Воскресенский собор (Тутаев)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Православный храм
Воскресенский собор
Воскресенский собор, XV!! в.JPG
57°52′27″ с. ш. 39°31′37″ в. д.HGЯO
Страна  Россия
Город Тутаев
Конфессия Православие
Епархия Рыбинская и Угличская
Благочиние Романово-Борисоглебское 
Дата основания 1652
Строительство 16521687 годы
Реликвии и святыни Икона «Спас Всемилостивый»
Статус Объект культурного наследия народов РФ федерального значения Объект культурного наследия народов РФ федерального значения. Рег. № 761420094210006 (ЕГРОКН). Объект № 7610217000 (БД Викигида)
Состояние Действующий храм
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Воскресенский собор — храм Рыбинской епархии Русской православной церкви, расположенный на Борисоглебской стороне города Тутаев Ярославской области. Памятник церковной архитектуры второй половины XVII века.

Расположение храма[править | править код]

Храм расположен в правобережной, западной части города, бывшей Борисоглебской слободе, которая в настоящее время стала центральным районом города. Поставленный на высоком месте, крупный собор служил архитектурной доминантой города. Он расположен на площади, замыкая перспективу выходящих к нему улиц, которые в прошлом были главными улицами слободы. Особенно заметна его доминирующая роль с левобережной стороны города, или непосредственно с реки. C северной стороны храма расположен овраг, алтарная часть обращена к реке Волга, поэтому основными направлениями доступа к храму служат южное и западное. В южном направлении от храма в прошлом располагался центр борисоглебской стороны. Современная застройка разместилась к западу от храма.

История[править | править код]

Храм строился с 1652 по 1678 год. Он был построен на месте обветшавшего деревянного храма Бориса и Глеба, по которому и называлась слобода. Первый храм на этом месте появился, по легендам (отраженным, например, в более позднем "Сказании о Борисоглебской слободе"[1]), еще в 1238 году[2]. В 1652 году была выстроена каменная шатровая с трапезной и двумя приделами церковь, которая была освещена 24 июля 1652 года в честь Смоленской иконы Божией Матери[3]. Надпись о ее освящении до сих пор сохранилась на западной стене Воскресенского собора у входа в нижнюю церковь.

Однако уже в 1670 году, вероятно, из-за просадки фундаментов, «от тягости шатровые верхи разселись во многих местах»[4], и кроме того, церковь уже перестала вмещать в себя людей. Было принято решение построить, с одобрения ростовского митрополита Ионы Сысоевича, более крупный храм, который намеревались сделать уже двухъярусным. Строительство, согласно летописи, вдохновлялось «священниками Иваном Григорьевичем и Осипом Федоровичем, земским старостой Микитой Малодушкиным с товарищами» и «мирскими старостами Захаром Котловановым, Корнилом и Матфеем Седуновым»[5]. Были разобраны шатры для надстройки верхней церкви.

Для перестройки были приглашены ярославские мастера, имена которых неизвестны. В ходе реконструкции первоначальный замысел был существенно изменен. Собор был существенно расширен и вместо храма с трапезной выстроен собор с галереей. Новый храм стал архитектурной доминантой всей слободы.

Главный престол нового собора был освящен летом 1675 года[6]. После строительства собора в слободе были разобраны некоторые ветхие церкви, убранство которых было перенесено в Воскресенский собор. Поэтому там имеются реликвии более древние, чем само здание.

В XVIII веке был перестроен верх колокольни, вероятно, из-за плохого состояния прежнего, в результате чего она стала несколько ниже[7]. Однако первоначальный облик колокольни до конца не ясен, кроме того, что его завершение также было шатровым.

Сооружение Воскресенского собора происходило в начальный период раскола, причем соседний с Борисоглебской слободой Романов не только был непосредственно вовлечен в раскольническое движение, но и был одним из центров старообрядчества. В Романове проповедовал знаменитый «расколоучитель» иерей Лазарь, в 1681 году сожженный в Пустозерске вместе с протопопом Аввакумом. Много старообрядцев жило в Романове-Борисоглебске вплоть до XIX века[8].

Георгий Седов[править | править код]

Храм не закрывался при советской власти, поэтому в нём в основном сохранилось внутреннее убранство, иконостас, росписи. По той же причине они сравнительно мало изучены искусствоведами.

Восстановлением и сохранением убранства храма в последние 20 лет своей жизни занимался проживавший в Тутаеве исповедник Георгий (Седов), впоследствии прославленный в лике святого Русской православной церковью[9].

Архитектура[править | править код]

Колокольня и Святые ворота[править | править код]

Храм расположен на участке, обнесённом кирпичной оградой, и имеет отдельно стоящую колокольню. Шатровая, отдельно стоящая колокольня и ограда со святыми воротами воздвигнуты одновременно с храмом. Колокольня вынесена на значительное расстояние от храма в сторону алтарей на береговой откос. Это можно объяснить попытками архитекторов создать наиболее гармоничный и выразительный силуэт архитектурного ансамбля со стороны реки: так как Волга была важной судоходной дорогой, многие люди видели собор в первую очередь именно с нее.

Храм[править | править код]

Старая постройка была вытянута по оси восток – запад[10]. Новые мастера создали пятиглавый четырёхстолпный двухъярусный храм, который обнесен обширной галереей и имеет два богато декорированных крыльца. Храм стоит на подклете, в котором расположена зимняя церковь Богоматери Смоленской. У церкви два придела — северный, освященный в честь Петра и Павла и южный, Бориса и Глеба. Изначально слобожане просили архиерея позволить разместить на верхнем ярусе нового храма придел во имя Бориса и Глеба, в нижнем – во имя Николая Чудотворца, а на паперти – Благовещенский и Петропавловский[11]. Благовещенский придел, однако, так и не был построен.

Галерея покоится на сводчатых арках, в глубине которых расположены окна нижнего храма. В прошлом нижняя аркада была открытой, сейчас она остеклена. Центральная часть храма освещается через окна, расположенные над окружающей храм галереей, и световые барабаны. Небольшие окна есть также и между центральной частью и галерей. Приделы располагаются на галерее, имеют маленькие главки на глухих барабанах. С южной (обращенной к центру города) и западной стороны у храма есть крыльца, ведущие на галерею. Оба крыльца расположены не по центру, а смещены влево. Стены северного придела укреплены контрфорсами. Алтарная часть имеет два яруса тройных полукруглых апсид.

Строителям храма удалось найти правильные соотношения и соразмерность его основных частей. Силуэт мощных арок, несущих галерею повторен в изящных и богато орнаментированных окнах галереи, которая является основным зрительным центром композиции. Далее он находит свой отклик в полукружьях ложных закомар, на которых присутствуют росписи, в настоящее время уже значительно стершиеся.

Храм богато декорирован фигурной кладкой, рельефным декором и изразцами. Глубокие кессоны-ширинки с изразчатыми вставками подчеркивают горизонтальные членения галереи. Впервые в ярославском зодчестве четверик Воскресенского храма украшен так же пышно, как и галерея[12].

Основной декоративный элемент галереи — изящная аркада окон, простенки которых заполнены пучками полуколонн. Аркаду дополняет кессонированный пояс из глубоких ширинок с изразчатыми вставками. Рисунок ширинок повторяется в декоративном оформлении крылец. Декор верхней части основного здания храма составляет обрамление окон и пучки полуколонок, заполняющие простенки. Под кровлей здания расположен расписанный пояс, включающий ложные закомары, расписанные библейскими сюжетами и их обрамление с декоративной росписью. Росписи ложных закомар были переписаны маслом в конце XIX века и в 1952 году.

Росписи[править | править код]

Храм был расписан в 1680-х годах артелью ярославских художников[13], чьи имена неизвестны. Хранительница исторических ценностей Воскресенского собора С.Б. Семенова, изучившая живопись храма и комплекс источников, связанных с деятельностью ярославских мастеров последней трети XVII века, пришла к заключению, что росписи мог создать живописец Федор Карпов[14]. Это может подтверждать также раскрытая в 2008 году надпись, сделанная на северной грани северного столпа храма. Надпись состоит из двух букв с сокращениями: Ѳ (Фита) и К. Федор Карпов участвовал также в росписи церкви Спаса на Сенях в Ростове (1675 год)[15], изображения которой достаточно похожи по своей живописной манере. Однако точных сведений, позволяющих установить авторство росписей, до сих пор не было обнаружено. Тутаевские росписи выделяются замечательным разнообразием повествовательных сюжетов даже среди ярославских памятников.

Иконография[править | править код]

Росписи по манере написания ещё достаточно архаичные, что, очевидно, характерно для XVII века. Однако здесь уже есть черты «переходного периода» русской живописи: в качестве источников иконографии для многих эпизодов взяты западноевропейские гравюры Библии Пискатора, крайне популярной среди иконописцев этого периода[16]. Также под влиянием европейской иконографии разрастается цикл Страстей Христовых, начинает изображаться большее количество сцен.

Страшный суд[править | править код]

В пространстве четверика изображены, в первую очередь, евангельские сюжеты. Одним из ключевых сюжетов для росписей XVII века был Страшный суд[17], традиционно расположенный на западной стене четверика и занимающий всю ее плоскость полностью. Он изображается с особой пышностью, торжественностью. Воскресенский собор в этом плане не стал исключением, однако из ряда подобных изображений (церковь Спаса на Сенях в Ростове (1675 год), Николы Мокрого в Ярославле (1673—1674 года)) его фрески выделяются особым акцентом на изображении мучения грешников в «пещерах». Весь пейзаж ада изображен с применением острых углов, ломаных линий. Страх должны усиливать присутствующие бесы-чудовища со звериными и птичьими головами.

Однако рядом размещены спокойные и уравновешенные эпизоды на темы умиротворения и оправдания души человека на грядущем суде. Поэтому в целом, по замыслу художников, картина Страшного суда должна была не столько устрашать, сколько вселять надежду на справедливость конечного решения «небесных сил». Образ оправдываемой души был в принципе значим для изображений Страшного суда в XVII веке, особенно для ярославско-костромской традиции[18]: его можно встретить в изображениях церкви Николы Мокрого в Ярославле (1673—1674 года), Софийского собора в Вологде (1686 год), церкви Спаса на Сенях в Ростове (1675 год) и других храмов.

Воскресение[править | править код]

Важное место занимают также сюжеты на общую тему Воскресения, расположенные на галерее с северной стороны. Обычно в церквях XVII века происходит объединение различных сюжетов о Воскресении — Иисуса, Лазаря и так далее, — в единую композицию[19].

Сюжет об Ионе также оказывается в этом ряду — его падение на землю из чрева китова аллегорически толкуют как прообраз Воскресения. Рассказ об Ионе размещён на северной стене галереи. Его сбрасывают вниз головой с борта корабля, рядом с которым плавает кит. Художнику очень хотелось, чтобы чудовище, которого он никогда не видел, казалось внушительным и устрашающим, однако кит скорее выглядит комично.

Другие библейские сюжеты[править | править код]

На южной стене четверика расположены семь Вселенских соборов. На южной стене галереи размещены сюжеты их первых глав Книги Бытия: Сотворения мира, жизнь Адама и Евы в Раю и другие. Показана жизнь Адама и Евы среди ручных зверей, на фоне спокойного лирического пейзажа.

Западная стена галереи несколько контрастирует с этой спокойной картиной. На углу западной и южной стен, напротив, с большой экспрессией и выразительностью иллюстрированы сцены всемирного потопа и история Ноя: ковчег среди бурных, вспененных волн, Ной, полуобнаженный и упившийся вином.

В сцене сооружения Вавилонской башни в западной галерее на восточной стене большое внимание уделено изображению процесса строительных работ. Мастер подробно изображает систему подмостей, подъемные механизмы, бадьи для извести. Позы строителей башни полны движения. Значимое место на всех композициях занимает изображение природы: часто изображаются животные и здесь можно выделить, например, изображение оленя на паперти, единорога среди циклов Всемирного потопа и Сотворения мира на южной стене галереи.

На сводах входной лестницы с южной стороны помещен цикл Апокалипсиса.

Большинство изображений комментируется объяснительными надписями. Последние представляют собой не только библейские и евангельские тексты, но и популярные в XVII веке вирши (стихи) Симеона Полоцкого. Некоторые надписи в настоящий момент закрашены или утрачены, что усложняет опознание сюжетов: в храме присутствуют достаточно редкие композиции. Эти надписи также часто используются как элемент, позволяющий уточнить датировку.

Сюжеты из древнерусской литературы[править | править код]

Кроме библейских сюжетов в галерее изображены и некоторые исторические события, взятые из древнерусской литературы. К ним относятся, например, сцены, связанные с крещением киевского князя Владимира (на юго-западной части галереи), а также редко встречающийся расположенный на северной стене сюжет о Евлогии-каменосечце. Первый сюжет (в восьми изображениях) показан согласно "корсунской легенде", описанной в Повести временных лет, цитаты из которой можно встретить рядом с изображениями в Воскресенском соборе[20]. Иконописцы, следуя традиции и в соответствии с помещением росписей внутри храма, изображают князя как святого, опуская значительную часть легенды, которая показывает князя Владимира не с положительной стороны. Повесть о Евлогии-каменосечце (южная галерея) взята из Сводного патерика, вошедшего, впоследствии, в Четьи-Минеи[21].

Также из древнерусской литературы взяты повесть о "явлении" Тихвинской иконы Божией Матери (шесть изображений на сводах восточного конца южной галереи) и повесть о новгородском белом клобуке (около пятнадцати изображений на правой стене южной галереи). Интересно, что при изображении повести о белом клобуке иконописец куда меньше обращается к пояснительным надписям, которыми изобилует стенопись всего храма, стараясь действовать исключительно с помощью живописных средств.

Повесть о Евлогии-каменосечце, в отличие от трех других сюжетов, была не русской по своему происхождению и ее популярность была сильно меньше, чем у остальных сюжетов, которые были значительно распространены в русской книжности XVI-XVIII веков[22]. Все росписи на сюжеты древнерусской литературы расположены близко друг к другу, на южной галерее, соседствуя с другими росписями религиозно-нравоучительного характера: циклы "корсунской легенды" и повести о белом клобуке смыкаются в юго-западном углу галереи, а по соседству с ними оказываются изображения русских же князей - Даниила Александровича, Ивана Калиты, Дмитрия Красного.

Наружные росписи[править | править код]

Особенность храма — богатые росписи наружных стен. Стены центральной части заканчиваются ложными закомарами, поверхность которых была заполнена фресками XIX века, кроме того на стенах имеется ещё несколько росписей, иконописного типа: например, можно отметить образ святителя Николая Чудотворца, расположенный на южном фасаде храма, на стене одноименного придела. Наружные фрески храма неоднократно переписывались масляной живописью.

Иконы и убранство[править | править код]

Иконостас[править | править код]

В соборе сохранилось множество древних икон и образцов деревянной скульптуры. Деревянный иконостас собора с тонкими золочеными раскладками создан позже самого здания, в начале XVIII века[23], но отличается от иконостасов этой эпохи отсутствием излишней пышности, свойственной стилю барокко, благодаря чему он органично сочетается с росписями XVII века.

Спас Борисоглебский[править | править код]

Одна из наиболее почитаемых икон собора — огромный трехметровый поясной образ Спаса Всемилостивого (298 × 276 см). Лик Спасителя на ней занимает основную часть иконы, а благославляющая рука и Евангелие оказываются непропорциональны ему — возможно, изначально иконописец планировал изобразить «Спас Оплечный». В летнем храме икона располагается у северо-западного столба, ближе к северной стене. При переносе в зимний храм икону располагают в юго-восточном углу помещения.

Есть несколько версий происхождения этой иконы. Все популярные легенды, так или иначе, относят икону к XIV-XV векам. По одному из преданий, он был написан Дионисием Глушицким в начале XV века[24]. Также существует легенда, что икону принесла река Волга, и волны прибили её к берегу у Борисоглебска. Третья версия рассказывает о даре некоего князя, в котором искусствовед, краевед и историк Юрий Шамурин видел впоследствии канонизированного в лике благоверных углицкого князя Романа Владимировича, который был основателем города Романова во 2-й половине XIII века. Этому князю икона «Спас Борисоглебский» была дарована «монахами из заморского края»[25]. Также среди современного населения Тутаева существует версия, что икона была частью деревянных небес старого храма, а впоследствии была вставлена в раму.

В 1749 году митрополит Ростовский и Ярославский Арсений (Мацеевич) распорядился вывезти икону в Ростов Великий, в архиерейский дом, где она была до 1793 года[26]. Некоторые исследователи (например, К.Д. Головщиков), в связи с этим, выдвигали гипотезы, что икона в Ростов не вывозилась, а там и была создана в XVIII веке, после чего отправлена в Романов-Борисоглебск, а легенды о ней были созданы впоследствии[27].

Под иконой устроен специальный проход, через который верующие должны "прониматься", то есть проползать на коленях[28]. При перенесении богослужений из зимнего храма в летний и наоборот, икону также переносят: в воскресенье перед днём празднования перенесения мощей Николая Чудотворца из Мир Ликийских в Бари (22 мая) и в воскресенье перед праздником Покрова Пресвятой Богородицы (14 октября)соответственно[29]. В обоих храмах для иконы создана специальная рама с подъемным механизмом.

Традиционно, каждое лето проводится крестный ход с иконой: один раз по борисоглебской стороне города (в десятое воскресенье после Пасхи (престольный праздник Воскресенского собора), и один раз - по романовской (в воскресенье перед Ильиным днем). Для второго крестного хода икону перевозят на пароме и при крестном ходе останавливаются у каждого из храмов романовской стороны[30]. Во время хода икону несут на огромных носилках несколько десятков человек. Крестный ход с иконой по борисоглебской стороне прерывался в то время, когда икона была в Ростове (1749-1793 годы), а также с 1930-х по 1990 года, когда храм был закрыт. Крестный ход по романовской стороне был установлен только в 1888 году[31].

Распятие[править | править код]

Важной святыней сваляемся также Распятие, врезанное в икону с предстоящими Богородицей, Марией Клеоповой, Марией Магдалиной слева, Иоанном Богословом и Лонгином Сотником справа. Оно относится, предположительно, к XV — XVI векам и по преданию было найдено на берегу Волги[32]. Распятие выполнено в условной, отчасти геометрической манере.

Надпрестольная сень и скульптура Николы Можайского[править | править код]

Надпрестольная сень и резной киот со скульптурным изображением Николы Можайского, созданные в 1654 году представляют собой уникальный образец русской деревянной пластики[33]. Основания сени выполнены плоской резьбой в виде шестикрылых серафимов, створки киота в виде сквозной решетки со стилизованными цветами. Фигура Николы Можайского располагается в летнем храме справа от Спаса Борисоглебского, воздел северо-западного столба. Скульптура в очень хорошей степени сохранности, она несколько архаична, но не лишена динамики. Правая рука святого сжимает достаточно короткий изогнутый меч, занесенный над головой, а в левой руке некогда находилась модель храма[34]. До сих пор в храме сохранилась традиция менять святителю Николаю, в зависимости от праздника, разного цвета ризы и шитые бисером тапочки. На голове святителя одета шитая золотыми нитями митра конца XIX – начала XX веков, которая в советское время едва не была утрачена[35]. Основные святыни храма, как и огромный образ Спаса, каждый год переносят между летним и зимним храмами.

Остальное убранство[править | править код]

Интересны скульптурные изображения львов в подножьях ктиторских мест, расположенных между иконостасом и юго-западным столбом. Они изображены достаточно упрощенно и наивно и, возможно, были созданы местными мастерами[36]. Также в храме сохранились древние паникадила.

Фотографии интерьера[править | править код]

Фотографии[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. Севастьянова А.А. Русская провинциальная историография второй половины XVIII века. Ярославль, 1990. С. 48.
  2. Добровольская Э., Гнездовский Б. Ярославль. Тутаев. М., 1981. С. 278.
  3. Семенова С.Б. История строительства Воскресенского собора // Романов-Борисоглебская старина. 2007. №3. С. 13.
  4. Добровольская Э., Гнездовский Б. Ярославль. Тутаев. М., 1981. С. 278.
  5. Добровольская Э., Гнездовский Б. Ярославль. Тутаев. М., 1981. С. 278.
  6. Семенова С.Б. История строительства Воскресенского собора // Романов-Борисоглебская старина. 2007. №3. С. 14.
  7. Добровольская Э., Гнездовский Б. Ярославль. Тутаев. М., 1981. С. 284.
  8. Воскресенский собор Тутаева // posmotrim.by.
  9. Исповедник Георгий Седов, Романово-Борисоглебский
  10. Добровольская Э., Гнездовский Б. Ярославль. Тутаев. М., 1981. С. 278.
  11. Семенова С.Б. История строительства Воскресенского собора // Романов-Борисоглебская старина. 2007. №3. С. 14.
  12. Добровольская Э., Гнездовский Б. Ярославль. Тутаев. М., 1981. С. 281.
  13. Добровольская Э., Гнедовский Б. Ярославль. Тутаев. М., 1981. С. 284.
  14. Тутаев // Православные Храмы. Путешествие по святым местам. 2012. №10. С. 7; Семёнова С.Б. Воскресенский собор и храмы Романова-Борисоглебска. М., 2008. С. 42.
  15. Кочетков И.А. Словарь русских иконописцев XI-XVII веков. М., 2003. С. 318.
  16. Подробнее см., например: Библия Пискатора — настольная книга русских иконописцев. М., 2019. 232 с.
  17. Михайловский Б.В., Пуришев Б.И. Очерки истории древнерусской монументальной живописи со второй половины XIV в. до начала XVIII в. М., 1941. С. 98-100.
  18. Михайловский Б.В., Пуришев Б.И. Очерки истории древнерусской монументальной живописи со второй половины XIV в. до начала XVIII в. М., 1941. С. 103.
  19. Михайловский Б.В., Пуришев Б.И. Очерки истории древнерусской монументальной живописи со второй половины XIV в. до начала XVIII в. М., 1941. С. 105.
  20. Розов Н.Н. Настенные росписи на сюжеты древнерусской литературы в Воскресенском соборе в городе Тутаеве // Труды отдела древнерусской литературы. М., Л., 1956. №12. С. 327, 329.
  21. Розов Н.Н. Настенные росписи на сюжеты древнерусской литературы в Воскресенском соборе в городе Тутаеве // Труды отдела древнерусской литературы. М., Л., 1956. №12. С. 327.
  22. Розов Н.Н. Настенные росписи на сюжеты древнерусской литературы в Воскресенском соборе в городе Тутаеве // Труды отдела древнерусской литературы. М., Л., 1956. №12. С. 329.
  23. Добровольская Э., Гнездовский Б. Ярославль. Тутаев. М., 1981. С. 290.
  24. Семёнова С.Б. Чудотворная икона Спаса Всемилостивого // Воскресенский собор и храмы Романова-Борисоглебска. М., 2017. С. 52—53.
  25. Шамурин Ю.И. Романов-Борисоглебск // Ярославль, Романов-Борисоглебск, Углич. М., 1912. С. 71.
  26. Теляковский Н.Н. Старина и святыни города Романова. Ярославль, 1991. C. 67.
  27. Головщиков К.Д. Город Романов-Борисоглебск (Ярославской губернии) и его историческое прошлое. Ярославль, 1890. С. 49.
  28. Семёнова С.Б. Чудотворная икона Спаса Всемилостивого // Воскресенский собор и храмы Романова-Борисоглебска. М., 2017. С. 55.
  29. Семёнова С.Б. Чудотворная икона Спаса Всемилостивого // Воскресенский собор и храмы Романова-Борисоглебска. М., 2017. С. 52—59.
  30. Семёнова С.Б. Чудотворная икона Спаса Всемилостивого // Воскресенский собор и храмы Романова-Борисоглебска. М., 2017. С. 56.
  31. Семёнова С.Б. Чудотворная икона Спаса Всемилостивого // Воскресенский собор и храмы Романова-Борисоглебска. М., 2017. С. 56.
  32. Добровольская Э., Гнездовский Б. Ярославль. Тутаев. М., 1981. С. 291.
  33. Добровольская Э., Гнездовский Б. Ярославль. Тутаев. М., 1981. С. 291.
  34. Добровольская Э., Гнездовский Б. Ярославль. Тутаев. М., 1981. С. 290.
  35. Добровольская Э., Гнездовский Б. Ярославль. Тутаев. М., 1981. С. 291.
  36. Добровольская Э., Гнездовский Б. Ярославль. Тутаев. М., 1981. С. 290.

Литература[править | править код]

  • Головщиков К.Д. Город Романов-Борисоглебск (Ярославской губернии) и его историческое прошлое. — Ярославль : Издательство В. К. Иванова, 1890. — 72 с.
  • Добровольская Э.Д., Гнедовский Б.В.. Ярославль. Тутаев. — М. : Искусство, 1981. — 240 с. — (Серия Архитектурно-художественные памятники городов СССР).
  • Кочетков И.А. Словарь русских иконописцев XI-XVII веков. — М. : Индрик, 2003. — 815 с.
  • Михайловский Б.В., Пуришев Б.И. Очерки истории древнерусской монументальной живописи со второй половины XIV в. до начала XVIII в. — М. : Искусство, 1941. — 280 с.
  • Рапов М.А. Каменные сказы. — Ярославль : Верхне-Волжское книжное издательство, 1965. — 238 с.
  • Розов Н.Н. Настенные росписи на сюжеты древнерусской литературы в Воскресенском соборе в городе Тутаеве // Труды отдела древнерусской литературы. — М., Л., 1956. — №12. — С. 325-333.
  • Севастьянова А.А. Русская провинциальная историография второй половины XVIII века. — Ярославль : Ярославский государственный университет, 1990. — 48 с.
  • Тутаев // Православные Храмы. Путешествие по святым местам. — 2012. — №10. — 31 с.
  • Семёнова С.Б. Воскресенский собор и храмы Романова-Борисоглебска. – М. : Отчий дом, 2008. – 79 с. : ил.
  • Семенова С.Б. История строительства Воскресенского собора // Романов-Борисоглебская старина. — 2007. — №3. — С. 12-16.
  • Семёнова С.Б. Чудотворная икона Спаса Всемилостивого // Воскресенский собор и храмы Романова-Борисоглебска. — М. : Отчий дом, 2017. — С. 52—59.
  • Теляковский Н. Н. Старина и святыни города Романова // Старина и святыни города Романова. — Ярославль: Верхне-Волжское книжное издательство, 1991. — С. 5—78.
  • Шамурин Ю. И. Романов-Борисоглебск // Ярославль, Романов-Борисоглебск, Углич. — М. : Образование, 1912. — С. 55—78. — 92 с.