Орлов, Александр Михайлович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Александр Михайлович Орлов
Alexander Orlov.jpg
Имя при рождении:

Лейб Лазаревич Фельдбин,

Род деятельности:

сотрудник НКВД СССР, невозвращенец

Дата рождения:

21 августа 1895({{padleft:1895|4|0}}-{{padleft:8|2|0}}-{{padleft:21|2|0}})

Место рождения:

Бобруйск, Минская губерния, Российская империя (ныне — в Могилёвской области, Беларусь)

Подданство:

Российская империяFlag of Russia.svg Российская империя,
СССРFlag of the Soviet Union.svg СССР,
СШАFlag of the United States.svg США

Дата смерти:

25 марта 1973({{padleft:1973|4|0}}-{{padleft:3|2|0}}-{{padleft:25|2|0}}) (77 лет)

Место смерти:

Кливленд, штат Огайо, США

Отец:

Лазарь Фельдбин

Мать:

Анна Фельдбина

Награды и премии:

Орден Ленина Орден Красного Знаменистарший майор ГБ (1936)

Алекса́ндр Миха́йлович Орло́в (в отделе кадров НКВД значился как Лев Лазаревич Никольский, в США — Игорь Константинович Берг, настоящее имя — Лев (Лейб) Лазаревич Фельдбин; 21 августа 1895 года, Бобруйск, Минская губерния — 25 марта 1973 года, Кливленд, штат Огайо) — советский разведчик, майор госбезопасности (1935). Нелегальный резидент во Франции, Австрии, Италии (1933—1937), резидент НКВД и советник республиканского правительства по безопасности в Испании (1937—1938).

С июля 1938 года — невозвращенец, жил в США, преподавал в университетах.

На Западе А. Орлова называли генералом, приравнивая его звание майора госбезопасности к званию генерал-майора[1]. На самом деле, после переаттестации в 1943 году звание майора госбезопасности соответствовало армейскому полковнику.

1895—1925[править | править вики-текст]

Родился в еврейской семье. В 1916 году был призван в армию, службу проходил в тылу. После Февральской революции вступил в партию социал-демократов (объединённых интернационалистов).

С началом Гражданской войны вступил в РККА и был зачислен в Особый отдел 12-й армии. Участвовал в раскрытии контрреволюционных организаций в Киеве, командовал отрядом особого назначения. В мае 1920 года вступил в РКП(б).

В 1920—1921 годах — сотрудник Архангельской ЧК (начальник секретно-оперативной части, начальник агентурно-следственного отделения по охране северных границ, начальник следственно-розыскной части, особоуполномоченный по фильтрации белых офицеров на Севере).

В 1921—1924 гг. — студент Школы правоведения при Московском университете. Одновременно, уже как Лев Лазаревич Никольский (с 1920 года), работает в правоохранительных органах. В 1924 году, завершив обучение, перешел на работу в Экономическое управление (ЭКУ) ГПУ, руководителем которого являлся его двоюродный брат Зиновий Кацнельсон, позднее работал в Закавказском КУ ОГПУ.

Карьера разведчика[править | править вики-текст]

В 1926 году Лев Никольский перешёл на работу в ИНО ОГПУ. В последующие годы выезжал в длительные и краткосрочные командировки во Францию, Германию, США, Италию, Австрию, Чехословакию, Швейцарию, Великобританию, Эстонию, Швецию, Данию. В частности, с 1934 года работал с Кимом Филби и «Кембриджской группой».

В сентябре 1936 года был направлен в Мадрид в качестве резидента НКВД и главного советника по внутренней безопасности и контрразведке при республиканском правительстве. Организовал вывоз в СССР испанского золотого запаса. Принимал непосредственное участие в организации контрразведывательной службы республиканцев — Службы военной информации (Servicio de Información Militar, SIM) и создании школ для подготовки партизанских и диверсионных групп для действий в тылу противника.

Руководил операцией по подавлению вооружённого выступления сторонников ПОУМ в Каталонии. В июне 1937 года организовал похищение из тюрьмы и последующее тайное убийство лидера ПОУМ Андреса Нина.

В апреле 1938 года Орлов завербовал бойца интербригады из США Морриса Коэна, будущего связного Рудольфа Абеля — Конона Молодого, и будущего нелегала и одного из организаторов убийства Троцкого — Иосифа Григулевича[2].

Бегство[править | править вики-текст]

Осенью 1936 года начались масштабные репрессии в политическом и военном руководстве СССР. Репрессии коснулись и руководства НКВД, в том числе высшего: были сняты с постов и физически уничтожены многие из тех, кто считался основателями ВЧК: Глеб Бокий, Яков Петерс, Иосиф Уншлихт, Фёдор Эйхманс и другие.

Репрессии коснулись и дипломатов: в течение 1937 г. один за другим были отозваны в Москву полномочные представители СССР в Мадриде: М. И. Розенберг и Л. Я. Гайкис. Вскоре оба были расстреляны: Гайкис в августе 1937, Розенберг — в марте 1938.

17 февраля 1938 внезапно скончался непосредственный начальник Орлова, глава ИНО НКВД Абрам Слуцкий[Прим. 1]. В июле Орлов получил приказ прибыть на советское судно «Свирь» в Антверпене для встречи со С. М. Шпигельгласом, назначенным после смерти Слуцкого временным и. о. ИНО НКВД[Прим. 2]. Однако на встречу Орлов не явился. Вместо этого он похитил 60 тыс. долларов из оперативных средств НКВД и вместе с женой и дочерью тайно отбыл во Францию, а оттуда через Канаду перебрался в США[Прим. 3]. Перед побегом Орлов отправил письма Ежову и Сталину, в которых предупредил, что выдаст советских агентов во многих странах, если его семью или родственников, оставшихся в СССР, будут преследовать[3]. В дальнейшем Орлов проживал в США под именем Игоря Константиновича Берга.

Последствия бегства Орлова[править | править вики-текст]

Бегство Орлова бросило подозрение на руководящие кадры разведки. Руководитель специальной опергруппы Яков Серебрянский (руководство шестнадцатью нелегальными резидентурами в Германии, Франции, США и др. странах) был отозван из Парижа и 10 ноября 1938 года вместе с женой арестован в Москве прямо у трапа самолета. 7 июля 1941 года Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Серебрянского к расстрелу с конфискацией имущества, но вскоре он был отпущен.[4]

В 1952 году Орлов опубликовал в журнале «Лайф» серию статей, составивших впоследствии книгу «Тайная история сталинских преступлений» (Orlov A. The Secret History of Stalin’s Crimes. — New York, 1953). Эта книга была переведена на многие языки, в том числе на русский (1983). Сведения из этой книги широко использовались российскими историками и писателями ещё до её выхода в СССР (1991).

В 1962 году в США вышла вторая книга Орлова — «Пособие по контрразведке и ведению партизанской войны»[5].

На многочисленных допросах в ФБР и других западных спецслужбах Орлов сообщил достаточно много сведений о работе органов госбезопасности СССР в Европе и внутри страны, но фактически сумел ввести их в заблуждение относительно своей службы в НКВД и не выдал лично ему известную заграничную агентуру советской разведки, в том числе группу К. Филби.

Газур (отставной агент ФБР Эдвард Газур — Прим.) в беседах с Орловым спрашивал, почему в ответ на попытку убить его он не разоблачил советских агентов, в частности, Кима Филби и знаменитую Кембриджскую пятёрку. Орлов ответил, что не мог выдать людей, которые поверили ему и безвозмездно служили идее, в которую много лет верил он сам.

Илья Куксин. Шпионские истории

Интересно, что только в 1960-х годах советский «охотник за шпионами» Михаил Феоктистов нашёл место проживания Орлова, предположив, что тот, скорее всего, занимается преподавательской деятельностью. Выйдя на адрес Орлова, Феоктистов сумел проникнуть в квартиру четы Орловых. В ходе разговора, несмотря на то, что был встречен достаточно сурово (жена Орлова даже вынула пистолет), он сумел убедить их, что советская власть не относится к Орлову как к шпиону и предателю, а только как к невозвращенцу. Также Феоктистов привез письмо от бывшего сослуживца Орлова и предложил им вернуться в СССР, обещав, что никаких репрессий к ним применено не будет, а все награды и звания Орлову вернут. Однако Орлов ответил отказом вернуться в СССР и сказал, что он никого не выдал на допросах. Следующая встреча Феоктистова с Орловыми состоялась уже на их новом месте жительства — в городе, где была похоронена их дочь. Тогда Орлов передал СССР данные, имевшие экономическое значение, а также список работников ФБР и ЦРУ, которые, по его наблюдениям, могут пойти на сотрудничество с советской разведкой.

После внезапной смерти Орлова федеральный судья опечатал и отправил в архив все его документы, в том числе и рукопись воспоминаний, с указанием не предавать их гласности до 1999 года.

Свидетельства очевидцев[править | править вики-текст]

Кирилл Хенкин, тогда 20-летний парижский студент-белоэмигрант, доброволец:

« В Валенсию из Барселоны я приехал в тамбуре переполненного вагона с выбитыми стеклами, пропитанный сажей, голодный и усталый. … Войдя в гостиницу, я сказал дежурному, что мне нужно видеть товарища Орлова.
Орлов вошёл в комнату, сел на довольно значительном от меня расстоянии. Меня поразила его ухоженность. Было видно, что он только что принял душ, только что побрился. Разумеется, с одеколоном. Он был одет по-утреннему… на поясе — открытая замшевая кобура с игрушечного размера пистолетом „Вальтер“ калибра 7,65. Выслушав мои путаные объяснения: кто я, зачем, от кого и откуда приехал и почему пришёл именно к нему, он не приказал охране меня пристрелить. И такое бывало! А ведь это оказалась спецчасть, подчинённая Орлову.

Я был зачарован и парализован зрелищем завтрака, который у меня под носом вкушал Орлов. Лакей в белой куртке вкатил столик, снял салфетку и удалился. Орлов намазал маслом горячий тост, принялся за яичницу с ветчиной. Иногда отхлёбывая кофе…
И, разумеется, предложил завтрак своему юному собрату по оружию?
— Чёрта с два! К сливкам Орлов так и не притронулся. Он не был, видимо, особенно голоден — в отличие от меня.
Слушал он рассеянно, иногда задавая вопросы, которые должны были меня запутать, сбить с толку…
Орлов подтёр остаток желтка кусочком круассана и отпил последний глоток кофе. Затем отодвинул столик, на котором оставались ещё булочка, масло, кувшинчик со сливками и полкувшинчика кофе, и достал пачку американских сигарет „Лаки Страйк“, вынул сигарету и закурил: „Мы вам сообщим“. На этом аудиенция была закончена.
Судя по всему, та встреча осталась в вашей памяти на всю жизнь. Не потому ли, что резидент НКВД Орлов был тем, кого принято называть „сильной личностью“?
— Не совсем. Меня поразило другое. Для меня, студента парижского университета, члена студенческой коммунистической ячейки, за два дня до этого пешком перешедшего Пиренеи, встреча эта была шоком: первый представитель великого Советского Союза, которому я тогда поклонялся, выглядел самодовольным, холёным, вальяжным типом[6].

»

Мнения[править | править вики-текст]

Вадим Кожинов:

« „Загадочность“ 1937 года во многом обусловлена тем, что открыто говорить о неприятии совершавшегося с 1934 года поворота было, в сущности, невозможно: ведь пришлось бы заявить, что сама власть в СССР осуществляет контрреволюцию! Но именно об этом и заявляли находившиеся за рубежом Троцкий и — хотя и с совершенно иной оценкой — Георгий Федотов.

И в высшей степени показательно, что именно к этому „диагнозу“ присоединились многие из тех, кто, будучи послан с политическими заданиями за границу, решили не возвращаться в СССР. Так, один из руководящих деятелей ОГПУ-НКВД Александр Орлов (урождённый Лейба Фельдбин), ставший в 1938 году „невозвращенцем“, рассказывал позднее, что начиная с 1934 года „старые большевики“ — притом, как он отметил, „подавляющее большинство“ из их среды, — приходили к убеждению: „Сталин изменил делу революции. С горечью следили эти люди за торжествующей реакцией, уничтожавшей одно завоевание революции за другим“[7].

»

Семья[править | править вики-текст]

Жена Рожнецкая Мария Владиславовна (1903—1971), дочь Вероника (1924(?)—1940).

Награды[править | править вики-текст]

В литературе и мемуарах[править | править вики-текст]

  • Упоминается в романе Э. Хемингуэя «По ком звонит колокол» под фамилией Варлов[8].
  • Встречу с Орловым в Испании описывает Кирилл Хенкин в своей книге «Охотник вверх ногами».
  • Деятельность Орлова-Фельдбина во времена революции описана на основании архивных данных и свидетельств в книге Николая Ставрова ""Великие" идеи ХХ века".

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Уничтожение среднего звена руководства НКВД зачастую проводилось в т. н. «особом порядке», то есть без суда и следствия. В частности, А. А. Слуцкий был убит инъекцией цианида калия прямо в кабинете начальника Главного управления государственной безопасности НКВД, М. П. Фриновского.
  2. Специальностью С. М. Шпигельгласа были т. н. «литерные операции», то есть похищения и тайные убийства за границей. В частности именно Шпигельгласс за год до бегства Орлова (в 4 сентября 1937) организовал убийство в Швейцарии беглого агента ИНО НКВД Игнатия Рейсса. Встреча с Орловым была назначена на борту советского судна, поскольку на берегу Шпигельглассу грозил арест.
  3. Выехать во Францию Орлову помог французский врач, ранее лечивший его дочь.

Сноски[править | править вики-текст]

  1. По Млечину [1], ср. с указанным в статье Комбриг.
  2. М. Юрьев. Доктор нелегальных наук. // «Совершенно секретно»
  3. Орлов А. Тайная история сталинских преступлений. — ISBN 5-86442-001-8.
  4. Владимир Антонов. «Яков Серебрянский — легенда Лубянки и трижды ее узник». // Независимое военное обозрение, № 50 (694), с. 14-15.
  5. Orlov A. A Handbook of Intelligence and Guerilla Warfare. — Ann Arbor: University of Michigan Press, 1962.
  6. Кирилл Хенкин. Охотник вверх ногами. О Рудольфе Абеле и многом другом
  7. Кожинов В. В. Правда сталинских репрессий
  8. Олег Зубов. Такой вот странный шпион // «Новый Мир» 1996, № 12

Библиография[править | править вики-текст]

Литература[править | править вики-текст]

  • Царёв О. И., Костелло Дж. Роковые иллюзии. — М.: Международные отношения, 1995. — 572 с.

Внешние ссылки[править | править вики-текст]