Катков, Михаил Никифорович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Михаил Никифорович Катков
Katkov Mikhail (1818-1887).jpg
Дата рождения:

13 февраля 1818({{padleft:1818|4|0}}-{{padleft:2|2|0}}-{{padleft:13|2|0}})

Место рождения:

Москва, Российская империя

Дата смерти:

1 августа 1887({{padleft:1887|4|0}}-{{padleft:8|2|0}}-{{padleft:1|2|0}}) (69 лет)

Место смерти:

с. Знаменское-Садки, Подольский уезд, Московская губерния, Российская империя

Гражданство:

Российская империяFlag of Russia.svg Российская империя

Род деятельности:

публицист, издатель, литературный критик

Язык произведений:

русский

Подпись:

MN Katkov signature.jpg

Логотип Викитеки Произведения в Викитеке
Commons-logo.svg Михаил Никифорович Катков на Викискладе

Михаи́л Ники́форович Катко́в (1 [13] февраля 1818, по другим сведениям 6 [18] февраля 1817, Москва — 20 июля [1 августа1887, село Знаменское-Садки Подольского уезда Московской губернии) — русский публицист, издатель, литературный критик. Редактор газеты «Московские ведомости», основоположник русской политической журналистики.

Биография[править | править вики-текст]

Отец, Никифор Васильевич (ум. 1823), — мелкий чиновник, выслуживший личное дворянство; мать, Варвара Акимовна, — дворянка, урождённая Тулаева (1778—1850). Татьяна Петровна Пассек дает ей следующее описание: «Варвара Акимовна была женщина умная, добрая, самостоятельного характера и образованная. Она сама дельно воспитывала своего сына и давала ему первые уроки из русского, французского языка и арифметики. Ребёнок учился хорошо. В умных чертах маленького мальчика меня поражали глаза его,- бледно-голубые, до крайности прозрачные, временами точно с изумрудным отливом и со взором до того как-бы погруженным внутрь самого себя, что не знаешь, что в нём таится».

М. Н. Катков учился в Преображенском сиротском училище, 1-й Московской гимназии и в частном пансионе. В 1834—1835 годах Катков обучался на словесном отделении, а затем на 1-м — историко-филологическом отделении философского факультета Московского университета, который с отличием закончил в 1838 году[1][2]. В 1837 году примкнул к кружку Н. В. Станкевича.

Дебютировал в печати в 1838 году, опубликовав в журнале «Московский наблюдатель» перевод статьи Г. Т. Рётшера «О философской критике художественного произведения» со своей вступительной статьей и стихотворный перевод сцен из трагедии У. Шекспира «Ромео и Джульетта».

В 1839 году переехал в Санкт-Петербург. Сотрудничал в журнале «Отечественныя Записки». В 1840 году расходится во взглядах с В. Г. Белинским, ссорится с М. А. Бакуниным; назначенная дуэль была перенесена в Берлин, но стараниями П. В. Анненкова конфликт был улажен.

Совершил поездку в Бельгию и Францию. Слушал лекции в Берлинском университете. Был увлечён философией Ф. Шеллинга и был принят в доме немецкого философа. По возвращении в Россию (1843) сблизился с кругами славянофилов.

По защите магистерской диссертации «Об элементах и формах славяно-русского языка», был определён адъюнктом на кафедре философии Московского университета с 1845/46 учебного года стал читать на втором курсе 1-го отделения философского факультета логику, со следующего года на первом курсе ещё и психологию, а затем и историю философии. Логику он преподавал также и на юридическом факультете. В связи с новыми правилами, по которым преподавание логики и опытной психологии было возложено на профессоров богословия, а кафедры философии в российских университетах были ликвидированы с 1850 года, он был вынужден оставить университет и преподавательскую деятельность[2]. В 1851 году он получил место редактора университетской газеты Московскія Вѣдомости, и должность чиновника особых поручений при Министерстве народного просвещения. В это время он издал «Очерки древнейшего периода греческой философии» (1851, 1853; отдельное издание — 1853).

Оставив «Московскiя Вѣдомости» (1856), стал редактором журнала «Русскiй Вѣстникъ». Во время поездки в Англию (1859) встречался с А. И. Герценом. Вначале Катков занимался только редакторской организаторской работой и не собирался лично участвовать в обсуждении политических вопросов на страницах журнала «Русский вестник», но наступившая эпоха «великих реформ» побудила его лично ответить на вызов времени в специальном приложении к журналу, газете «Современная летопись»[3]. С началом преобразований Александра II даже самый характер Каткова решительно переменился. Многие из его друзей и знакомых его просто не могли узнать:

«В шестидесятые годы Катков был уже не тот человек, каким мы его знали прежде, задумчивый, привыкший более слушать, чем говорить, лишь изредка принимавший горячее участие в беседе; теперь охватил его пламенный интерес к перевороту, совершавшемуся в России…»

(Евгений Феоктистов, «За кулисами политики и литературы»)

Michail N. Katkov.jpeg
М. Н. Катков, 1869.

В результате таких перемен в характере и стиле деятельности, в 1860-е годы Михаил Катков стал чрезвычайно влиятельным публицистом и политиком. Был инициатором реформ в сфере просвещения, в частности, нацеленных на утверждение так называемого «классического» образования (с преподаванием древних языков и главным образом гуманитарных предметов).

С 1863 года, вместе с П. М. Леонтьевым редактор-арендатор газеты «Московские ведомости»; с 1875 года — единолично, определяя консервативно-оппозиционную ориентацию газеты по отношению к реформам Александра II. Год от года катковские «Московскія Вѣдомости» прибавляли известности, влияния и одновременно — тиража, пока не сделались (к концу царствования Александра II) едва ли не самой тиражной из частных российских газет. Одновременно это привело и коммерческому успеху издания. Широкую известность катковской газеты саркастически изобразил её непримиримый оппонент, Салтыков-Щедрин, который в своей знаменитой сказке о двух генералах рисует необитаемый остров, где, однако, под кустом почти сразу обнаружился «старый нумер „Московских ведомостей“»[3].

Не смотря на то, что Катков не состоял на государственной службе, в 1856 году он получил чин статского советника, а в 1882 году — тайного советника.

В 1880-х годах, после прихода к власти Александра III и группы консерваторов, близких ему по духу, Катков получает в руки довольно серьёзные рычаги влияния на государственную политику. Он лично и руководимые им «Московские ведомости» постоянно ведут критику действий правительства «справа» и проводят ряд националистических акций по устранению «инородцев» из состава кабинета министров. Первейшими врагами Каткова в середине 1880-х годов становятся министр иностранных дел Н. К. Гирс и министр финансов Н. Х. Бунге. При всякой личной встрече с государем, и тем более в печати Катков постоянно обвинял Гирса в западничестве, чрезмерной уступчивости перед нажимом Германии и Австро-Венгрии, и говорил, что благодаря усилиям Гирса существует не русское Министерство иностранных дел, а «Министерство иностранных дел в России». Эта остроумная фраза была подхвачена и тиражирована даже сторонниками Гирса.

После провала политики России в Болгарии в 1885—1886 годах требования отставки Гирса и назначения подлинно «русского министра» (на эту роль тогда предполагался глава Азиатского департамента И. А. Зиновьев) стали особенно непримиримыми. Всякая неудача российской внешней политики немедленно обращалась Катковым «в пользу» борьбы за отставку «иностранного министра». Однако если в наступлении на министерство финансов консерваторам удалось добиться успеха (под их давлением Бунге был заменён их собственным выдвиженцем И. А. Вышнеградским), то попытка повлиять на руководство внешней политикой в конце концов вызвала раздражение и гнев Александра III. В марте 1887 года, выведенный из себя очередной разгромной статьёй «Московских ведомостей», он распорядился (через того же Феоктистова) сделать им «официальное предостережение». Впрочем, благодаря влиятельным сторонникам Каткова в правящих кругах конфликт с государем был приглушён, но и кампания против Николая Гирса также не достигла своей цели[4]. В результате своей агрессивности, жёсткости и нетерпимости в любых вопросах, будь то гимназическая реформа или судебная система, Катков нажил себе гораздо больше врагов, чем друзей, хотя и те, и другие признавали его силу.

В последние дни своей жизни, в мае 1887 года, оказался (временно) скомпрометирован в глазах императора Александра III из-за клеветнически приписанного ему авторства письма президенту Палаты депутатов Франции Шарлю Флокэ (Charles Floquet); в своих письмах близкому к царю обер-прокурору Святейшего Синода К. П. Победоносцеву сам Катков высказывал мысль, что «автором этой мерзости[5] был Катакази» (ранее посланник России в США)[6]. В последующем своём письме Победоносцеву Катков, для сведения императора, писал:

От самого начала моей общественной деятельности, я ни к какой партии не принадлежал и никакой партии не формировал, не находился в солидарности ни с кем. Моя газета не была органом так называемого общественного мнения и я большею частью шел против течения; газета моя была исключительно моим органом. <…> Ни с кем, ни в какой солидарности не находясь, я свято блюл свою независимость. Высказывал только то, что считал, по своему убеждению и разумению, полезным безо всякого лицеприятия или пристрастия. <…> Графу [Д. А.] Толстому Его Величество указал на некоторых лиц, которые компрометируют меня своею ко мне близостью. Только теперь, в эти последние дни, я узнал от лиц, заслуживающих полного доверия, что именно Богданович везде и при всяком случае выдавал себя моим другом, единомышленником, сотрудником и даже будто бы он ездил в Париж по моему поручению. <…> свидетельствую моею честию, что я ни в какой интимности с этим человеком не был <…>[7].

Из опубликованных писем Победоносцева Александру III видно, что обер-прокурор стремился изобличить клеветнический характер возводимых на Каткова обвинений, говоря в письме, в частности: «Катков удостоверяет, что ничто подобное не только не происходило, но и в мысль не входило ему; и весть, о том пущенную, он может приписать только злонамеренной клевете <…> Каткову можно поверить, что он не стал бы отпираться от своих действий»[8].

В письме от 30 июля 1887 года Александр III писал Победоносцеву: «Я получил оба ваши письма о Пашкове и другое по поводу клеветы, возведённой на покойного Каткова. <…> Что Катакази скот, это я давно знал, но чтобы он был таким мошенником и плутом, я, признаюсь, не ожидал»[9].

Скончался 20 июля 1887 года в своём имении Знаменское-Садки. Столичная официозная газета «Санкт-Петербургские ведомости» на следующий день писала: «Утрата, какую несёт Россия, неоценима; она теряет не только первоклассного журналиста, создавшего политическое значение русской печати, но и центральный ум, который в критические минуты собирал вокруг себя здоровое общественное мнение и указывал ему прямой путь»[10].

В тот же день Александр III послал вдове Каткова Софье Петровне телеграмму, которая была напечатана в «Московских Вѣдомостях», а также некоторых иных газетах:

Вместе со всеми истинно русскими людьми глубоко скорблю о вашей и Нашей утрате. Сильное слово покойного мужа вашего, одушевлённое горячею любовью к отечеству, возбуждало русское чувство и укрепляло здравую мысль в смутные времена. Россия не забудет его заслуги, и все соединяются в сами в единодушной молитве об упокоении души его[11].

23 июля тело Михаила Никифоровича было на руках перенесено из села Знаменского-Садков в Москву; гроб поставлен в церкви основанного им Лицея Цесаревича Николая. Отпевание было совершено там же 25 июля митрополитом Московским Иоанникием (Рудневым) в сослужении многочисленного духовенства; присутствовали князь В. А. Долгоруков, министр народного просвещения И. Д. Делянов, гражданский генерал-губернатор князь В. М. Голицын и другие; процессия проследовала мимо редакции «Московскихъ Вѣдомостей» к церкви Алексеевского монастыря в Красном Селе, где прах покойного был предан земле[12][13] (кладбище было уничтожено в 1930-е, могила не сохранилась).

Литературная деятельность[править | править вики-текст]

Михаил Катков, 1870-е годы

Катков дебютировал в печати переводами в 1838 году. С 1839 года по 1840 год помещал переводы Генриха Гейне, И. В. Гёте, Ф. Рюккерта, Ф. Купера в «Отечественных записках» и вёл в журнале библиографический отдел. Позднее из Берлина посылал статьи о немецкой литературе и лекциях Шеллинга (1841). Привлёк к участию в газете «Московские ведомости» Т. Н. Грановского, С. М. Соловьёва и помещал в ней свои статьи. Редактируемый им «Русский вестник» был одним из ведущих литературных и общественно-политических журналов во второй половине 1850-х — 1860-х годов.

Программное значение имела статья Каткова «Пушкин» (1856). К другим важным выступлениям относят статьи о русской сельской общине (обнаружившие расхождения с славянофилами; 1857—1858), также статьи о «выборном начале», опирающиеся на знакомство с общественным строем Англии (1860), серия полемических выступлений против журнала «Современник» (1861).

В «Русском вестнике» публиковались «Губернские очерки» М. Е. Салтыкова-Щедрина (1856—1857), произведения П. И. Мельникова-Печерского, Марко Вовчок, С. Т. Аксакова, И. А. Гончарова, В. С. Курочкина, А. Н. Майкова, М. Л. Михайлова, А. Н. Плещеева, А. А. Фета, Ф. И. Тютчева, исследования Ф. И. Буслаева, Я. К. Грота, И. Е. Забелина, И. К. Бабста, М. Н. Лонгинова, С. М. Соловьёва и других историков и филологов. И. С. Тургенев публиковал в журнале Каткова романы «Накануне» (1860), «Отцы и дети» (1862), «Дым» (1867) и другие произведения. В журнале печатались «Казаки» (1863), «Война и мир» (1865—1869), «Анна Каренина» (1875—1877) Л. Н. Толстого и почти все романы Ф. М. Достоевского. Н. С. Лесков опубликовал в «Русском вестнике» повести «Запечатленный ангел», «Соборяне», часть семейной хроники «Захудалый род» (1874).

Общественно-политический отдел «Русского вестника» под названием «Современная летопись» был преобразован в самостоятельное еженедельное издание, также руководимым Катковым: в 1862 году в аренду Каткову была передана газета «Московские ведомости», в качестве воскресного приложения к которой с 1863 по 1871 год выходила газета «Современная летопись». В «Московских ведомостях» ежедневно печатались передовые статьи Каткова, имевшие значительный резонанс.

Особенно широким резонанс публицистики Каткова был во время польского восстания 1863—1864 годов: Катков настаивал на самом решительном и бескомпромиссном решении «польского вопроса» и сыграл значительную роль в национально-патриотической антипольской мобилизации русской общественности. В критике и публицистике Каткова 18701880-х годов отражаются его всё более консервативные воззрения, с решительным неприятием заигрываний с демократическими и либеральными кругами. Философские, общественно-политические и эстетические воззрения Каткова обычно характеризуются как идеалистические и консервативные.

Оценки общественно-политической деятельности[править | править вики-текст]

Мнения современников[править | править вики-текст]

Публицист и начальник управления по делам печати Евгений Михайлович Феоктистов, начинавший у Каткова в Московских ведомостях и Русском вестнике[14]:

Своими великими заслугами в польском вопросе он завоевал себе положение государственного деятеля без государственной должности; недостаточно было бы сказать, что он являлся выразителем общественного мнения, нет, он создавал общественное мнение, которому приходилось следовать за ним. <…> О Каткове можно сказать, что он был, как выражаются французы, неудобный сожитель. Обладал он натурою деспотическою и в высшей степени страстною, не допускал никаких компромиссов и уступок в ущерб делу, которое близко принимал к сердцу.

А. В. Станкевич, близкий друг юности[3]:

Он был самолюбив и прочно мог терпеть вокруг себя только людей, вполне признававших его авторитет, делавшихся безответными его орудиями и покорными его слугами. Целью его стремлений было удовлетворение его себялюбия и властолюбия.

Консервативный публицист и издатель князь Мещерский[15]:

…у Каткова могут быть свои недостатки, но нельзя отрицать, что он один в печати стоит за сильную Государеву власть, а петербургская печать, наоборот, стоит за ослабление этой власти…

Украинофил Михаил Драгоманов, известный оппонент Каткова[16]:

Вы тысячу раз правы, проводя параллель между г. Катковым и жалкими публицистами второй империи; но вы же говорите, что и в Германии своих Катковых не мало. Вы именно говорите, — столько же, сколько и у нас. Но у нас, собственно — один, относительно более способный и образованный, а в Германии их можно считать, по крайней мере, сотнями: чуть ли не каждый профессор и публицист есть такой же Катков по всем национально-политическим вопросам, а по своему образованию и способностям, многие из них стоят ещё несравненно выше нашего единственного экземпляра. В том-то и состоит, на практике, перевес Германии и над нами и над Францией…

Товарищ Каткова, лидер консервативной части правительства Константин Петрович Победоносцев[17]:

Катков — высокоталантливый журналист, умный, чуткий к истинным русским интересам и к твердым охранительным началам. В качестве журналиста он оказал драгоценные услуги России и правительству в трудные времена. Он стал предметом фанатической ненависти у всех врагов порядка и предметом поклонения, авторитетом у многих русских людей, стремящихся к водворению порядка. То и другое — крайность, но то и другое — факт немаловажного политического значения. Факт, с которым приходится считаться.
Вся сила Каткова в нерве журнальной его деятельности, как русского публициста, и притом единственного, потому что все остальное — мелочь или дрянь, или торговая лавочка.

Критика[править | править вики-текст]

В. И. Ленин в 1912 году писал о Каткове[18]:

Либеральный, сочувствующий английской буржуазии и английской конституции, помещик Катков во время первого демократического подъема в России (начало 60-х годов XIX века) повернул к национализму, шовинизму и бешеному черносотенству. <…> Катков — Суворин — «веховцы», это всё исторические этапы поворота русской либеральной буржуазии от демократии к защите реакции, к шовинизму и антисемитизму

ЭСБЕ давал такую характеристику его политическим взглядам и линии как редактора[19]:

В отличие от других известных русских публицистов, всю свою жизнь остававшихся верными своим взглядам на общественные и государственные вопросы (Иван Аксаков, Кавелин, Чичерин и др.), Катков много раз изменял свои мнения. В общем он постепенно, на протяжении с лишком 30-летней публицистической деятельности, из умеренного либерала превратился в крайнего консерватора; но и тут последовательности у него не наблюдается.

Положительные оценки[править | править вики-текст]

Современный российский историк Алексей Ильич Миллер[20]:

И вот тех людей, которых интеллигентский дискурс замазал чёрной краской, если не чем-нибудь похуже, надо просто почитать. Надо почитать, что писал Катков о принципах членства в русской нации. Есть очень много рассуждений, под которыми я сегодня готов подписаться.

Семья[править | править вики-текст]

Кавалергард Петр Катков

Был женат на княжне Софье Петровне Шаликовой, дочери литератора Петра Шаликова. Их дети:

По делу о дворянстве рода Катковых по фонду департамента герольдии Сената (фонд 1343, опись 23, дело 2251), в котором хранится формулярный список Михаила Никифоровича Каткова и копии метрик о рождении его детей от дочери поэта Софьи Петровны Шаликовой, следует, что у него были дочери:

  • Варвара, родилась 8 апреля 1855 года. Варвара была фрейлиной высшего двора, а затем состояла в браке с дипломатом и литератором князем Львом Владимировичем Шаховским (1849—1897).
  • Софья, родилась 4 февраля 1858 года, замужем за А. Р. Энгельгардтом.
  • Наталья, родилась 12 марта 1859 года.
  • Ольга, родилась 22 июня 1865 года, замужем за камергером Иваненко.
  • Александра, родилась 22 июня 1865 года
  • Мария, родилась 16 декабря 1869 года, замужем за А. П. Роговичем.

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Биографический указатель
  2. 1 2 Павлов А. Философия в Московском университете.
  3. 1 2 3 Коллектив авторов СПбГУ под ред. акад.Фурсенко. Управленческая элита Российской Империи (1802-1917). — С-Петербург.: Лики России, 2008. — С. 100-101.
  4. Коллектив авторов СПбГУ под ред. акад.Фурсенко Управленческая элита Российской Империи (1802-1917). — С-Петербург.: Лики России, 2008. — С. 100-101.
  5. Имеется в виду письмо г-ну Флокэ, информация о котором была напечатана 29 мая 1887 года в парижской газете Voltaire, где утверждалось, что Катков чрез посредство своего крестника и сотрудника И. Ф. Циона (или, по иной версии, чрез Е. Богдановича) направил кандидату в премьер-министры Флокэ письмо, в котором заверял его, что принятие им министерского портфеля будет благосклонно встречено Александром III
  6. «К. П. Победоносцев и его корреспонденты: Письма и записки» / С предисловием Покровского М. Н., Т. 1, М.-Пг., 1923, полутом 2-й, стр. 717.
  7. «К. П. Победоносцев и его корреспонденты: Письма и записки» / С предисловием Покровского М. Н., Т. 1, М.-Пг., 1923, полутом 2-й, стр. 717—718 (пунктуация по источнику).
  8. «Письма Победоносцева к Александру III». М., 1925—1926, Т. 2, стр. 150 (письмо Победоносцева от 18 мая 1887 года); также: ibid., стр. 161—162 (письмо от 31 июля 1887 года).
  9. «К. П. Победоносцев и его корреспонденты: Письма и записки» / С предисловием Покровского М. Н., Т. 1, М.-Пг., 1923, полутом 2-й, стр. 795—796.
  10. Цит. по: «Русские ведомости», 22 июля 1887, № 199, стр. 2.
  11. Цит. по: «Русскія Вѣдомости», 25 июля 1887, № 202, стр. 1.
  12. «Русскія Вѣдомости». 26 июля 1887, № 203, стр. 2.
  13. Домовой храм
  14. Е. М. Феоктистов, «За кулисами политики и литературы»
  15. В. П. Мещерский, «Мои воспоминания», 1897
  16. М. П. Драгоманов. Восточная политика Германии и обрусение // Вестник Европы. 1872. № 2. С. 641
  17. К. П. Победоносцев — Александру III. Петербург, 11 марта 1887
  18. В. И. Ленин. «Карьера» // ПСС (5-е издание), Т. 22, стр. 43—44.
  19. Статья «Катков» в ЭСБЕ, подписанная «И. А.», 1895 год
  20. Интервью с Алексеем Миллером
  21. Сборник биографий Кавалергардов: 1826—1908. — Санкт-Петербург, 1908. — С. 323.
  22. Дневники императрицы Марии Федоровны. — Москва, 2005. — С. 655.

Литература[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]