Ружья, микробы и сталь

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Ружья, микробы и сталь: судьбы человеческих обществ
Ружья, микробы и сталь.jpg
Обложка первого издания книги, содержащая репродуцию картины Джона Эверетта Милле «Писарро берёт в плен перуанских инков»
(Лондон, Музей Виктории и Альберта)
Общая информация
Автор:

Джаред Даймонд

Предыдущая:

«Почему нам так нравится секс? Эволюция сексуальности человека»ruen

Следующая:

«Коллапс. Почему одни общества выживают, а другие умирают»ruen

Тип:

книга

Жанр:

научно-популярная литература

Оригинальная версия
Название:

англ. Guns, Germs, and Steel

Язык:

англ.

Место издания:

США

Издательство:

W. W. Norton & Company (англ.)

Год издания:

1997

Страниц:

480

ISBN:

0-393-03891-2

Русская версия
Переводчик:

М. В. Колопотин

Издательство:

АСТ Москва: Corpus

Год издания:

2010

Страниц:

752

Тираж:

5000

Награды:
ISBN:

978-5-17-061456-1, 0-393-03891-2

Ружья, микробы и сталь: судьбы человеческих обществ (англ. Guns, Germs, and Steel: The Fates of Human Societies) — книга американского учёного Джареда Даймонда, удостоенная Пулитцеровской премии в номинации за нехудожественную литературу в 1998 году[1].

Книга пытается объяснить, почему евразийские цивилизации (включая Северную Африку) выжили и заняли доминирующее положение в мире, в то же время отрицая идею, что евразийское доминирование вызвано интеллектуальным, моральным или генетическим превосходством. Джаред Даймонд объясняет разрыв в могуществе между человеческими обществами в основном факторами, сводящимися к разнице природного окружения, которые при этом усиливаются положительной обратной связью. Те случаи генетического или культурного превосходства, которые присущи евразийцам (такие, как наличие письменности или сопротивляемость эндемическим заболеваниям), объясняются влиянием географии, но не превосходством евразийского генома.

Содержание[править | править код]

Книга начинается с рассказа о разговоре, произошедшем у автора с новогвинейским политиком Яли. Разговор повернулся к очевидной разнице в технологиях и могуществе между коренными народами Новой Гвинеи и европейцами, которые доминировали в регионе вот уже 200 лет. Ни один из них не верил, что эта разница обусловлена каким-либо генетическим превосходством европейцев. Яли спрашивает:

Почему вы, белые, накопили столько карго и привезли его на Новую Гвинею, а у нас, черных, своего карго было так мало?

(местное слово карго — собирательное название вещей завезённых европейцами, таких как спички, стальные топоры, тканая одежда и т. д.).

Впоследствии Даймонд понимает, что этот же вопрос уместен и для других регионов планеты.

Народы евразийского происхождения … со своим богатством и могуществом занимают доминирующее положение в современном мире. Другие народы, в том числе большинство африканских, сбросили европейское колониальное владычество, но остались далеко позади по богатству и могуществу. Третьи, например, аборигены Австралии, обеих Америк и южной оконечности Африки, перестали даже быть хозяевами своей земли — как следствие завоевания и истребления, иногда поголовного, которому подвергли их колонизаторы-европейцы.

Краткое изложение теории[править | править код]

Первый шаг на пути к цивилизации — это переход от кочевого образа жизни охотников-собирателей к оседлому образу жизни сообществ, освоивших сельское хозяйство. Для осуществления этого перехода должно быть выполнено несколько условий: наличие подходящих для возделывания культур — растений, богатых белками, углеводами и выдерживающими хранение; достаточно сухой климат, чтобы хранение продовольствия стало возможным; наличие животных, пригодных для одомашнивания, которые не будут агрессивными и смогут размножаться в неволе. При наличии таких сельскохозяйственных культур и скота, с развитием сельского хозяйства фермеры могут собирать с той же по площади территории гораздо больше пищи, чем охотники-собиратели. Это плавно приводит к увеличению плотности населения и накоплению излишков продовольствия, что освобождает часть населения от добычи пропитания и приводит к развитию технологий. Увеличение плотности населения вынуждает создавать общества с более сложной структурой управления, которые эволюционируют в национальные государства и империи.

Несмотря на то, что фермерство зародилось в нескольких частях света, в Евразии это произошло раньше (и поэтому она получила преимущество) за счёт наличия большего количества подходящих для окультуривания растений и животных для одомашнивания. Так, например, в Евразии был ячмень, два вида пшеницы, несколько богатых белками видов бобовых, лён для производства одежды, а также козы, овцы и быки. Евразийские культуры были проще для возделывания и лучше хранились, нежели американская кукуруза или тропические бананы.

Когда ранние средне-восточные цивилизации начали торговать, они получили дополнительных животных, одомашненных в соседних регионах, в частности, лошадей и ослов, которые могли использоваться для транспортировки. Даймонд указывает 13 видов крупных животных свыше 45 кг, которые были одомашнены в Евразии. Для сравнения: в Южной Америке было одомашнено только одно крупное животное (рассматривая ламу и альпаку как две породы, произошедшие от одного дикого предка) и ни одного в других частях света. Большое количество животных Австралии и Северной Америки вымерло вскоре после заселения этих континентов человеком, возможно как раз из-за охоты на них ранними переселенцами. Африканские представители лошадиных, включая зебр, оказались не поддающимися приручению; и, несмотря на то, что африканские слоны могут быть укрощены, они очень плохо размножаются в неволе. То, что такое небольшое количество видов было приручено, Даймонд объясняет принципом Анны Карениной:

Чтобы люди смогли начать разводить один из диких видов-кандидатов, он должен обладать множеством различных характеристик. Отсутствие хотя бы одной из необходимых характеристик в не меньшей степени фатально для успеха одомашнивания, чем для попыток построить счастливый брак.

Оси континентов по Джареду Даймонду.

Развитие животноводства привело к ещё одному важному эффекту: передаче возбудителей болезней от домашнего скота к человеку. Так, например, оспу, корь и грипп человек получил от животных. С течением времени, через череду регулярных эпидемий с помощью механизмов естественного отбора выжившие евразийцы выработали значительную сопротивляемость возбудителям этих болезней. Такой сопротивляемости не было у жителей других частей света, и они массово умирали от завезённых евразийцами болезней.

Большие размеры Евразии и её протяжённость с запада на восток только усиливали эти преимущества. Площадь континента давала большее количество видов-кандидатов для одомашнивания и вмещала больше народов, которые могут обмениваться технологиями и болезнями. Её восточно-западная ориентированность упрощала распространение культур — зоны, расположенные на одной широте, имеют схожий климат. В Америке или Африке одомашненные культуры одной широты с трудом приживались в регионах с другим климатом (южнее или севернее).

Развитие сельского хозяйства позволило поддерживать гораздо большее число населения и освободить часть людей от добычи пропитания, то есть сделало возможным разделение труда, которое, в свою очередь, дало толчок развитию технологий и экономики. Экономическое и технологическое превосходство позволило евразийцам покорить народы других континентов.

Примечания[править | править код]

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]