Женщины блокадного Ленинграда

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Женщины делают снаряды. Лениград, блокада.

Же́нщины блока́дного Ленингра́да — жительницы города в период одной из величайших гуманитарных катастроф Второй мировой войныблокады Ленинграда, как части национал-социалистической политики истребления народов во время Великой Отечественной войны.

История[править | править код]

В годы блокады женщины заменили мужчин, ушедших на фронт, на всех участках, вместе с тем, оставалась актуальной ежедневная забота в семьях о детях, ослабших или престарелых родственниках.

В Ленинграде погибло, по разным подсчётам, от 600 тысяч до 1,5 миллиона человек во время блокады. От снарядов и бомб погибло около 20% населения, около 80% скончались от истощения. Большинство из них были женщинами, детьми, стариками, ставшими заложниками и жертвами геноцида, на практике подтвердившими теорию руководства гитлеровской Германии — уничтожение населения голодом. Руководители нацистской Германии отдали однозначное распоряжение: не принимать капитуляцию города, выход населения подавлять огнём. В программе Генерального плана Ост для Ленинграда места не было. В Ингерманландию должны были переселиться немецкие колонисты — около 200 тысяч[1].

Женщины льют металл. 1 января 1942 г., Ленинград.
Весенний урожай блокадного Ленинграда.

Мифы о блокаде[править | править код]

По мнению профессора по сравнению европейских диктатур в Йенском университете им. Фридриха Шиллера (нем. Friedrich-Schiller-Universität Jena, сокр. FSU Jena; лат. Alma mater jenensis) Йорга Ганценмюллера, автора труда «Осаждённый Ленинград. Город в стратегических расчётах агрессоров и защитников. 1941–1944», осада города не являлась военной необходимостью или военной стратегией, она была частью расово-идеологической, мировоззренческой войны. В книге профессор называет геноцидом действия немецких войск в отношении жителей Ленинграда и число погибших — более миллиона жителей[2] [3].

В заключительной главе Ганценмюллер отрицает создание «культа героя» в блокадном Ленинграде, подчёркивая, что миф о «блокаде», созданный во время войны, до сих пор формирует преобладающую историческую картину в современной в России, которая используется в пропагандистских целях. Профессор уделяет особое внимание взаимоотношениям партии и личности. По мнению профессора, в осаждённом городе продолжали действовать сталинский террор и машина подавления личности; люди в блокадном городе являлись составляющей частью отлаженной системы сталинизма, действующей в экстремальных условиях двухлетней осады; они не столько проявляли личную отвагу, патриотизм или героизм, сколько боялись ослушаться или оказаться жертвами репрессий. Производство оружия в осаждённом городе автор многостраничного исследования относит к области легенд, отдавая дань «частичным успехам»[4].

Неформальные экономические практики и связанные с ними формы индивидуальной самодостаточности, по мнению профессора, были продуктом государственной политики в области экономики и частью жизненного опыта, полученного вследствие низкого уровня жизни и дефицита товаров в 1930-х годах, поэтому система работала так же хорошо во время войны, как и в мирное время. По мнению автора исследования «воровство у государства было частью повседневной советской культуры, как и государственное распределение. Работала система, да, это была та же медаль, с другой стороны». По мнению рецензентов, профессор окончательно разрушил миф о солидарности в обществе — поведение жителей города было всего лишь следствием необходимости выживания[5].

Страх, слепое следование пропаганде и привычка довольствоваться малым не могли быть настолько эффективными, чтобы заставить людей в городе без тепла, света, воды и с невероятно малым количеством продовольствия жить, работать, писать стихи, служить, обороняться, помогать фронту, ходить в театры, кино и играть в футбол без массового проявления взаимопомощи, взаимовыручки, выдержки, энтузиазма и всеобщей ненависти к врагу[6][7].

Пропаганда[править | править код]

С осени 1941 года в блокадном городе женщины стали основным объектом пропаганды. Мобилизация людей была целью пропаганды, агитации и одним из главных средств советской действительности, как и в любой другой стране в период военных действий, независимо от того, каким образом организовано его общественное устройство[8] [9].

Действия советской стороны
  • За время блокады в городе по 1 января 1943 года было выпущено
  • 35 листовок тираж около 4 миллионов экземпляров.
  • 91 лозунг общий тираж1 млн. экземпляров,
  • 18 плакатов - тираж свыше 700 000 экземпляров.
  • Наказание за распространение ложных слухов.
  • Специальный приказ от 23 октября 1941 года Политуправления о необходимости «повышения бдительности», готовности к провокациям Активизация работы политаппарата, уничтожение провокаторов и предателей.
Гитлеровская пропаганда
  • Выпущено около 2 тысяч антисоветских радиопередач в первые 2 месяца войны.
  • Большое количество листовок с дезинформацией, разбрасываемых с самолётов.
  • Рассылка антисоветских открыток и анонимных писем, распространение в Ленинграде нацистской символики.
  • Распространение негативных настроений и слухов.
  • Антисоветская агитация в группах религиозной части населения (бедствия как «кара Божья за грехи»).
  • Фальшивые газеты «Правда», «За родину» на русском языке с призывами склонять мужей скрываться от мобилизации; красноармейцев - сдаваться в плен; не принимать участия в оборонных работах; требовать увеличить норм хлеба; выходить с требованиями сдать город или объявить его открытым.
  • Рабочих призывали минировать дома, проявлять недоверие к властям и прежде всего — к НКВД.
  • Вести учёт активных сторонников власти и активистов, чтобы затем сдать их немецкой власти.
  • Немецкие разведывательные пункты от Пскова до линии фронта.
  • Диверсионные и разведывательные группы в городе для выяснения дислокации предприятий оборонной промышленности, инфраструктуры.
  • Более 100 немецких агентов в городе.
  • Громкоговорители на линиях фронта.

Со второй половины 1942 года объем немецкой пропаганды, предназначенный для распространения среди населения Ленинграда, резко сократился.

НКВД

Профессор Европейского университета Никита Ломагин оценивает действия сотрудников НКВД в Ленинграде как положительные, направленные на спасение города в условиях военного времени, когда резкое ухудшение жизни генерирует и подогревает народные недовольства. Случаи предательства были единичными, чекисты ловили шпионов и даже умудрялись засылать агентов в стан врага.

Вклад НКВД в победу – надёжность тыла, защита города от попыток диверсии, укрепление патриотизма в городе и выявление направлений деятельности врага»

доктор исторических наук, профессор Европейского университета Никита Ломагин [10].

Быт[править | править код]

Среди жителей города, в том числе и среди женщин, были предатели, мародёры, воры и каннибалы (всего на 3,5 млн человек – 1739 человек – меньше, чем десятая часть от 1% населения города). Менее 600 человек из них совершили убийство с данной целью, остальные похищали тела [11]. Большинство ленинградцев жили, работали и умирали, отдавая кусок хлеба близкому. Даже в условиях нечеловеческих условий, когда «количество страдания переходит в другое качество», в городе сохранилась своя «блокадная этика» поведения[12].

Блокадный Ленинград и битва за Ленинград не отделимы не только от фронтовых успехов или неудач и от проявлений обычной человеческой слабости, но и от тех людей, кто, невзирая на голод и холод стоял у станков; нёс дежурства на крышах; сохранял для будущих поколений семена пшеницы и клубни картофеля; возил на санках книги из библиотеки, чтобы сохранить их; вытачивал на заводах снаряды; тащил на себе 56-килограммовый кабель по заснеженной Ладоге; работал на Дороге Победы и Дороге жизни; помогал незнакомым и близким; собирал продовольствие для осаждённого Ленинграда; партизанил возле города; вёз на санках сослуживцев на работу; отдавал последний кусок хлеба детям; был в обороне и рыл окопы[13].

«…блокадный человек, прикреплённый к ведомственной столовой, — делил. Он съедал то один суп, то только кашу или полкаши. Остальное в бидончике или пластмассовой коробочке уносил домой. Лидия Гинзбург. «Записки блокадного человека»[12]»

В городе, где основой существования «стали разговоры о жизни и смерти», выжившие испытывали радость и в тоже время — чувство вины за то, что остались живы[14].

Производство[править | править код]

Женщины Ленинграда работали на Кировском заводе (работал весь период блокады), на хлебозаводах — везде, где нужны были рабочие руки[15]. Всего в Ленинграде в блокаду работали около 50 оборонных предприятий[16] [17]:

  • 1-е полугодие 1941 года: танков — 713, бронепоездов — 58, противотанковых орудий — свыше 3 тысяч, миномётов — около 10300, бронемашин — 480.
  • Июль—декабрь 1941 года: снарядов и мин — 3 млн., реактивных снарядов — 40 тыс.
  • 2-е полугодие 1941 года: в Ленинграде выпущено 10,1% от всех артиллерийских орудий, изготовленных в стране, 23,5 % миномётов и 14,8% танков. Около 52% мин и 68% снарядов, произведённых в Ленинграде, поступило на Ленинградский фронт.
  • В 1943 году — 2300 станковых пулемётов, ручных пулемётов — 4450, автоматов — 120000, отремонтировано танков — 1346. Вооружение направлялось не только в сторону Ленинградского фронта, но и под Москву.

Женщины в гуманитарной сфере[править | править код]

Женщины выполняли обязанности воспитателей, учителей, в тяжелейших условиях работали с детьми, студентами, сохраняя физически и морально младшее поколение в условиях блокады.

Педагоги высшего и среднего звена продолжали образовательную деятельность: библиотекари стремились сохранить книжные фонды и даже пополнить их; продолжали научную и культурно-просветительную деятельность. Современным состоянием Центральный государственный архив кинофотофонодокументов Санкт-Петербурга во многом обязан женщинам-архивистам Ленинградского института истории партии и партийного архива, сохранивших документальные свидетельства по истории войны и блокады города.

Женщины в обороне[править | править код]

Силами женщин и подростков были построены оборонительные сооружения возле города — более 500000 ленинградцев. Под городом были женские защитные батареи - в войсках противовоздушной обороны женщины составляли 37 %, они служили на военном флоте, на артиллерийских складах и базах. Зачисление на военную службу проходило на добровольной основе[18]. Они дежурили на крышах; рыли окопы и устраивали баррикады на улицах; расчищали завалы и убирали мусор на улицах весной 1942 года; возили в столовые воду с Невы; работали в госпиталях санитарками; были донорами, регулировщицами и «живыми светофорами»; работали каменщиками, плотниками и столярами, кровельщиками, слесарями и сантехниками; были бойцами МПВО, снайперами, партизанками, подпольщицами и разведчицами[19]. Женщины в блокадном городе сдали

В искусстве[править | править код]

В январе 2019 творческая студия «СТЕЛЛА» завершила работу над документально-историческим фильмом «Женщины блокадного Ленинграда». Финансовую поддержку оказало Министерство культуры РФ. Режиссёр Юлия Морская, продюсер фильма Фёдор Попов.

Примечания[править | править код]

  1. Блокада Ленинграда в исторической памяти России и Германии. Гёте-Институт. Дата обращения: 20 февраля 2021.
  2. Jörg Ganzenmüller. Hunger als Waffe (нем.). ZEIT. Дата обращения: 20 февраля 2021.
  3. Das belagerte Leningrad. . — Paderborn: Ferdinand Schöningh, 2005. — P. 38-44, 42. — 412 p. — ISBN 3-506-72889-X.
  4. (Ganzenmüller, с. 204)
  5. (Ganzenmüller, стр. 276)
  6. Проф. А. М. Ногаллер. Воспоминания врача о Великой Отечественной войне 1941 –1945 гг. (англ.). РГМУ им. ак. И. П. Павлова. Дата обращения: 21 февраля 2021.
  7. «Противостоять попыткам переписать историю можно только аргументированной правдой» (англ.). Дата обращения: 21 февраля 2021.
  8. Ломагин Никита Андреевич. Неизвестная блокада : [рус.].
  9. Пропаганда и агитация в годы блокады. ЛениградПобеда. Дата обращения: 20 февраля 2021.
  10. Никита Ломагин. НКВД спас блокадный Ленинград от бунта и немцев. Город. Дата обращения: 20 февраля 2021.
  11. Историк Никита Ломагин привел статистику НКВД о каннибализме в блокаду. Город. Дата обращения: 20 февраля 2021.
  12. 1 2 Л. Гинзбург. Записки блокадного человека : [рус.].
  13. Т. Воронина. Помнить по-нашему. ПостНаука. Дата обращения: 20 февраля 2021.
  14. Яров С. В. Повседневная жизнь блокадного Ленинграда : [рус.].
  15. Фролов М.И. Блокадный Ленинград – фронту. Дата обращения: 20 февраля 2021.
  16. Предприятия Ленинграда в годы блокады. Администрация Санкт Петербурга. Дата обращения: 20 февраля 2021.
  17. Карасёв А.В. История ордена Ленина Ленинградского военного округа. — М: Воениздат, 1971. — 122 с.
  18. Мурадова Г. Я. Женщины-военнослужащие в подразделениях МПВО Ленинграда (рус.) // Вестник ГУ СПб им. А. С. Пушкина. — 2010. — Т. 4, № 4. — С. 17-26. — ISSN 1818-6653.
  19. Женщина на войне. ЛенинградПобеда. Дата обращения: 20 февраля 2021.

Литература[править | править код]

  • Георгиевская Л. С., Бонитенко А. К. «…Поставим памятник в самом центре города ленинградской женщине…»: (Обзор документов, посвящённый теме «Женщины Ленинграда в годы войны и блокады» из личных фондов ЦГАЛИ СПб) // Женщина и война: О роли женщин в обороне Ленинграда. 1941-1944: Сб. ст. – СПб., 2006. – С. 284-298.
  • ЕрмоловВ. А. К вопросу о краеведческих изысканиях, посвященных участию населенных пунктов в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. (Обзор литературы, посвященной г. Волхову и Волховсому району Ленинградской области) // Общество. Среда. Развитие (Terra Humana). – СПб., 2011. – №1. – С. 75-80.
  • Лисовская Г. И. «Я не геройствовала, а жила»: блокадные дневники и воспоминания ленинградок из фондов ЦГАИПД СПб // Женщина и война: О роли женщин в обороне Ленинграда. 1941-1944: Сб. ст. – СПб., 2006. – С.266-283.
  • Муравьёва И. А. Блокадные дневники и воспоминания. Мифы и реальность // Забвению не подлежит: Статьи. Воспоминания. Дневники. Документы. – СПб., 2010. – Вып. 8. – С. 69-97.
  • Полторак С. Н. Женщины на защите блокированного Ленинграда. Некоторые аспекты историографии проблемы // Женщина и война: о роли женщин в обороне Ленинграда. 1941-1944: Сб. ст. – СПб., 2006. – С.38-48.
  • Скрябина Е. О. Проблема материнства и детства в период блокады Ленинграда в новейшей отечественной историографии (историко-медицинский аспект) // Вестн. молодых ученых. Ист. науки. – СПб., 2006. – №2. – С. 109-114.