Жадан, Сергей Викторович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Сергей Жадан
Сергій Жадан
Serhiy-Zhadan.JPG
Сергей Жадан на презентации своей книги в Познани. 21 мая 2007
Имя при рождении:

Сергей Викторович Жадан

Дата рождения:

23 августа 1974({{padleft:1974|4|0}}-{{padleft:8|2|0}}-{{padleft:23|2|0}}) (40 лет)

Место рождения:

Старобельск, Луганская область, Украинская ССР, СССР

Страна:

УкраинаFlag of Ukraine.svg Украина

Род деятельности:

поэт, прозаик, эссеист, переводчик

Годы творчества:

1990-е — настоящее время

Направление:

поэзия, проза

Язык произведений:

украинский

Дебют:

1995

Commons-logo.svg Сергей Жадан на Викискладе

Серге́й Ви́кторович Жада́н (укр. Сергі́й Ві́кторович Жада́н; род. 23 августа 1974, Старобельск, Луганская область, Украинская ССР, СССР) — украинский поэт, прозаик, эссеист, переводчик.

Биография[править | править вики-текст]

В 1996 году закончил Харьковский национальный педагогический университет имени Сковороды. В 1996—1999 годах обучался в аспирантуре университета; кандидат филологических наук. С 2000 года — преподаватель кафедры украинской и мировой литературы ХНПУ. В 2004 году закончил преподавательскую деятельность.

Переводит поэзию с немецкого (в том числе Пауля Целана), английского (в том числе Чарльза Буковски), белорусского (в том числе Андрея Хадановича), русского (в том числе Кирилла Медведева, Данилу Давыдова[1]) языков. Собственные тексты переводились на немецкий, английский, польский, сербский, хорватский, литовский, белорусский, русский и армянский языки.

В марте 2008 года роман Жадана Anarchy in the UKR в русском переводе вошёл в «длинный список» российской литературной премии «Национальный бестселлер» (номинатором выступил российский писатель Дмитрий Горчев). Эта же книга в 2008 году вошла в шорт-лист и получила почётную грамоту конкурса «Книга года» на Московской международной книжной выставке-ярмарке. В мае 2010 года журнал GQ вторично выдвинул Жадана на звание «Человек года» в номинации «Писатели» за книгу «Красный Элвис» (первое выдвижение произошло в 2008 году за Anarchy in the UKR).

Живёт и работает в Харькове. Регулярно выступает со своими произведениями в различных городах Украины и Западной Европы — в том числе в сопровождении украинских музыкантов (в частности, группы «Собаки в космосе»[2]).

Отзывы критики[править | править вики-текст]

Жадан, на мой взгляд, скорее рано, чем поздно, станет нобелевским лауреатом по литературе. По меньшей мере изо всех литераторов, пишущих на просторах бывшего СССР, шансы у него наивысшие.[3].

Великий это роман или нет, сказать невозможно: такие оценки раздает только время. Но если Сергею Жадану, во исполнение моего предсказания, когда-нибудь присудят Нобелевскую премию по литературе, то присудят ее ему как раз за «Ворошиловград».[4].

«Ворошиловград», третий по счету (не считая сборников новелл) роман украинского писателя Сергея Жадана, признаюсь, оказался зачитанным мною до дыр. Если сравнивать его с «Депеш Мод» и “Anarchy in the Ukr”, то получается как раз самая что ни на есть золотая середина.[5]

Перед нами действительно манифест поколения, упрятанный в предельно личную историю.[6].

Жадан – уникальный писатель, одновременно близкий массам и любимый интеллектуалами. Он умело сочетает кажущуюся простоту и изысканность заложенных в текст смыслов, приметы времени и древние архетипы.[7].

У Сергея Жадана тонкое чувство ритма, слова, цвета, запаха, звука – но главное в его прозе то, что он самое сладкое держит под спудом медленного, увесистого развития сюжета.[8].

Жадану трудно найти объект для сравнения, но если уж и делать это, то ближайшая аналогия — веселая, дикая и мистическая цыганщина фильмов Эмира Кустурицы (того периода его творчества, пока он не скатился в военные нравоучения). История о незряшности и ненапрасности жизни на этой земле, транслирующая мироощущение, которого в России катастрофически не хватает.[9].

После выхода «Красного Элвиса» о Сергее Жадане можно говорить не только как о лидере новой украинской литературы, но и как об одном из самых ярких молодых писателей всего постсоветского пространства.[10].

От каждой книги украинского прозаика и поэта Сергея Жадана одно расстройство: ну почему же это перевод, почему никто не пишет такого по-русски. В последнем его романе абсолютно влюбляет в себя мифологический гул украинской провинции.[11].

Жадан — блестящий рассказчик. С ним вспоминаешь забытое с отечественными писателями, давно пославшими всякий фикшн в нахально-лирическом своём протагонизме, как это вообще бывает в литературе. […] Потому что единственный смысл в этой жизни и прозе — писать, если можешь, как Жадан. А если не можешь, то хотя бы его читать.[12].

Ну почему он, блин, хохол? Почему в России нет своего Жадана? Почему первый человеческий рассказ о переделках 1990-х звучит из Харькова? В России, кто ни заговорит о незабвенных годах, сразу сунет читателю под нос рваные вены и потребует выпить за упокой одноклассников, полёгших с пулей во лбу и шприцем в руке. А тебе на них наплевать, как ни бейся автор в блатной истерике. А Жадан просто любит, «когда собирается какая-то компания и все ведут себя как придурки, тогда понимаешь, что ты не один такой».[13].

И это, пожалуй, самое ценное, нет, бесценное, что есть в романе Жадана: из всех пор его текста проступает ощущение всеобщей, почти фантасмагорической бездомности. Растерянности. Та страна, с красивой авиацией, крепким мужским футболом, бедной, но понятной жизнью, развалилась, а в новой непонятно — как, с кем и кем жить. На каждом шагу «эта банковская сволочь, менты, бизнесмены, молодые адвокаты, перспективные политики, аналитики, собственники, блядь, капиталисты», которые ведут себя так, «будто их сюда прислали на каникулы», и выжигают за собой все.[14].

Погружаясь в эту книгу, первое, чему поражаешься, — это каким чудным вкусным языком она написана. Мысль о том, что вообще-то это перевод, возникает только потом. Задача Жадана … в том, чтобы высветить силовые линии, благодаря которым из событий складывается судьба. Он не умничает и не «заставляет задуматься» — к чему эти костыли тому, кто умеет дойти прямо до читательского сердца, схватить за горло, заставить сначала хохотать до упаду и тут же разрыдаться? Жадана не хочется причислять к «ихним» — он наш до боли, все его герои наши, знакомые, весь его бред — родной бред, его пронзительная тоска — наша, обычная тоска. Слава богу, что у нас есть такой писатель.[15].

Скажу честно: мне лично не хватает в российской литературе такого автора. Наших прозаиков (даже очень хороших) то в сугубую серьёзность уносит, то в откровенную фантастику, то литературными играми они занимаются, то стиль начинают выделывать с тщанием балерины, которой нужно кровь из носу выкрутить три десятка фуэте. В итоге нередко получается лажа. А вот здесь и свобода чувствуется, и мастерство присутствует, и стиль блестящий, и ирония в наличии, и невидимые миру слезы проглядывают за этим всем. А впрочем, я вполне могу отнести Жадана к «нашей» литературе, как бы ни протестовали в данном случае читатели и письменники незалежной Украины. В прекрасном будущем наши литературы, наверное, разойдутся, но пока они движутся параллельными курсами, и мы вполне можем читать друг друга, опознавая то общее в биографии и культуре, что у нас (пока, во всяком случае) остается.[16]. [17]

«Ворошиловград» - лучшая на сегодняшний день вещь талантливейшего украинского писателя, полный поэзии и страсти криминальный роман о том, что «иногда можно всё это разом ощутить — как, скажем, переплетаются корни, как текут реки, как наполняется океан, как по небу пролетают планеты, как на земле движутся живые, как на том свете движутся мертвые».[18].

Не исключено и другое: пора восклицать на манер Белинского о том, что новый Гоголь таки явился. Ибо после Николая Васильевича никто не описывал украинские просторы столь мелодично, красочно и любовно.[19]

Грань, где дотошный жадановский реализм обрывается в сплошной сюр, почти неразличима. Быстро понимаешь, что удивляться поздно, все воспринимаешь как должное, и всему сразу начинаешь верить.[20]

«Красный Элвис» известного украинского писателя Сергея Жадана — образец европейской прозы, не всегда достижимый для молодых российских авторов. О том, что на месте воспетого Сергеем Жаданом Харькова вполне мог бы быть и любой крупный российский город, уже много говорили. История, как одна из первых книг автора вышла в Петербурге без указания того, что это перевод с украинского, была досадным казусом, но в то же время стала знаком того, что Жадана здесь принимают за своего. Но даже если этот эффект окажется кратковременным, почитать «Красного Элвиса» все равно стоит хотя бы для того, чтобы узнать, какой могла бы быть наша словесность, если бы она не замыкалась на себе, сделала шаг по направлению к другим и продемонстрировала настоящий, живой интерес к происходящему здесь и сейчас.[21].

Рассказами в классическом смысле его истории трудно назвать. Темперамент, смелость, я бы даже сказал, лихость автора и его щедрость поразительны. В героях Жадана есть что-то от шукшинских «чудиков», но эпоха другая: она жестче, свободней, предприимчивей, пестрее, гротескней шукшинской. Таковы и герои. Один из немецких критиков написал, что если бы Шехерезада жила не на Востоке в стародавние времена, а в сегодняшней Европе, то этой Шехерезадой был бы Сергей Жадан. Отстраняясь от некоторой цветистости этого комплимента, нужно признать, что в прозе Жадана и в самом деле невероятное количество фабул, анекдотов, историй.[22].

После прочтения первого же рассказа литературного критика охватывает буйная радость: Господи, наконец-то живое слово! Проэзия! Александр Всеволодович Соколов, обратите, пожалуйста, внимание из Вашего флоридского далека: в / на Украине прорезалась проэзия. Жадан — слишком свободный человек, чтобы стать «писателем». Но уж поэтом в прозе он точно является. И слава Богу. Нам бы такого.[23].

Жадан одинаково умело говорит и на языке прозы, и на языке поэзии. Видимо, поэтому его проза читается как нерифмованная поэзия, а стихи ощутимо прозаичны. Формально «Красный Элвис» — это сборник рассказов. Неформально — собрание эссе автора с абсолютным слухом на текст и склонностью к джазовым импровизациям. Просто тягучая, богатая на вкус и аромат субстанция этих эссе разлита в ячейки сюжета, что не дает ей расползаться бесформенной массой.[24].

То ли это виртуозная игра в провинциала, то ли автор серьёзно так думает, — с первого взгляда не ясно. Больше того, автор время от времени начинает показывать приемчики и неиллюзорно демонстрирует свое атомное литературное мастерство, совершенно не заботясь при этом, что поэтические бриллианты своим ацким блеском неимоверно застят сюжет и вряд ли могут считаться кинематографичными, раз такое дело. Тем не менее это скатывание с анекдота в поэзию и закатывание обратно придает сложенным буквам неповторимую атмосферу, наделяет их необходимой рефлексией, а с ней, в свою очередь, создает иллюзию литературно адекватного отражения «лихих девяностых».[25].

Проза Жадана местами грустна, местами смешна, местами смешна настолько, что в результате становится жутковато. В некоторых вещах он добивается вполне мифопоэтического эффекта, который дает ощущение реальности гораздо более яркое, чем самый реалистический реализм.[26].

Взамен привычной реальности, которую он считает бутафорской, Жадан создает реальность абсурда. И как ни странно, хотя читать то, что написано, не очень приятно, зато то, как написано, доставляет настоящее удовольствие. Писать Жадан определенно умеет.[27].

Первая реакция на стихи Жадана — зависть. Почему это есть на украинском, почему этого нет на русском? … Кажется, что у нас нет поэта, близкого Жадану по масштабу, темпераменту, свободе, чувству современности.[28].

Проза Жадана столь же поэтична, сколь прозаичны его верлибры. Сложно дать адекватное определение жанру, в котором работает Жадан: воспоминания, путевые заметки, медитативные рефлексии по поводу и без повода — или смесь всего этого в раскрытии доминирующих тем «мое поколение» и «наша эпоха»[29].

На самом деле анархия — всего лишь повод к путешествию, а путешествие — импульс к написанию. А само написание или сочинительство хоть и отличается внешним анархическим беспорядком, но в анархичности своей вполне логично. Жадан цепко улавливает мир, укладывая его в своей памяти. Он намеренно предметен в своем письме, и предметность возводит в принцип. Он спускается в кладовую своих воспоминаний, окидывает взглядом нажитое и накопленное и проводит инвентаризацию.[30].

Пряные, жаркие, сладостно тягучие импровизации Сергея Жадана бессмысленно пересказывать — это словесный джаз. Когда читаешь Жадана, пугаешься за современную русскоязычную литературу: нет среди тех, кто сейчас пишет на русском языке, ребят настолько внутренне свободных (и в первую очередь, свободных от «писательской» позы, от стремления «производить впечатление»)[31].

Произведения[править | править вики-текст]

Сергей Жадан. Июнь 2009

Поэтические сборники[править | править вики-текст]

  • 1995 — Цитатник
  • 1995 — Генерал Юда
  • 1998 — Пепсі
  • 2000 — Вибрані поезії. 1992—2000
  • 2000 — Балади про війну і відбудову
  • 2003 — Історія культури початку століття
  • 2005 — Цитатник
  • 2007 — Марадона
  • 2009 — Ефіопія
  • 2009 — Лілі Марлен (з фото І. Нещерета)
  • 2012 — Вогнепальні й ножові
  • 2014 - Динамо-Харків

Проза[править | править вики-текст]

  • 2003 — Біґ Мак (сборник рассказов)
  • 2004 — Депеш мод
  • 2005 — Anarchy in the UKR
  • 2006 — Гімн демократичної молоді
  • 2007 — Біґ Мак 2 (сборник рассказов и поэзия)
  • 2010 — Ворошиловград
  • 2014 — Месопотамія

Сборники произведений[править | править вики-текст]

  • Капітал. — Х.: Фолио, 2006. — Проза «Депеш мод», Anarchy in the UKR, «Гімн демократичної молоді», поезія «Цитатник».
  • Кордон. Три пограничных поэта. Сб. стихотворений / С. Жадан, А. Поляков, И. Сид. — М.: Арт Хаус медиа, 2009.

Публикации на русском языке[править | править вики-текст]

Книги[править | править вики-текст]

  • История культуры начала столетия. / Пер. И. Сида. — М.: KOLONNA Publications, АРГО-РИСК, 2003.
  • Депеш мод. / Пер. А. Бражкиной[32]. — СПб: Амфора, 2005.
  • Anarchy in the UKR. / Пер. З. Баблояна. — СПб: Амфора, 2008.
  • Красный Элвис. / Пер. З. Баблояна, А. Бражкиной, А. Пустогарова, И. Сида, Е. Чуприной. — СПб: Амфора, 2009.
  • Ворошиловград. / Пер. З. Баблояна. — М: Астрель, 2012.

Журналы[править | править вики-текст]

Антологии[править | править вики-текст]

  • Станислав+2. — М: ЭРА, 2001.
  • Время «Ч». Стихи о Чечне и не только. — М: Новое литературное обозрение, 2001.
  • Мы умрём не в Париже. — М: ЭРА, 2002.
  • История культуры. Стихи Б.-И. Антоныча и С. Жадана / Сост. и перевод А. Пустогарова. — М: ЭРА, 2004.
  • НеИзвестная Украина. — М: Emergency Exit, 2005.

Примечания[править | править вики-текст]

  1. С. Жадан. «Я — за Социалистический Интернационал!» // Книжное обозрение. — 2005. — № 41 (2051), 10—16 октября.
  2. Тур Сергія Жадана та Собак у Космосі // Мистецька Аґенція «АртВертеп», 16 мая 2011.  (укр.)
  3. Виктор Топоров. Итоги 2009. Литература как литература // Частный Корреспондент. — 2009. — 21 декабря.
  4. О литературе с Виктором Топоровым: Это же, сынок, наша родина! // Фонтанка.ру — 2012. — 25 июля.
  5. Дмитрий Мадьяр. Донецкий спиричуэлс Жадана // Контрабанда — 2013. — 21 апреля.
  6. Екатерина Дайс. Демиург и бензоколонка // Русский журнал. — 2012 — Декабрь.
  7. Лиза Новикова. Сергей Жадан обороняет Ворошиловград // Известия. - 2012. -- 14 августа.
  8. Три книги от Ли Сина // Русский Журнал. - 2012. -- 25 декабря.
  9. Лиза Биргер. Пограничник миров // Газета.ru. — 2012. — 10 июля.
  10. Юрий Володарский. Красный на оранжевом // Частный Корреспондент. — 2009. — 11 декабря.
  11. Сергей Родионов. Пижамные каникулы: Чем заняться дома в новогодние праздники // The Village. — 2013. — 2 января.
  12. Владимир Цыбульский. На свободу с чистым Элвисом // Газета.ru. — 2009. — 24 декабря.
  13. Михаил Трофименков. Кто на Харків? Роман украинского автора — предмет зависти российских коллег Жадана. // GQ. — 2010. — № 2 (февраль).
  14. Майя Кучерская. Клуб авиаторов. // Ведомости. — 2012. — № 138 (3152).
  15. Вадим Левенталь. Наш человек на Украине. // Санкт-Петербургские Ведомости. — 2010. — № 21.
  16. Владимир Шпаков. Эпос Абсурдистана // ПитерБук: Круг чтения. — 2010. — 17 января.
  17. Владимир Шпаков. Пока не перекрыли кран // Дружба Народов. — 2010. — № 3.
  18. Вадим Левенталь. Песнь о земле // «Свободная пресса» svpressa.ru. — 2012. — 3 августа.
  19. Кукурузные степи Донбасса // «Читаем вместе». - 2012. - Август-сентябрь.
  20. Татьяна Гришина. Град богоспасаемый, но, кажется, обреченный // «Рыба». - 2012. - 25 сентября.
  21. Лиза Новикова. Сорок вагонов слов // «Новые новости» INFOX.RU. — 2010. — 2 февраля.
  22. Ефим Шуман. Украинский писатель Сергей Жадан — фаворит немецких критиков // Deutsche Welle. — 2010. — 13 января.
  23. Андрей Степанов. Добрая весть с Украины // Прочтение. — 2010. — 15 февраля.
  24. Нина Иванова. «Красный Элвис» // TimeOut Москва
  25. Сергей Жариков. Красный Элвис: Сб. рассказов // Книжное Обозрение. — 2010. — № 5.
  26. Марина Иванова, Сергей Шаповал. Провокаторы и путешественники. Архивировано из первоисточника 3 августа 2012. // Культура. — 2010. — № 13 (7726).
  27. Георгий Портнов. Смерть автора. Новинки от наследников постмодернизма // Волжская Коммуна. — 2010. — 9 апреля.
  28. Сергей Самойленко. Украинский для начинающих // Сибирские огни. — 2009. — № 10.
  29. Ростислав Мельников, Юрий Цаплин. Северо-восток юго-запада: О современной харьковской литературе // Новое литературное обозрение. — 2007. — № 85.
  30. Николай Александров. «Anarchy in the Ukr» Сергея Жадана // OpenSpace.ru. — 2008. — 14 марта.
  31. Кирилл Анкудинов. Приключения в апреле // Взгляд. — 2008.— 5 июня.
  32. В книге имя переводчика не указано. Упоминается, например, в интервью С. Жадана газете «Книжное обозрение»: С. Жадан. «Я — за Социалистический Интернационал!» // «Книжное обозрение», № 41(2051), 10-16 октября 2005

Литература[править | править вики-текст]

  • Дмитриев А. Мій Жадан, або Небо над Харьковом // Новое литературное обозрение. — 2007. — № 85. — С. 289—310.

Ссылки[править | править вики-текст]