Казанская психиатрическая больница специализированного типа с интенсивным наблюдением

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Казанская психиатрическая больница (стационар) специализированного типа
с интенсивным наблюдением
Расположение

Татарстан Казань

Подчинение

Минздрав России

Тип

федеральная больница

Форма

федеральное казённое учреждение

Профиль

психиатрическая

Дата основания

1 июня 1869

Прежние названия

Окружной дом для умалишённых,
Окружная лечебница во имя Божьей Матери Всех Скорбящих,
Казанская судебно-психиатрическая больница,
Казанская тюремно-психиатрическая больница,
Казанская специальная психиатрическая больница МВД

Главный врач

Рустем Радикович Хамитов

Характеристики
Отделений

10

Координаты
Адрес

420045, Республика Татарстан,
г. Казань, ул. Николая Ершова,
д. 49ж

Казанская психиатрическая больница (стационар) специализированного типа с интенсивным наблюдением (Федеральное казённое учреждение «Казанская психиатрическая больница (стационар) специализированного типа с интенсивным наблюдением» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации, КПБСТИН) — одна из восьми[1] имеющихся в России психиатрических больниц федерального подчинения, предназначенных для лечения и реабилитации психически больных лиц, совершивших общественно опасные деяния в состоянии невменяемости и освобождённых от уголовной ответственности по решению суда.

История[править | править вики-текст]

Здание больницы было построено 1 июля 1869 года. Автором проекта здания психбольницы был Павел Тимофеевич Жуковский, городской архитектор Казани, а затем и казанский губернский архитектор. Строительство Окружного дома умалишённых продолжалось десять лет. Архитектор П. Т. Жуковский и первый главный врач больницы Александр Устинович Фрезе до начала строительства посетили Голландию, Данию, Францию и Германию, чтобы выбрать для устройства больных всё лучшее и современное. Уже через три месяца после открытия больница была переименована в Окружную лечебницу во имя Божьей Матери Всех Скорбящих[2] (по названию церкви, расположенной на втором этаже[3]).

Возглавив больницу, А. У. Фрезе совершил первые опыты по введению в России принципов нестеснения, ввёл гуманный метод обращения с пациентами и изъял травмирующие психику методы лечения (слабительные, обливание холодной водой, нарывные мази и т. п.). За 10 лет было отмечено только три случая связывания пациентов. Как пишет историк психиатрии Т. И. Юдин, Фрезе создал в Казани именно психиатрическую больницу, а не дом для умалишённых, подобный тем, что были в других губерниях. Однако преемник Фрезе по директорству Л. Ф. Рагозин оказался приверженцем чиновничье-полицейских, а не демократических принципов. Демократическим принципам воспрепятствовали также особые судебные функции, возложенные на Казанскую психиатрическую больницу российским правительством[4].

С 1881 года департамент полиции стал направлять в Казанскую психиатрическую больницу политических арестантов[4] — членов революционных и народнических организаций, проходивших по судебным процессам («процесс ста девяноста трёх», «процесс двадцати» и т. д.), но невменяемых и неподсудных по психическому здоровью. До 1890-х годов Казанская психиатрическая больница была единственным психиатрическим учреждением во всей России, в котором содержались «политические умалишенные» (с начала 1890-х годов их стали помещать также в Санкт-Петербургскую психиатрическую больницу)[4]. Содержались в больнице и лица, осуждённые и заболевшие психическими заболеваниями уже в местах лишения свободы. Уже в то время больница фактически выполняла функции судебно-психиатрической с принудительным лечением. Душевнобольные арестанты свозились сюда после совершения тяжких преступлений со всего Поволжья, Сибири, Сахалина[4].

В 18851893 годах больницу возглавлял выдающийся русский невропатолог и психиатр Владимир Михайлович Бехтерев.

Приговорённый к расстрелу и симулировавший психическое заболевание революционер П. Львов, помещённый в Казанскую психиатрическую больницу в 1907 году, писал о своём пребывании в ней так: «…Здесь все строго было рассчитано на то, чтобы пребывание в лечебнице было прямым продолжением тюрьмы, арестант был и здесь преступником, а не больным. Медицина в этом учреждении рабски подчинялась требованиям реакции, больница в сущности была частью, филиалом царских застенков»[4].

В 1900 году к зданию Казанской психиатрической больницы был пристроен флигель, преобразованный в 1909 году в первую в России специализированную судебно-психиатрическую больницу[5]. Этот корпус был отделён и изолирован от территории Казанской окружной психиатрической больницы. С 1917 года сюда помещались в основном душевнобольные, обвинённые в убийствах, бандитизме, поджогах[4]. Однако уже в 1934 году в Казанскую психиатрическую больницу попадали в том числе и люди с политическими статьями[6].

В 1935 году спецкорпус был отремонтирован, и туда были помещены прибывшие из Сарова более 100 человек, находящихся на принудительном лечении по постановлению судебных органов.

1 апреля 1939 года распоряжением Лаврентия Берии спецкорпус переведён в прямое подчинение НКВД и создана Казанская тюремная психиатрическая больница[7].

В Казанскую ТПБ был заключён в 1941 году по политическим причинам и пребывал там длительное время первый президент Эстонии Константин Пятс[8][9]. Также там находился Ян Пилсудский, госпитализированный сугубо по политическим мотивам и не страдавший психическими расстройствами. После подписания соглашения о политзаключённых поляках между СССР и польским правительством Сикорского (находившимся в изгнании в Лондоне) Пилсудского немедленно выписали из больницы[4]

13 июля 1945 года заместитель наркома внутренних дел СССР В. В. Чернышёв подписал положение о Казанской тюремной психиатрической больнице НКВД СССР. Согласно положению, в КТПБ содержались «душевнобольные, совершившие государственные преступления, содержавшиеся под стражей и направленные на принудительное лечение в соединении с изоляцией по определению суда или по постановлению Особого совещания при НКВД СССР» и «душевнобольные заключенные, осуждённые за совершение государственных преступлений, душевное заболевание которых началось в тюрьме в период отбывания срока наказания по приговору суда или постановлению Особого совещания при НКВД СССР»[10].

Каждые 6 месяцев больной должен был подвергаться переосвидетельствованию Центральной врачебной экспертной комиссией тюремного управления НКВД СССР «для определения возможности прекращения принудительного лечения в соединении с изоляцией вследствие выздоровления или неизлечимости заболевания»[10].

В период после войны в больнице появилось немало политических заключённых, обвинённых по статье 58 Уголовного кодекса. После смерти Сталина работавшая в 1954—1955 годы специальная комиссия выпустила из больницы лиц, осуждённых по статье 58, но во второй половине правления Брежнева в больницу вновь стали поступать лица, обвиняемые в антисоветской деятельности, среди которых были многие советские диссиденты. Так, диссидент и поэтесса Н. Горбаневская, обвинявшаяся по статье 190-1 («клевета на советский строй»), была помещена в Казанскую специальную психиатрическую больницу в январе 1971 года и содержалась здесь 9 месяцев[4].

К 1950-м годам в больнице находились в том числе люди, отсидевшие здесь уже по 15—20 лет. Разрешалось без ограничений получать посылки, письма, денежные переводы до 100 рублей в месяц (по курсу 1953 года), разрешались свидания. Передачи воспрещались. Питание было плохое, и те из заключённых, кто не получал посылок, голодали[6]. Заключённые не имели права безнадзорно выходить в коридоры и другие помещения больницы. Нарушалось право на переписку: руководство Казанской больницы обычно не допускало возможности легального выхода их писем и заявлений дальше канцелярии больницы. Заключённые могли подавать заявления и жалобы в высокие советские и партийные органы, но лишь в том случае, если заключённый был признан выздоровевшим[10].

В начале 1950-х годов в Казанской ТПБ находилось около 1000 заключённых. По углам территории стояли вышки, и над стеной была натянута колючая проволока. Из лечебных мер в Казанской психбольнице применялась электросудорожная терапия, из мер стеснения — «камзол» (смирительная рубашка). Медикаментозное воздействие в 1950-х годах в больнице почти не применялось; получила распространение только «сонотерапия»: заключённые в течение некоторого времени (от 1 до 7—8 дней) получали большие дозы снотворных препаратов и не спали лишь во время приёма пищи и оправки[6]. В качестве наказания использовалась, в частности, «укрутка»: пациента обматывали влажной парусиной, которая по мере высыхания сжималась, из-за чего наказанному становилось трудно дышать[9].

Большинство врачей являлись также офицерами, санитары набирались из уголовников[6].

В «Хронике текущих событий» (выпуск 10, 31 октября 1969 г.) сообщалось:

В больнице 11 отделений, два из них — рабочие. В 3-м отделении больные шьют фартуки, простыни и др. вещи, в 4-м благоустраивают зону. Рабочий день — 3 с половиной часа; месячный заработок 2 рубля, независимо от производительности труда. <...> В случаях провинностей: отказ от приёма лекарства, препирательство с врачами, драки — больных привязывают к кровати на три дня и больше[11].

По данным, содержащимся в «Хронике…» (1969 год), инъекции сульфозина и аминазина в Казанской специальной психиатрической больнице применялись таким образом, что это часто вызывало тяжёлые соматические побочные эффекты[11]. В письме министра здравоохранения СССР Б. В. Петровского министру внутренних дел СССР Н. А. Щёлокову от 5 декабря 1972 года указывалось, что «в Черняховской и Казанской психиатрических больницах специального типа не соблюдаются элементарные условия содержания душевнобольных. <...> Палаты круглосуточно заперты. <...> Нет специально оборудованных туалетов»[10].

Существуют различные оценки количества и смертности пациентов. Согласно письму 2002 года главврача больницы Рустема Хамитова в газету «Казанские ведомости», с 1935 по 1991 год в больнице побывало порядка 10 000 больных, из которых подавляющее большинство было осуждено за совершение тяжких преступлений против личности. Количество осуждённых по «политическим статьям», по оценкам Р. Хамитова, составляет не более 8—10 %, а количество умерших в больнице — всего 400 человек[12].

По утверждению Михаила Черепанова, руководителя рабочей группы Книги Памяти Республики Татарстан, на 2004 год в его списке умерших пациентов КТПБ было 1802 фамилии. Он также подвергает сомнению оценку количества политических заключённых, обосновывая это тем, что из данного списка 470 человек были осуждены по статьям 58 УК РСФСР и 54 УК УССР. Кроме того, согласно акту комиссии Прокуратуры СССР, «на 1 июля 1956 г. из 413 находившихся в Казанской тюремной психбольнице 270 человек осуждены по статье 58 УК РСФСР»[12].

По свидетельству доктора медицинских наук Ф. Кондратьева, бывший начальник Казанской психбольницы К. Свечников рассказывал, что после начала Великой Отечественной войны за зиму 1941—1942 гг. все пациенты погибли от холода и голода. Их даже не хоронили, а выносили ко внутренней стороне забора и складывали штабелями, так как мёрзлую землю некому было копать[10]. Историк-архивист, один из руководителей Государственной архивной службы РФ А. Прокопенко отмечал, что даже в мирное время пациенты нередко умирали от соматических болезней (таких, как запущенная язва, пневмония, холецистит и др.) из-за крайне низкого уровня лечения этих заболеваний[10].

В 2014 году[13][14][15] Европейский суд по правам человека вынес по делу «Коровины против России» заключение, в котором условия содержания в Казанской психиатрической больнице специализированного типа были признаны бесчеловечными[13][14][16][15] (нарушающими статью 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, запрещающую пытки и бесчеловечное обращение[13][14][15]): переполненность палат — менее 3 м2 на одного человека вместо 7 м2, положенных по санитарным нормам; отсутствие туалетов; привязывание к кровати на длительное время; помещение в изолятор в качестве наказания за мелкие проступки и др.[17][15] Также были признаны нарушения статьи 6 Европейской конвенции о праве на справедливое судопроизводство (российские суды, рассматривавшие иск о компенсации морального вреда в связи с госпитализацией, фактически отказались дать оценку доводам заявителя о бесчеловечных условиях его содержания в стационаре)[15] и статьи 8, гарантирующей право на уважение к личной переписке[13][14]: цензуре в психиатрической больнице подвергалась переписка заявителя с его матерью[17]. Решение ЕСПЧ подтвердило тот факт, что с 16 июня по 13 декабря 2010 года И. Коровина содержали в Казанской психиатрической больнице незаконно[14]. По всем указанным вопросам не только ЕСПЧ, но и правительство России ещё до вынесенного Европейским судом решения согласилось с заявителями[14].

Заключённые[править | править вики-текст]

Согласно источникам, в разное время заключёнными данного учреждения были:

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Постановление Правительства РФ «О федеральных учреждениях здравоохранения и федеральных учреждениях оздоровительного профиля» № 872 от 29.12.2004 г.
  2. Казанские ведомости. Проверено 20 января 2013. Архивировано 3 февраля 2013 года.
  3. В 1936 году закрыта.
  4. 1 2 3 4 5 6 7 8 Поездка в Казань // Независимый психиатрический журнал. — 1997. — № 1. — С. 72—74.
  5. Министерство культуры Республики Татарстан: д. 49, Окружная психиатрическая клиника
  6. 1 2 3 4 5 6 Подрабинек А.П. Карательная медицина. — Нью-Йорк: Хроника, 1979. — 223 с. — ISBN 0897200225.
  7. Управление Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан. Историческая справка
  8. 1 2 Ван Ворен Р. Психиатрия как средство репрессий в постсоветских странах. — Европейский парламент. Департамент политики. Генеральное управление по внешней политике, 2013. — 28 с. — ISBN 978-92-823-4595-5. — DOI:10.2861/28281 См. также: Ван Ворен Р. Психиатрия как средство репрессий в постсоветских странах // Вестник Ассоциации психиатров Украины. — 2013. — № 5.
  9. 1 2 3 4 Блох С., Реддауэй П. Диагноз: инакомыслие // Карта: Российский независимый и правозащитный журнал. — 1996. — № 13—14. — С. 56—67.
  10. 1 2 3 4 5 6 7 8 Прокопенко А. С. Безумная психиатрия. — Совершенно секретно, 1997. — 176 с. — ISBN 5-85275-145-6. См. также: Прокопенко А. С. Безумная психиатрия // Карательная психиатрия: Сборник / Под общ. ред. А. Е. Тараса. — Москва — Минск: АСТ, Харвест, 2005. — 608 с. — ISBN 5170301723.
  11. 1 2 (31 октября 1969) «Казанская спецпсихбольница». Хроника текущих событий (Вып. 10).
  12. 1 2 Черепанов М. Жертвы принудительного лечения // Казанские ведомости. — 29 октября 2004. — Вып. 249.
  13. 1 2 3 4 Информация о Постановлении ЕСПЧ от 27.02.2014 по делу «Коровины (Koroviny) против России» (жалоба N 31974/11). Проверено 10 октября 2014. Информация на сайте, доступная бесплатно: «По делу обжалуется жалоба заявителей на условия содержания заявителя в Казанской психиатрической больнице специализированного типа с интенсивным наблюдением, включая приковывание его к кровати в качестве психиатрической меры, фактический отказ судов рассмотреть жалобы на условия содержания, а также цензуру корреспонденции. По делу допущено нарушение требований статьи 3, пункта 1 статьи 6 и статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод».
  14. 1 2 3 4 5 6 Лакеева Е. Информатор ФСБ не понял шутку, Россия платит миллион за последствия // Право.ru. — 28 февраля 2014.
  15. 1 2 3 4 5 Аргунова Ю.Н. Права граждан при оказании психиатрической помощи (Вопросы и ответы). — Москва: Грифон, 2014. — 640 с. — 1600 экз. — ISBN 978-5-98862-190-4.
  16. Востребованность права в психиатрии, Независимая психиатрическая ассоциация России. Проверено 10 октября 2014.
  17. 1 2 Бартенев Д. Г. Постановление Европейского Суда по правам человека по делу Коровиных: условия содержания пациента в психиатрической больнице впервые признаны бесчеловечным обращением // Независимый психиатрический журнал. — 2014. — Вып. 1.
  18. Cвидетельствует Наталья Горбаневская: Интервью Валерия Абрамкина 3 октября 2005 г. // Независимый психиатрический журнал. — 2009. — № 3. — С. 73—77.
  19. Горбаневская Н. Легенда нашей демонстрации: сорок лет спустя (редакционное предисловие) // Неприкосновенный запас. — 2008. — № 4(60).
  20. 1 2 Ионова Л. Неудобные люди. Кто сидел в татарстанских тюрьмах? // Аргументы и факты. — 28/05/2014. — № 22.
  21. Колупаев В.Е. Участник подпольного книгоиздания в СССР монахиня Валерия Макеева // Международный электронный научный журнал «Studia Humanitatis». — 2014. — № 4. — ISSN 2308-8079.