Эта статья входит в число хороших статей

Существительное в праиндоевропейском языке

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Существи́тельное — часть речи праиндоевропейского языка. Существительное в праиндоевропейском языке обладало категориями рода, числа и падежа[1][2].

Так же, как и глаголы, существительные могли быть тематическими (у которых между основой и окончанием был соединительный гласный *-o-, чередующийся с *-e-) и атематическими (у которых этого гласного не было)[3][4].

Строение существительных можно выразить формулой «корень (+ суффикс1…суффиксn) + окончание». Приставок в праязыке не существовало[5].

Род[править | править вики-текст]

Традиционно для праиндоевропейского существительного реконструируется три рода: мужской, женский и средний, как в индоиранских, кельтских, италийских, германских, славянских и древнегреческом языках. В то же время в анатолийских языках было только два рода — общий и средний[6]. Существуют две гипотезы, объясняющих такое упрощение. Согласно первой, в анатолийских языках произошло упрощение более древней трёхродовой системы. Согласно второй, двухродовая система анатолийских языков древнее трёхродовой других индоевропейских языков[7]. Вторая гипотеза (выдвинута А. Мейе) предполагает, что первоначально праиндоевропейский язык был языком активной типологии и что в нём были неодушевлённый и одушевлённый роды, а после отделения анатолийских языков второй распался на мужской и женский[2][8].

В ряде современных индоевропейских языков трёхродовая система упростилась в двухродовую (новоиндийские, романские, балтийские), а в некоторых категория рода утратилась вовсе (например, в иранских, армянском, английском, африкаанс)[7][9].

Число[править | править вики-текст]

Для праиндоевропейского языка восстанавливаются три числа: единственное, двойственное и множественное, как в индоиранских, тохарских, славянских, древнегреческом, древнеирландском и древнелитовском языках[3][10][11][12].

Особое место в системе праиндоевропейского существительного занимали собирательные существительные, обозначавшие множество, понимаемое как целое. Глаголы при собирательных существительных ставились в единственное число. Например, др.-греч. πάντα ῥεῖ «всё течёт» (дословно «все течёт»), лат. pecunia non olet «деньги не пахнут» (дословно «деньги не пахнет»)[13].

Падеж[править | править вики-текст]

Для праиндоевропейского языка восстанавливается восьмипадежная система (именительный, родительный, дательный, винительный, звательный, творительный, местный, отложительный падежи), сохранившаяся в полном объёме только в древних индоиранских языках. Остальные индоевропейские языки её в той или иной мере упростили[12][14][15][16]. Иногда реконструируют также аллативный (директивный) падеж[3]. Этот падеж есть в хеттском языке (окончание -a), и его следы обнаруживают в греческих предлогах κατά «вниз», ἀνά «вверх» и в наречии χαμαί «на земле, на землю», где исходная форма усилена частицей *-i «здесь и сейчас»[17][18].

Функции падежей[19][20]:

  • именительный падеж обозначал в основном тему предложения;
  • родительный падеж имел партитивное и притяжательное значения, а также выражал несогласованное определение;
  • дательный падеж служил для обозначения косвенного дополнения;
  • винительный падеж. Основной функцией винительного падежа было обозначение прямого дополнения при переходных глаголах. Кроме того, аккузатив служил для обозначения направления или временнóго отрезка (ср. рус. всю ночь);
  • звательный падеж служил для обращения к слушателю. Поскольку звательный падеж существовал как отдельная форма только в единственном числе, и то не во всех типах склонения, то там, где он как отдельная форма отсутствовал, его функции брал на себя именительный падеж;
  • творительный падеж обозначал то, что сопровождает действие (орудие; место, где действие осуществляется; лицо, которое при действии присутствует);
  • местный падеж обозначал место действия;
  • отложительный падеж служил для обозначения места, в котором глагольное действие началось. В переносном значении аблатив обозначал происхождение или причину.

Отложительный падеж имеет особое окончание только в единственном числе тематических основ, в единственном числе атематических основ он совпадает с родительным, а во множественном числе всех существительных — с дательным[21][22].

В двойственном числе три формы обслуживают восемь падежей (одна для именительного, винительного и звательного, вторая для родительного и местного, третья для дательного, творительного и отложительного)[9][11].

У существительных среднего рода формы винительного и звательного падежей всегда совпадают с формой именительного[23].

Все падежи принято делить на сильные (именительный, звательный, винительный в единственном и двойственном числах, в некоторых парадигмах также местный) и слабые, в соответствии с местом ударения и аблаутом[24][25].

Генезис падежных окончаний[править | править вики-текст]

Существуют две теории возникновения богатой именной флексии в праиндоевропейском языке: агглютинации и адаптации. Согласно первой, падежные показатели первоначально были послелогами, которые затем срослись с основой существительного. Согласно второй, разные основы, образованные от одного корня, образовали парадигму и обрели падежные функции[26].

Хронологически сильные падежи, для которых характерна полная ступень аблаута, вероятно, старше прочих[27].

По ностратической теории, истоки праиндоевропейского склонения лежат ещё в праностратическом языке, для которого реконструируются, в частности, такие аффиксы, как[28]:

  • *-mʌ (показатель падежа прямого объекта);
  • *-n (показатель косвенного падежа);
  • *-da (локатив).

В качестве именительного падежа существительных несреднего рода сперва служила форма с нулевым окончанием, к которой позднее был присоединён элемент *h1es[29].

Типы склонения[править | править вики-текст]

Подобно спряжению глаголов, в склонении существительных можно выделить два больших формальных класса — тематический, характеризующийся наличием между основой и окончаниями особого форманта *-o-, и атематический, где такой формант отсутствовал[30].

Тематический[править | править вики-текст]

Тематические существительные отличаются от всех прочих особыми окончаниями, наличием особого тематического гласного *-o-, чередующегося с *-e-, отсутствием аблаута в корне и отсутствием изменения места ударения в парадигме. Как правило, по тематическому склонению изменялись существительные мужского и среднего родов, значительно реже — женского (например, *snusos «сноха», *bʰāĝos «бук»). Хронологически, видимо, тематическое склонение возникло позже, чем атематическое, и являлось самым продуктивным типом склонения в праиндоевропейском языке[31][32].

Окончания тематического склонения, как правило, представляют собой слияние тематического гласного с окончаниями атематического склонения (например, в дательном падеже единственного числа *-o-ei > *-ōi), однако имеются и особые окончания[33].

Склонение тематических существительных на примере слова «волк» (для хеттского antuḫšaš «человек»)[34][35][36][37]:

Языки Реконструкция
Хеттский Санскрит Древнегреческий Латынь Готский Старославянский Литовский Бекес[38]
И. ед. antuḫšaš vṛkaḥ λύκος lupus wulfs влькъ vilkas *ṷlkʷos
Р. ед. antuḫšaš vṛkasya λύκου lupī wulfis влька[39][40] vilko[39][40] *ṷlkʷos
Д. ед. antuḫši vṛkāya λύκῳ lupō wulfa влькѹ vilkui *ṷlkʷōi
В. ед. antuḫšan vṛkam λύκον lupum wulf влькъ vilką *ṷlkʷom
Зв. ед. vṛka λύκε lupe wulf вльче vilke *ṷlkʷe
Тв. ед. antuḫšaz vṛkena влькомь vilku *ṷlkʷoh1
М. ед. antuḫši vṛke вльцѣ vilke *ṷlkʷoi
Отл. ед. vṛkāt lupō (влька) (vilko) *ṷlkʷōd
И.-В.-Зв. дв. vṛkau λύκω влька
Р.-М. дв. vṛkayoḥ λύκοιν влькѹ
Д.-Тв.-Отл. дв. vṛkābhyam влькома
И. мн. antuḫšeš vṛkāḥ λύκοι lupī wulfōs вльци vilkai *ṷlkʷōs
Р. мн. antuḫšaš vṛkāṇām λύκων lupōrum wulfē влькъ vilk̀ų *ṷlkʷom
Д.-Отл. мн. vṛkebhyaḥ λύκοις lupīs wulfam влькомъ vilkams *ṷlkʷomus
В. мн. antuḫšuš vṛkān λύκους lupōs wulfans влькы vilkus *ṷlkʷons
Тв. мн. vṛkaiḥ влькы vilkais *ṷlkʷōis
М. мн. vṛkeṣu вльцѣхъ vilkuose *ṷlkʷoisu

Склонение существительных среднего рода отличается от мужского только окончаниями именительного и винительного падежей[41].

Атематические[править | править вики-текст]

На -u-[править | править вики-текст]

Склонение существительных на *-u- на примере слова «сын» (для греческого πῆχυς «предплечье», для латыни manus «рука», для хеттского pankuš «собрание»)[42][43][44]:

Языки Реконструкция
Хеттский Санскрит Древнегреческий Латынь Готский Старославянский Литовский Семереньи[45] Бекес[46]
И. ед. pankuš sūnuḥ πῆχυς manus sunus сынъ sūnus *-us *suHnus
Р. ед. pankuš, pankawaš sūnoḥ πῆχεως manūs sunaus сынѹ sūnaus *-ous/-eus *suHnous
Д. ед. pankawi sūnave πῆχει manuī sunau сынови sūnui *-owei/-ewei *suHneui
В. ед. pankun sūnum πῆχυν manum sunu сынъ sūnų *-um *suHnum
Зв. ед. sūno πῆχυ sunu сынѹ sūnaũ *-ou *suHneu
Тв. ед. pankut sūnunā сынъмь sūnumi *suHnuh1
М. ед. pankawi sūnau сынѹ sūnūje *-ōu/*-ēu *suHnēu
Отл. ед. pankuwaz sūnoḥ manū
И.-В.-Зв. дв. sūnū πήχει сыны sūnu
Р.-М. дв. sūnvoḥ πηχύοιν сыновѹ
Д.-Тв.-Отл. дв. sūnubhyām сынъма sūnum
И. мн. pankawēš sūnavaḥ πήχεις manūs sunjus сынове sūnūs *-owes/-ewes *suHneues
Р. мн. pankawaš sūnūnām πήχεων manuum suniwe сыновъ sūnų *-uwom *suHneuom
Д.-Отл. мн. pankawaš sūnubhyaḥ πήχεσι manibus sunum сынъмъ sūnums *-u-bh- *suHnumus
В. мн. pankuš sūnūn πήχεας manūs sununs сыны sūnus *-uns *suHnuns
Тв. мн. sūnubhiḥ сынъми sūnumis *suHnubʰi
М. мн. sūnuṣu сынъхъ sūnuse *-usu *suHnusu

На -i-[править | править вики-текст]

Склонение существительных на *-i- на пример слов «овца» (для санскрита, древнегреческого и литовского), «гость» (для старославянского и готского, в латыни имеет значение «враг») и «зерно» (для хеттского)[42][47][48]:

Языки Реконструкции
Хеттский Санскрит Древнегреческий Латынь Готский Старославянский Литовский Семереньи[45] Риндж[49]
И. ед. ḫalkiš áviḥ οἶς hostis gasts гость avìs *-is *h2ówis
Р. ед. ḫalkiaš ávyaḥ οἰός hostis gasteis гости aviẽs *-eis/*-ois *h2éwis > *h2éwyos
Д. ед. ḫalkiya, ḫalki ávye οἰΐ hostī gasta гости ãviai *-eyei *h2éwyey
В. ед. ḫalkin ávim οἶν hostem gast гость ãvį *-im *h2ówim
Зв. ед. áve οἶ hostis gast гости aviẽ *-ei *h2ówi
Тв. ед. ḫalkit ávyā гостьмь avimì *h2éwih1
М. ед. ḫalkiya, ḫalki ávau гости avyjè *-ēi
Отл. ед. ḫalkiyaz ávyaḥ hoste
И.-В.-Зв. дв. οἶε *h2ówih12
Р.-М. дв. οἰοῖν
Д.-Тв.-Отл. дв.
И. мн. ḫalkiš avayaḥ οἶες hostēs gasteis гостиѥ ãvys *-eyes *h2óweyes
Р. мн. avīnām οἰῶν hostium gaste гостии avių *-iyom *h2éwyoHom
Д.-Отл. мн. avibhyaḥ οἰσί hostibus gastim гостьмъ avìms *-i-bh- *h2éwimos
В. мн. ḫalkiuš avīn οἶς hostīs gastins гости avìs *-ins *h2ówins
Тв. мн. avibhiḥ гостьми avimìs *h2éwibhi
М. мн. avișu гостьхъ avysè *-isu *h2éwisu

На *-ā-[править | править вики-текст]

Первоначально в компаративистике существительные склонения на *-ā- считались вокалистическими, подобно тематическим. Однако ларингальная теория продемонстрировала, что в праиндоевропейском восходит к сочетанию гласного с «ларингалом» (*eh2), таким образом, основы на *-ā- изначально являлись консонантными[50][51].

Отличительными особенностями данного типа склонения являются отсутствие окончания *-s в именительном падеже единственного числа и отсутствие аблаута в суффиксе[52]. Поскольку тот же суффикс *-ā < *-eh2 в праиндоевропейском использовался для образования собирательных форм существительных, это дало основания полагать, что существительные на *-ā являются переосмыслением собирательных форм как форм единственного числа[53].

Склонение существительных на *-ā- на примере слов «лошадь» (для санскрита и латыни), «страна» (для греческого), «дар» (для готского), «рука» (для старославянского и литовского)[54][55]:

Языки Реконструкция
Санскрит Древнегреческий Латынь Готский Старославянский Литовский Бекес Клэксон[56]
И. ед. aśvā χώρα equa giba рѫка rankà *-h2 *eḱw-eh2
Р. ед. aśvāyāḥ χώρας equae gibos рѫкы rañkos *-h2os *eḱw-eh2-es
Д. ед. aśvāyāi χώρᾳ equae gibai рѫцѣ rañkai *-h2ei *eḱw-eh2-ei
В. ед. aśvām χώραν equam giba рѫкѫ rañką *-eh2m *eḱw-eh2-m
Зв. ед. aśve χώρα equa giba рѫко rañka *-h2e?
Тв. ед. aśvayā рѫкоѭ rankà *-h2eh1 *eḱw-eh2eh1
М. ед. aśvāyām рѫцѣ rañkojè *-eh2i *eḱw-eh2-i
Отл. ед. aśvāyāḥ equā *eḱw-eh2-es
И.-В.-Зв. дв. aśve χώρα рѫцѣ
Р.-М. дв. aśvayoḥ χώραιν рѫкоу
Д.-Тв.-Отл. дв. aśvābhyām рѫкама *-eh2es
И. мн. aśvāḥ χώραι equae gibos рѫкы rañkos
Р. мн. aśvānām χωρῶν equārum gibo рѫкъ rañkų *-h2om
Д.-Отл. мн. aśvābhyaḥ χώραις equīs gibom рѫкамъ rañkoms *-h2mus
В. мн. aśvāḥ χώρας equās gibos рѫкы rankàs *-eh2ns
Тв. мн. aśvābhiḥ рѫками rañkomis *-h2bʰi
М. мн. aśvāsu рѫкахъ rañkose *-h2su

На согласный[править | править вики-текст]

Склонение существительных на согласный на примере слова «нога»[57]:

Языки Реконструкция
Санскрит Древнегреческий Латынь Семереньи[58] Риндж[59]
И. ед. pāt πούς pēs *pēs *pṓds
Р. ед. padáḥ ποδός pedis *pedés/-ós *pedés
Д. ед. padé ποδί pedī *pedéi *pedéy
В. ед. pā́dam πόδα pedem *pedṃ *pódṃ
Зв. ед. pāt *pód
Тв. ед. padā́ *pedé *pedéh1
М. ед. padí *pedí *péd(i)
Отл. ед. padáḥ pede *pedés/-ós *pedés
И.-В.-Зв. дв. pā́dā, pā́dau πόδε *pódh1e
Р.-М. дв. padóḥ ποδοῖν
Д.-Тв.-Отл. дв. padbhyā́m
И. мн. pā́daḥ πόδες pedēs *pédes *pódes
Р. мн. padā́m ποδῶν pedum *pedóm *pedóHom
Д.-Отл. мн. padbhyáḥ ποσί pedibus *pedbh(y)os *pedmós
В. мн. padáḥ πόδας pedēs *pédņs *pódņs
Тв. мн. padbhíḥ *pedbhis *pedbʰí
М. мн. patsú *pedsu *pedsu

Гетероклитические[править | править вики-текст]

Гетероклитическим называют склонение существительных, для которых характерно наличие суффикса *-r в сильных падежах (именительном и винительном) и суффикса *-n- в слабых падежах. Этот тип склонения широко представлен в хеттском, в отдельных случаях такое склонение сохранилось в латыни, древнегреческом и санскрите. По гетероклитическому склонению изменялись такие слова, как *jēkʷṛ «печень», *wodṛ «вода», *wesṛ «весна», *pexwṛ «огонь». Существовало также одно слово с гетероклитическим чередованием суффиксов *-l/*-n- — *soxwḷ «солнце»[60].

Аблаутно-акцентные классы[править | править вики-текст]

В 1926 году Х. Педерсен выделил у праиндоевропейского существительного два аблаутно-акцентных класса: с ударением на тематической гласной в номинативе и аккузативе, на окончании в остальных падежах (в современной терминологии «гистеродинамический») и с ударением на корне в номинативе и аккузативе, на тематической гласной в остальных падежах (в современной терминологии «протеродинамический»)[61].

Д. Адамс и Дж. Мэллори выделяют также акростатический класс (ударение всегда на корне) и голокинетический (ударение на корне в номинативе и аккузативе, на окончании в остальных падежах)[62].

протерокинетический (протеродинамический) голокинетический (голодинамический) гистерокинетический (гистеродинамический) акростатический
И. п. *h2óiu «жизнь» *póntōh2s «путь» *ph2tḗr «отец» *bhréh2tēr «брат»
Р. п. *h2ióus «жизни» *pņth2ós «пути» *ph2trós «отца» *bhréh2tŗs «брата»

М. Мейер-Брюггер выделяет три класса с неподвижным ударением — акростатический (с ударением на корне), мезостатический (с ударением на суффиксе) и телевтостатический (с ударением на окончании) — и четыре класса с подвижным ударением: протерокинетический (ударение на корне и тематической гласной), гистерокинетический (ударение на тематической гласной и окончании), амфикинетический (ударение на корне и на окончании) и голокинетический (ударение на корне, тематической гласной и окончании)[63].

Для тематических существительных было больше характерно постоянное ударение в парадигме, а для атематических подвижное[64].

Примечания[править | править вики-текст]

  1. J. P. Mallory ,Douglas Q. Adams. Encyclopedia of Indo-European culture. — London: Fitzroy Dearborn Publishers, 1997. — P. 464—465. — ISBN 9781884964985.
  2. 1 2 Красухин К. Г. Введение в индоевропейское языкознание. — М.: Академия, 2004. — С. 110. — ISBN 5-7695-0900-7.
  3. 1 2 3 Fortson B. Indo-European language and culture. An Introduction. — Padstow: Blackwell Publishing, 2004. — P. 102.
  4. Красухин К. Г. Введение в индоевропейское языкознание. — М.: Академия, 2004. — С. 111. — ISBN 5-7695-0900-7.
  5. Matasović R. Kratka poredbenopovijesna gramatika latinskoga jezika. — Zagreb: Matica hrvatska, 1997. — С. 127.
  6. Семереньи О. Введение в сравнительное языкознание. — М.: УРСС, 2002. — С. 167.
  7. 1 2 Meier-Brügger M. Indo-European Linguistics. — Berlin — New York: Walter de Gruyter, 2003. — P. 188.
  8. Тронский И. М. Общеиндоевропейское языковое состояние. — М.: УРСС, 2004. — С. 57. — ISBN 5-354-01025-X.
  9. 1 2 Erhart A. Indoevropské jazyky. — Praha: Academia, 1982. — С. 93.
  10. Семереньи О. Введение в сравнительное языкознание. — М.: УРСС, 2002. — С. 168.
  11. 1 2 Тронский И. М. Общеиндоевропейское языковое состояние. — М.: УРСС, 2004. — С. 66. — ISBN 5-354-01025-X.
  12. 1 2 Beekes R. S. P. Comparative Indo-European linguistics: an introduction.. — Amsterdam — Philadelphia: John Benjamin’s Publishing Company, 2011. — P. 185.
  13. Bičovský J. Vademecum starými indoevropskými jazyky. — Praha: Nakladatelství Univerzity Karlovy, 2009. — С. 32—33. — ISBN 978-80-7308-287-1.
  14. Семереньи О. Введение в сравнительное языкознание. — М.: УРСС, 2002. — С. 169.
  15. Тронский И. М. Общеиндоевропейское языковое состояние. — М.: УРСС, 2004. — С. 69. — ISBN 5-354-01025-X.
  16. Bičovský J. Vademecum starými indoevropskými jazyky. — Praha: Nakladatelství Univerzity Karlovy, 2009. — С. 34. — ISBN 978-80-7308-287-1.
  17. Bičovský J. Vademecum starými indoevropskými jazyky. — Praha: Nakladatelství Univerzity Karlovy, 2009. — С. 36—37. — ISBN 978-80-7308-287-1.
  18. Ringe D. From Proto-Indo-European to Proto-Germanic. — New York: Oxford University Press, 2006. — P. 23.
  19. Meier-Brügger M. Indo-European Linguistics. — Berlin — New York: Walter de Gruyter, 2003. — P. 265—273.
  20. Bičovský J. Vademecum starými indoevropskými jazyky. — Praha: Nakladatelství Univerzity Karlovy, 2009. — С. 35—37. — ISBN 978-80-7308-287-1.
  21. Савченко А.Н. Сравнительная грамматика индоевропейских языков. — М.: УРСС, 2003. — С. 170.
  22. Ringe D. From Proto-Indo-European to Proto-Germanic. — New York: Oxford University Press, 2006. — P. 41—42.
  23. Erhart A. Indoevropské jazyky. — Praha: Academia, 1982. — С. 94.
  24. Fortson B. Indo-European language and culture. An Introduction. — Padstow: Blackwell Publishing, 2004. — P. 103.
  25. Одри Ж. Индоевропейский язык // Новое в зарубежной лингвистике. — М.: Прогресс, 1988. — Т. XXI. — С. 49.
  26. Erhart A. Indoevropské jazyky. — Praha: Academia, 1982. — С. 99.
  27. Bičovský J. Vademecum starými indoevropskými jazyky. — Praha: Nakladatelství Univerzity Karlovy, 2009. — С. 38. — ISBN 978-80-7308-287-1.
  28. Erhart A. Indoevropské jazyky. — Praha: Academia, 1982. — С. 134.
  29. Erhart A. Indoevropské jazyky. — Praha: Academia, 1982. — С. 101.
  30. Ringe D. From Proto-Indo-European to Proto-Germanic. — New York: Oxford University Press, 2006. — P. 41.
  31. Bičovský J. Vademecum starými indoevropskými jazyky. — Praha: Nakladatelství Univerzity Karlovy, 2009. — С. 29, 34, 45. — ISBN 978-80-7308-287-1.
  32. Fortson B. Indo-European language and culture. An Introduction. — Padstow: Blackwell Publishing, 2004. — P. 113.
  33. Ringe D. From Proto-Indo-European to Proto-Germanic. — New York: Oxford University Press, 2006. — P. 43.
  34. Семереньи О. Введение в сравнительное языкознание. — М.: УРСС, 2002. — С. 193—195.
  35. Erhart A. Indoevropské jazyky. — Praha: Academia, 1982. — С. 120.
  36. Савченко А.Н. Сравнительная грамматика индоевропейских языков. — М.: УРСС, 2003. — С. 191—196.
  37. Красухин К. Г. Введение в индоевропейское языкознание. — М.: Академия, 2004. — С. 114. — ISBN 5-7695-0900-7.
  38. Beekes R. S. P. Comparative Indo-European linguistics: an introduction.. — Amsterdam — Philadelphia: John Benjamin’s Publishing Company, 2011. — P. 212.
  39. 1 2 В балтославянских языках генитив слился с аблативом и в тематическом склонении единственного числа принял его форму.
  40. 1 2 Бернштейн С. Б. Сравнительная грамматика славянских языков. — М.: Издательство Московского университета, Издательство «Наука», 2005. — C. 28.
  41. Meier-Brügger M. Indo-European Linguistics. — Berlin — New York: Walter de Gruyter, 2003. — P. 200.
  42. 1 2 Семереньи О. Введение в сравнительное языкознание. — М.: УРСС, 2002. — С. 186.
  43. Erhart A. Indoevropské jazyky. — Praha: Academia, 1982. — С. 115.
  44. Красухин К. Г. Введение в индоевропейское языкознание. — М.: Академия, 2004. — С. 142—143. — ISBN 5-7695-0900-7.
  45. 1 2 Семереньи О. Введение в сравнительное языкознание. — М.: УРСС, 2002. — С. 188.
  46. Beekes R. S. P. Comparative Indo-European linguistics: an introduction.. — Amsterdam — Philadelphia: John Benjamin’s Publishing Company, 2011. — P. 203.
  47. Erhart A. Indoevropské jazyky. — Praha: Academia, 1982. — С. 113—114.
  48. Савченко А.Н. Сравнительная грамматика индоевропейских языков. — М.: УРСС, 2003. — С. 206-208.
  49. Ringe D. From Proto-Indo-European to Proto-Germanic. — New York: Oxford University Press, 2006. — P. 47-48.
  50. Bičovský J. Vademecum starými indoevropskými jazyky. — Praha: Nakladatelství Univerzity Karlovy, 2009. — С. 44. — ISBN 978-80-7308-287-1.
  51. Meier-Brügger M. Indo-European Linguistics. — Berlin — New York: Walter de Gruyter, 2003. — P. 199.
  52. Clackson J. Indo-European Linguistics. — Cambridge: Cambridge University Press, 2007. — P. 96.
  53. Adams D. Q., Mallory J. P. The Oxford Introduction To Proto-Indo-European And Indo-European World. — Oxford:University Press. — Oxford, 2006. — P. 59.
  54. Erhart A. Indoevropské jazyky. — Praha: Academia, 1982. — С. 116—117.
  55. Савченко А.Н. Сравнительная грамматика индоевропейских языков. — М.: УРСС, 2003. — С. 212-213.
  56. Clackson J. Indo-European Linguistics. — Cambridge: Cambridge University Press, 2007. — P. 97.
  57. Мейе А. Введение в сравнительное изучение индоевропейских языков. — М.: Издательство ЛКИ, 2007. — С. 322.
  58. Семереньи О. Введение в сравнительное языкознание. — М.: УРСС, 2002. — С. 172—173.
  59. Ringe D. From Proto-Indo-European to Proto-Germanic. — New York: Oxford University Press, 2006. — P. 47.
  60. Bičovský J. Vademecum starými indoevropskými jazyky. — Praha: Nakladatelství Univerzity Karlovy, 2009. — С. 39. — ISBN 978-80-7308-287-1.
  61. Meier-Brügger M. Indo-European Linguistics. — Berlin — New York: Walter de Gruyter, 2003. — P. 201—202.
  62. J. P. Mallory, Douglas Q. Adams. Encyclopedia of Indo-European culture. — London: Fitzroy Dearborn Publishers, 1997. — P. 462—463. — ISBN 9781884964985.
  63. Meier-Brügger M. Indo-European Linguistics. — Berlin — New York: Walter de Gruyter, 2003. — P. 205—206.
  64. Савченко А. Н. Сравнительная грамматика индоевропейских языков. — М.: УРСС, 2003. — С. 159.

Литература[править | править вики-текст]

  • Красухин К. Г. Введение в индоевропейское языкознание. — М.: Академия, 2004. — С. 110—145.
  • Савченко А. Н. Сравнительная грамматика индоевропейских языков. — М.: УРСС, 2003. — С. 190—236.
  • Семереньи О. Введение в сравнительное языкознание. — М.: УРСС, 2002. — С. 167—215
  • Тронский И. М. Общеиндоевропейское языковое состояние. — М.: УРСС, 2004. — С. 48—82.
  • Beekes R. S. P. Comparative Indo-European linguistics: an introduction. — Amsterdam — Philadelphia: John Benjamin’s Publishing Company, 2011. — P. 179—217.
  • Bičovský J. Vademecum starými indoevropskými jazyky. — Praha: Nakladatelství Univerzity Karlovy, 2009. — S. 31—48.
  • Erhart A. Indoevropské jazyky. — Praha: Academia, 1982. — S. 93—127.
  • Fortson B. Indo-European language and culture. An Introduction. — Padstow: Blackwell Publishing, 2004. — P. 102—120.
  • Meier-Brügger M. Indo-European Linguistics. — Berlin — New York: Walter de Gruyter, 2003. — P. 187—223.
  • Ringe D. From Proto-Indo-European to Proto-Germanic. — New York: Oxford University Press, 2006. — P. 41—50.