Феодор из Кирены (философ)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта статья о философе Феодоре из Кирены, о математике Феодоре из Кирены см. Феодор из Кирены (математик)
Феодор
Θεόδωρος
Дата рождения 340 до н. э.
Дата смерти 250 до н. э.
Школа/традиция киренаики
Направление Киренаики
Период Эллинизм
Основные интересы философия
Оказавшие влияние Аристипп

Феодор из Кирены, также Феодор-Атеист (др.-греч. Θεόδωρος; ок. 340 г. до н. э. — ок. 250 г. до н. э.)[1] — древнегреческий философ киренской школы. Датировка жизни философа опирается на «Хроники» Евсевия Кесарийского, где его деятельность соотнесена с 4-м годом 117-й Олимпианы, т.е. 309 г. до н.э.[2] Остальные доксографические сведения о Феодоре обладают низкой достоверностью[3]. Считается, что родился философ в г. Кирены, откуда был вынужден уехать в Афины, где и примкнул к киренаикам. Диоген Лаэртский и словарь «Суда» сообщают, что Феодор также обучался у стоика Зенона Китийского, софиста Брисона Гераклейского и диалектика Дионисия Халкидонского, а также скептика Пиррона (Diog. Laert. II 98)[4][5]. Внушительный список, но современные историки считают достоверным лишь обучение у Пиррона, на что указывает наличие некоторых схожих идей философов[6]. Учение киренаиков Феодор изучал либо у Аристиппа-младшего, как считал Диоген Лаэрсткий, либо у Аннекерида, на что указываем сам Диоген, ссылаясь на мнение Антисфена в «Преемствах философов» (Diog. Laert. II 98).

Диоген Лаэртский указывает, что Феодор был вынужден уехать из Афин после того, как предстал перед ареопагом за «нечестие» (ἀσέβεια), но не сообщает подробностей. Амфикрат в книге «О знаменитых людях» пишет, что его осудили к отравлению цикутой, но это недостоверно, и Диоген указывает, что Деметрий Фалерский помог ему избежать суда (Diog. Laert. II 101-102)[4]. Возможно, версия о цикуте берёт начало а «Антологии» Стобея, который пишет о смелом ответе философа на угрозу предать его смерти за дерзкие речи: «Воистину возвеличишься ты, царь, сравнявшись силой с цикутой»[7].

Перед смертью философ вернулся в его родной город Кирену, где пользовался покровительством царя Магаса.

Согласно Диогену Лаэртскому, Феодор основал целое направление в философии, но в истории осталось имя лишь одного ученика философа, Биона Борисфенита. Однако тот не был убеждённым киренаиком, эклектически сочетая также элементы учений киников и софистов, в том числе и в образе жизни[8].

Философия и этика Феодора[править | править код]

Феодор был основателем ответвления школы киренаиков, названного по его имени Феодоровцы (др.-греч. Θεοδώρειοι). Как и все киренаики, Феодор считал, что в науках и логике пользы нет, и что «достаточно постичь смысл добра и зла, чтобы говорить хорошо, и не ведать суеверий, и быть свободным от страха смерти» (Diog. Laert. II 92)[4]. Однако если Аристипп и другие считали высшими добром и злом удовольствие (ἡδονή) и боль (πόνος), то у Феодора на этом месте стоят радость (χαρά) и горе (λύπη) (Diog. Laert. II 98). На этот аспект обращали внимание ещё Е. Целлер[9][4] и К. фон Фриц[10], в современности этим вопросом занимался М. Виньярчик[11]. Он считает, что Феодор был озабочен отсутствием контроля над телесными ощущениями, обусловленными внешними событиями, поэтому он и заменил в философии телесные ощущения на концепции, зависимые от личного разумения. Таким образом философ повысил степень свободы возможностей достижения счастья. Виньярчик предположил, что Феодор стремился к самодостаточности (αὐτάρκεια) и соответствующей внутренней свободе (ἐλευθερία). Однако источники, в которых он упоминает о свободе, неизвестны, поэтому гипотеза как минимум слабо обоснована[12].

Высшее благо у Феодора зависит от справедливости и разумения. Такая модификация учения киренаиков — не что-то совсем новое: эти понятия и ранее присутствовали в их философии, просто были на роли инструментария: разумение считалось благом, но не само по себе, а как следствие его применения (Diog. Laert. II 91)[4]. Феодор же связал высшее благо с разумением (и зло — с неразумением) напрямую. То есть, если изначально киренаики считали, что неразумным также можно наслаждаться, хотя и в меньшей степени, то Феодор учил, что радость в принципе невозможна без разумения, а несчастие происходит от неведения.

Аннекерид также учитывал существование не только телесных, но и психологических наслаждений, но Феодор развил концепцию далее. Если Анникерид указывал на наличие удовольствия от отношения к другим людям, таким, как дружба, то Феодор «переключил» философию на рассуждение (φρόνησις). Радость (χαρά) достигается «правильным разумением», и обладатель такового может противостоять негативным внешним воздействиям, которые будут для него мало значимы (Diog. Laert. II 98)[4]. Целью жизни, согласно Феодору, являются не отдельные приятные ощущения, а общее радостное настроение. Удовольствия же и страдания — это не благо и зло, а нечто среднее и неопределённое (μέσα), что без разумения не составляется само по себе ни счастья, ни несчастья. Таким образом, вместо сиюминутной жизнерадостности и чувственности философии Аристиппа, предлагается принцип освобождения как от удовольствий, так и от страданий посредством рассудочной деятельности. Такая позиция, с одной стороны, отрицает гедонизм, но с другой — именно правильное разумение служит философу в плане наилучшего устройства своей жизни[13]. По сути в этом вопросе Феодор солидарен с Эпикуром.

В плане этики Феодор доводит независимость от общественного мнения до крайностей. Мудрец не имеет отчества, он космополит; не имеет друзей и рассматривает дружбу лишь как взаимную выгоду, а сам по себе ни в ком не нуждается. Ортодоксальная позиция киренаиков, но философ идёт дальше: законам надо повиноваться, лишь если это выгодно. Мораль — это лишь средство для «обуздания толпы», и следовать надо своим эгоцентрическим побуждениям. Можно делать что угодно: красть, прелюбодействовать, святотатствовать, если к этому имеется природная склонность (Diog. Laert. II 98-99)[3][4].

Наиболее полное сохранившееся свидетельство аморализма Феодора — у Епифания Кипрского, который связывает его с безбожием философа:

«Феодор, прозванный атеистом, утверждал, что слова о боге —пустословие, ибо он думал, что божества (θεῖον) нет и ради этого убеждал всех красть, нарушать клятву, грабить и не умирать за Отечество; он говорил, что одно для всех отечество — мир; говорил, что только счастливый хорош, но что несчастного должно избегать, хотя бы он был и мудрец, и что неразумного и непокорного должно считать богачом» (Epiph. Adv. haer. III 2)[14]

Феодор написал книгу «О богах» (др.-греч. Περὶ Θεῶν), которую, по свидетельству Диогена Лаэртского использовал Эпикур в качестве источника для многих своих положений и аргументов(Diog. Laert. II, 97-98)[4]. Т. Гомперц считал на основании этого, что «Феодор оспаривал веру в провидение и в отдельные случаи божественного вмешательства», но, по-видимому, он спроецировал мнение Эпикура на взгляды киренаика, поскольку источников, подтверждающих критику провидения Феодором, не известно[15].

В словаре «Суда» сказано[16], что Феодор написал много книг о своей философии и о других предметах, однако они не сохранились. Кроме того, авторство часто сомнительно. Диоген Лаэртский пишет о двадцати известных ему Феодорах, так что путаница не удивительна. Современные историки считают, что приписываемый Феодору текст «О школах» (или «О предпочтениях») (Diog. Laert. II 65)[4] принадлежит стоику Феодору, поскольку направлен против гедонизма в целом как философии[17]. Сочинение «Против Эпикура» (Diog. Laert. X 5), вероятно, написал не киренаик, а некий другой Феодор[18].

Феодор был известен своим остроумием и умением аргументации в споре, хотя и использовал софистические приёмы (что в то время было нормой). Его выделял в этом плане Плутарх (Plut. Phocion 38)[19], сохранилось несколько историй о полемике с мегариком Стильпоном (Diog. Laert. II 100, 116) и с киниками — Метроклом (Diog. Laert. II 102) и Гиппархией (Diog. Laert. VI 97-98)[4], причём в последнем случае он проиграл.

Отношение Феодора к религии[править | править код]

Киренаики были атеистами-скептиками: они не верили в отсутствие богов, а указывали на невозможность познать, существуют ли боги на самом деле. Таким образом, любые религиозные действия и отношения не имеют смысла. Если агностик, утверждая невозможности достоверного познания, может принять решение о вере а бога/богов, то киренаики отрицали смысл любой формы религиозности[20]. Поэтому особого внимания этому вопросу они не уделяли.

Феодор же, в отличие от других киренаиков, получил известность именно благодаря своей приверженности атеизму. Писатели древности обычно его обозначали Atheus (др.-греч. ἄθεος, «безбожник»), что упоминают Цицерон,[21] Диоген Лаэртский,[22]Псевдо-Плутарх,[23] Секст Эмпирик[24] и некоторые христианские авторы.

Согласно Диогену Лаэртскому, он «совершенно отвергал все мнения о богах» (Diog. Laert. II 97), считал их человеческой выдумкой, отрыто насмехался над ними (Diog. Laert. II 116), а также их служителями (Diog. Laert. II 101)[4]. Вероятно, именно это насмешливое отношение к мифологии и народным верованиям заимствовал у него Эпикур, который, однако, верил в реально существование богов[25]. Феодор же «отодвинул в сторону» религию: ничто не должно препятствовать получению удовольствий[26], да и разумение не приложимо к религиям, поскольку те основаны на вере. Цицерон особо указывает, что Феодор отрицает не только суеверия, но и благочестивое поклонение богам (ND I, 118)[27].

Как и Диагор, Феодор скептически относился и к похоронным ритуалам. Когда Лисимах угорожал философу смертью, тот ответил, что ему безразлично, как он умрёт и что потом будет с телом, поскольку каждый народ имеет своё представлением о правильном погребении[28].

Каких-либо достоверных сведений об аргументации Феодора по отношению к религии и богам не сохранилось[29].

Кроме прозвища «Безбожник», Феодору дали другое — «Бог», основанное на его имени: Θεόδωρος имеет происхождение от θεός.

Прозвище «Бог» он получил, по-видимому, после того, как Стильпон спросил его: «Скажи, Феодор, что в твоем имени, то ведь и в тебе?». Феодор согласился. «Но ведь в имени твоем бог?». Феодор и на это согласился. «Стало быть, ты и есть бог». Феодор и это принял без спора, но Стильпон, расхохотавшись, сказал: «Негодник ты этакий, да ведь с таким рассуждением ты себя признаешь хоть галкой, хоть чем угодно!» (Diog. Laert. II 100)[4].

Интересно, что (как и Диагор и Эвгемер) Феодора хвалил Климент Александрийский за критику язычества: «Удивляюсь я, каким это образом прозвали “безбожниками” Эвгемера Акрагантского, Никанора Кипрского, Гиппона, Диагора из Мелоса, Феодора из Кирены и многих других, которые в жизни отличались целомудрием и проницательнее прочих людей разглядели заблуждение [язычников] относительно богов» (Protrept. 24)[30].

Высказывания[править | править код]

  • Однажды иерофанту Евриклиду Феодор задал вопрос: «Что делают осквернители мистерий?». «Они разглашают таинства непосвященным», — ответил Евриклид. «Так, стало быть, ты сам осквернитель мистерий, — сказал Феодор, — потому что ты раскрываешь их непосвященным» (Diog. Laert. II  101).
  • Послушав его вольные речи, Лисимах сказал: «Скажи, Феодор, не тебя ли это выгнали афиняне?» – «Ты не ошибся, – ответил Феодор. – Афины не могли меня вынести и извергли, как Семела Диониса». … Присутствовавший при этом Митра, домоправитель Лисимаха, сказал: «Как видно, ты не признаешь не только богов, но и царей!» – «Как же не признаю богов, возразил Феодор, – если прямо говорю, что ты богами обижен!» (Diog. Laert. II  101).
  • [Когда Стильпон сказал, что Афина не бог, а богиня] Феодор по прозвищу Бог сказал в насмешку: «Откуда он это знает? Что он ей, подол поднимал?» (Diog. Laert. II 116).

Примечания[править | править код]

  1. Tiziano Dorandi, Chapter 2: Chronology, in Algra et al. (1999) The Cambridge History of Hellenistic Philosophy, page 52. Cambridge.
  2. Eusebius. Chronicle // Eusebius Werke. — Berlin: Akademie-Verlag, 1956. — S. 127.
  3. 1 2 Winiarczyk. Theodoros ῾Ο ῎Αθεος. // Philologus, 1981. — S. 65-71
  4. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 Диоген Лаэртский, О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов — М.: Мысль, 1986. —  571 С.
  5. Σοῦδα, Θ 150
  6. Brancacci A. Teodoro l'Ateo e Bione di Boristene fra Pirrone e Arcesilao // Elenchos. Napoli, 1982. — Vol. 3. — P. 55-85.
  7. Stob. Anthol. III 2.32
  8. Döring K. Aristipp aus Kyrene und die Kyrenaiker // Die Philosophie der Antike. — 1998. — Bd. 2. — Hbd. 1. — S. 306-310.
  9. Zeller E. Philosophie der Griechen. II Teil. III Auflage. — Leipzig, 1875. — S. 326-327.
  10. von Fritz K. Theodoros // Paulys Realencyclopädie der classischen Altertumswissenschaft (RE), 1903. — Bd. V.1. — S. 1827-1830.
  11. Winiarczyk M. Theodoros ῾Ο ῎Αθεος // Philologus, 1981. — Vol. 125. — №. 1. — S. 77-78.
  12. Lampe K. The Birth of Hedonism. The Cyrenaic Philosophers and Pleasure as a Way of Life. — Princeton University Press, 2015. — P.149.
  13. Трубецкой С.Н. Курс истории древней философии — М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС; Русский Двор, 1997. — С. 206-207.
  14. Епифаний Кипрский. Краткое истинное слово о вере вселенской и апостольской церкви / Творения святаго Епiфания Кипрскаго. Часть пятая. — М.: Типогр. М.Н. Лаврова и КО, 1882. — С. 327-328.
  15. Гомперц Т. Греческие мыслители. Т.2. — СПб., 1913. — С. 182.
  16. Суда, Theodoros
  17. Bredlow L. A. Some Notes on Diogenes Laertius // Hermes. — 2007. — Bd. 135. — H. 3. — S. 370.
  18. Winiarczyk M. Theodoros ῾Ο ῎Αθεος // Philologus, 1981. — Vol. 125. — №. 1. — S. 84-87.
  19. Плутарх. Фокион и Катон / Сравнительные жизнеописания в двух томах. Т. II — М.: Изд. «Наука», 1994. — 674 С.
  20. Winiarczyk M. Theodoros ῾Ο ῎Αθεος // Philologus, 1981. — Vol. 125. — №. 1. — S. 90-91.
  21. Цицерон, de Natura Deorum, i. 1
  22. Диоген Лаэртский, ii. 86
  23. Псевдо-Плутарх, De Placit. Philos., i. 7
  24. Секст Эмпирик, Pyrrhon. Hypotyp., lib. iii.
  25. Шахнович М.М. Сад Эпикура: Философия религии Эпикура и эпикурейская традиция в истории европейской культуры. — СПб.: Изд-во СПб. ун-та, 2002. — 284 С.
  26. Винделъбанд В. История древней философии. — М., 1911. — С. 115.
  27. Цицерон. О природе богов / Цицерон. Философские трактаты. — М.: Наука, 1985. — С. 98.
  28. Diagorae Melii et Theodori Cyrenaei reliquiae / Ed. M. Winiarczyk. — Leipzig, 1981.
  29. Winiarczyk M. Theodoros ῾Ο ῎Αθεος // Philologus, 1981. — Vol. 125. — №. 1. — S. 72-91.
  30. Фрагменты ранних греческих философов. Ч. 1. М.: — Наука, 1989. — С. 421.

Литература[править | править код]

  • Античная философия: Энциклопедический словарь. М., 2008. С.148-150. ISBN 5-89826-309-0 (ошибоч.)