Куинджи, Архип Иванович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Архип Куинджи
Vasnetsov Kuindzhi.jpg
Портрет работы В. М. Васнецова, 1869
Дата рождения:

15 (27) января 1841({{padleft:1841|4|0}}-{{padleft:1|2|0}}-{{padleft:27|2|0}})

Место рождения:

Мариуполь, Российская империя

Дата смерти:

11 (24) июля 1910 (68 лет)

Место смерти:

Санкт-Петербург, Российская империя

Страна:

Flag of Russia.svg Российская империя

Жанр:

художник, мастер пейзажной живописи

Стиль:

Реализм, романтизм, философский пейзаж

Подпись:

Автограф Куинджи.jpg

Commons-logo.svg Работы на Викискладе
Портрет художника Архипа Ивановича Куинджи. (И. Е. Репин, 1877)

Архи́п Ива́нович Куи́нджи (при рожд. Куюмджи)(укр. Архип Іванович Куїнджі), (15 (27) января 1841 (по другой версии 1842), местечко Карасу (Карасёвка), ныне в черте Мариуполя, Российская империя — 11 (24) июля 1910, Санкт-Петербург, Российская империя) — русский художник, мастер пейзажной живописи.

Биография[править | править вики-текст]

Детские и юношеские годы[править | править вики-текст]

Архип Куинджи (в переводе с турецкого «куинджи» означает «золотых дел мастер») родился в Мариуполе (современная Донецкая область Украины) в квартале Карасу, в семье бедного сапожника-грека. В метрике он значился под фамилией Еменджи — «трудовой человек»[1]. Мальчик рано лишился родителей и воспитывался у тёти и дяди по отцовской линии. С помощью родственников Архип выучился у учителя-грека греческой грамматике, затем, после домашних занятий, некоторое время посещал городское училище. По воспоминаниям товарищей, учился он плохо, зато уже тогда увлекался живописью и рисовал на любом подходящем материале — на стенах, заборах и обрывках бумаги.

Мальчик жил в большой бедности, поэтому с раннего детства нанимался на работу — пас гусей, служил у подрядчика Чабаненко на постройке церкви, где ему было поручено вести учёт кирпича, затем служил у хлеботорговца Аморетти. Именно последний (по другой версии, это был его знакомый, хлеботорговец Дуранте) однажды заметил рисунки Архипа и посоветовал ему поехать в Крым к знаменитому живописцу Ивану Айвазовскому. Летом 1855 года Куинджи приехал в Феодосию и попытался поступить в ученики к художнику, однако ему было поручено лишь толочь краски и красить забор. Небольшую помощь в живописи оказал Архипу Ивановичу лишь молодой родственник Айвазовского[2], копировавший картины мастера и гостивший тогда у него. После двух месяцев проживания в Феодосии Архип вернулся в Мариуполь, где стал работать ретушёром у местного фотографа, но через несколько месяцев уехал в Одессу, где снова занялся ретушированием. Через три года, в 1860 году, юноша уехал в Таганрог, где до 1865 года работал ретушёром в фотостудии С. С. Исаковича в Таганроге (Петровская улица, 82). В это же время он попытался открыть собственную фотостудию, но безуспешно.

Учёба в Академии. Знакомство с передвижниками[править | править вики-текст]

В 1865 году Куинджи решил поступить в Академию художеств и уехал в Санкт-Петербург, однако первые две попытки оказались неудачными. Наконец он создал не дошедшую до наших дней картину «Татарская сакля в Крыму», написанную под очевидным влиянием Айвазовского, которую выставил на академической выставке в 1868 году. В результате 15 сентября Совет Академии художеств удостоил Куинджи звания свободного художника. Однако только после прошения в Академический Совет ему было разрешено сдавать экзамены по главным и специальным предметам для получения диплома. В 1870 году Куинджи получил звание не классного художника и с третьей попытки стал вольнослушателем Императорской Академии художеств. В это время он познакомился с художниками-передвижниками, в числе которых были И. Крамской и И. Репин. Это знакомство оказало большое влияние на творчество художника, положив начало реалистическому восприятию действительности.

Увлечение идеями передвижников привело Куинджи к созданию таких работ, как «Осенняя распутица» (1872, Государственный Русский музей, Санкт-Петербург), за которую он получил звание классного художника, «Забытая деревня» (1874, Государственная Третьяковская галерея, Москва), «Чумацкий тракт в Мариуполе» (1875, Государственная Третьяковская галерея, Москва). В этих картинах преобладала социальная идея, стремление выразить свои гражданские чувства, поэтому они были написаны в тёмных мрачных цветах. Правда, последняя картина отличалась среди них и прочих передвижнических пейзажей более разнообразной красочной гаммой и усложнёнными колористическими решениями, что несколько снимало ощущение тяжести и унылости и привносило в работу оттенок сочувствия к изображённым героям. Все эти работы были выставлены в рамках выставок Товарищества передвижников и имели большой успех. О Куинджи и его работах заговорили, и он, поверив в свои силы, перестал посещать занятия в Академии.

Расцвет творчества (1870-е годы)[править | править вики-текст]

Однако художник вовсе не был бездумным воспроизводителем идей передвижников. С 1870 года Куинджи неоднократно бывал на острове Валаам, любимом месте петербургских пейзажистов, и в 1873 году создал два замечательных пейзажа «На острове Валааме» (Государственная Третьяковская галерея, Москва) и «Ладожское озеро» (Государственный Русский музей, Санкт-Петербург), которые стали своеобразным прорывом в передвижническом пейзаже и в какой-то мере отходом от него. Картина «На острове Валааме» выделялась реалистической передачей природы и использованием романтических элементов — тревожной светотени, условного грозового неба и таинственного мерцания сумрака. Полотно экспонировалась на академической выставке, затем — в Вене и в конце концов стала первой картиной Куинджи, которую купил для своей коллекции П. М. Третьяков.

Картина «Ладожское озеро» привлекала к себе внимание, помимо изящного, лёгкого и тонко написанного пейзажа, эффектом каменистого дна, просвечивающегося сквозь прозрачную воду. С ней был связан громкий скандал, разразившийся спустя десять лет: в 1883 году появилась картина Судковского «Мёртвый штиль», в которой был применён такой же приём. Куинджи обвинил Судковского в плагиате, поссорился с ним, хотя до этого случая художники дружили, и потребовал, чтобы в прессе, ставившей «Мёртвый штиль» в один ряд с его лучшими произведениями, уточнили момент об авторском праве, принадлежавшем ему. В скандал были втянуты и другие петербургские художники, одни из которых выступили на стороне Судковского, другие — на стороне Куинджи. Крамской и Репин открыто называли «Мёртвый штиль» «прямым заимствованием» у Куинджи. В конце концов победа осталась за Куинджи.

Кроме успеха этих работ, 1873 год ознаменовался для художника выставкой в Обществе поощрения художеств ещё одной картины «Снег», за которую в 1874 году на международной выставке в Лондоне получил бронзовую медаль.

В 1875 году художник побывал во Франции, где был занят заказом свадебного фрака с цилиндром. Из Франции художник отправился в Мариуполь, где обвенчался с дочерью богатого мариупольского купца Верой Леонтьевной Кетчерджи-Шаповаловой, которую он полюбил ещё юношей. После свадьбы молодожёны отправились на Валаам. В том же году на выставке Товарищества передвижных художественных выставок Куинджи выставил «Степи», а в 1876 — «Украинскую ночь» (Государственная Третьяковская галерея, Москва), вызвавшую всеобщее восхищение у публики необычно, почти декоративно изображённым пейзажем. Этой работой начался т. н. «романтический период» в творчестве художника, который ознаменовался активными творческими поисками Куинджи. Главным выразительным средством стала глубинность пространства с помощью уплощения предметов, а поиск новых изобразительных средств со временем привёл к созданию оригинальной декоративной системы. Кроме того, художник ввёл в живопись яркий цвет, основанный на системе дополнительных цветов, который стал основным средством достижения красоты. Для русского искусства это стало новаторством — ранее подобное средство не применялось.

В 1875 же году Куинджи приняли в члены Товарищества передвижников, однако уже со следующего года живописец отказался от идей передвижничества в своих картинах. Главным для него стало не стремление истолковывать жизнь, подобно передвижникам, а наслаждение ею, её красотами и в какой-то степени «перетолковывание жизни согласно своим представлениям о прекрасном»[3]. Зачастую это приводило к тому, что современникам, при всём восхищении талантом художника, было сложно дать правильную оценку его работам.

В 1878 на Всемирной выставке в Париже в присутствии четы Куинджи были представлены произведения художника, вызвавшие всеобщее восхищение как публики, так и критики. Все отмечали в его работах отсутствие иностранного влияния. Известный критик и защитник импрессионизма Эмиль Дюранти называл Куинджи «самым интересным между молодыми русскими живописцами, у которого более, чем у других, чувствуется оригинальная национальность»[4]. В этом же году художник начал работать над картиной «Вечер на Украине», над которой он трудился 23 года.

В 1879 году Куинджи представил публике своеобразную трилогию пейзажей «Север», «Берёзовая роща» и «После дождя» (все — Государственная Третьяковская галерея, Москва). Пейзажи продемонстрировали глубокое изучение художником импрессионизма. И хотя он не применял в своём творчестве классических импрессионистических приёмов, однако увлечение передачей световоздушной среды различными способами (разделением цветных динамичных и прерывистых мазков, прерывистостью и лёгкостью в изображении неба и тонким сочетанием различных цветов) было налицо.

21 марта 1879 года Куинджи и Михаил Клодт были избраны в ревизионную комиссию Товарищества передвижников, а уже к концу года Куинджи окончательно порвал с передвижниками. Поводом к разрыву послужила анонимная статья в одной из газет, в которой критик резко отзывался о творчестве Куинджи и в целом о Товариществе передвижников. В частности, Куинджи обвинялся в однообразии, злоупотреблении особым освещением при подаче картин и стремлении к чрезмерной эффектности. Спустя некоторое время стало известно имя критика — им оказался Михаил Клодт. Куинджи потребовал исключения Клодта из Товарищества передвижников, однако, поняв, что его не исключат (Клодт был профессором Академии художеств), сам объявил о выходе из состава общества, несмотря на то, что его уговаривали остаться. Многие исследователи (в частности, В. Манин), опираясь на воспоминания И. Крамского об этом случае, предполагают, что история с Клодтом стала для Куинджи только поводом для выхода из Товарищества. Сам разрыв назревал уже давно: Куинджи не только уверенно шёл своим путём, но и в полной мере осознавал и степень своей популярности, и своё место в русской и европейской живописи. Товарищество передвижников было для него во многом сдерживающим, ограничивающим его талант строгими рамками обществом, поэтому разрыв с ним был делом времени. Однако до конца жизни художник поддерживал дружеские отношения со многими передвижниками, часто присутствовал на их заседаниях, а в 1882 году на похоронах В. Г. Перова произнёс от их имени небольшую, но яркую, сильную и искреннюю речь, которую присутствовавшие, по свидетельству М. Нестерова, слушали благоговейно.

Одним из последствий выхода Куинджи из Товарищества стала устроенная им в октябре — ноябре 1880 года в Обществе поощрения художеств выставка одной картины «Лунная ночь на Днепре» (1880, Государственная Третьяковская галерея, Москва). Художник очень тщательно подошёл к организации выставки: для того, чтобы полнее передать красоту и эффеты, изображённые на картине, он задрапировал в зале окна и осветил картину лучом электрического света. Произведение имело небывалый успех и вызвало настоящий ажиотаж среди публики, и неудивительно: оно поражало новыми, эффектными цветосочетаниями, для достижения которых художник проводил эксперименты с красочными пигментами и интенсивно применял битум. Впоследствии оказалось, что асфальтовые краски непрочны и под воздействием света и воздуха разлагаются и темнеют. Эта особенность сыграла свою роль в судьбе картины. Её мечтали приобрести многие коллекционеры, но Куинджи продал её великому князю Константину, который взял произведение с собой в кругосветное путешествие. Многие отговаривали великого князя от такого решения, но он остался непреклонен, и в результате под действием морского воздуха состав красок изменился, что привело к потемнению пейзажа. Однако красота, глубина и мощь картины до сих пор ощущается зрителем. В этой картине уже отчётливо проявляются элементы философского пейзажа, что знаменовало переход творчества Куинджи на принципиально другой уровень, где основным стремлением стало не воплощение реальности на холсте, а размышления о ней и тем самым «постижение конечного значения вещей»[3].

Годы затворничества[править | править вики-текст]

В 1881 году Куинджи устроил моновыставку ещё одной картины «Берёзовая роща» (1879, Государственная Третьяковская галерея, Москва), имевшую такой же успех, а в 1882 году представил публике новую картину «Днепр утром» (1881, Государственная Третьяковская галерея, Москва). Однако это произведение было принято публикой на удивление скептически и даже с некоторой прохладцей. В июне этого же года в московском доме известного купца, издателя и коллекционера К. Солодовникова на Кузнецком Мосту Куинджи устроил выставку двух картин «Берёзовая роща» и «Лунная ночь на Днепре», после которой «замолчал» на двадцать лет, уединившись в своей мастерской и никому не показывая свои произведения. До сих пор до конца неизвестны причины, по которым художник, будучи на пике славы, решился на подобное затворничество, но, по всей видимости, он просто устал от шумихи, сопровождавшей каждую его выставку: ведь наряду с восторженными оценками и мнениями ему приходилось слышать и различные обвинения в свой адрес — вплоть до стремления к дешёвым эффектам и использовании скрытой подсветки картин для придания им таинственного вида. Публика и критики считали, что Куинджи исчерпал себя, но это было не так: живописец продолжал неустанно работать в разных стилях, одновременно ища новые пигменты и грунтовые основы для красок, чтобы они были стойкими к влиянию воздушной среды и сохраняли бы свою первоначальную яркость. В эти годы им было создано около пятисот эскизов и полноценных живописных произведений, многие из которых объединялись художником по примеру импрессионистов в тематические серии, и около трёхсот графических работ.

В 1886 году художник купил за 30 тысяч рублей участок в Крыму площадью 245 десятин возле посёлка Кикенеиз и первое время жил там с женой уединённо в шалаше. Со временем на этом участке возникло небольшое имение Сара Кикенеиз, куда с конца ХIХ века Куинджи часто приезжал со своими учениками для проведения летней практики на пленэре.

В 1888 году Куинджи по приглашению художника-передвижника Н. Ярошенко побывал на Кавказе, где они стали свидетелями редчайшего горного явления — Брокенского призрака (отражения своих увеличенных фигур на радужно окрашенном облаке). По возвращении в Петербург необычайно впечатлённый поездкой живописец создал ряд прекрасных горных пейзажей, в которых его романтизм окончательно слился с философским пейзажем. Главной особенностью картин было представление о Кавказе как о символе некоей идеальной и недостижимой страны. Некоторые исследователи полагают, что эти полотна и образ Кавказа не в последнюю очередь вдохновили Н. Рериха на создание гималайских пейзажей.

В 1901 году Куинджи нарушил затворничество и показал своим ученикам, а затем и некоторым друзьям, четыре картины — наконец-то законченную «Вечер на Украине» (Государственный Русский музей, Санкт-Петербург), «Христос в Гефсиманском саду» (1901, Воронцовский дворец-музей, Алупка), третий вариант «Берёзовой рощи» (1901, Национальный художественный музей Республики Беларусь, Минск) и уже известную «Днепр утром». Как и ранее, увиденные полотна привели зрителей в восторг, и о художнике снова заговорили. В ноябре того же года была устроена последняя публичная выставка работ живописца, после которой никто уже не видел его новых картин до самой смерти. На сей раз очевидцы выставки попытались объяснить такой поступок испугом художника перед скептическим отношением некоторых посетителей к выставленным произведениям, однако это объяснение мало кого удовлетворило.

Последние годы жизни. Смерть художника[править | править вики-текст]

Последнее десятилетие жизни ознаменовалось для Куинджи созданием таких шедевров, как «Радуга» (1900—1905, Государственный Русский музей, Санкт-Петербург), эскизы и этюды к которой он начал писать ещё в конце ХIХ века, «Красный закат» (1905—1908, Музей Метрополитен, Нью-Йорк) и «Ночное» (1905—1908, Государственный Русский музей, Санкт-Петербург). В последней картине соединились воспоминания художника о детстве и пристрастие к созерцанию неба, а само же полотно манерой исполнения заставляло вспомнить лучшие ранние работы Куинджи.

С 1894 по 1897 год Куинджи был профессором-руководителем высшего художественного училища при Академии художеств.

Летом 1910 года, находясь в Крыму, Архип Куинджи заболел воспалением лёгких. С разрешения врачей жена перевезла художника в Петербург, надеясь на скорое выздоровление, но, вопреки ожиданиям, болезнь прогрессировала — сказалось больное сердце, не справлявшееся с нею. Умер Архип Иванович Куинджи 11 (24) июля 1910 года в Санкт-Петербурге и был похоронен на Смоленском православном кладбище. На могиле были установлены бронзовый бюст художника и надгробие — гранитный портал с мозаичным панно, изображавшем мифическое Древо жизни, на ветвях которого вьёт гнездо змея. Края панно были обрамлены резьбой в стиле древних викингов. В создании надгробия принимали участие А. Щусев (проект) и Н. Рерих (эскиз панно), сама же мозаика была набрана в мастерской В. Фролова. В 1952 году прах и бюст были перенесены на Тихвинское кладбище Александро-Невской лавры, а полуразрушенное надгробие осталось на прежнем месте.

Весь свой капитал художник завещал обществу имени Куинджи, основанному по его инициативе вместе с К. Крыжицким в ноябре 1908 году для поддержки художников. Жене назначалась ежегодная пенсия в размере 2500 рублей. В завещании также были упомянуты все живые на тот момент родственники художника, часть денег была пожертвована церкви, в которой его крестили, для основания школы его имени.

Вера Леонтьевна Куинджи умерла через десять лет в Петрограде в 1920 году от голода.

Благотворительность[править | править вики-текст]

В 70-х годах ХIХ века, когда к Куинджи пришли признание и слава, а его картины стали приобретать за большие деньги, художник купил в Петербурге доходный дом, отремонтировал его и до конца жизни использовал его с прибылью, сдавая квартиры. При этом сам он с женой жил очень скромно, большую часть гонораров за картины и прибыли от своего дома отдавая на благотворительность. Так, в 1904 году Куинджи принёс в дар Академии 100 000 рублей для выдачи 24 ежегодных премий, а в 1909 году пожертвовал обществу русских художников (впоследствии имени Куинджи) 150 000 рублей и своё имение в Крыму. В том же 1909 году он пожертвовал Императорскому обществу поощрения художеств 11 700 рублей для премии по пейзажной живописи.

По просьбе Таганрогского общества изучения местного края и местной старины общество имени Куинджи после смерти Архипа Ивановича передало в дар Таганрогскому музею этюды мастера «Радуга» и «Волны». Сегодня же в коллекции Таганрогского художественного музея, кроме этих работ, хранятся ещё две работы — «Море ночью» и «Забытая деревня». В 1914 году представители этого общества на открытии Екатеринославской картинной галереи (ныне Днепропетровский художественный музей) подарили ей несколько этюдов художника, относящиеся к 1880—1900 годам и неизвестные широкой публике. Каждый из этих этюдов со временем лёг в основу крупных полотен: этюд «После грозы» предшествовал картине «Село», «Горы» — картине «Снежные вершины. Кавказ» (1890—1895, Государственный Русский музей, Санкт-Петербург), а «Туча над степью» со временем превратилось в «Облако» (1898—1908, Государственный Русский музей, Санкт-Петербург).

Адреса в Санкт-Петербурге[править | править вики-текст]

Высказывания о А. И. Куинджи[править | править вики-текст]

Иллюзия света была его богом, и не было художника, равного ему в достижении этого чуда живописи

Илья Ефимович Репин

Мощный Куинджи был не только великим художником, но также был великим Учителем жизни. Его частная жизнь была необычна, уединена, и только ближайшие его ученики знали глубину души его. Ровно в полдень он всходил на крышу дома своего, и, как только гремела полуденная крепостная пушка, тысячи птиц собирались вокруг него. Он кормил их из своих рук, этих бесчисленных друзей своих: голубей, воробьёв, ворон, галок, ласточек. Казалось, все птицы столицы слетелись к нему и покрывали его плечи, руки и голову. Он говорил мне: «Подойди ближе, я скажу им, чтобы они не боялись тебя». Незабываемо было зрелище этого седого и улыбающегося человека, покрытого щебечущими пташками; оно останется среди самых дорогих воспоминаний… Одна из обычных радостей Куинджи была помогать бедным так, чтобы они не знали, откуда пришло это благодеяние. Неповторима была вся жизнь его…

Николай Константинович Рерих, ученик А. И. Куинджи

Творчество Куинджи[править | править вики-текст]

Ученики[править | править вики-текст]

К. Ф. Богаевский, Н. К. Рерих, А. А. Рылов, А. А. Борисов, В. Пурвит, К. Х. Вроблевский, Я. Бровар, Г. О. Калмыков, Н. П. Химона, Е. И. Столица, В. И. Зарубин, М. П. Латри, Ф. Э. Рушиц, А. А. Чумаков, М. И. Педашенко, П. Н. Вагнер, А. И. Кандауров, В. А. Бондаренко.

Память[править | править вики-текст]

Библиография[править | править вики-текст]

  • Архип Иванович Куинджи: Альбом / Составитель альбома и автор вступительной статьи Н. Новоуспенский. — М.-Л.: Гос. изд-во изобразительного искусства, 1961. — 40 с. — (Мастера русского искусства). — 27 500 экз. (обл.)

Примечания[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]