Музыкальный звук

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Звук музыка́льный (др.-греч. φθόγγος, лат. vox, sonus, нем. Ton, англ. musical tone, musical pitch) в специальном значении — звук определённой высоты, использующийся как материал для создания музыкальных сочинений, в широком смысле — «используемые в музыкальной практике звуки»[1].

Характеристика[править | править код]

Физико-математическая[править | править код]

Спектр звука африканского инструмента — вувузелы.

С точки зрения физики, музыкальный звук — это вид звука с определённым набором свойств, а именно, это распространяющиеся в воздухе продольные упругие волны, порождаемые колебаниями струн, голосовых связок и других объектов, с длительностью цуга примерно от 10 мс до 10 с, с частотами от 16—20 Гц до 15—20 кГц, создающие звуковое давление от 0,2 мПа до 2 Па (при 1 кГц) и, как правило, формирующие спектр с выраженными пиками при частотах и т. д., где — частота основного тона, а , и т. д. — частоты обертонов (таких серий может быть несколько). Относительная интенсивность обертонов различна для разных музыкальных инструментов и обеспечивает специфику их звучания; простая монохроматическая волна в данном контексте не представляет интереса.

Хотя физико-математическая сторона вопроса неоспоримо важна, в теории музыки звуки описываются главным образом не физическими параметрами, а с точки зрения композиционной логики музыкального произведения.

Теоретико-музыкальная[править | править код]

Главная и специфическая характеристика музыкального звука — его высота, которая интерпретируется не как психоакустический феномен (результат восприятия человеком физического «чистого тона»; см. подробней Высота звука), а с позиций музыкальной логики — по местоположению и значению в звуковой системе, в звукоряде (см. Ступень), в созвучиях (интервалах, конкордах, аккордах и т. д.), в ладу (см. Теория функций)[2].

Другая важная характеристика музыкального звука — длительность, которая определяется не в абсолютных (например, в секундах, миллисекундах), а в относительных величинах музыкального ритма (например, «восьмая с точкой в полтора раза дольше восьмой», «переключение бинарной мензуры на тернарную»). Длительность не является специфической характеристикой музыкального звука, поскольку она же существует как категория в других «звучащих» искусствах и ремёслах (например, в риторике, театрально-поэтической декламации и т. п.).

Не имеют абсолютных значений и другие характеристики музыкального звука, например, сила звука («динамика»), нотируемая в условных («музыкальных») обозначениях — piano, forte, fortissimo и т. п. Аналогично и тембр звука, который может быть описан строго как спектр звука, в музыке является предметом инструментоведения, толкующего о сочетании тембров (например, в симфоническом оркестре), о тонкостях их различения (например, тембров различных струнных инструментов), об их клишированной риторике («грозная» туба, «птичьи голоса» флейт в высоком регистре и т. п.) не в физических терминах, а в сугубо «музыковедческих» выражениях.

Для письменной фиксации музыкальных звуков используется нотация. Наиболее распространённые формы записи высотных значений музыкальных звуков — латинская буквенная (C, D, E, F, G, A, B/H) или слоговая (ut/do, re, mi, fa, sol, la, si; также в русской транслитерации — до, ре, ми, фа, соль, ля, си) нотация. Обе группы графических символов указывают не математические и/или физические величины, а являются лишь некими «ярлыками» относительной сетки музыкально-логических понятий.

Абсолютные значения для высоты музыкальных звуков зависят от камертона в ту или иную историческую эпоху, в той или иной региональной традиции. Так, например, принятое ныне в России и ряде европейских стран в качестве стандарта высоты частотное значение для A=440 Hz, в Австрии XIX в. было 435 Hz, в старинной органной музыке оно же 466 Hz (так называемый Orgelton), в инструментальной музыке барокко то же считается равным 415 Hz, и т. д.

Логические «метки» музыкальных звуков не зависят от специфики музыкального строя, например, все пять разновидностей диатонического тетрахорда у Птолемея музыковеды записывают одними и теми же буквами (a-g-f-e), в то время как это пять разных рядов числовых отношений[3]; одинаково будут нотированы музыкальные звуки любой из «хороших темпераций» Веркмейстера (несмотря на то, что математически они тонко различаются), и во всех других случаях «музыкальной» записи акустически выстроенных звуков.

Исследованиями музыкального звука со времён античности (см. Гармоника) и до наших дней занимается гармония. Изучением физических свойств звука (в том числе и звуков определённой высоты) занимается физика, в особенности её прикладная отрасль — музыкальная акустика.

Исторический очерк[править | править код]

Толкование (минимум определение) музыкального звука было обязательной частью античной гармоники. Стандартно музыкальный звук («фтонг») определялся как «надлежащее попадание голоса на одну высоту» (Клеонид)[4]. Под «надлежащим», или точнее эммелическим (др.-греч. ἐμμελής), понималось пригодное для мелодии («мелосоразмерное») качество звука, которое можно сравнить с нынешним пониманием точного (вокального, инструментального), то есть нефальшивого, интонирования мелодии[5]. Экмелические (от др.-греч. ἐκμελής — неблагозвучный, нестройный), высотно неопределённые звуки на протяжении тысячелетий считались непригодными для музыки и, соответственно, не были предметом её учёного рассмотрения. Античное понимание музыкального звука, транслированное Боэцием[6], было прочно усвоено европейской культурой Средневековья, а затем удерживалось в эпоху Возрождения и в Новое время.

Доминирующая в истории трактовка музыкального звука как высотно определённого в XX веке подверглась критике, в связи с проникновением в профессиональную музыку экмелики, присущей некоторым традициям музыкального фольклора (например, интонирование «блюзовых нот» афроамериканцами, перешедшее в джаз, позже в рок-музыку), сонорными и микротоновыми экспериментами композиторов-авангардистов («De natura sonoris» К. Пендерецкого, Вторая симфония В. Лютославского, «Атмосферы» Д. Лигети и мн. др. примеры), а также в связи с расширенным использованием традиционных высотно неопределённых звуков, прежде всего, ударных инструментов (антракт к третьей картине оперы «Нос» Д. Д. Шостаковича, «Акция» В. И. Мартынова).

От высотно неопределённых звуков следует отличать «экстрамузыкальные» природные и искусственно синтезированные (например, электронные) звуки и шумы, которые композиторы прошлого (чаще во 2-й половине XX века) включали в свои сочинения — пушечные залпы в увертюре «1812 год» П. И. Чайковского, пишущие машинки в «Параде» Э. Сати, фонограмма звуков и шумов разного происхождения в «Симфонии для одного человека» П. Анри и П. Шеффера, стрекотание пропеллеров и вопли исполнителей в струнном квартете «Геликоптер» К. Штокхаузена, электронный «Поток» для АНСа А. Г. Шнитке и т.п.

В широком смысле, все мыслимые звуки и шумы (в том числе и не обладающие никакими специфически музыкальными особенностями) могут считаться «музыкальными» — на том основании, что они присутствуют в некоем артефакте, представленном создателем этого артефакта как «музыка». Известные трудности встречает как нотная запись случайных слышимых событий, так и возможность их повторного исполнения, воспроизведения по «партитуре».

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. Рагс Ю. Н., Чехович Д. О. Звук музыкальный // Большая российская энциклопедия. Том 10. Москва, 2008, с.342.
  2. Juan G. Roederer. The Physics and Psychophysics of Music: An Introduction. — Springer Science & Business Media, 2008-12-15. — 238 с. — ISBN 978-0-387-09474-8. Архивная копия от 27 января 2022 на Wayback Machine
  3. Птолемей описывал соотношения музыкальных звуков двояко — строго математически (при этом интервалы, за исключением целого тона 9/8 и лиммы 256/243, никакими специальными терминами он не обозначал) и логически, с помощью «ступенных» букв Полной системы.
  4. Клеонид. Введение в гармонику. Перевод В. Г. Цыпина, предисловие С. Н. Лебедева // Научный вестник Московской консерватории, 2014, № 3, с.172.
  5. Там же, с. 172.
  6. Sonus igitur est vocis casus emmeles, id est aptus melo, in unam intensionem (Mus. I,8).

Литература[править | править код]