Победоносцев, Константин Петрович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Константин Петрович Победоносцев
Konstantin Pobedonostsev.jpg
Флаг
Обер-прокурор Святейшего Синода
24 апреля 1880 — 19 октября 1905
Предшественник: граф Дмитрий Толстой
Преемник: князь Алексей Оболенский
 
Рождение: 21 мая (2 июня) 1827({{padleft:1827|4|0}}-{{padleft:6|2|0}}-{{padleft:2|2|0}})
Москва, Российская империя
Смерть: 10 (23) марта 1907({{padleft:1907|4|0}}-{{padleft:3|2|0}}-{{padleft:23|2|0}}) (79 лет)
Санкт-Петербург,
Российская империя
Отец: Пётр Васильевич Победоносцев (1771—1843)
Мать: Елена Левашёва (1774—1867)
Супруга: Екатерина Александровна Энгельгардт

Константи́н Петро́вич Победоно́сцев (21 мая (2 июня) 1827(18270602), Москва — 10 (23) марта 1907, Санкт-Петербург) — русский государственный деятель, учёный-правовед, писатель, переводчик, историк Церкви; действительный тайный советник. В 18801905 годы занимал пост Обер-прокурора Святейшего Синода. Член Государственного совета1872), почётный член Императорской Академии наук (1880), Почётный член Императорского Православного Палестинского Общества.

Преподавал законоведение наследникам престола — Николаю Александровичу (старший сын императора Александра II), будущим императорам Александру III и Николаю II, у которых пользовался большим уважением.

Биография[править | править вики-текст]

Победоносцев в молодости.jpg

Родился в Москве в семье профессора словесности и литературы Императорского Московского университета Петра Васильевича Победоносцева, отец которого был священником, и его второй жены Елены Михайловны; был младшим среди 11 детей его отца (от двух браков).

В 18411846 годах обучался в Императорском училище правоведения, которое окончил с чином IX класса[1].

В 1859 году защитил магистерскую диссертацию «К реформе гражданского судопроизводства» и в 1860 году был избран профессором Московского университета по кафедре гражданского права, в 1862—1865 годах преподавал в университете.

В конце 1861 года был приглашён главным воспитателем великих князей графом С. Г. Строгановым преподавать законоведение наследнику великому князю Николаю Александровичу и другим. В 1863 году сопровождал Николая Александровича в его путешествии по России, которое описал в книге «Письма о путешествии Государя Наследника Цесаревича по России от С.-Петербурга до Крыма» (М., 1864).

В начале 1860-х годов состоял членом комиссий, готовивших проекты документов для судебной реформы. В декабре 1861 года представил в комиссию по составлению судебных уставов записку «О гражданском судопроизводстве», в которой критически оценивал ряд предложений составителей проекта нового устава гражданского судопроизводства[2].

В 1865 году назначен членом консультации Министерства юстиции; в 1868 году — сенатором; в 1872 году — членом Государственного совета.

В апреле 1880 года назначен обер-прокурором Святейшего Синода; 28 октября того же года — членом Комитета министров, что явилось беспрецедентным формальным повышением статуса обер-прокурорской должности (его предшественник граф Д. А. Толстой был членом Комитета министров по должности министра народного просвещения). Б. Б. Глинский писал в посмертном биографическом очерке: «<…> Отставка гр. Толстого и назначение на его место в должности обер-прокурора даже рассматривалась многими как либеральная мера, проведённая тогда „диктатором сердца“ в виде уступки общественному мнению, возбужденному консервативным образом мыслей гр. Толстого.»[3]

Вскоре после гибели императора Александра II выступил как лидер консервативной партии в правительстве нового царя; как ближайший советник Александра III явился автором Высочайшего манифеста от 29 апреля 1881 года, провозглашавшего незыблемость самодержавия.

Помимо «ведомства православного исповедания», которым он руководил по должности, Победоносцев играл ведущую роль в определении правительственной политики в области народного просвещения, в национальном вопросе, а также внешней политике.

Был автором и активным проводником реформы церковно-приходского образования (1884 год — 3 ПСЗ № 2318; и 1902 год — 3 ПСЗ № 21290), призванной восстановить особый внутренний уклад этих школ и возвратить их в ведение Св. Синода, откуда они фактически были изъяты в 1870-х годах. Усвоение учениками начал веры и нравственности, верности царю и отечеству, а также получение «первоначальных полезных знаний»[4] как цели церковно-приходских школ, в целом, повторяло цель начальных народных училищ Министерства народного просвещения, по Положению 1872 года: «Начальные народные училища имеют целию утверждать в народе религиозные и нравственные понятия и распространять первоначальные полезные знания» (Уст. Уч. Учр., ст. 3469, Св. Зак., т. XI, ч. 1). Примечательно, что позднее эту же цель провозгласила Государственная дума 3 созыва в одобренном ею в 1911 году законопроекте «О начальном образовании» (Положение, ст. 1): «Начальные училища имеют целью дать учащимся религиозно-нравственное воспитание, развить в них любовь к России, сообщить им необходимые первоначальные знания…» (Приложения к стенографическим отчетам, печатный материал № 87 III/4). Если к концу царствования Александра II в России числилось 273 церковно-приходских школ с 13.035 учащимися, то в 1902 году имелось 43.696 таких школ с 1.782.883 учащимися[5].

Поддерживал приятельские отношения с М. Н. Катковым и Ф. М. Достоевским. Из его письма Наследнику Цесаревичу Александру Александровичу 29 января 1881 года[6]:

Вчера вечером скончался Ф. М. Достоевский. Мне был он близкий приятель, и грустно, что нет его. Но смерть его — большая потеря и для России. В среде литераторов он, — едва ли не один, — был горячим проповедником основных начал веры, народности, любви к отечеству. Несчастное наше юношество, блуждающее, как овцы без пастыря, к нему питало доверие, и действие его было весьма велико и благодетельно. <…> Он был беден и ничего не оставил, кроме книг. Семейство его в нужде. Сейчас пишу к графу Лорис-Меликову и прошу доложить, не соизволит ли государь император принять участие. <…>[7]

В ночь с 8 на 9 марта 1901 года на него было совершено покушение; сын титулярного советника статистик Самарского губернского земства Николай Константинов Лаговский стрелял в его домашний кабинет; пули попали в потолок[8]. Злоумышленник был схвачен и 27 марта осужден на 6 лет каторжных работ.

В начале 1900-х годов Победоносцев решительно выступал против реформы церковного управления (проводником которой в Синоде, по его мнению, был митрополит Антоний (Вадковский), расширения веротерпимости, созыва поместного собора, — о чём писал императору Николаю II ряд записок в марте 1905 года (ряд высказанных в них идей нашли отражение в резолюциях царя на докладах Синода)[9]. Однако же именно К. П. Победоносцев в 1905 году стал автором программы «подготовительных трудов» к предстоящему Собору Русской церкви, которую он представил Св. Синоду 28 июня 1905 года. В числе этих мероприятий К. П. Победоносцевым были намечены следующие:

  1. точное определение состава собора, установление порядка рассмотрения и разрешения дел собором и организации при нём временного руководственного и подготовительного органа работ;
  2. обсуждение целесообразности восстановления митрополичьих округов «в территориях, в коих имеются к тому исторические и жизненные основания»;
  3. организация «действенного епархиального органа епископской власти, который объединял бы в своем ведении всю область епархиального управления» (училищное дело, миссионерство, братские, епархиальные съезды, вспомогательные и эмеритальные кассы, свечные заводы и др.) с обращением внимания на разработанный в 1870 году Проект основных положений преобразования духовно-судебной части и поступившие относительно проекта мнения духовных консисторий;
  4. всесторонняя разработка вопроса о благоустройстве прихода в религиозно-нравственном, просветительном и благотворительном отношениях;
  5. усовершенствование духовно-учебных школ (устранение многопредметности, изменение политики в отношении начальствующих в них лиц, усовершенствование воспитательных приемов), а также «устройство таких богословских училищ с сокращенным общеобразовательным курсом, которые служили бы исключительно для приготовления кандидатов на священно-церковно-служительские должности, с допущением в эти училища детей, прошедших курс церковно-приходских школ без различия сословий»;
  6. пересмотр законов, касающихся порядка приобретения церковью собственности — отмена правила об обязательном испрошении Высочайшего соизволения на приобретение церквами, монастырями и архиерейскими домами недвижимой собственности, предоставление духовенству как сословию (фактически — всей Русской Церкви) прав юридического лица для участия в имущественном обороте;
  7. установление более точных правил о епархиальных съездах, обсуждение вопроса о том, «не следует ли присвоить епархиальным съездам значения вспомогательного при епископе органа не только по вопросам о материальных, но и религиозно-нравственных нуждах»;
  8. предварительная разработка при содействии представителей богословской науки подлежащих обсуждению Собора «предметов веры», «относящихся к познанию, утверждению и очищению от разных заблуждений православной христианской веры», в частности вопрос о положении православной Церкви в отношении к старообрядцам, сектантам и иноверцам по издании Высочайшего указа 17 апреля 1905 года о веротерпимости[10].
Надгробие на могиле К. П. Победоносцева

Последний важный акт в служебной карьере К. П. Победоносцева — руководство занятиями комиссии, которой было поручено выработать редакцию Манифеста, извещающего народ об учреждении Государственной думы (июль-август 1905 года).

После издания Октябрьского манифеста, который он не принял, уволен от должности Обер-прокурора Синода и члена Комитета министров с оставлением в должностях члена Госсовета, статс-секретаря и сенатора.

Кавалер многочисленных орденов: Св. Александра Невского (1883, алмазные знаки к ордену — 1888), Св. Владимира 1-й степени (1896), Св. Андрея Первозванного (Высочайший рескрипт от 16 августа 1898 года, в день открытия памятника Александру II в Москве[11]; алмазные знаки к ордену при Высочайшем рескрипте — 1 января 1904) и другие. В 1880—1907 годах жил в Петербурге в доме духовного ведомства по адресу Литейный проспект, 62.

Скончался в 6 часов 30 мин вечера 10 марта 1907 года. Вынос тела и отпевание состоялись 13 марта; богослужение в Ново-Девичьем монастыре возглавил митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Антоний; члены императорской семьи не присутствовали, присутствовал обер-прокурор Синода П. П. Извольский и ряд министров. Примечательно, что в правительственном органе «Правительственный вестник» не было напечатано сообщения о его погребении (был только некролог). Был погребён у алтаря церкви Свято-Владимирской церковно-учительской школы в Петербурге, ныне двор дома 104 по Московскому проспекту[12] (двор больницы скорой помощи № 21 им. И. Г. Коняшина). Могила сохранилась до наших дней[13].

Его супруга (с 9 января 1866 года) — Екатерина Александровна Энгельгардт (1848—1932), дочь помещика Могилёвской губернии штабс-ротмистра Александра Андреевича Энгельгардта, более 30 лет, вплоть до 1917 года, руководила Свято-Владимирской женской церковно-учительской школой; скончалась в Ленинграде и похоронена рядом с мужем.

Приёмная дочь — Марфа (1897[14] — 7 декабря 1964, в Монфермее, части департамента Сен-Сен-Дени, под Парижем[15]).

Идеи, идеалы. Оценка[править | править вики-текст]

В ранней молодости Победоносцев был сторонником либеральных идей. В дневниках А. А. Половцова есть запись (21 февраля 1901) о разговоре с Николаем II: «<…> упоминаю имя Пыпина и говорю, что он в прежнее время был либералом, но что с годами это прошло; а кто же в молодости не был либералом? Ведь сам Победоносцев писал статьи Герцену в „Колокол“. — Государь. Вполголоса. Да, я это слышал. — Я. Он сам мне это говорил. Он написал памфлет на графа Панина.» Упомянутое сочинение — анонимный памфлет-биография Панина, опубликованный Герценом в седьмой книжке «Голосов из России», автором которого считается двадцатиоднолетний Победоносцев[16].

Однако либеральные увлечения юности были быстро забыты. Зрелый К. П. Победоносцев — мыслитель консервативно-охранительного направления. Наиболее полное его мировоззрение изложено в «Московском сборнике», опубликованном в 1896 году. Он резко критиковал основные устои культуры и принципы государственного устройства стран современной ему Западной Европы; осуждал демократию и парламентаризм, который называл «великой ложью нашего времени»: всеобщие выборы, по его мнению, рождают продажных политиканов и понижают нравственный и умственный уровень управленческих слоев.

Пытался противостоять распространению либеральных идей; стремился восстановить религиозное начало в народном образовании после внедрения секуляризма в обер-прокурорство графа Д. А. Толстого: в предисловии к своему учебнику «История Православной Церкви до разделения церквей» писал: «Грустно и обидно, если при мысли об „Истории Церкви“ возникает представление о заучивании известных фактов, расположенных в известном порядке <…> История Церкви должна запечатлеться не в одной памяти, но в сердце каждого, как таинственная история страдания, ради великой, бесконечной любви.»[17]

Победоносцев считал, что церковь и вера — основы государства: «Государство не может быть представителем одних материальных интересов общества; в таком случае оно само себя лишило бы духовной силы и отрешилось бы от духовного единения с народом. Государство тем сильнее и тем более имеет значения, чем явственнее в нём обозначается представительство духовное. Только под этим условием поддерживается и укрепляется в среде народной и в гражданской жизни чувство законности, уважение к закону и доверие к государственной власти. Ни начало целости государственной или государственного блага, государственной пользы, ни даже начало нравственное — сами по себе недостаточны к утверждению прочной связи между народом и государственною властью; и нравственное начало неустойчиво, непрочно, лишено основного корня, когда отрешается от религиозной санкции. <…> Религия, и именно христианство, есть духовная основа всякого права в государственном и гражданском быту и всякой истинной культуры. Вот почему мы видим, что политические партии самые враждебные общественному порядку партии, радикально отрицающие государство, провозглашают впереди всего, что религия есть одно лишь личное, частное дело, один лишь личный и частный интерес.»[18]

Примечательны мысли и терминология его проекта речи для императора Александра III в Большом Кремлёвском дворце, во время первого, в качестве царя, посещения им Москвы в июле 1881 года: «<…> Здесь, в Москве, никогда не истощалось живое чувство любви к отечеству и преданности законным Государям; здесь русские люди не переставали чувствовать, что кто враг русского Царя и законной Его власти, тот враг народа, враг своего отечества. Здесь, посреди живых памятников Божия промысла над Россией, я исполняюсь новою надеждою на помощь Божию и на победу над беззаконными врагами. <…>»[19] Находясь в Москве 17 — 18 июля[20], император не произнёс предложенных в проекте Победоносцева слов, сказав в заключение своей краткой речи на Высочайшем выходе в Екатерининской зале: «<…> как прежде Москва свидетельствовала, так и теперь свидетельствует, что в России Царь и народ — составляют одно единодушное, крепкое целое.»[21]

Политико-правовые взгляды К.П. Победоносцева нашли свое выражение также в его лекциях по законоведению будущему Императору Николаю II (1885-1888):[источник не указан 355 дней]

— «Самая идея власти утверждается на праве, и основная идея власти состоит в строгом разграничении добра от зла и рассуждения между правым и неправым — в правосудии»;

— «Государство — не механическое устроение, но живой организм. Свойства организма: сочленение живое, причем члены, связанные вместе началом жизни и духа, действуют согласно, и организм развивается и растет»;

— «Государство есть высшее из человеческих учреждений, и подобно тому, как человек живёт для всестороннего и нравственного развития всех своих сих и способностей, и цель государства — всестороннее достижение всех высших целей человеческой природы»;

— «Лишь в Европе выражается начало личной свободы в праве (воздавать каждому должное, по праву)… В Риме возникает понятие о лице (persona), коему присвоены определенные права, и выражается цель закона — уравнять права между гражданами»;

— «Общие причины ослабления монархического начала — вторжение новых идей»;

— «Наша история выработала неограниченную царскую власть, но не выработала ограничивающих её представительных учреждений, хотя известны в истории неоднократные к тому попытки, исходившие не из народа, но из немногочисленной партии — или честолюбцев, или доктринеров».

(Источник: К. П. Победоносцев. Записки по законоведению: Курс лекций. 1885—1888 гг. / Публ. и коммент. Е. В. Тимошиной // Известия высших учебных заведений. Сер. Правоведение. 1997. № 1)

Консервативная газета «Московские ведомости» по случаю его кончины писала о нём: «Его влияние в 1881 году спасло Русское самодержавие от уничтожения, к которому со всех сторон толкали его все влиятельнейшие государственные деятели того времени. <…> Спасение самодержавия в 1881 году есть его историческая заслуга.»[22]

По мнению анонимного автора статьи[23] о нём в Энциклопедическом словаре Гранат (Том 32-й; 1915), «он был скорее глашатаем реакции, лидером же её стал его антагонист гр. Д. Толстой»[24].

Исследователь истории русской богословской мысли и культуры Георгий Флоровский писал о его воззрениях и политике (1937): «Есть что-то призрачное и загадочное во всём духовном образе Победоносцева. <…> Он был очень скрытен, в словах и в действиях, и в его „пергаментных речах“ было трудно расслышать его подлинный голос. Он всегда говорил точно за кого-то другого, укрывался в условном благозвучии и благообразии очень и очень размеренных слов. <…> Победоносцев по-своему был народником или почвенником. Это сблизило его с Достоевским. <…> Но вдохновение Достоевского было Победоносцеву духовно чуждо. И образ пророка скоро померк в его холодной памяти… Народником Победоносцев был не в стиле романтиков или славянофилов, скорее в духе Эдм. Бёрка, и без всякой метафизической перспективы. Очень многое в его критике западной цивилизации и прямо напоминает контрреволюционные апострофы Бёрка. Победоносцев верил в прочность патриархального быта, в растительную мудрость народной стихии, и не доверял личной инициативе. <…> Есть что-то от позитивизма в этом непримиримом отталкивании Победоносцева от всякого рассуждения. Умозаключениям он всегда противопоставляет „факты“. Обобщений он избегает не без иронии, и отвлечённых идей боится. <…> И здесь основная двусмысленность его воззрения. Вся эта защита непосредственного чувства у Победоносцева построена от противного. Сам он всего меньше был человеком непосредственным или наивным. Всего меньше сам он жил инстинктом. Сам он весь насквозь отвлечённость. Это был человек острого и надменного ума, „нигилистического по природе“, как о нём говорил Витте. <…> И когда он говорит о вере, он всегда разумеет веру народа, не столько веру Церкви. <…> В православной традиции он дорожил не тем, чем она действительно жива и сильна, не дерзновением подвига, но только её привычными, обычными формами. Он был уверен, что вера крепка и крепится нерассуждением, а искуса мысли и рефлексии выдержать не сможет. Он дорожит исконным и коренным больше, чем истинным. <…> Богословия Победоносцев решительно не любил и боялся, и об „искании истины“ отзывался всегда с недоброй и презрительной усмешкой. Духовной жизни не понимал, но пугался её просторов. Отсюда вся двойственность его церковной политики. Он ценил сельское духовенство, немудреных пастырей наивного стада, и не любил действительных вождей. Он боялся их дерзновения и свободы, боялся и не признавал пророческого духа. <…> Победоносцев не хотел общественной и культурной влиятельности иерархии и клира, и властно следил за выбором епископов, не только по политическим мотивам, не только ради охраны правительственного суверенитета.»[25]

Религиозный философ Н. Бердяев сравнивал его с большевистским вождём Лениным: «<…> [Победоносцев] был духовным вождём старой монархической России эпохи упадка. Ленин был духовным вождём новой коммунистической России. Он много лет господствовал в подготовительном к революции процессе, а после революции правил Россией. Победоносцев и Ленин представляли полярно противоположные идеи. Но есть сходство в их душевной структуре, они во многом принадлежат к одному и тому же типу. Победоносцев был более замечательным, сложным и интересным человеком, чем это о нём думают, когда обращают внимание исключительно на его реакционную политику. Я когда-то характеризовал мировоззрение Победоносцева как „нигилизм на религиозной почве“. Он был нигилистом в отношении к человеку и миру, он абсолютно не верил в человека, считал человеческую природу безнадёжно дурной и ничтожной. У него выработалось презрительное и унизительное отношение к человеческой жизни, к жизни мира. Это отношение распространялось у него и на епископов, с которыми он имел дело, как обер-прокурор Св. Синода. <…> Из своего неверия в человека, из своего нигилистического отношения к миру Победоносцев сделал крайне реакционные выводы. Победоносцев верил в Бога, но эту свою веру в Бога не мог перенести на свое отношение к человеку и миру. В своей личной жизни этот человек, приобретший репутацию великого инквизитора, был мягким, он трогательно любил детей, боялся своей жены, совсем не был свиреп в отношении к „ближнему“. Он не любил „дальнего“, человечества, гуманность, прогресс, свободу, равенство и пр. В чём же может быть сходство с Лениным? Ленин тоже не верил в человека, и у него было нигилистическое отношение к миру. У него было циническое презрение к человеку и он также видел спасение лишь в том, чтобы держать человека в ежовых рукавицах. Как и Победоносцев, он думал, что организовать жизнь людей можно лишь принуждением и насилием. Как Победоносцев презирал церковную иерархию, над которой господствовал, так и Ленин презирал иерархию революционную, над которой господствовал, он отзывался о коммунистах с издевательством и не верил в их человеческие качества. И Ленин и Победоносцев одинаково верили в муштровку, в принудительную организацию людей, как единственный выход. <…>»[26]

Ему приписывается фраза, сказанная в начале 1900-х Николаю II: «Я сознаю, что продление существующего строя зависит от возможности поддерживать страну в замороженном состоянии. Малейшее теплое дуновение весны, и все рухнет.»[27]

Русский военный историк А. А. Керсновский в 1930-е писал в эмиграции: «Существуй в России конституция с 1881 года, страна не смогла бы пережить смуты 1905 года, и крушение бы произошло на 12 лет раньше. Александру III, отвергнувшему по совету Победоносцева меликовский проект, Россия обязана четвертью столетия блестящей великодержавности.»[28]

Критика[править | править вики-текст]

Портрет обер-прокурора Синода К. П. Победоносцева. А. В. Маковский, (1899), Государственный Русский музей

Согласно мнению энциклопедии Britannica, Победоносцев стремился «защищать Россию и Русскую православную церковь от всех конкурирующих религиозных групп, как то: староверов, баптистов, католиков и иудеев» и был, таким образом, «в значительной степени ответствен за правительственную политику подавления религиозных и этнических меньшинств, а также западнически ориентированной либеральной интеллигенции»[29].

Победоносцеву рядом научных источников приписывается фраза о будущем живущих в России евреев: «Одна треть вымрет, одна выселится, одна треть бесследно растворится в окружающем населении»[30][31][32]. Профессор Университетского колледжа Лондона Джон Клиер, анализируя источники цитаты (он приводит английскую версию «A third [of Russia’s Jews] will be converted, a third will emigrate, and a third will die of hunger») и взгляды Победоносцева, приходит к выводу, что происхождение этой цитаты «очень сомнительно» в связи с тем, что Победоносцев неоднократно скептически высказывался о возможности обращения евреев в православие.[33]

Оценку роли Победоносцева как проводника антиеврейской политики, давала европейская пресса того времени[34]; «Краткая еврейская энциклопедия» (19762005) называет его «вдохновителем самых жестоких антиеврейских мероприятий Александра III»[31]; историк В. Энгель в начале 2000-х утверждал: «Укрепление начал православия по Победоносцеву означало отказ от мирного сосуществования с другими религиями, „враждебными“ православию. Самой враждебной религией был признан иудаизм»[35].

К началу XX века, когда реальное влияние Победоносцева начало ослабевать, в леворадикальной и либеральной среде его фигура превратилась в символ крайней реакции и объект ненависти, иллюстрацией которой может служить характеристика, данная ему одним из деятелей Конституционно-демократической партии (кадетов) В. П. Обнинским в его анонимно изданной в Берлине книге: «[Победоносцев —] злой гений России, советчик реакции трёх императоров, беспринципный бюрократ, неверующий глава духовенства, развратный страус нравственности, подкупной ревнитель честности. Главный виновник разложения православной церкви. <…>»[36]. В первом издании Большой советской энциклопедии (Т. 45, 1940) о нём говорилось: «[Победоносцев] — реакционер, яростный поборник самодержавия, вдохновитель самой чёрной дворянско-крепостнической реакции 80—90-х гг., вождь воинствующего мракобесия и черносотенства, злейший и активнейший враг не только социализма, но и буржуазной демократии. <…> проводил политику жесточайших преследований старообрядцев и сектантов и притеснения всяких иноверцев.»[37]

Поэт Серебряного века А. А. Блок написал о нём и его эпохе в поэме «Возмездие» (1911):

В те годы дальние, глухие,

В сердцах царили сон и мгла:
Победоносцев над Россией
Простёр совиные крыла,
И не было ни дня, ни ночи
А только — тень огромных крыл;
Он дивным кругом очертил
Россию, заглянув ей в очи

Стеклянным взором колдуна.[38]

Научное наследие. Библиография его работ[править | править вики-текст]

Автор многочисленных произведений по юридической, церковной, педагогической и общественно-политической проблематике[39]. В их числе:

Выступал также в качестве переводчика:

Ряд произведений К. П. Победоносцева переиздавался после его смерти. После Октябрьской революции, были изданы его письма, в частности:

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Н. Л. Пашенный. Императорское Училище Правоведения и Правоведы в годы мира, войны и смуты. 7-й выпуск, 1846 год.
  2. «Константин Петрович Победоносцев (1827—1907)» // Томсинов В. А. Российские правоведы XVIII—XX вв.: очерки жизни и творчества. Т. 1. М.: Зерцало, 2007. С. 368.
  3. Глинский Б. Б. Константин Петрович Победоносцев. (Материалы для биографии) // «Исторический вестник», апрель 1907, стр. 270.
  4. Правила о церковно-приходскихъ школахъ. // «Правительственный вестник». 25 июля (6 августа) 1884, № 164, стр. 1.
  5. Данные по: Глинский Б. Б. Константин Петрович Победоносцев. (Материалы для биографии) // «Исторический вестник», апрель 1907, стр. 268.
  6. ГА РФ Ф.677. Оп.1. Д.963. Л.12-13. Кат.88
  7. Письма Победоносцева к Александру III. Т. I. М., 1925. С. 310—311.
  8. «Московские церковные ведомости», 1901, № 11, стр. 141.
  9. Из писем К. П. Победоносцева к Николаю II (1898—1905). / Публ. М. Н. Курова // «Религии мира: История и современность». Ежегодник. 1983. — М., 1983, стр. 184—189.
  10. «Прибавления к Церковным ведомостям». 5 ноября 1905 г. № 45. С. 1877—1905.
  11. «Правительственный вестник», 16 (28) августа 1898, № 178, стр. 1.
  12. Свято-Владимирская церковно-учительская школа
  13. Анонс — Панихида по К. П. Победоносцеву (недоступная ссылка с 15-06-2013 (550 дней))
  14. Шилов Д. Н. Государственные деятели Российской империи. СПб., 2002. С. 580.
  15. Незабытые могилы / Сост. В. Н. Чуваков. М., 2004. Т. 5. С. 497.
  16. Голоса из России. Сборники А. И. Герцена и Н. П. Огарёва. Выпуск четвёртый (комментарии и указатели). Под редакцией академика М. В. Нечкиной и д.и.н. Е. Л. Рудницкой. «Наука», 1975 г. Тираж 81000 экз. Страница 234.
  17. «История Православной Церкви до разделения церквей». Изд. 3-е, Спб., 1895, стр. I (пунктуация по источнику).
  18. ЦЕРКОВЬ И ГОСУДАРСТВО // Части IV, V («Московский Сборник»)
  19. Письма Победоносцева к Александру III. М., 1925, Т. I, стр. 349 (проект приложен к письму Победоносцева от 16 июля 1881 года; выделение — по источнику).
  20. «Правительственный вестник», 19 (31) июля 1881, № 159, стр. 3.
  21. «Московские ведомости», 18 июля 1881, № 197, стр. 3.
  22. Памяти Победоносцева // «Московские ведомости», 13 (26) 1907, № 59, стр. 2.
  23. Статья подписана «М. П.»
  24. Энциклопедический словарь Гранат. Т. 32, стб. 382.
  25. Прот. Георгий Флоровский. VII. Историческая школа. // Пути русского богословия. Париж, 1937, стр. 410—412 (редакция текста — по оригиналу книги; курсив соответствует выделению в оригинале).
  26. Н. Бердяев. Истоки и смысл русского коммунизма (1937) // Глава VI, 5
  27. Вел. кн. Александр Михайлович. Книга воспоминаний // Глава 11 (1933)
  28. Керсновский А.А. Глава XII. «Застой» // История Русской армии. Белгад, 1938.
  29. Encyclopedia Britannica, article about Konstantin Petrovich Pobedonostsev
  30. О. В. Будницкий. «От редакции»
  31. 1 2 Победоносцев Константин — статья из Электронной еврейской энциклопедии
  32. Simon Dubnow, History of the Jews in Russia and Polanld, trans. I. Friedlaender, 3 vols. (Philadelplhia, 1916-20), Vol 3, p. 10
  33. State Policies and the Conversion of Jews in Imperial Russia
  34. «Победоносцев был очень недоволен той ролью, которая ему отводилась в западной прессе в связи с антиеврейскими беспорядками». Рост антиеврейских беспорядков в стране
  35. В. Энгель.Период реакции в царствование Александра III. Погромы. Истоки еврейских национальных движений.
  36. [Обнинский В. П.] Последний самодержец. Очерк жизни и царствования императора России Николая II-го — Eberhard Frowein Verlag, Berlin, [1912], стр. 12 (подпись под фотографией).
  37. БСЭ, изд 1-е, Т. 45-й, 1940, стб. 732.
  38. Александр Блок. Возмездие, глава 2
  39. Колбанова Е. А. «Муж истины, правды и чести…» К 100-летию со дня кончины К. П. Победоносцева
  40. Написание имени — по «Предисловию» к изданию, ноябрь 1898 года.
  41. Написания отчества — как в источнике.
  42. Грехнев М. В., Миркина М. А. К вопросу о литературном творчестве К. П. Победоносцева
  43. «Письма Александру III» (некоторые из опубликованных).

Литература[править | править вики-текст]

Художественная:
  • Голубов С. Н. День Константина Петровича (сатирическая повесть). — М.: Советский писатель, 1941.

Ссылки[править | править вики-текст]

Предшественник:
Толстой, Дмитрий Андреевич
Обер-прокурор Святейшего Синода
1880—1905
Преемник:
Оболенский, Александр Дмитриевич