Полетика, Пётр Иванович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Полетика; Полетика, Пётр.
Пётр Иванович Полетика
Poletika-pi.jpg
Дата рождения 15 августа 1778(1778-08-15)
Место рождения Васильков,
Киевская губерния,
Российская империя
Дата смерти 26 января 1849(1849-01-26) (70 лет)
Место смерти Санкт-Петербург,
Российская империя
Подданство  Российская империя
Род деятельности дипломатия
Отец Иван Андреевич Полетика
Награды и премии

Кавалер ордена Святого Александра Невского

Пётр Иванович Полетика (15 августа 1778, Васильков, Киевской губернии — 26 января 1849[1], Санкт-Петербург) — русский дипломат, сенатор, мемуарист. Считался крупнейшим в пушкинской России специалистом по США, где в 1817—22 годах возглавлял российское посольство. Славился своим остроумием.

Биография[править | править код]

Из малороссийских дворян. Родом происходил от одного из греческих семейств, поселенных в Нежине.[2] Сын известного врача Ивана Андреевича Полетика (1722—1783) и турчанки, взятой в плен при взятии Очакова. В 1782 году был привезён в столицу и поступил в Императорский сухопутный шляхетский кадетский корпус, где пробыл 14 лет.

В 1796 году император Павел I отобрал Полетику как одного из лучших кадетов в свою свиту. На военной службе П. Полетика пробыл до 1798 года, после чего вышел в отставку и поступил переводчиком в Коллегию иностранных дел.

В ноябре 1801 года направлен служителем канцелярии в стокгольмскую миссию. Из-за разногласий с посланником русской миссии при дворе шведского короля Густава IV Д. М. Алопеусом, Полетика вернулся в Россию, после чего «служил в канцеляриях русского посланника в Неаполе Д. П. Татищева, генерала от инфантерии Б. П. Ласси и адмирала Д. Н. Сенявина»[3].

Во время русско-турецкой войны вместе с адмиралом Д. Н. Сенявиным участвовал в высадке на Тенедос, в Афонском и Дарданелльском морских сражениях. В апреле 1809 года «назначен советником посольства в Вашингтоне[4], в 1811 — переведён на ту же должность в Рио-де-Жанейро, а в 1812 — в Мадрид»[3]. В 1814 году в чине статского советника определён для занятий дипломатической частью к фельдмаршалу М. Б. Барклаю де Толли.

В 1810-е годы Пётр Иванович сблизился с В. А. Жуковским и другими последователями Н. М. Карамзина, составившими со временем литературное общество «Арзамас». Полетика принимал участие в первых заседаниях общества под именем «Очарованного Челна» (намёк на многочисленные странствия). Покровительствовал слепому поэту И. И. Козлову, который посвятил ему стихотворение «Явление Франчески».

В 1816 году вновь отправлен за рубеж советником посольства в Лондоне. В ноябре 1817 года Полетика вернулся в первую столицу США — Филадельфию, где получил должность чрезвычайного и полномочного посланника Российской империи. По окончания полномочий в 1822 вернулся в Россию.

В 1824 году — уполномоченный от Министерства иностранных дел на конференции об устройстве дел Российско-Американской компании.

В 1826 году сочинил под псевдонимом «Русский» и опубликовал в Париже и Балтиморе «Очерк внутренних условий в США и их политических отношений с Европой» (англ. A Sketch of the Internal Condition of the United States and Their Political Relations with Europe)[4]. Существует версия, что книга могла быть написана одним из сотрудников посольства, и ее возможный автор - П. П. Свиньин или А. Г. Евстафьев)[4]. Автор дает подробное описание жизни американского общества, пишет об успехах американцев в распространении знаний, впрочем, критически относясь к их уровню: «Но когда, отдав сию справедливость, мы приступим к рассмотрению Наук и Художеств в Соединенных Областях, то увидим, что край сей еще отдален на сей счет от Европы»[4]. Он также пишет: «И в заключение, каково же нынешнее состояние общества, в котором находятся Соединенные Штаты? Цивилизованное население, но распределенное по огромной, все еще новой территории. Все здесь в движении и быстро движется к лучшему состоянию дел. Но это движение, по причине очень большого расхождения между размерами территории и населением, скорее физическое, чем моральное. Человеческая предприимчивость кажется поглощенной стремлением к обогащению, и они пока еще не думают о том, чтобы получать удовольствие от приобретенного»[4]. В полном объеме книга по цензурным соображениям в России не выходила и считалась слишком радикальной. Ее фрагмент под названием «Состояние общества в Соединенных Американских областях» был опубликован в 1830 году в «Литературной газете», которую издавал А. А. Дельвиг.

Впоследствии состоял в комитете МИД и Сенате с чином тайного советника (28.03.1825). В 1825 — полномочный министр при заключении конвенции с Великобританией и США о торговле и мореплавании в Тихом океане. В 1825 году привёз в столицу Вюртемберга сообщение о вступлении на престол императора Николая I.

В 1826 году был назначен в Верховный уголовный суд по делу декабристов. В том же году руководил проведением ревизии Санкт-Петербургской губернии. Затем в 1828 году «состоял членом в учрежденном при Сенате Комитете для рассмотрения привилегий прибалтийских губерний, а в 1829 — в Комитете для рассмотрения требований российских подданных к Оттоманской Порте, в 1832 году назначен к присутствованию в I-м Отделении 5-го Департамента Сената, где с 1833 был и первоприсутствующим, отличаясь в этом звании независимостью своих отзывов и мнений»[3]. Например, ему приписывается афоризм: «В России от дурных мер, принимаемых правительством, есть одно спасение — дурное исполнение»[5].

В 1841 году получил чин действительного тайного советника. Умер в Петербурге от подагры, похоронен на Волковом кладбище. Ф. Вигель оставил о нём следующий отзыв[2]:

«Служа в иностранной коллегии, изъездил он почти весь свет. Всеми был он любим и уважаем, и сам ни к кому не чувствовал ненависти: если же и чуждался запятнанных людей, то старался и им не оказывать явного презрения. К сожалению моему, он одержим был сильной англоманией, и этот недостаток в глазах моих, делая его несколько похожим на методиста или квакера, придавал ему, однако же, много забавно-почтенной оригинальности. Вообще я нахожу, что благоразумнее его никто ещё не умел распорядиться жизнью; он умел сделать её полезной и приятной как для себя, так и для знакомых.»

П. А. Вяземский приписывал Петру Ивановичу следующую фразу: «В России от дурных мер, принимаемых правительством, есть спасение: дурное исполнение». По мнению К. В. Душенко, это наиболее ранний вариант получившего позднее широкое распространение крылатого выражения «Строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения»[6].

По отзывам современников, Полетика выглядел старше своего возраста[7]. «Он был собой не виден, но умные черты лица и всегда изысканная опрятность делали наружность его довольно приятной», — пишет Вигель. По замечанию П. И. Бартенева, «при большом простодушии и добродушии имел он какую-то формальность и брюзгливость квакера и американца»[8]. А. С. Пушкин записал в дневнике 1834 года: «Я очень люблю Полетику».

Почести[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. ЦГИА СПб. ф.19. оп.124. д.713. с. 256. Метрические книги церкви Департамента уделов.
  2. 1 2 Lib.ru/Классика: Вигель Филипп Филиппович. Записки
  3. 1 2 3 Петр Иванович Полетика
  4. 1 2 3 4 5 Иванян Э. А. Энциклопедия российско-американских отношений. XVIII-XX века.. — Москва: Международные отношения, 2001. — 696 с. — ISBN 5-7133-1045-0.
  5. Вересаев В. В. Спутники Пушкина. — М., Сов. писатель, 1970. — Т. 1. — С. 131.
  6. Душенко К. В. Цитаты из русской истории. От призвания варягов до наших дней : Справочник. — М. : Litres, 2020. — 657 с.
  7. «Ему не было ещё сорока лет, а казалось гораздо за сорок» (Вигель).
  8. Русскій архив: издаваемый при Чертковской библіотекѣ Петром Бартеневым - Google Книги

Ссылки[править | править код]