Пятс, Константин Яковлевич

В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Пятс.

Константин Пятс
эст. Konstantin Päts
Президент Эстонии Константин Пятс, 1938 год
Президент Эстонии
24 апреля 1938 — 23 июля 1940
Глава правительства	Каарел Ээнпалу (1938–1939) Юри Улуотс (1939–1940) Йоханнес Варес (1940)
Предшественник	должность учреждена (он сам как президент-регент)
Преемник	должность упразднена; Юри Улуотс (как президент в изгнании), Леннарт Мери (с 1992)
Президент-регент Эстонии
3 сентября 1937 — 24 апреля 1938
Предшественник	должность учреждена
Преемник	должность упразднена
Премьер-министр Эстонии
24 января 1934 — 3 сентября 1937
Предшественник	он сам; как государственный старейшина
Преемник	он сам; как президент-регент
24 февраля 1918 — 8 мая 1919
Предшественник	должность учреждена
Преемник	Отто Штрандман
Государственный старейшина Эстонии
21 октября 1933 — 24 января 1934
Предшественник	Яан Тыниссон
Преемник	должность упразднена
1 ноября 1932 — 18 мая 1933
Предшественник	Каарел Ээнпалу
Преемник	Яан Тыниссон
12 февраля 1931 — 19 февраля 1932
Предшественник	Отто Штрандман
Преемник	Яан Теэмант
2 августа 1923 — 26 марта 1924
Предшественник	Юхан Кукк
Преемник	Фридрих Акель
25 января 1921 — 21 ноября 1922
Предшественник	Антс Пийп
Преемник	Юхан Кукк
Рождение	11 (23) февраля 1874(1874-02-23) Такерортская волость, Перновский уезд, Лифляндская губерния, Российская империя
Смерть	18 января 1956(1956-01-18) (81 год) Бурашево, Калининский район, Калининская область, РСФСР, СССР
Место погребения	Лесное кладбище (Таллин)
Супруга	Хельма Пеэди
Дети	Лео (1902—1988), Виктор (1906—1952)
Партия	Эстонский крестьянский союз (1917–1920) Объединение аграриев (1920–1932) Союз поселенцев и мелких сельских земледельцев (1932–1935)
Образование	Императорский Юрьевский университет
Профессия	юрист
Деятельность	военный, журналист, политик
Отношение к религии	православие
Автограф
Награды
Медиафайлы на Викискладе

Константи́н Я́ковлевич Пятс (эст. Konstantin Päts; 11 [23] февраля 1874 (или 10 [22] февраля 1874), Такерортская волость, Перновский уезд, Лифляндская губерния, Российская империя (ныне — волость Хяэдемеэсте, уезд Пярнумаа, Эстония) — 18 января 1956, Бурашево, Калининская область, РСФСР, СССР (ныне — Тверская область, Россия)) — юрист, журналист, политический и государственный деятель, возглавлявший Эстонскую Республику с 1918 по 1940 год.

Государственный старейшина Эстонии (1921—1922; 1923—1924; 1931—1932; 1933—1934), премьер-министр Эстонии (1918—1919; 1934—1937), президент-регент Эстонии (1937—1938) и президент Эстонии (1938—1940). Почётный гражданин Таллина.

Биография

Ранние годы

Родился в Перновском уезде Лифляндской губерними Российской империи вторым ребёнком в семье эстонца, потомственного крестьянина Якоба Пятса. Мать, Ольга Алексеевна (по отчиму Харитоновна), — русская, происходила из семьи мещан Разамовских (в эстонских источниках — Разумовских). Мать Ольги, Софья Григорьевна Разамовская, родилась в Шлоке (ныне бывший город Слока — часть Юрмалы, Латвия). Изменение фамилии с Разамовской на Разумовскую после переезда семьи в Эстляндскую губернию было, возможно, связано с попыткой представить семью на новом месте жительства как происходящую из дворянского рода. У Константина было четыре брата и сестра.

Один год Константин проучился в православной школе в Тахкуранна, затем в 1882 году семья переехала в Пернов, где он продолжил образование в приходской школе. В 1887 году Пятс поступил в Рижскую духовную семинарию, однако, быть священником не захотел и в 1893 году подал заявление на поступление в последний класс Перновской мужской гимназии, которую окончил в 1894 году. Ещё в семинарии Пятс впервые занялся журналистикой, написав статью «Мадьярская литература»; он также перевёл на эстонский язык стихотворение Шандора Петёфи.

Константин Пятс в 1894 году

В 1894 году Константин Пятс поступил на юридический факультет Императорского Юрьевского университета, где преподавание шло уже не на немецком, а на русском языке. Одновременно с изучением права он познакомился с такими общественно-политическими течениями и идеологиями, как национализм, либерализм и социализм. Во время учёбы в университете он публиковался в газетах на эстонском языке «Postimees» («Почтальон») и «Uus Aeg» («Новое время»), а также в студенческих изданиях. В 1898 году Константин Пятс получил степень кандидата юридических наук.

После окончания университета поступил на военную службу рядовым на правах вольноопределяющегося 1-го разряда. Служил в Пскове, в 96-м пехотном Омском полку, произведён в унтер-офицеры. 15 января 1900 года вышел в отставку с производством в прапорщики запаса армейской пехоты.

После демобилизации Пятс приехал в Ревель и стал работать помощником адвоката Яана Поски. Он мог заняться и научной работой, но захотел принять активное участие в общественной жизни и мечтал о создании новой газеты, которая была бы способна побудить жителей Эстляндии к развитию национального самосознания.

1901—1917 годы

В 1901 году Пятс получил разрешение Главного управления печати об учреждении газеты на эстонском языке «Teataja» («Вестник») и стал её главным редактором и издателем, поставив перед собой задачу «изучать явления жизни, замечать новые течения и потребности, возникающие в жизни, и поддерживать те, которые способствуют развитию общества в целом и более слабых слоёв населения в частности». В газете работали Эдуард Вильде, Отто Мюнтер, Ханс Пегельманн, Эдуард Вирго, Иоханнес Вольдемар Вески (некоторое время также Марие Ундер) — таким образом, основная часть редакции состояла из лиц с социалистическими взглядами. Взгляды самого Пятса были менее критическими, но он не препятствовал публикации в своей газете более радикальных статей.

В одной из своих статей Пятс писал:

Долг настоящей и серьезной журналистики — не только выражать свое недовольство, не только разрушать, но и вносить свой вклад в восстановительные работы: пресса должна указывать обществу путь среди жизненных перемен, она должна вести общество за собой, она должна помогать подавлять те явления, которые приносят трудности и неприятности.

Оригинальный текст (эст.)

Õige ja tõsise ajakirjanduse kohus pole aga mitte ainult oma mitte-rahulolemist avaldada, mitte ainult maha kiskuda, ta peab ka omalt poolt ülesehitamise-tööd tegema: ajakirjandus peab seltskonnale elu muudatuste keskel teed näitama, ta peab seltskonda juhtima, ta peab aitama neid nähtusi alla suruda, mis kitsikust ja häda kaasa toovad.

«Teataja» ставила своей задачей просвещение общественности и освещала вопросы внешней политики, деятельность местных органов власти и текущую политическую обстановку. Яан Тыниссон, владелец газеты «Postimees», критиковал «Teataja» за чрезмерную ориентацию на экономику. Для Пятса журналистика была возможностью выражать свои политические и экономические идеи и мысли. Работа редактором газеты положила начало политической деятельности Пятса и его признанию как общественного деятеля.

В 1904 году на выборах в Ревельскую думу эстонцы смогли создать коалицию с русскими, которая выиграла, и немцы впервые остались в меньшинстве. Главой Ревеля тогда стал русский — Эраст Гиацинтов, в 1906 году впервые этот пост занял эстонец Вольдемар Лендер, а в 1913 году — Яан Поска. Пятс работал в Ревельской горуправе (в 1904—1905 годах — городской советник, в 1905 — помощник городского головы).

Константин Пятс в 1917 году

Участвовал в революционных событиях в России 1905 года. В 1905 году был приговорён к смертной казни по обвинению в организации беспорядков и поджогов мыз, а также за опубликование воззвания Петросовета в своей газете. Бежал за границу, жил в Швейцарии, затем в Финляндии.

Пятс собрал большую библиотеку по вопросам местного самоуправления. Замечая нерациональности и недостатки, он всегда предлагал решения. Неорганизованные толпы «беспомощны и не нужны», — заметил Пятс после революции 1905 года, поэтому считал образование политических партий естественным и необходимым: собрания, пронизанные духом неповиновения, и бессистемная агитация ораторов в партиях должны были смениться анализом реальных потребностей народа. При этом должен был быть человек, который следил бы за тем, чтобы социальная борьба «приобрела правильную форму, чтобы она... никогда не отклонялась от своей моральной основы...».

В 1906 году Пятс, Теэмант, Пунг, Штрандман и др. подготовили проект Эстонской автономии для внесения в Государственную думу Российской империи. С 1906 года Константин Пятс жил в Финляндии под псевдонимом Иван Микур и сотрудничал с русскими прогрессивными газетами. Он изучал проблемы местного самоуправления, пользуясь университетской библиотекой, и переводил на эстонский язык труды, посвящённые муниципальной политике и конституции. Несмотря на то, что в России Пятс был объявлен в розыск, он стал исполнительным редактором газеты «Петербургский вестник», первый номер которой вышел 14 сентября 1908 года, и исполнял эти обязанности вплоть до 1910 года.

В 1909 году Пятс вернулся в Российскую империю, и приговор ему был смягчён: 9 месяцев одиночного заключения в петербургских «Крестах».

В 1911—1916 годах работал редактором газеты «Tallinna Teataja» («Таллинский вестник»), а после объединения газеты с эстонским издательским обществом «Ühiselu» (букв. «Жизнь вместе»), стал главным редактором последнего.

В 1916 году был мобилизован на военную службу, служил в штабе Морской крепости Императора Петра Великого исполняющим обязанности юрисконсульта Строительного управления крепости и помощником начальника отдела штаба.

В ходе Февральской революции, в 1917 году Пятс возглавил Таллинскую городскую милицию. В результате Октябрьской революции трижды арестовывался большевиками, в частности, за «контрреволюционные действия» и «саботаж» новой власти (покидая Тоомпеа, эстонские чиновники спрятали или взяли с собой самые важные документы), месяц провёл в заключении, затем ушёл в подполье.

Становление Эстонской Республики

Государственные посты, должности

В 1917—1918 годах Константин Пятс был председателем Временного правительства Эстляндской губернии Российской республики, в 1918 году — председателем Комитета спасения Эстонии.

Константин Пятс (4-й слева) в концлагере немецких оккупационных войск, Минская губерния, 1918 год

24 февраля 1918 года, в день, когда большевики покинули Ревель (Таллин), а Германская армия находилась на подступах к городу, Пятс, назначенный премьер-министром Временного правительства Эстонии, зачитал манифест о независимости страны. Сегодня эта дата — важнейший государственный праздник в стране. Однако уже 25 февраля в Таллин вошли германские войска, и установленная ими оккупационная власть Эстонскую Республику не признала. Немцы постепенно разоружили эстонские вооружённые силы и начали репрессии в отношении национально настроенных лидеров. Пятс был арестован германскими властями и с 4 июня по 17 ноября находился в концентрационных лагерях в Польше и на территории современной Беларуси. В результате революционных событий в Германии был освобождён.

В начале Эстонской освободительной войны (ноябрь 1918 — 8 мая 1919) Пятс стал премьер-министром и министром обороны страны. К 21 ноября 1918 года был осуществлён полный переход власти в Эстонии от командования германских войск в руки Временного правительства, возглавляемого Константином Пятсом.

Константин Пятс выступает на параде по случаю первой годовщины Эстонской Республики. Таллин, Петровская площадь,
24 февраля 1919 года

Константин Пятс занимал пост государственного старейшины Эстонии в следующие периоды:

• 25 января 1921 — 21 ноября 1922,
• 2 августа 1923 — 26 марта 1924,
• 12 февраля 1931 — 19 февраля 1932,
• 21 октября 1933 — 24 января 1934,
• 24 января 1934 — 3 сентября 1937 (премьер-министр с обязанностями государственного старейшины).

С 3 сентября 1937 года до 24 апреля 1938 года должность Пятса называлась президент-регент Эстонии, с 24 апреля 1938 года по 17 июня 1940 года он был президентом Эстонской Республики.

Пятс также занимал различные общественные, руководящие и почётные должности: председатель страхового общества «Eesti Lloyd» (1919―1933, с перерывами в составе правительства республики), председатель совета Торгово-промышленной палаты Эстонии (1925―1929, с 1935 г. почётный советник), председатель Эстонско-Финско-Венгерского союза (1925―1936, с 1936 г. почётный председатель), председатель фонда «Fenno-Ugria» (1927―1937), был председателем совета Харьюского банка, председателем Таллинского биржевого комитета.

Взгляды, основные идеи

По мнению писателя и публициста Мярта Рауда (1881—1980), Константин Пятс начинал как радикал-социалист, но в 1900-е годы в нём усилились правые позиции. Политик и министр юстиции Эстонии в 1991—1992 годах Юри Адамс (род. 1947) считает, что в начале политической карьеры мировоззрение Пятса было преимущественно социалистическим, в годы преследования царскими властями он стал социал-либералом, в начале Эстонской Республики консерватором, после 1934 года перешёл к политике государственного консерватизма, что, в частности, выражалось в контроле государства над экономикой. Историк Тоомас Карьяхярм (род. 1944) утверждает, что, хотя Пятс и сотрудничал с социалистами, он никогда к ним не принадлежал. Историк Олаф Куули (1928—2012) в своих работах советского времени характеризовал Константина Пятса как фашиста; фашистским также называли установленный 12 марта 1934 года режим Пятса в советской энциклопедической литературе.

Правительство Эстонии в Белом зале замка Тоомпеа (Константин Пятс во главе стола), 1931—1932 гг.

Размышляя в своих статьях и заметках о настоящем и будущем Эстонии, сравнивая её с другими странами, в частности, с соседней Финляндией (также бывшей губернией Российской империи), Константин Пятс часто упоминал различные прошлые и нынешние трудности страны и перечислил множество фактов, изначально являвшихся, на его взгляд, особенно негативными. Среди них были следующие:
1) те, кто получил землю в результате земельной реформы, не могут обзавестись хозяйством без государственной помощи;
2) в отличие от большинства стран Эстония слабо защищена от импорта зерна; урожай зерновых отстаёт даже от урожая Северной Финляндии;
3) на момент провозглашения независимости эстонская казна была пуста; на Эстонию влияет тяжёлый мировой экономический кризис;
4) обменный курс эстонской кроны упал, налоговое бремя слишком высоко; государству не хватает капитала и рынков; много валюты вывезено из страны путём спекуляций и бартера;
5) свод законов, принятый от России, не соответствует эстонским условиям;
6) национальная экономика слишком сложна для понимания депутатами парламента, избираемыми на основе всеобщего избирательного права;
7) климат Эстонии неблагоприятен для сельского хозяйства и туризма;
8) Печорский уезд отстаёт в развитии от остальной Эстонии;
9) эстонский язык ещё не отвечает требованиям науки;
10) в США политика жёсткой экономии означает отказ от расточительства, а в Эстонии — ограничение удовлетворения потребностей;
11) население Эстонии в три раза меньше необходимого; народ находится под угрозой вымирания;
12) нигде в Европе уважение к политикам не было таким низким, как среди эстонцев, и ни одна другая нация не клевещет на своих кандидатов на пост главы государства так, как эстонцы;
13) у эстонцев нет такого патриотизма, как у евреев; масса населения равнодушна к Эстонской Республике и кажется, что она тоскует по прежним временам;
14) к полиции в Эстонии относятся как к врагу, что восходит к царской эпохе;
15) дома в Эстонии хуже, чем в Финляндии.

Пятс, конечно, понимал, что не всё, что существует в других странах, подходит для Эстонской Республики. Как молодое государство, Эстония должна была выполнить гораздо больше экономических и культурных задач по сравнению со старыми государствами, и, исходя из этого, Пятс считал, что Эстония нуждается в главе государства с правом вето больше, чем где-либо ещё.

Среди положительных и прогрессивных сторон молодой Эстонской Республики Пятс считал, в частности, следующие:
1) эстонцы принадлежат к группе старых наций, которые имеют свою грамматику и печатные книги;
2) экономика страны развивается с каждым годом и это также даёт возможность добиться большего прогресса в интеллектуальной сфере;
3) в связи с развитием сланцевой промышленности на востоке страны возникли новые города;
4) победа в Освободительной войне спасла множество людей от «болезни большевизма»;
5) развивается понимание людьми сущности государства;
6) конституция постоянно совершенствуется;
7) борьба с преступностью восстановила ​​в стране общую безопасность;
8) число политических преступлений и политических заключений снизилось;
9) жизнь в эстонском государстве в целом мирная и счастливая.

Большой заслугой Константина Пятса является то, что Эстония стала первой европейской страной, предоставившей культурную автономию национальным меньшинствам. Согласно конституции 1920 года, национальные меньшинства Эстонии (русские, немцы, шведы и евреи) имели право на образование на родном языке и использование родного языка в учреждениях. Закон о культурной автономии национальных меньшинств был принят парламентом Эстонии (Рийгикогу) 12 февраля 1925 года.

В 1928 году Пятс стал считать, что эстонский народ, и особенно — молодёжь, страдает «слабостью воли и расхлябанностью в ...нравственной жизни, в ...воле к жизни как таковой». И это, кроме всего прочего, отражалось в том, что парламент превратился в некомпетентное собрание политиков, а в новейшей литературе жизнь в Эстонии изображалась безрадостной и лишённой идеалов. Многие видные эстонцы в то время утверждали, что в ставшей независимой Эстонии люди лишились благородства, эгоистичны, жадны до удовольствий и бездушны. Пятс пришёл к выводу, что необходимо было перевоспитать народ, потому что сильное государство создаётся только организованным народом. На одном из заседаний Рийгикогу Пятс сказал: «Чтобы дать отпор этой болезни, мы все должны присоединиться к борьбе. Мы должны искоренить её».

В конце 1920-х — начале 1930х годов Константин Пятс окончательно пришёл к следующему заключению:
1) необходим государственный план развития общества, без которого деятельность народа становится несистематизированной и неорганизованной;
2) даже если Рийгикогу станет зрелым и функционирующим институтом, государственная власть должна быть контролёром, реставратором и корректором общественной жизни, силой стоящей выше партийной борьбы;
3) президент страны должен стать олицетворением национального мышления, выражением беспристрастного разума;
4) правительство должно предотвратить взаимное противостояние общественных организаций, препятствующих движению к общей цели;
5) необходимо обучение новых технических специалистов, развитие ремёсел и промышленности, препятствование тому, чтобы города жили за счёт земледельцев;
6) централизованно направляя развитие общественной жизни, нельзя душить и народную инициативу.

Экономика

Дом Константина Пятса в таллинском районе Клоостриметса, 1930—1940 гг.

Константин Пятс (слева) на Тартуской сельскохозяйственной выставке, 1931 год

Хотя Пятс провёл большую часть жизни в городе, его тянуло к деревенской жизни. Задолго до того, как Пятс переехал в свою официальную резиденцию в Кадриорге в середине 1930-х годов, он, будучи главой правительства, построил там несколько теплиц и затем посещал их каждый год. Пятс занимался разведением редких сортов цветов, в его резиденции в таллинском районе Клоостриметса был большой огород, яблоневый сад и питомник у излучины реки Пирита (ныне это территория Таллиннского ботанического сада). В отпуск Пятс всегда брал с собой множество литературы по конституционному праву, философии и садоводству.

Развитию сельского хозяйства в Эстонии Пятс придавал особое значение, и вмешательство государства в эту отрасль экономики усиливалось: под контроль государства был взят импорт ржи и пшеницы и экспорт важнейших видов сельскохозяйственной продукции. Сельский банк Эстонии выдавал субсидии и займы владельцам хуторов на возделывание необработанных земель, на модернизацию сельскохозяйственных строений и машин. В 1920—1930-х годах количество коров в Эстонии выросло на 50 %, удвоилось производство молока, существенно вырос экспорт масла, яиц и свинины. В 1934 году в сельском и лесном хозяйстве Эстонии было занято 66,5 % работающего населения (больше, чем в Финляндии (по разным источникам 52—60 %) и в 2 раза больше, чем в Швеции). Если в 1923—1925 годах доля сельхозпродукции в народном хозяйстве составляла 43,7 %, то в 1931—1933 годах уже 50,6 %.

На развитие промышленности в Эстонии изначально повлияла неудача с восстановлением в прежним объёмах экономических отношений с Россией, а с 1930 года — мировой экономический кризис. Созданные в царский период эстонские промышленные предприятия были слишком крупными для внутреннего рынка. Текстильная и бумажная промышленность после войны быстро восстановились, но металлургическая и химическая промышленности изначально пришли в упадок. Вместе с тем шла реконструкция и модернизация промышленности (главным образом за счёт иностранных инвестиций), создавались новые предприятия (в основном они были небольшими: 20–50 работников), и до 1930 года промышленное производство и экспорт эстонской продукции в денежном выражении постоянно росли. Доля промышленности в ВВП Эстонии в конце 1920-х годов составляла 19 %. Первое место в промышленном производстве заняла текстильная промышленность, второе ― пищевая, третья — целлюлозно-бумажная, четвёртое — металлургия и машиностроение, пятое промышленность стройматериалов.

Мировые экономические проблемы стали явственно ощущаться в Эстонии осенью 1931 года, когда основные страны-экспортёры Эстонии девальвировали свои валюты. Пятс и лидеры Социалистической рабочей партии твёрдо выступали за сохранение обменного курса эстонской кроны, и в 1932 году это привело к ещё более тяжёлой экономической ситуации в стране. Резко упал уровень жизни, стремительно выросла безработица. Крона была девальвирована только в июне 1933 года по инициативе правительства Яана Тыниссона.

Внутренняя политика

Конституция Эстонии 1920 года устанавливала парламентскую систему без института президентства. Главой государства и правительства был государственный старейшина. Рийгикогу состоял из 100 депутатов, и представленные в парламенте политические партии обладали большими правами и возможностями принимать важные решения и использовать имеющиеся в стране ресурсы. Правительство назначалось и отправлялось в отставку Рийгикогу. С 1921 по 1932 год правительство в Эстонии менялось в среднем каждые 11 месяцев (а за два года — с 1931 до 1933 — сменилось 6 кабинетов), что вызывало напряжённость в обществе. Произошедшие в конце 1931 года — начале 1932 года слияния различных партий к стабилизации политической системы не привели: внутри партий существовал раскол по вопросу обменного курса кроны, объединившиеся партии стали снова распадаться. В этой ситуации основанный в 1929 году Эстонский союз участников Освободительной войны («вапсы») к 1931 году политизировался и вскоре приобрёл большую популярность в народе. Его газета «Борьба за лучшее будущее Эстонии» критиковала политику других партий и обвиняла власти в коррупции. В 1932 году Союз стал политической организацией, члены которой в своей пропаганде называли себя призванными спасти страну, как они это сделали в ходе Освободительной войны.

Торжественная встреча Константина Пятса в Выру, 28 июля 1931 года

Ключевые позиции в руководстве Союза занимали ветеран Освободительной войны, генерал-майор Андрес Ларка и адвокат Артур Сирк. В июле 1932 года на выступлении в Рийгикогу государственный старейшина Карл Эйнбунд назвал деятельность вапсов «национальным самобичеванием», подрывающим доверие к государственному строю и планируемым реформам, а также авторитет правительства, государственных учреждений и других партий страны.

Экономический и политический кризисы также вызвали необходимость изменения конституции, но одобренные Рийгикогу и вынесенные на референдумы законопроекты в 1932 и 1933 годах не набрали большинства голосов. Отношения вапсов с парламентскими партиями стали резко ухудшаться.

1 июня 1933 года Яан Тыниссон запретил Тартуский союз участников Освободительной войны и ввёл военное положение в Тарту и Тартуском уезде. 11 августа правительство Тыниссона ввело чрезвычайное положение по всей стране, запретив деятельность вапсов, выражение неуважения к правительству и проведение политических собраний, ввело предварительную цензуру печатных изданий и распустило пять возникших ранее полувоенизированных формирований. Политические партии не были ликвидированы, арестов не производилось, но в народе ещё более усилилось ощущение противостояния с правительством и Рийгикогу и сочувствие вапсам.

Карикатура «Два проекта поправок к конституции [Эстонии]» (Гори, 1933 г.)

Согласно представленному вапсами в качестве народной инициативы проекту конституции, глава государства — государственный старейшина — должен был избираться народом на 5-летний срок, и Рийгикогу не мог принудить его к отставке; при этом глава государства мог в случае необходимости распустить Рийгикогу, избираемый на 4 года, и численность которого уменьшалась до 50 человек; государственный старейшина также имел право издавать указы и накладывать вето, ему предоставлялись законные возможности действовать в обход народного представительства. Этот законопроект был поддержан съездом Объединения аграриев и затем на состоявшемся в октябре референдуме одержал победу. Правительство Тыниссона стремительно теряло свой авторитет и 17 октября подало в отставку. 19 октября чрезвычайное положение было отменено.

Выборы нового государственного старейшины и выборы нового состава Рийгикогу должны были состояться весной 1934 года. Шансы на успех у вапсов, обвинявшихся в воинствующем национализме и сотрудничестве с немецкими нацистами, были реальными, что больше всего беспокоило эстонских социал-демократов (СДПЭ), всегда противостоявших вапсам. По воспоминаниям писателя, депутата Рийгикогу от социал-демократов Карла Аста, лидеры СДПЭ договорились с Константином Пятсом о том, что поддержат его вступление в должность переходного правительства и доверят ему «указать вапсам их законное место». Таким образом, как пишет современный эстонский историк и политик Яак Валге (род. 1955), «...можно сделать вывод, что Пятс, при поддержке или даже поощрении лидеров социалистов уже учитывал, что в случае необходимости для сохранения власти придётся прибегнуть к незаконным средствам», и Карл Аст считал это «в тысячу раз лучше, чем передать власть Сирку и Ларке».

21 октября 1933 года Константин Пятс в очередной раз вступил в должность государственного старейшины. В своей инаугурационной речи Пятс сказал: «Мы должны действовать в соответствии с волей нашего народа и вести страну вперед, чтобы она могла продолжать работать на благо улучшения жизни и счастья народа в соответствии с Конституцией». В феврале 1934 года на выступлении в Тарту он заявил: «Мы хотим быть свободным народом. Мы не позволим „непогрешимым лидерам“ навязывать нам свою волю, потому что мы не верим в существование таких людей». Эти слова вызвали в зале бурные аплодисменты, а Объединение аграриев посчитало, что речь идёт о демократическом пути развития общества.

Новая конституция Эстонии вступила в силу 24 января 1934 года; затем должен был состояться первый тур выборов государственного старейшины и выборы в Рийгикогу, а до этого состоялись выборы в городские и волостные собрания. Вапсы получили 60 % голосов на выборах в городских и 11 % на волостных выборах. Руководство Эстонского союза участников Освободительной войны опубликовало заявление, в котором опровергло появившиеся слухи о том, что вапсы готовят государственный переворот, и заявило, что организация будет бороться за власть только законными средствами. Пятс же на Съезде аграриев 18 февраля заявил, что правительство готово принять даже самые жёсткие меры для защиты внутренней жизни страны: «Я доказал своей жизнью, что не откажусь от таких мер, если это необходимо, потому что убеждён, что малые жертвы часто спасают страну от больших жертв».

12 марта 1934 года, будучи премьер-министром Эстонии в полномочиях государственного старейшины и опираясь на военные силы, Константин Пятс осуществил вместе с министром обороны Йоханом Лайдонером государственный переворот (см. Государственный переворот в Эстонии (1934)).

Внешняя политика

Представитель ингерманландцев приветствует Константина Пятса, 25 июля 1931 г.

Отношения Эстонии с Германией обострились после отчуждения землевладений балтийских немцев в Эстонии в ходе реформы 1919 года и несколько улучшились после принятия Эстонией закона о национальных меньшинствах.

С первых лет своего существования Эстонская Республика настойчиво стремилась к установлению тесных политических связей с Финляндией и Северными странами, однако постоянно получала на это довольно холодный отклик, и руководители страны воспринимали это очень болезненно. Финляндия держалась курса на сотрудничество с Северными странами, Швеция соблюдала строгий нейтралитет.

К 1930-м годам прежние декларации Пятса о лояльности Советскому государству сменились прославлением независимости Эстонии.

В конце 1932 года Эстония заключила с Советским Союзом договор о ненападении.

В начале 1934 года был обновлён и расширен заключённый в 1923 году оборонительный союз между Эстонией и Латвией, весной того же года Литва выразила желание присоединиться к этому союзу.

После заключения Тартуского мира отношения Эстонии и СССР были в целом нормальными, однако Советский союз отвергал возможность заключения общего договора о ненападении с тремя прибалтийскими странами, Финляндией и Польшей, а предлагал только двусторонние договоры. После прихода к власти нацистов в Германии прибалтийские страны привлекли к себе ещё большее внимание со стороны Советского Союза, и весной 1934 года СССР предложил Германии подписать совестную декларацию, гарантирующую Эстонии, Латвии и Литве независимость и территориальную неприкосновенность (т. н. «Балтийский протокол»). Гитлер это предложение отверг, заявив, что неприкосновенности Балтийских стран ничего не угрожает; Пятс охарактеризовал намерения СССР как игру большой державы, в которой мнение малых стран не спрашивают.

После заключения в январе 1934 года договора о ненападении между Германией и Польшей Советский Союз предложил заключить договор о взаимопомощи между Германией, СССР, Польшей, Чехословакией, Финляндией и Балтийскими странами, но посвящённые этому вопросу совещания к успеху не привели.

После госпереворота 1934 года

Внутренняя политика

Почтовая марка Эстонии «Константин Пятс», 1936 г.

Руководство государством

2 марта 1934 года в Эстонии объявлено о введении в стране чрезвычайного положения. Константин Пятс назначил Йохана Лайдонера главнокомандующим Силами обороны, что противоречило статье 80 Конституции Эстонии, и начальником внутренней безопасности. Демонстрации были запрещены, организация вапсов распущена, её имущество конфисковано, было арестовано несколько сотен лидеров и активистов вапсов. Журналистов пригласили на Тоомпеа, где Пятс сказал, что цензуры нет, но газеты, которые напишут то, что «вредило бы государству», будут закрыты. 15 марта Пятс выступил перед Рийгикогу и заявил, что высшая власть в государстве — это народ, но народ должен осуществлять свою власть со «здравым смыслом и трезвым расчётом», и «нельзя требовать от человека, находящегося в горячке, принятия взвешенных решений». Рийгикогу утвердил предложение Пятса о введении чрезвычайного положения.

Указом от 19 марта Пятс перенёс выборы главы государства и Рийгикогу до окончания чрезвычайного положения, что противоречило статье 60 Конституции Эстонии. Страна перешла к авторитарному режиму.

2 октября 1934 года была закрыта начавшаяся 28 сентября сессия Рийгикогу. Депутатам продолжали выплачивать зарплат, но созывов Рийгикогу больше не было. Прекращение формальной деятельности Рийгикогу ознаменовало начало диктатуры Пятса («эпохи безмолвия»). В марте 1935 года были запрещены все политические партии и учреждена организация под названием «Союз Отечества» («Патриотическая лига»), которую контролировало правительство и которая должна была поддерживать его и проводить его пропаганду.

3 сентября 1937 года Пятс был объявлен президентом-регентом Эстонии.

24 апреля 1938 года Константин Пятс был избран президентом Эстонской Республики.

Благоустройство жизни

Константин Пятс прибывает на Летние дни сельских женщин в Кунда, 1934 год

В начале лета 1935 года Константин Пятс был в отпуске на юге Польши. Там его восхитили красивые деревни с домами, окружёнными фруктовыми деревьями, с чисто выметенными дворами. Вернувшись в Эстонию, он поднял вопрос перед правительством о том, как сделать такой же красивой и Эстонию. Было положено начало одной из самых значительных для Эстонии кампаний второй половины 1930-х годов: созданы главный комитет по украшению домов и благоустройству хозяйств, затем сеть волостных комитетов, основан специальный комитет по садоводству. Владельцам неухоженных садов было приказано привести их в порядок. «Развитие чувства прекрасного — это тоже большая социальная задача. Поиск красоты очень помогает сделать нас теплее и счастливее», — сказал Пятс. Чувство красоты у эстонцев «уснуло» и нуждалось в «пробуждении». Дома эстонцев должны были «показать, что в них живут люди с высокой культурой и духовными запросами», — таким образом, и дети, воспитываемые в красоте, чистоте и целеустремлённости, становились бы хранителями порядка. Естественно, как и любое принуждение, это вызвало споры, следует ли сделать украшение домов обязательным. Аналогичное расхождение во мнениях относительно принуждения возникало и в других областях: семейная политика, молодёжные организации и эстонизация топонимов. Однако за четыре года абсолютной власти Пятса множество проблем и бед, вызванных невежеством народа, были в значительной степени устранены: безработица была ликвидирована; на пустовавших землях появились новые предприятия; ранее бывшие бесплодными земли стали давать десятки тысяч тонн топлива; в Эстонии был свой бензин, смазочные масла, даже добывалось железо. «Жизнь приобрела новый облик. Люди полны трудового рвения и воли», — сказал тогда Константин Пятс.

Воспитание и образование

Константин Пятс в гостях у многодетной семьи, д. Эммасте, о. Хийумаа, 1938 год

На открытии одной из школ в 1939 году Пятс отметил: чтобы народ Эстонии рос сильным, энергичным и был хорошо развит как физически, так и умственно, духовно, нравственно и эстетически, прежде всего нужны воспитанные и образованные домохозяйки. Школа является первым звеном в цепочке институтов народного образования, а государство должно «вложить свою руководящую и организующую руку в управление образованием и семейной жизнью нации». Были созданы должности консультантов по ведению домашнего хозяйства и открыты школы домоводства.

Развитию экономики требовались квалифицированные местные специалисты. Если в 1922/1923 учебном году в 31 профессиональном училище обучался 1521 чел., то в 1939/1940 учебном году в 177 училищах — 13 032 чел. В 1936 году в Таллине был открыт технический институт (с 1938 года университет).

Борьба с безработицей и асоциальными элементами

Новое правительство страны изменило прежнюю программу борьбы с безработицей. Чтобы избавиться от долговременной безработицы и вывести с бирж труда отлынивающих от работы лиц, поступление на работу было введено в обязательном порядке. На повестку дня была вынесена идея исправительно-трудовых лагерей для нищих, бездомных, алкоголиков, бродяг и должников по налогам. Летом 1938 года в Харку открылся первый исправительно-трудовой лагерь, который получил широкую поддержку населения. В первый год здесь насчитывалось всего несколько десятков мужчин, которые рубили деревья и выкорчёвывали пни рядом с лагерем. К июню 1939 года на принудительных работах в лагере находилось уже более 100 человек. Были вскопаны и засеяны 70 гектаров земель, разбит сад. Но лидеры оппозиции, которые наконец получили возможность выступать в парламенте, считали что в стране создана атмосфера шпионажа, страха и раболепия, что у человека отнята возможность свободной деятельности. Однако с середины 1930-х годов крайне взрывоопасная международная обстановка держала эстонский народ в большем напряжении, чем внутренняя политика.

Внешняя политика

Российские историки Олег Кен (1960—2007) и Александр Рупасов (род. 1960) в своих исследованиях утверждали, что Пятс до переворота прозондировал позицию правительства Советского Союза о возможности экстремального развития событий в Эстонии и что совершённый Пятсом переворот был воспринят в СССР почти с сочувствием. При этом, Кен и Рупасов считали, что Советский Союз в то время не до конца понимал, чего он хочет в Прибалтике, и что поддержки эстонского переворота со стороны СССР не было.

По мнению Яака Валге, для Советского Союза в те годы внутриполитическая борьба в Эстонии не имела первостепенного значения. Наркомат иностранных дел СССР не знал о намерении Пятса и Лайдонера совершить переворот и не координировал его. Ещё до путча в СССР запланировали поездку эстонских политических и общественных деятелей, а также журналистов в Советский Союз, закупку в стране в первом квартале 1934 года картофеля, племенного скота, кожи и трикотажа на 200 000 рублей и проведение в Эстонии выставки советской графики и книг. Реализация этой программы из-за совершённого переворота прервана не была.

В сентябре 1934 года Эстония, Латвия и Литва подписали договор о 10-летнем сотрудничестве. Союз трёх государств получил название «Балтийская Антанта», однако военные договорённости в пакте отсутствовали. Вместе с тем создание этого тройственного союза генеральный секретарь Центристской партии Эстонии Ильмар Тыниссон считал ошибочным, и уже весной 1935 года сам Лайдонер заявил, что существование Балтийской Антанты несёт опасность для Эстонии из-за существующих разногласий между Литвой и Польшей. К этому мнению присоединился и Пятс.

Визит К. Пятса в Финляндию (крайний справа президент Финляндии К. Каллио), август 1937 года

Весной 1935 года Советский Союз предложил Эстонии, Латвии и Литве подписать договор о ненападении без участи Германии и Польши, что было отвергнуто всеми тремя прибалтийскими странами, которые объяснили свой отказ политикой строгого нейтралитета. Несмотря на это последнее заявление, в 1936 году генерал Йохан Лайдонер признал, что произошло определённое сближение Эстонии с Германией. Советский Союз со своими заверениями о соблюдении договоров и готовности защищать независимость Эстонии и Латвии (путём ввода войск Красной армии на их территории) воспринимался Эстонией с бо́льшим опасением, чем последовательно нарушающая положения Версальского мирного договора и вышедшая из Лиги Наций Германия.

7 июля 1939 года в Берлине был подписан договор о ненападении между Эстонией и Латвией.

В 1939 году Лайдонер заявил, что в случае, если Германия и Советский Союз договорятся между собой, это представит большую опасность для Эстонии и Прибалтики в целом. С началом Второй мировой войны три прибалтийские республики заявили о своём нейтралитете, а 3 сентября 1939 года Константин Пятс в своей речи сказал, что Эстония наладила отношения со своими могущественными соседями, но в случае необходимости её народ будет защищать независимость своей страны.

В июне 1939 года Константин Пятс заявил народу Эстонии, что угроза войны существовала и 20 лет назад, но что новая война будет гораздо страшнее предыдущей.

Константин Пятс сложил президентские полномочия 16 июня 1940 года, до принятия Рийгикогу решения об образовании Эстонской ССР. 21 июня премьер-министром Эстонии стал Йоханнес Варес-Барбарус, ставленник председателя Верховного Совета РСФСР, секретаря ЦК ВКП(б) А. А. Жданова. Варес-Барбарус указал Пятсу на необходимость составить проект постановления, согласно которому президент объявлял выборы Рийгикогу, не указывая сроков; Пятсу пришлось согласиться на это. Он уже понимал, что готовится присоединение Эстонии к Советскому Союзу, но счёл, что в такой сложной ситуации, а также ввиду неизбежности войны между Германией и Советским Союзом необходимо сохранить хотя бы внешние черты Эстонского государства. И он был не единственным, кто считал это лучшей тактикой.

Экономика

Девальвация эстонской кроны в 1933 году создала более благоприятные условия для развития промышленности, и мнение правительства Эстонии о необходимости государственного вмешательства в экономику в критических ситуациях укрепилось. К осени 1935 года были разработаны детальный план развития экономики и государственная инвестиционная программа на 1936–1937 годы. Планом предусматривалось создание промышленности, основанной на местных природных ресурсах и обеспечивающей максимальную занятость трудоспособного населения. На первое место было поставлено развитие сланцевой, торфяной, сланцехимической и целлюлозной промышленности, затем — развитие консервирования сельскохозяйственной и садоводческой продукции и организация производства новых видов пищевой продукции. Для увеличения производства сельскохозяйственной продукции было запланировано освоение новых земель и повышение плодородия имеющихся угодий путём проведения мелиоративных работ. Для достижения всех этих целей предполагалось готовить специалистов как в стране, создав систему профессионального образования, а также за рубежом.

Генерал Йохан Лайдонер, Константин Пятс и премьер-министр Юри Улуотс во время последнего празднования Дня независимости Эстонии. Таллин, 24 февраля 1940 г.

В 1936 году сланцевая и торфяная промышленность были реорганизованы в акционерные общества с 95 процентами государственной собственности; построены новые торфяной, сульфатно-целлюлозный, брикетный и фосфоритный заводы, несколько электростанций. Производство электроэнергии с 1934 по 1938 год увеличилось в 1,7 раза. Для расширения электрификации Эстонии было основано предприятие «AS Elektrikeskus», 80 % акций которого принадлежало государству. В руках государства были сосредоточены основные объёмы переработки и реализации древесины и продажа строительных материалов на внутреннем рынке. Государство также активно занималось развитием металлургической промышленности, судоремонтом, производством радиоаппаратуры, торфяных комбайнов, мостовых кранов, многоковшовых земснарядов, трамвайных и железнодорожных вагонов и др. В целях финансирования всех государственных учреждений и более эффективного использования имеющихся средств в 1938 году был создан Государственный экономический комитет.

Несмотря на быстрый рост отраслей, связанных с использованием природных ресурсов, на текстильную и пищевую промышленности в 1939 году по-прежнему приходилась наибольшая доля промышленного производства — соответственно 25 % и 15 %. На третье место вышла химическая промышленность (12 %), затем следовали металлургия, машиностроение и сланцевая промышленность. Около 20–25 % продукции крупной промышленности экспортировалось (целлюлоза и бумага, затем — изделия текстильной и деревообрабатывающей промышленности, сланцевое масло, бензин, галалит, цемент, спички, стекло и кирпич). Доля промышленности в ВВП страны к концу 1930-х годов составила 32 %, однако сельское хозяйство по-прежнему оставалось доминирующей отраслью экономики.

Связь с советскими властями

Согласно утверждениями российских историков, Константин Пятс был тесно связан с советскими властями: он был одним из организаторов эстонско-советской Коммерческой палаты (1924 год), акционером Таллинской судоходной компании, а также трудился юрисконсультом Нефтяного синдиката СССР. Советская сторона платила Пятсу за работу юрисконсульта 4000 долларов в год, что вдвое превышало жалованье председателя эстонского парламента или президента Эстонии. Депутатское жалованье Пятса составляло 488 долларов в год.

Эстонский историк Магнус Ильмъярв (род. 1961) ​​также много писал о деловых связях Пятса с Советским Союзом. Однако исследование Яака Валге показало, что в использованных Ильмъярвом источниках нет ничего, что позволило бы считать Пятса агентом российского влияния.

Ссылка в РСФСР

Константин Пятс с сыновьями, невесткой, внуком Матти и сестрой жены, 1934 г.

30 июля 1940 года, ещё до официального присоединения Эстонии к СССР, за Константином Пятсом и его семьёй в их дом в Клоостриметса прибыли офицеры НКВД. Президента, его сына Виктора, жену Виктора Хельги-Алису, двоих их маленьких сыновей и их няню Ольгу Тюндер поездом отправили сначала в Ленинград, затем в Уфу, где предоставили отдельную пятикомнатную квартиру в центре города со всеми удобствами и мебелью. К Пятсу приставили трёх агентов НКВД, одна из которых (женщина-эстонка) была назначена экономкой, установили контроль за его перепиской; радиоприёмник в его квартире не работал. С Пятсом было приказано хорошо обращаться; ему назначили личного врача, а также пенсию в размере 2000 рублей. С сентября, по заданию из Москвы, Константин Пятс начал составлять на русском языке обзоры своей деятельности в Эстонии, об отношениях Эстонии с Советским Союзом, Германией и западными странами, о финской пропаганде против Эстонии во время Зимней войны, о деятельности белых эмигрантов в Эстонии и пр. Виктор Пятс наивно полагал, что рано или поздно он уедет со своей семьёй за границу и его примут в Англии, Голландии или Америке. Он был довольно общителен с агентами НКВД, его же отец был неразговорчив, не установил никаких связей с местными жителями и ни с кем не переписывался.

Константин Пятс верил в своё скорое освобождение. Он писал прошения о том, чтобы отправить своих внуков, младший из которых серьёзно заболел, с их матерью и няней в Швейцарию, Италию или Эстонию; узнав из газет об освобождении Матьяша Ракоши из венгерской тюрьмы предложил себя и свою семью в обмен на кого-то из коммунистов в Венгрии; он также предложил обменять себя на Эрнста Тельмана с нацистской Германией. Все его обращения оставались без ответа.

Арест

26 июня 1941 года Константин Пятс был арестован вместе со всей семьёй. При обыске никаких документов, представляющих интерес для советских властей, обнаружено не было. Начались многочасовые допросы. Затем было составлено обвинительное заключение. Константин Пятс и его семья обвинялись в трёх преступлениях: в фашистских формированиях на территории Эстонии и участии в них Пятса; в участии Пятса в антисоветской деятельности немецких разведывательных органов на территории Эстонии и в деятельности разведывательных органов других стран. Константин Пятс не признал себя виновным ни по одному из пунктов обвинения. Он верил, что если немцы возьмут Эстонию, они потребуют его как бывшего президента и предоставят вместо него заложников, — так он сказал своему сокамернику. Ещё весной 1942 года он надеялся, что его и других прибалтийских государственных деятелей вскоре отправят в Москву, а затем на родину благодаря дипломатическому давлению Англии и США.

Фотокарточка заключённого К. Пятса, 1941 г.

Во время ареста у семьи Пятсов изъяли 240 долларов золотом, 565 эстонских крон, 5000 финских марок и 880 долларов США, восемь английских банковских чеков, золотые и серебряные кольца, браслеты, часы и пр. Виктора поместили в тюрьму, Хельги-Алиса была отправлена в лагерь города Туринска Свердловской области, их детей перевели в детдом.

В 1942 году Константин Пятс был помещён в Казанскую тюремную психиатрическую больницу.

С декабря 1952 года Пятс находился в психиатрической больнице имени Литвинова в Бурашево под Калинином. Его поместили в отдельную палату № 2 и не подвергали медицинским процедурам. Как замечали окружающие, по-русски пациент палаты № 2 говорил с мягким акцентом; было видно, что он хорошо образован и воспитан и явно отличается от остальных пациентов больницы. На вопрос, кто он такой, пациент отвечал: «Я — президент Эстонии»; это заявление пациенты и сотрудники низшего звена не принимали всерьёз. Пациент получил прозвище «Президент».

В конце 1954 года Константин Пятс был доставлен из России в психиатрическую больницу в Эстонии, в деревне Ямеяла, в двух километрах от Вильянди. Это вызвало большой общественный резонанс, жители начали приносить бывшему президенту многочисленные пожертвования. В связи с этим через десять дней Пятс был опять вывезен в Россию, где он скончался 18 января 1956 года.

В 1988 году в Бурашево прибыла группа эстонских активистов с целью найти факты, подтверждающие смерть в этих местах первого президента Эстонии Константина Пятса. Эстонцы рассказали про работу в архивах и безуспешные выезды на литовские, белорусские и латвийские кладбища. После долгих поисков на сельском кладбище останки Константина Пятса были найдены и в 1990 году перезахоронены на таллинском кладбище Метсакалмисту. Могила первого президента Эстонии имеет культурно-исторический статус.

Цитаты

В декабре 1914 года Константин Пятс писал об эстонской независимости:

Наша родина остаётся частью России... В качестве побережья российского государства у нас есть возможности развития, и у российского государства нет оснований после войны смотреть на наших граждан с особым недоверием.

В своей книге «Моя жизнь» о провозглашённом 24 февраля 1918 года, перед вторжением в Эстонию германских войск, манифесте о независимости Эстонии:

...провозглашение независимости Эстонии имело очень глубокие последствия. Это первое разрывание цепей продлилось недолго, но цепи всё же были разорваны, народ снова воспрял после столетий, его взгляд ясно устремился в будущее, он обрёл новую смелость и силу жить как свободный народ. Провозгласив независимость, он дал великую клятву и присягу.

Оригинальный текст (эст.)

...Eesti iseseisvuse väljakuulutamisel väga sügavale ulatuvad tagajärjed olid. See esimene kettide purustamine kestis küll lühikest aega, kuid ketid olid siiski puruks kistud, rahvas oli end aastasadade järel uuesti sirgu ajanud, selgelt oli silm tulevikku vaadanud, ta oli uut julgust ja jõudu saanud, et vaba rahvana elada. Iseseisvuse kuulutamisega oli ta suure tõotuse ja vande andnud.

Из речи на ассамблее центрального комитета «Союза отечества» («Патриотической лиги») 14 октября 1937 года — по поводу запрета политических партий в Эстонии:

Но я всё же скажу — у нас должны быть политические партии. Только пусть они... отвечают совести народа... Правильная власть должна... работать в интересах народа. Наши прежние политические партии были лишь жадными до власти, но теперь такие партии больше не появятся.

Оригинальный текст (эст.)

Aga ma ütlen siiski — erakonnad peavad meil tulema. Ainult las nad... vastavad rahva südametunnistusele... Õige võim peab ... töötama rahva huvides. Meie endised erakonnad olid vaid võimu järele ahnitsejad, kuid nüüd niisuguseid erakondi enam ei teki.

В радиообращении к народу Эстонии 29 сентября 1939 года в связи с заключением пакта о взаимопомощи между СССР и Эстонией («договора о базах»):

...наш восточный сосед после двадцати лет мирной жизни пришёл к выводу, что его военно-морские базы... стали слишком малы, что они заблокированы льдами и что ему необходимо подойти ближе к открытому морю... Эти заявления были представлены в такой форме, что... если бы не было взаимных разъяснений..., могли возникнуть подозрения, что здесь имеется намерение каким-либо образом ограничить наши права на независимость... Заключённый договор не ущемляет наших суверенных прав, наша страна остается независимой..., ...с нашим великим соседом установлены определённые взаимоотношения, ...за которые он обещал нам свою добрую волю, свою поддержку как в экономическом, так и в военном плане в будущем... В этих требованиях не было ничего особенного, и, учитывая нашу историю и наше геополитическое положение, было ясно, что мы должны заключить соглашение с нашим великим восточным соседом.

Оригинальный текст (эст.)

... meie idapoolne naaber on pärast seda, kui meie kakskümmend aastat oleme rahulikult elanud, nüüd otsusele jõudnud, et ta merejõudude baasid... kitsaks on jäänud, et need jää taga kinni on ja et tal tarvis on lahtisele merele lähemale pääseda... Need avaldused niisugusel kujul, et... kui ei olnud vastastikuseid seletusi... ette toodud, võisid tekkida arvamised, nagu oleks siin tahtmist olnud kuidagiviisi nagu meie iseseisvuse õigusi kärpida... Sõlmitud leping ei riiva meie suveräänseid õigusi, meie riik jääb iseseisvaks..., ...meie suure naabriga on teatavad vahekorrad sõlmitud, ...mille eest ta meile oma heatahtlikkust, oma toetust nii majanduslikult kui ka sõjajõudude alal lubas tulevikus anda... Nendes nõudmistes ei olnud midagi otse erilist, ja arvestades meie ajalugu ning meie geopoliitilist asendit, oli selge, et meie peame astuma leppesse oma suure idanaabriga.

В речи на параде 28 февраля 1940 года в честь 22-летия Дня независимости Эстонии:

Семья образованных народов вновь переживает время испытаний, снова льётся тёплая человеческая кровь, снова собирают сотни и тысячи трупов, снова плачут матери, жёны и дети... Наше правительство, наш народ сделали всё, чтобы не оказаться втянутыми в водоворот большого кровопролития и боевых действий, и сегодня, учитывая, сколько несчастий это приносит народам, которые мы уже видим, мы выражаем пожелание, чтобы... следующий год прошел без того, чтобы нам пришлось участвовать в этом кровавом испытании.

Оригинальный текст (эст.)

Haritud rahvaste peres on jälle katsumisaeg, jälle voolab soe inimeste veri, jälle korjatakse sadasid ja tuhandeid laipu kokku, jälle nutavad emad, naised ja lapsed... Meie valitsus, meie rahvas on kõik selleks teinud, et mitte end segada suurte verevalamiste ja võitluste keerisesse, ja täna, kui silmas peame, kui palju see toob rahvastele õnnetust, mida meie nüüd juba näeme, avaldame soovi, et... järgmine aasta läheks meist mööda ilma, et meil tarvis oleks sellest verisest katsumisest osa võtta.

Оценки деятельности Константина Пятса

Отношение в эстонском обществе

Карикатура на К. Пятса в эстонской газете «Waba Maa», 1933 г. («Ух ты, эта модная шляпа мне очень идёт!» ⟨прим.: берет напоминает головной убор «вапсов»⟩)

Личность Константина Пятса до сих пор вызывает споры в эстонском обществе. После восстановления в 1990 году эстонской государственности Пятс первоначально занял прочное место в пантеоне национальных героев. Однако затем эстонский историк Магнус Ильмъярв, работавший в российских архивах, заявил, что в 1920-е годы — начале 1930-х годов Пятс предоставлял важную информацию посольству СССР и получал за это 4000 долларов США в год (по тем временам — значительная сумма) как юрисконсульт представительства Нефтесиндиката СССР в Эстонии. Кроме того, Пятса упрекали за то, что он не отдал приказа оказывать вооружённый отпор Красной армии в июне 1940 года.

Как подчеркнул эстонский историк Симо Руннель (род. 1977), «случай К. Пятса наглядно демонстрирует сложность согласования теоретических схем с реальностью». По мнению Руннеля, нельзя сказать, что Пятс изначально не был демократом; в период Эстонской Республики его мировоззрение имело как левые, так и правые черты; в течение всего своего правления он часто искал примеры во внешнем мире (в частности, обращал свой взор на Финляндию, Италию, Англию и Швейцарию); в результате установления им авторитарного режима эстонскому народу всё же было предоставлено право избирать главу государства.

Исследования эстонских историков, в частности Хейно Арумяэ, демонстрируют большую роль в жизни Эстонии 1934—1940 годов Каарела Ээнпалу (до 1935 года Карл Эйнбунд) — главного идеолога авторитарной системы Пятса, министра внутренних дел, министра юстиции и заместителя премьер-министра в период 1934—1938 гг., премьер-министра в период 1938—1939 гг., активного проводника политики эстонизации имён и фамилий граждан страны. Как считает финский историк Сеппо Зеттерберг (род. 1945), Эстонию 1934—1939 годов следовало бы называть «Эстонией Пятса—Ээнпалу».

В своей изданной в 2018 году монографии «Константин Пятс. Политическая биография. II часть: государственный деятель (1917–1956)» доктор исторических наук Аго Паюр (род. 1962) пришёл к выводу, что Пятс считал себя хорошим знатоком русского народа, его культуры и души и не замечал радикальных перемен, произошедших в России во время коммунистической диктатуры; он верил обещаниям Сталина и Молотова сохранить независимость Эстонской Республики.

Писатель и юрист Прийт Уринг (род. 1943) называет Константина Пятса (как и Йохана Лайдонера) «приспешником сатанинского хозяина Кремля». Он утверждает, что, в отличие от тысяч других жителей Эстонии, бывшего эстонского президента нельзя считать жертвой депортации, а высылка Пятса в Россию является «административным надзором». Эти выводы Уринг делает исключительно на основании того, что Пятс не верил в возможность своей депортации в Россию; что по приезде в Ленинград Пятс был встречен с шампанским, и его семья была размещена в хорошей гостинице; что в Пензе, а затем в Уфе Пятс целый год жил со всеми удобствами, ему был предоставлен автомобиль с говорящим по-эстонски водителем, и он получал большую пенсию (Лайдонеру на тот же год была назначена пенсия в 500 рублей). Уринг считает, что Пятс «надеялся обеспечить своё личное положение и должность в коммунистическом режиме», при этом соглашаясь с тем, что навсегда останется неизвестным, были ли Пятсу даны советским руководством твёрдые обещания этого.

В 2019 году президент Эстонии Керсти Кальюлайд выступила против установки памятника Константину Пятсу, поскольку, по её мнению, частичную вину за утрату независимости Эстонии несут Константин Пятс и Йохан Лайдонер, по инициативе которых в 1934 году в Эстонии был силой установлен авторитарный государственный строй.

В 2022 году президент Эстонии Алар Карис на открытии памятника Константину Пятсу в Таллине отметил, что поиск виновных среди тогдашних руководителей эстонского государства — это тупиковый путь, потому что «имена виновных хорошо известны, это Гитлер и Сталин — два олицетворения тоталитарного зла XX века».

По мнению Пеэтера Кенкманна (род. 1977), защитившего докторскую диссертацию по истории в 2025 году, долгое время на западе Константин Пятс пользовался уважением, а совершённый им в 1934 году переворот — одобрением исключительно потому, что в интересах эстонской эмиграции было представить Эстонию до начала «советской оккупации» как демократическое государство, а также потому, что иностранные специалисты не обладали необходимой для верных выводов информацией, т. к. архивы государственных учреждений Первой Эстонской Республики остались в руках советских властей (при этом он утверждает, что в докладах того времени все дипломаты писали именно об установлении в Эстонии диктатуры). Государственный переворот 1934 года Кенкманн считает «уничтожением демократического государства в Эстонии», продление чрезвычайного положения — «ничем не оправданным» и «не имеющим особой роли в обеспечении внешней безопасности» страны, т. к. оно не предотвратило агрессивные намерения Советского Союза и Германии против Эстонии. При этом Кенкманн соглашается с тем, что переворот Пятса не оказал существенного влияния на отношения Эстонии с другими странами, т. к. они не были заинтересованы в чрезмерно тесных союзнических отношениях с Эстонией — у них были другие приоритеты.

Константин Пятс вошёл в составленный в 1999 году по результатам письменного и онлайн-голосования список 100 великих деятелей Эстонии XX века.

Отношение за рубежом

В литературе эстонской эмиграции существовали разные варианты оценки деятельности Константина Пятса: от его идеализации как потерянного эстонского лидера до прямого унижения и обвинений в катастрофе руководства Эстонией. При этом официальных документов на Западе в первое время практически представлено не было, и выводы основывались на воспоминаниях отдельных личностей, что не совсем подходит для исторических исследований.

В своей изданной в 2008 году на финском языке книге «Генерал Лайдонер и Эстонская Республика в 1939—1940» финский историк, директор Института Финляндии Мартти Туртола (род. 1947) пришёл к заключению, что размещение первых советских военных баз в Эстонии в сентябре 1939 года было сознательным шагом эстонского руководства во главе с Пятсом. В подтверждение своих тезисов историк привёл тот факт, что в Эстонии, в отличие от Финляндии, в своё время не объявили мобилизацию для борьбы с СССР. «Пассивность и непровозглашение мобилизации не были вызваны отсутствием смелости или трусостью. Вопрос был в выборе Пятса и Лайдонера», — утверждал Туртола, добавляя, что оппозиция не критиковала решения правительства, так как в тот момент в Эстонии царила диктатура.

Сеппо Зеттерберг в изданной в 2013 году на русском языке книге «История Эстонской Республики» отрицает утверждение, что авторитарный режим Пятса привёл к присоединению Эстонии к СССР. Несмотря на принародные заявления о том, что маленькое эстонское государство при угрозе своей независимости обязательно встанет на её защиту, Пятс понимал, что к военному сопротивлению Советскому Союзу Эстония совершенно не готова: из-за неповышения расходов на оборону (с целью не обременять экономику налогами) модернизация вооружённых сил проведена не была, резервисты на переподготовку не вызывались, срок военной службы (как непопулярная в народе мера) не продлевался, решение о строительстве на восточной границе капониров к осени 1939 года было выполнено лишь на 1,3 %. Нацистская Германия со своей стороны также сделала всё, чтобы Эстония покорилась своему великодержавному соседу без военного сопротивления.

По мнению Зеттерберга, правление Пятса после госпереворота нельзя называть диктаторским, т. к. в стране не было физической травли оппозиции и уничтожения инакомыслящих.

Семья

Родители Пятса с детьми (слева направо): Николай, Марианна, отец Якоб, Вольдемар, мать Ольга, Пеэтер и Константин

• Отец — Якоб Пятс (1848—1909), крестьянин, столяр. Прадед Константина Пятса, Юхан Пятс, в 1845—1848 годах принял православие с целью получения земельного надела. Из-за конфликта с мызником Сиверсом семья лишилась земли и была вынуждена переехать в Феллин. У Юхана Пятса было двое детей: сын Якоб и дочь Мари.
• Мать — Ольга Харитоновна Разамовская (1847—1914).
• Брат — Николай (1871—1940, Вильянди), протоиерей, председатель синода Эстонской церкви, поэт, в 1920—1924 годах — директор Государственной библиотеки.
• Брат — Павел (1876—1883).
• Брат — Вольдемар (1878—1958, Торонто, Канада), художник и учитель рисования, в 1914—1934 годах — директор Государственной художественно-ремесленной школы.
• Брат — Пеэтер (1880—1942, Таллин), географ, землемер, парковый архитектор и защитник природы.
• Сестра — Марианна, в замужестве — Пунг (1881—1947, Кировская область, РСФСР), муж — Михкель Пунг (1876—1941, Сосьвинский лагерь, РСФСР), юрист и политик, председатель Государственного совета Эстонии.

Константин и Хельма Пятс

• Жена — Хельма Вильгельмина Пятс, урождённая Пеэди (Helma Wilhelmine Peedi (Pedy), 19 октября 1878, Перновский уезд, Лифляндская губерния, Российская империя — 23 августа 1910, Давос, Швейцария).
  • Старший сын Лео (1902—1988, Мальмё, Швеция), юрист. В 1940 году бежал в Финляндию, оттуда переехал в Швецию, где занимался сельским хозяйством и в общественной жизни не участвовал, умер бездетным.
  • Младший сын Виктор (1906—1952, Москва), присяжный адвокат, политик, депутат Рийгикогу. Умер в Бутырской тюрьме 4 марта 1952 года.
    • Дети Виктора — Энн (1936—1944) и Матти (1933—2024). После ареста членов семьи Константина Пятса были отправлены в детский дом и вскоре разлучены. Им довелось встретиться за неделю до смерти Энна от истощения. Все ныне живые потомки являются детьми Матти, который вернулся в Эстонскую ССР из РСФСР вместе с матерью в 1946 году. Его мать, Хельги-Алиса, была снова арестована в 1950 году и приговорена к 10-летнему заключению, которое отбывала в Казахстане, вернулась на родину в 1955 году.

Матти Пятс с 1991 года занимал должность директора Патентного департамента Эстонии, был депутатом Рийгикогу и Таллинского горсобрания, рассматривался как потенциальный кандидат на президентских выборах 2001 года от консервативного крыла партии «Исамаалийт».

Память

• Улица Кентманни в Таллине с 1939 по 1940 годы, а также в период германской оккупации (в 1942—1944 годах) носила имя Константина Пятса (эст. Konstantin Pätsi tänav).
• В Уфе, где в 1940—1941 годах находился Константин Пятс будучи репрессированным, на доме № 37 по Коммунистической улице, где он бывал, в 1994 году была установлена мемориальная доска в честь него (дом по улице Ленина, 46, где он жил с семьёй, не сохранился).
• 25 июня 1989 года в эстонской деревне Тахкуранна был заново открыт Памятник и мемориальный парк в честь первого президента Эстонской Республики Константина Пятса. Первоначально памятник был открыт в 1938 году (архитектор Антон Соанс, скульптор Ферди Саннамеэс), в 1940 году снесён советскими властями. Авторы восстановленного памятника — архитектор Андрес Мянд и скульптор Мати Кармин.
• 23 февраля 2020 года в эстонском посёлке Тойла, где в особняке мызы Тойла (разрушен во II мировую войну) в красивом парке Ору любил отдыхать первый президент Эстонии, открыли памятник Константину Пятсу (скульптор Айвар Симсон).
• 21 октября 2022 года в центре Таллина возле здания Национальной оперы, в присутствии президента Эстонии, мэра Таллина и других официальных и неофициальных лиц, состоялось открытие памятника «Глава государства» (эст. Riigipea). Авторы монумента ― архитектор Тойво Таммик и скульптор Верго Верник.
• По Таллину ездит именной ретро-трамвай «Konstantin», названный в память о первом президенте Эстонии.
• В 2024 году по случаю 150-летия со дня рождения Константина Пятса состоялись различные торжественные мероприятия. В Банке Эстонии были представлены памятная монета и почтовая марка с изображением Константина Пятса.

• 
  Мемориальная доска Константину Пятсу в Уфе, открыта в 1994 году
• 
  Памятник в честь Константина Пятса в деревне Тахкуранна, открыт в 1939 году
• 
  Памятник Константину Пятсу в Тойла, открыт в 2020 году
• 
  Памятник Константину Пятсу в Таллине, открыт в 2022 году
• 
  Могила Константина Пятса и его жены на кладбище Метсакалмисту

Литература

• Konstantin Päts. Eesti riik I (эст.) (Константин Пятс. Эстонское государство I) / Kujundaja: Kaljo Põllu. — Tartu: Ilmamaa, 1999. — 520 lk. — ISBN 9985878264.
• Konstantin Päts. Eesti riik II / Koostajad: Toomas Karjahärm ja Hando Runnel.. — Tartu: Ilmamaa, 2001. — 568 с. — ISBN 9985770099.
• Martti Turtola. Presidentti Konstantin Päts. Viro ja Suomi eri teillä (фин.) (Мартти Туртола. Президент Константин Пятс. Пути Эстонии и Финляндии). — Helsinki: Otava, 2002. — ISBN 9511176811.
• Martti Turtola. Kenraali Johan Laidoner ja Viron tasavallan tuho 1939—1940 (фин.) (Мартти Туртола. Генерал Лайдонер и падение Эстонской Республики в 1939—1940). — Helsinki: Otava, 2008. — ISBN 9789985626320.
• Martti Turtola. President Konstantin Päts. Eesti ja Soome teed (эст.) / Tõlkija Maimu Berg. — Tallinn: Tänapäev, 2003. — 336 lk. — ISBN 9985621174.
• Zetterberg, Seppo. Viron historia (фин.). ― Helsinki: Suomalaisen Kirjallisuuden Seura, 2007. — 810 s. — ISBN 9789517465205.
• Martti Turtola. Kindral Johan Laidoner ja Eesti Vabariigi hukk 1939–1940 (эст.) / Tõlkija Maimu Berg. — Tallinn: Tänapäev, 2008. — 296 lk. — ISBN 9789985626320.
• Семен Данилюк. Константинов крест. — Таллин: КПД, 2017. — 152 с. — ISBN 9789949545179.
• Сеппо Зеттерберг. История Эстонской Республики / Пер. с эст. Д. Брунса. — Таллинн: Издательство «КПД», 2013. — 400 с. — ISBN 9789985899977.
• Peep Pillak. Disclosing the Traumas of History: The Case of First Estonian President. ― Estonian Heritage Society; CHNT-ICOMOS Austria, 2015. (англ.)
• Toomas Karjahärm. Konstantin Päts. Poliitiline biograafia. I osa: vabameelne opositsionäär (1874–1916) (эст.). ― Tartu: Rahvusarhiiv, 2018. ― 511 lk. ― ISBN 9789985858998.
• Jaak Valge. Konstantin Päts, 12. märts ja Moskva (эст.) // Tuna. — Tallinn, 2017. — Nr. 3. — L. 42—66.
• Ago Pajur. Konstantin Päts. Poliitiline biograafia. II osa: riigimees (1917–1956) (эст.). ― Tartu: Rahvusarhiiv, 2018. ― 878 lk. — ISBN 9789949630011.
• Vladimir Pool. Konstantin Päts. Vang nr 12 (эст.) / Tõlkija ja toimetaja Lyyli Virkus. — Tallinn: Postimees kirjastus, 2020. — 304 lk. — ISBN 9789916603024.
• Владимир Пооль. Первый президент Эстонской Республики Константин Пятс. Заключённый № 12. — Таллинн: KPD kirjastus, 2021. — 302 с. — ISBN 9789949545667.
• Uido Truija. Eesti Vabariigi presidendi Konstantin Pätsi vanglapäevik. / Уйдо Труйя. Тюремный дневник Константина Пятса (29 июля 1940. Хутор Клоостриметса — 15 января 1955. Психиатрическая спецклиника Бурашево) (эст.). Архивировано 23 января 2023 года.