Веселовский, Степан Борисович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Степан Борисович Веселовский
Veselovskiy SB.jpg
Дата рождения 4 (16) сентября 1876
Место рождения
Дата смерти 23 января 1952(1952-01-23)[1] (75 лет)
Место смерти
Страна
Научная сфера история, археография
Место работы Московский университет,
МГУ
Альма-матер ИМУ (1902)
Учёная степень доктор истории (1917)
Учёное звание профессор;
академик АН СССР
Награды и премии

Степа́н Бори́сович Весело́вский (4 (16) сентября 1876, Москва — 23 января 1952, там же) — российский историк, археограф, профессор МГУ, академик АН СССР (1946).

Биография[править | править код]

Семья[править | править код]

Отец, Борис Степанович Веселовский (1829—1911), был родом из дворян Могилевской губернии, получил высшее образование в Горы-Горецком земледельческом институте, работал агрономом и занимался сельским хозяйством в своём имении в Саратовской губернии. Мать, Леонида Степановна (урожденная Любич-Ярмолович-Лозина-Лозинская), была по национальности полькой. Брат отца, Константин Степанович, был с 1855 года ординарным академиком, а с 1859 года — секретарём Академии наук. Сестра отца, Варвара Степановна, была замужем за Л. Н. Перовским, их дочь Софья была казнена в 1881 году. Троюродные братья отца, Александр Николаевич и Алексей Николаевич, — видные литературоведы. Двоюродный брат С. Б. Веселовского, Николай Иванович, — археолог и востоковед. Родной брат Борис — автор работ по истории земства[2].

Степан Борисович Веселовский был женат дважды. Первым браком на дочери французского учёного химика и предпринимателя Сифферлена — Елене Евгеньевне (1876—1941). Жили в Москве, на Арбате, в доме № 23. В браке родилось семь сыновей. Старший, Всеволод Степанович (1900—1977), — физикохимик, доктор технических наук, профессор; был женат на Марии Михайловне Голицыной, внучке московского городского головы князя В. М. Голицына. Георгий и Глеб Степановичи погибли на фронтах Великой Отечественной войны.

В 1927 году С. Б. Веселовский женился во второй раз, на Ольге Александровне Бессарабовой (1896—1967) — дочери машиниста железной дороги и учительницы. В этом браке родилась одна дочь.

Образование[править | править код]

Учился в 5-й московской классической гимназии и губернской гимназии Тамбова; затем, с 1896 года по 1902 год, — на юридическом факультете Московского университета. Под руководством профессора И. Х. Озерова изучал философию права. Перевёл с латинского языка «Политический трактат» Б. Спинозы и написал сочинение на тему «Политические воззрения Спинозы». Дипломная работа была посвящена истории финансов дореволюционной Франции; собирая материалы для этой работы он около года провёл в Германии, Франции, Швейцарии.

Историк России[править | править код]

С 1903 года изучал архивные документы по социальной и экономической истории Русского государства XVII в. В 1908—1912 годах преподавал в частной гимназии Л. И. Поливанова.

С 1912 года — сотрудник Московского археологического института; изучал экономику и финансы Русского государства XVI—XVII вв. Результатом этой работы стали исследования «Азартные игры как источник дохода Московского государства в XVII веке» (1909), «Кабацкая реформа 1652 года» (1914).

В 1915—1916 годах были опубликованы два тома монографии С. Б. Веселовского «Сошное письмо», за которые ему в 1917 году Императорской Академией наук была присуждена премия им. графа Уварова и звание доктора русской истории[3] Московского университета без защиты диссертации. В мае 1917 года назначен был экстраординарным профессором Московского университета. В мае 1918 года избран и утвержден в звании профессора того же университета. Работая в нем до 1923 года, одновременно числился главным инспектором и членом коллегии Центрархива в 1919-1920-х годах. После же упразднения юридического факультета университета в марте 23-го года был назначен научным сотрудником Института истории РАНИОН, где и трудился до его упразднения, до 1929 года. В том же году избирается членом-корреспондентом АН СССР. В 1929–31 годах доцент Коммунистического университета трудящихся Востока. В 1933—1934 годах он работал референтом иностранной литературы в Библиографическом институте, в 1930—1936 годах — в Историко-архивном институте и Археографической комиссии при АН СССР; с 1936 года — старший научный сотрудник Института истории АН СССР; в 1938—1941 годы был профессором Московского государственного историко-архивного института[4]. Одновременно в 1919—1925[2] годах он — главный инспектор и член Коллегии Центрархива РСФСР.

Автор большого числа работ по истории феодального землевладения (в том числе поземельных отношений в Русском государстве), крестьянства и народных движений, а также работ в области вспомогательных исторических дисциплин. Одним из первых стал серьёзно писать о топонимике и антропонимике в исторических исследованиях, осуществил целую серию работ по генеалогии, когда сама эта наука была почти под запретом. В частности, реконструировал историю дворянского рода Пушкиных, предков великого поэта. Занимался ономастикой — исторической дисциплиной, изучающей собственные имена различных типов.

Опубликовал «Акты подмосковных ополчений и Земского собора 1611—13 гг.» (1911), «Сметы военных сил Московского государства 1661—63 гг.» (1911), «Акты писцового дела», т. 1—2 (1913—1917), «Памятники социально-экономической истории Московского государства XIV—XVII вв.» (1929). Автор классической рецензии («отзыва») на работу В. К. Клейна «Угличское следственное дело о смерти царевича Димитрия».

В 1948 году был обвинён в «буржуазном объективизме», в том, что «занимаясь десятки лет историей феодализма, он … совершенно не пользуется широко известными работами классиков марксизма-ленинизма и их высказываниями по вопросам феодализма, иммунитета и т. п.». С этого времени публикация его научных работ была затруднена.

Умер С. Б. Веселовский 23 января 1952 года в Москве. Похоронен на Введенском кладбище.

Награды[править | править код]

Изучение опричнины[править | править код]

Негативно относился к деятельности Ивана Грозного. В конце 1940-х годов работал над «Очерками по истории опричнины», которые полностью расходились с принятыми тогда в исторической науке трактовками этого периода российской истории (книга писалась «в стол» и была опубликована только после его смерти). Доказал, что в опричнину вошли преимущественно уезды с развитым поместным землевладением, в которых почти вовсе не было наследственных княжеских вотчин. Это открытие позволило ему утверждать, что опричнина свелась к уничтожению отдельных лиц. Представление, будто опричные меры были направлены против крупных феодалов, бояр и княжат, отвергал как устаревший предрассудок. Отрицал правдивость показаний немецких авторов Иоганна Таубе, Элерта Крузе и Генриха Штадена, будто царь набирал опричников из худородных и простых людей:

«Командная верхушка опричного двора в генеалогическом отношении была ничуть не ниже титулованного и нетитулованного дворянства старого государева двора.»

Дневник Веселовского[править | править код]

В течение многих лет вёл дневник, в котором фиксировал своё отношение к общественно-политическим процессам, происходившим в стране.

07.05.1917 То, что называют теперь великой революцией (прим. Имеется в виду Февральская революция), это уже вторая. Сколько сил. В сущности есть не революция и даже не политический переворот, а распад, разложение государственное и социальное[5].

В марте 1918 года писал в своем дневнике: «Взял в руки с некоторым пренебрежением книгу А.С. Шмакова «Международное тайное правительство», но с первых же страниц заинтересовался. Во всяком случае, прочитав страниц 50, я вижу, что это не такой легкомысленный и легковесный публицист, как это с презрением и пренебрежением изображала его наша либеральная печать. Собрано множество интересных фактов и мнений, которые не только интересно, но даже необходимо знать нам, русским, при нашем поверхностном и легкомысленном либерализме»[5].

28.03.1918 Еще в 1904-1906 гг. я удивлялся, как и на чем держится такое историческое недоразумение, как Российская империя. Теперь мои предсказания более, чем оправдались, но мнение о народе не изменилось, т. е. не ухудшилось. Быдло осталось быдлом. Если бы не мировая война, то м(ожет) б(ыть) еще десяток - другой лет недоразумение осталось бы невыясненным, но конец в общем можно было предвидеть. Последние ветви славянской расы оказались столь же неспособными усвоить и развивать дальше европейскую культуру и выработать прочное государство, как и другие ветви, раньше впавшие в рабство. Великоросс построил Российскую империю под командой главн(ым) образом иностранных, особенно немецких, инструкторов и поддерживал её выносливостью, плодливостью и покорностью, а не способностью прочно усваивать культурные навыки, вырабатывать своё право и строить прочные ячейки государства. Выносливость и покорность ему пригодятся и впредь, а чтобы плодиться, придется, пожалуй, отправляться в Сибирь[5].

17 апреля 1920 года писал: «Ещё такой год, и от верхов русской интеллигенции останутся никуда не годные обломки — кто не вымрет, тот будет на всю жизнь разбитым физически и духовно человеком. И не удивительно, так как то, что мы переживаем, хуже самого жестокого иноземного завоевания и рабства, хуже каторги. Не только разбито все, чем мы жили, но нас уничтожают медленным измором физически, травят, как зверей, издеваются, унижают»[6].

В последней записи, сделанной 20 января 1944 года, в частности, констатировал: «К чему мы пришли после сумасшествия и мерзостей семнадцатого года? Немецкий коричневый фашизм — против красного»[7].

Весь дневник С. Б. Веселовского с конца 1990-х гг. готовился к публикации в РГГУ А. Л. Юргановым. Полная публикация до сих пор не состоялась.

Труды[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 3 Веселовский Степан Борисович // Большая советская энциклопедия: [в 30 т.] / под ред. А. М. Прохоров — 3-е изд. — М.: Советская энциклопедия, 1969.
  2. 1 2 ИС АРАН
  3. honoris causa
  4. В 1931—1932 годах нигде не работал по состоянию здоровья
  5. 1 2 3 Вопросы истории, 2000, № 6, с. 95.
  6. Веселовский В., Веселовский С. Из старых тетрадей. — М.: АИРО-ХХ, 2004. — С. 48.
  7.  // Интеллектуальный форум. — Русский институт, 2001. — Вып. 7. — С. 112.

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]