Захарьин, Григорий Антонович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Захарьин.
Григорий Антонович Захарьин
Zakharin Grigory.jpg
Дата рождения 8 (20) февраля 1829
Место рождения
Дата смерти 23 декабря 1897 (4 января 1898) (68 лет)
Место смерти
Страна
Научная сфера медицина, терапия
Место работы Московский университет
Альма-матер Московский университет (1852)
Учёная степень доктор медицины (1854)
Учёное звание заслуженный профессор (1885)
Ученики А. А. Остроумов, А. Я. Кожевников, Н. Ф. Филатов, В. Ф. Снегирев
Известен как основатель московской клинической школы
Награды и премии Орден Святого Владимира 2-й степени Орден Святой Анны 2-й степени с императорской короной
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Григо́рий Анто́нович За́харьин (1829[2] — 1897/1898) — русский врач-терапевт, заслуженный профессор Московского университета, основатель московской клинической школы, почётный член Императорской Санкт-Петербургской Академии Наук (1885).

Биография[править | править код]

Родился в Пензе в семье столбового дворянина, штабс-ротмистра Антона Сергеевича Захарьина, отец которого, С. Н. Захарьин (капитан-лейтенант флота; в 1803—1804 гг. — директор пензенского Главного народного училища, в 1804—1807 гг. — Пензенской гимназии; состоял корреспондентом «по части наук и словесности» Вольного общества любителей словесности, наук и художеств[3]), имел трёх сыновей, — Александра (1793—?), Антона (1794—?) и Павла (1797—?)[4], получивших образование в Благородном пансионе при Московском университете[5][6].

Григорий Захарьин учился в Саратовской мужской гимназии (1839—1847). По воспоминаниям В. И. Жеребцова, Захарьин проживал в условиях крайней бедности на съёмной квартире по улице Грошовой. Несмотря на невозможность приобретения собственных учебников, он успевал приготовить уроки во время перемен и неизменно оставался первым учеником гимназии[7].

В 1847 году поступил своекоштным[8] студентом на медицинский факультет Московского университета, который окончил в 1852 году. Был оставлен при факультете ординатором факультетской терапевтической клиники у профессора А. И. Овера. Работая в клинике, одновременно изучал иностранные языки (французский и немецкий), переводил на русский язык иностранную литературу по медицине. В 1854 году защитил диссертацию на степень доктора медицины: «Учение о послеродовых болезнях» («De paerperii morborum»). В 1856—1859 годах стажировался за границей в клиниках Р. Вирхова, Й. Шкоды, А. Труссо, К. Бернара, изучал терапию, гинекологию, урологию, кожные заболевания; осматривал лечебные учреждения в Берлине (вместе с С. П. Боткиным), Париже. Вернувшись в Москву (1859), начал читать в Московском университете курс семиотики (учение о распознавании болезней)[9].

В апреле 1862 года женился на Екатерине Петровне Апухтиной, дочери помещика Орловской губернии.

Адъюнкт (1860), экстраординарный профессор (1862). В 1864 году Захарьин занял должность ординарного профессора по кафедре диагностики Московского университета, а затем директором терапевтической клиники медицинского факультета Московского университета (до 1896). В 1885 году получил звание заслуженного профессора Московского университета.

С 31 декабря 1876 года — действительный статский советник, с 15 мая 1883 года — тайный советник. Был награждён орденами: Св. Анны 2-й ст. с императорской короной (1873) и Св. Владимира 2-й ст. (1885)[10].

Захарьин организовал первую детскую клинику в российских университетах. Был, по свидетельству современников, блестящим диагностом. Профессиональная репутация его вне всяких сомнений. Это был один из лучших клиницистов своего времени, создавший свою терапевтическую школу в Москве. Однако многолетняя практика в купеческой Москве, славящейся своими причудами сформировала не менее причудливый его нрав. Что характерно, во всех дневниках и воспоминаниях его называют не иначе как «знаменитый Захарьин». И в этом «знаменитый» смешивалось и уважение к профессиональной квалификации и насмешка над его чудачествами[8].

Большая часть научных трудов Захарьина относится к юным его годам: «Взаимное отношение белковой мочи и родимца беременных» («Московский Врачебный Журнал», 1853), «Учение о послеродовых болезнях» (там же, 1854), «Приготовляется ли в печени сахар» (там же, 1855), «По поводу некоторых вопросов о крови» («Медицинский Вестник», 1861), «О возвратной горячке» («Московская Медицинская Газета», 1865) и др. Захарьин был одним из самых выдающихся клиницистов-практиков своего времени и внёс огромный вклад в создание анамнестического метода исследования больных. Изложил свои приёмы диагностики и взгляды на лечение в «Клинических лекциях», получивших широчайшую известность. Эти лекции выдержали много изданий, в том числе на английском, французском, немецком языках. Методика исследования по Захарьину составляла многоступенчатый расспрос врачом больного, «возведенный на высоту искусства» (А. Юшар), и позволявший составить представление о течение болезни и факторах риска. В противоположность С. П. Боткину Захарьин при всём внимании к так называемым объективным методам известен как «субъективист»: сторонник индивидуального подхода, на приёме подолгу беседовал с больным, придавая большое значение субъективным ощущениям пациента[11].

Профессор Захарьин и английский невропатолог Генри Гед (Хэд) независимо друг от друга доказали существование связи между кожей и внутренними органами. В 1883 году Захарьин, а через 15 лет Гед, обнаружили, что при патологии того или иного органа определённые участки кожи становятся повышено чувствительными и иногда болезненными. Позже эти чувствительные участки кожи получили название проекционных зон Захарьина-Геда. Их скоро признали в учёном мире и запечатлели в виде фигур во всех руководствах по нервным болезням[12].

Захарьин является одним из основоположников отечественной курортологии, занимался разработкой методов физиотерапии, научно обосновал лечебное действие минеральных вод, одним из первых дал их классификацию. Захарьин создал крупную медицинскую школу, к которой принадлежали Н. Ф. Филатов, В. Ф. Снегирёв, А. А. Остроумов, А. Я. Кожевников и др. С деятельностью Захарьина и его клинической школой тесно связано становление новых самостоятельных научно-учебных дисциплин: педиатрии, гинекологии, невропатологии.

Захарьин обладал большим талантом врачевания и пользовался безграничным врачебным авторитетом. А. П. Чехов из всех врачей России признавал лишь один авторитет — Захарьина. Постоянным пациентом Захарьина был Лев Толстой, отмечавший, что общение с этим доктором оставляет сильное впечатление. Огромная частная практика, а также его тяжёлый характер создали почву для многочисленных конфликтов с коллегами, для легенд и анекдотов. Однако В. Д. Шервинский в своих воспоминаниях отмечал: «все те чудачества, о которых рассказывали в связи с посещением Захарьина, мне думается, были в значительной мере преувеличены, а иной раз просто выдуманные. Я лично могу сказать, что встречал в профессоре Захарьине серьезного, строгого, но вежливого и корректно держащегося человека. Никаких чудачеств, о которых так много рассказывали в Москве в связи с Захарьиным, повторяю, лично я не знал. Что Григорий Антонович ругался в купеческих домах, так это не диво, так как подчас никакого терпения недоставало, чтобы переносить все те нелепости, которыми была полна домашняя обстановка замоскворецких купцов».

Как педагог Захарьин широко прославился лекциями по общей терапии. В воспоминаниях современников содержится немало восторженных отзывов о его клинических лекциях. Захарьин пользовался большой популярностью у студентов, его лекции были очень логичны и доступны. Полагая, что профессор клиники должен основное время лекции посвящать разбору больных и демонстрациям, Захарьин уделял мало внимания теории, хотя сам был в курсе новейших достижений, внимательно следил за публикациями в медицинских журналах и монографиях[11].

С именем Захарьина связана так называемая «полунинская история» (1869—1870), когда профессор А. И. Полунин, назначенный заменять временно отсутствующего Захарьина в качестве профессора терапевтической клиники, был освистан студентами, недовольными качеством лекций. Захарьин также не избежал конфликта со слушателями в последний период деятельности, когда его лекции бойкотировались студентами, которые протестовали против консервативных общественно-политических взглядов профессора, были недовольны уровнем научной работы в факультетской клинике, упрекали Захарьина в чрезмерном увлечении частной практикой в ущерб лекциям. После особенно жестокого оскорбления со стороны собственных же студентов в 1896 году Захарьин ушёл в отставку. Через год после этого он скончался от инсульта[13].

Бюст Г. А. Захарьина во дворе Клинической больницы № 6 в Пензе, носящей его имя. 1988 год

Захарьин находился в состоянии конфликта не только со студентами, но и с некоторыми коллегами-профессорами (Ф. Ф. Эрисманом, П. И. Дьяконовым, Н. Ф. Склифософским), которые критиковали его в прессе за ретроградство, консерватизм и сребролюбие, хотя он всю жизнь занимался благотворительностью. На его средства была построена амбулатория для крестьян в родовом селе Вирга Саратовской губернии и больница «Захарьин» под Москвой; даже водопровод в ЧерногорииДаниловграде); в 1876 году Захарьин снарядил за свой счёт санитарный отряд в помощь сербам.

Захарьин щедро помогал нуждающимся студентам: в 1880 году предоставил капитал (10 тыс. рублей) на устройство стипендии на медицинском факультете, а также внёс 2 тыс. рублей на выдачу единовременных пособий. Оказал поддержку при создании Музея изящных искусств, пожертвовав средства на приобретение копий с памятников искусства. Завещал на общественные нужды 500 тысяч рублей — на строительство народных училищ в Саратовской губернии («на помощь простому народу и сельскому духовенству»)[14].

С 1872 года Захарьин жил в селе Куркино, хотя имел каменный дом в Москве. В Орловской губернии у него было 1340 десятин земли, а у жены — 650 десятин[10]. Богатое семейство Захарьиных много средств выделяло на благотворительность; они участвовали в ремонте храма Владимирской иконы Божией Матери в 1892 году, на их средства была построена церковная каменная ограда; в 1899 году была церковно-приходская школа. Через два года после смерти Г. А. Захарьина, его вдова и дочь заказали известному архитектору Ф. О. Шехтелю проект семейной часовни-склепа с мозаикой распятого Спасителя, выполненной в Италии по эскизу В. М. Васнецова. В 1907—1908 годах часовня-усыпальница была построена и здесь был помещён прах известного врача.

Лечение императора[править | править код]

В 1894 году профессор Захарьин лечил императора Александра III в Ливадии вместе с профессором Лейденом, за что подвергался постоянным нападкам со стороны «левых».

Император начал жаловаться на здоровье после скрытых травм, полученных в результате катастрофы императорского поезда в Борках (1888). Захарьин был вызван из Москвы в Петербург для осмотра императора, при обнаружении у Александра III признаков пневмонии, в качестве знаменитого терапевта 16 января 1894 года в помощь хирургам Г. И. Гиршу и Н. А. Вельяминову. Захарьин подтвердил поставленный диагноз и назначил лечение, которое царь согласился выполнять[15].

Профессор Н. А. Вельяминов, говоря о январской болезни царя, отмечал, что «сначала Захарьин, не ознакомившись с новой для себя атмосферой, держал себя скромно, но постепенно освоился и пустил в ход все свои чудачества, которые так способствовали его популярности в московском купечестве». Он приказал прислуге расставить по коридору венские стулья (именно венские), на каждом из которых он для отдыха на минуту садился, проходя по коридору, и надел вместо сапог валенки, в которых отправился к царю. По свидетельству Вельяминова, «служители его ненавидели»[8].

26 января Александр III почувствовал себя поправившимся и в этот день медиков не принял. Захарьин за участие в лечении царя был награждён орденом Александра Невского и 15 тыс. рублей.

Следующий кризис в состоянии здоровья Александра III пришёлся на начало августа 1894 года, когда он присутствовал на военных учениях в Красном Селе. Царю стало плохо от резкой опоясывающей боли в пояснице. Из Москвы в Петергоф был срочно вызван Захарьин, прибывший 9 августа для обследования императора. После проведённых обследований Захарьиным были обнаружены признаки нефрита и увеличение левого желудочка сердца при слабоватом и частом пульсе, т. е. признаки последовательного поражения сердца и явления уремические (зависящие от недостаточного очищения почками крови). Захарьин сообщил о диагнозе императрице и Александру III, не скрывая, что «подобный недуг проходит, но в высшей степени редко». Фактически это был приговор. Императрица Мария Фёдоровна сделала врачу выговор за его резкость в постановке диагноза, на что старый врач ответил: «Я знаю, что я говорю»[16].

Болезнь императора быстро прогрессировала, и Захарьин высказывал крайне пессимистические прогнозы. Он предложил как можно быстрее переехать на юг. Много лет спустя (в конце 1950-х) великая княгиня Ольга Александровна вспоминала о приезде Захарьина: Я до сих пор помню его… Знаменитый этот специалист был маленьким толстеньким человечком, который всю ночь бродил по дому, жалуясь, что ему мешает спать тиканье башенных часов и умолял остановить их[17].

18 сентября 1894 года царская семья выехала в Крым, в Ливадию, куда они прибыли в 20-х числах сентября[18]. 3-го октября в Ливадию прибыл по вызову Захарьин, а так же немецкий врач-терапевт Лейден, которые обследовали царя. В последующем разговоре с императрицей Лейден не скрыл серьёзности положения, но «не называя, однако, состояние безнадёжным». Сам Лейден писал: «В полдень следующего дня состоялась консультация всех врачей[19]; тут был и доктор Захарьин. Это был человек 65 лет, очень сохранившийся, живой, умный, немножко оригинал, притом не без упрямства, вследствие чего общение с ним делалось затруднительным. К сожалению, в итоге нашей консультации, не было ничего утешительного». В отличие от него, Захарьин «высказал императрице всю правду в очень определённых выражениях, довольно резко и, я бы сказал грубо…»[20].

Положение врачей, лечивших Александра III было очень тяжёлое. Для них с самого начала было ясно, что дни императора сочтены, между тем приходилось каждый день сочинять бюллетени, в которых нельзя было, конечно, говорить о безнадёжности положения больного, поскольку Александр III до самого, кажется, последнего дня своей жизни просматривал и русские и иностранные газеты, и не мог не видеть, что о нём пишут … приходилось ежедневно выдумывать такие отчёты о здоровье, которые обманывали прежде всего самого больного, а за ним и весь мир, причём мир специально медицинский имел полное основание утверждать, что больного «не так лечат»[8]

Захарьин оставил записки о болезни Александра III и почти сразу же после возвращения из Крыма широко делился своими воспоминаниями о характере заболевания царя. В конце октября 1894 года им была проведена лекция, посвящённая подробному описанию болезни покойного императора.

После смерти императора, произошедшей 20 октября 1894 года, были пущены слухи о том, что больного неправильно лечили и основная их тяжесть пришлась на Захарьина. Толпа перебила стёкла в доме Захарьина, а его самого едва спасла полиция. При том, что профессор И. Ф. Клейн, анатомировав царя, нашёл именно то, что говорил Захарьин. В награду за участие в лечении императора Захарьин получил от Николая II премию 5 тыс. рублей и на Рождество в декабра 1984 года табакерку с портретом Александра III[21].

Увековечение памяти[править | править код]

  • Противотуберкулезная клиническая больница № 3 им. Г. А. Захарьина (Куркинское шоссе, д. 29). Расположена недалеко от усыпальницы Г. А. Захарьина в Куркино. Создавалась в 1910—1911 годах Екатериной Петровной Захарьиной и Александрой Григорьевной Подгорецкой — вдовой и старшей дочерью терапевта. Руководил строительством И. Э. Грабарь[22].
  • 26 февраля 1982 года постановлением Совета министров РСФСР имя Г. А. Захарьина было присвоено Пензенской центральной городской больнице № 6 (ныне — ГБУЗ «Клиническая больница № 6 имени Г. А. Захарьина»). В 1988 году во дворе больницы был установлен бюст врача.

В литературе[править | править код]

Григорию Антоновичу Захарьину посвящен рассказ («историческая миниатюра») Валентина Пикуля «Клиника доктора Захарьина».

Примечания[править | править код]

  1. Захарьин Григорий Антонович // Большая советская энциклопедия: [в 30 т.] / под ред. А. М. Прохорова — 3-е изд. — М.: Советская энциклопедия, 1969.
  2. Биографический сборник «Московские профессора XVIII — начала XX веков» (2003) указывает другой год рождения: 1830. В Отчёте Императорского Московского университета за 1846—1847 академический и 1847 гражданский годы указано, что в 1847 году ему было 17 лет.
  3. Вирга…
  4. Крёстным отцом П. С. Захарьина был император Павел I.
  5. Захарьин Григорий Антонович Архивная копия от 8 декабря 2015 на Wayback Machine — Библиотека им. М. Ю. Лермонтова
  6. Тюстин А. В. Захарьин Григорий Антонович (08.02.1829 — 23.12.1897); Захарьин Сергей Наумович (1774 — 31.01.1807) // Тюстин А. В., Шишкин И. С. Пензенская персоналия. Славу Пензы умножившие. Т. 1 (А-Л): [биогр. слов.]. — Пенза: ООО «Айсберг», 2012. — С. 134—135. — ISBN 978-5-94428-091-6.
  7. Жеребцов В. И. Страницы из прошлого Саратова. Мои воспоминания // Труды Саратовской учёной архивной комиссии. — Саратов: Типография Союза печатного дела, 1913. — Вып. 30. — С. 84.
  8. 1 2 3 4 МЕДИЦИНА И ИМПЕРАТОРСКАЯ ВЛАСТЬ В РОССИИ, 2008, с. 133.
  9. Императорский Московский университет, 2010, с. 247.
  10. 1 2 Захарьин Григорий Антонович // Список гражданским чинам первых трех классов. Исправлен по 1-е октября 1887 года. — СПб.: Типография Правительствующего сената, 1887. — С. 487.
  11. 1 2 Императорский Московский университет, 2010, с. 248.
  12. Факультет фундаментальной медицины МГУ (недоступная ссылка). Дата обращения: 9 июня 2015. Архивировано 23 декабря 2015 года.
  13. Захарьин Григорий Антонович. Дата обращения: 3 сентября 2011.
  14. Благотворители и меценаты, 2010, с. 297.
  15. МЕДИЦИНА И ИМПЕРАТОРСКАЯ ВЛАСТЬ В РОССИИ, 2008, с. 119.
  16. МЕДИЦИНА И ИМПЕРАТОРСКАЯ ВЛАСТЬ В РОССИИ, 2008, с. 121.
  17. МЕДИЦИНА И ИМПЕРАТОРСКАЯ ВЛАСТЬ В РОССИИ, 2008, с. 123.
  18. МЕДИЦИНА И ИМПЕРАТОРСКАЯ ВЛАСТЬ В РОССИИ, 2008, с. 125.
  19. Кроме Захарьина и Лейдена за здоровьем императора наблюдали ещё четыре врача: Н. А. Вельяминов, Г. И. Гирш, В. Ф. Грубе и П. М. Попов.
  20. МЕДИЦИНА И ИМПЕРАТОРСКАЯ ВЛАСТЬ В РОССИИ, 2008, с. 127.
  21. МЕДИЦИНА И ИМПЕРАТОРСКАЯ ВЛАСТЬ В РОССИИ, 2008, с. 134.
  22. М.И. Штерн. Судьба земской больницы (рус.) // Здоровье : журнал. — 1984. — Ноябрь (№ 11). — С. 26. — ISSN 0044-1945.

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]