Архивная копия от 27 февраля 2020 на Wayback Machine // Financial Times, 28.08.2014. (англ.)
  6. Can Kasapoglu. Rissia’s Renewed Military Thinking: Non-Linear Warfare and Reflexife Control Архивная копия от 24 мая 2022 на Wayback Machine // Research Division — Nato Defence Colledge, Rome. № 121, P. 3, November 2015. (англ.)
  7. Yuri Drazdow Modern hybrid war, by Russia’s rules Архивная копия от 3 ноября 2016 на Wayback Machine / The Minsk Herald, 03.11.2014. (англ.)
  8. Tony Selhorst Russia’s Perception Warfare Архивная копия от 3 ноября 2016 на Wayback Machine / Militaire Spectator 22.04.2016 (англ.)
  9. 1 2 Chambers J. Countering Gray-Zone Hybrid Threats. An Analysis of Russia's 'New Generation Warfare' and implications for the US Army (англ.). Modern War Institute at West Point (18 октября 2016). Дата обращения: 16 марта 2017. Архивировано 17 марта 2017 года.
  10. 1 2 3 4 McDermott R. Does Russia Have a Gerasimov Doctrine? (англ.) // Parameters : журнал. — 2016. — Spring (т. 46, № 1). — С. 97—105. Архивировано 9 февраля 2017 года.
  11. 1 2 Герасимов В. В. Ценность науки в предвидении Архивная копия от 20 августа 2017 на Wayback Machine // Военно-промышленный курьер. 2013. № 8(476). 27 февр.
  12. Gerasimov V. The Value of Science Is in the Foresight (англ.) // Military Review : журнал. — 2016. — January-February. — P. 23—29.
  13. Bērziņš J. Russia’s New Generation Warfare in Ukraine: Implications for Latvian Defense Policy (англ.). — Center for Security and Strategic Research: National Defence Academy of Latvia, 2014. Архивированная копия (недоступная ссылка). Дата обращения: 30 марта 2017. Архивировано 18 октября 2018 года.
  14. Tony Balasevicius. Russia’s “New Generation War” and Its Implications for the Arctic (англ.) (недоступная ссылка). The Mackenzie Institute (10 ноября 2015). Дата обращения: 15 марта 2017. Архивировано 20 марта 2017 года.
  15. Radin A. Hybrid Warfare in the Baltics. Threats and Potential Responses (англ.). — RAND Corporation, 2017. — (Project Air Force). — ISBN 978-0-8330-9558-9.
  16. 1 2 3 4 5 Narr S. J. Expanding Tolstoy and Shrinking Dostoyevsky (англ.) // Military Review : журнал. — 2017. — September-October (vol. 97, no. 5). — P. 39.
  17. Eerik-Niiles Kross. Putin’s war of smoke and mirrors Архивная копия от 21 октября 2016 на Wayback Machine (англ.) // Politico, 09.04.2016.
  18. 1 2 3 Morris V. Grading Gerasimov: Evaluating Russian Nonlinear War Through Modern Chinese Doctrine (англ.) // Small Wars Journal : журнал. — 2015. — 17 September. Архивировано 17 декабря 2015 года.
  19. Кофман Майкл. Гибридная война, которой нет Архивная копия от 3 октября 2016 на Wayback Machine // Ведомости, 20.04.2016.
  20. Плеханов И. «Доктрина Герасимова» и пугало «гибридной войны» России Архивная копия от 15 сентября 2017 на Wayback Machine // РИА Новости, 28.06.2017.
  21. Британский политолог: прошу прощения за создание «доктрины Герасимова», ИноТВ. Архивировано 6 марта 2018 года. Дата обращения 6 марта 2018.
  22. I'm Sorry for Creating the ‘Gerasimov Doctrine’ (англ.). Foreign Policy. Дата обращения: 6 марта 2018. Архивировано 30 марта 2022 года.

Литература[править | править код]