Ефремов, Михаил Григорьевич

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Михаил Григорьевич Ефремов
Efremov - military instructor.jpg
М. Г. Ефремов. Военный советник в Китае. 1927.
Дата рождения

27 февраля (11 марта) 1897({{padleft:1897|4|0}}-{{padleft:3|2|0}}-{{padleft:11|2|0}})

Место рождения

город Таруса,
Калужская губерния,
Российская империя

Дата смерти

19 апреля 1942({{padleft:1942|4|0}}-{{padleft:4|2|0}}-{{padleft:19|2|0}})

Место смерти

деревня Жары, Вяземский район, Смоленская область, РСФСР, СССР

Принадлежность

Российская империяFlag of Russia.svg Российская империя
РСФСРFlag of Russian SFSR (1918-1937).svg РСФСР
СССРFlag of the Soviet Union.svg СССР

Род войск

пехота

Годы службы

Флаг России 19151917
Союз Советских Социалистических Республик 19181942

Звание

генерал-лейтенант (1940)

Командовал

33-я отдельная стрелковая дивизия,
Вторые Московские командные пехотные курсы,
19-я Тамбовская стрелковая дивизия,
18-я Ярославская стрелковая дивизия,
3-й стрелковый корпус,
12-й стрелковый корпус,
Приволжский, Забайкальский, Орловский, Северо-Кавказский и Закавказский военные округа,
21-я армия,
10-я армия,
33-я армия,
Центральный фронт

Сражения/войны

Первая мировая война,
Гражданская война в России,
Великая Отечественная война

Награды и премии
Герой Российской Федерации
Орден Ленина Орден Красного Знамени Орден Красного Знамени Орден Трудового Красного Знамени
Медаль «XX лет Рабоче-Крестьянской Красной Армии»
Орден Красного Знамени Азербайджанской ССР — 1920Орден Красного Знамени Азербайджанской ССР
Михаил Григорьевич Ефремов на Викискладе

Михаи́л Григо́рьевич Ефре́мов (27 февраля (11 марта) 1897 года — 19 апреля 1942 года) — советский военачальник, полководец Гражданской войны, Великой Отечественной войны, Герой Российской Федерации (1996; посмертно), генерал-лейтенант (1940).

В годы гражданской войны организовал успешный рейд бронепоездов на Баку, столицу Азербайджанской Демократической Республики, что способствовало быстрому установлению советской власти в республике. Руководил действиями 33-й армии на нарофоминском направлении при обороне Москвы в 1941 году. Трагически погиб (по официальной версии — застрелился[1]) во время неудачного контрнаступления в рамках Ржевско-Вяземской операции в 1942 году.

Биография[править | править вики-текст]

Ранние годы[править | править вики-текст]

Михаил Григорьевич Ефремов родился 27 февраля (11 марта) 1897 года в городе Тарусе Калужской губернии (ныне Калужской области) в семье бедных мещан. Русский. В детстве помогал отцу по хозяйству на мельнице, пока его не приметил московский купец Рябов. Михаил вначале работал подмастерьем на мануфактурной фабрике Рябова в Москве в Большом Воскресенском переулке. Затем поступил учеником к мастерам-гравёрам, и спустя некоторое время — на Пречистенские рабочие курсы. Шестилетнее обучение на курсах совпало с событиями 1905—1907 годов, в которых он участия не принимал[2].

Начало военной карьеры[править | править вики-текст]

В русской императорской армии с сентября 1915 года. Вначале попал в 55-й запасной полк, однако вскоре был откомандирован в город Телави (Грузия) в школу прапорщиков. Весной 1916 года окончил Телавскую школу прапорщиков и был направлен в действующую армию[3].

Боевое крещение принял в рядах тяжёлого артиллерийского дивизиона на Юго-Западном фронте. В его составе участвовал в Брусиловском прорыве в Галиции. Военная служба нравилась Михаилу, а он сам пользовался уважением среди подчинённых: на батарее его за глаза называли «наш прапор». На фронте его и застали волнения: в войсках убивали офицеров и братались с противником, солдаты массово покидали позиции и дезертировали[3].

В годы Гражданской войны[править | править вики-текст]

Вскоре Михаил вернулся в Москву, где начал работать на заводе. В это время на улицах Москвы начали происходить вооружённые столкновения между сторонниками советской власти и временного правительства. В феврале 1918 года Михаил записался бойцом в один из замоскворецких рабочих отрядов, а затем был назначен инструктором 1-го Замоскворецкого красногвардейского отряда. В его составе участвовал в Октябрьском вооружённом восстании в Москве[4].

Летом 1918 года М. Г. Ефремова назначили командиром роты 1-й Московской пехотной бригады, и в дальнейшем его судьба была связана именно с пехотой. Командовал батальоном, сводным отрядом под Новохопёрском. В 1919 году в разгар боёв под Царицыном вступил в ВКП(б) по рекомендации председателя Временного военно-революционного комитета Астраханского края С. М. Кирова[4].

Во время гражданской войны воевал на Южном и Кавказском фронтах, прошёл путь от командира роты до командира корпуса. Успешно командовал отрядом из четырёх бронепоездов 11-й армии (командарм М. К. Левандовский) в Бакинской операции 1920 года, за что был награждён орденом Красного знамени и орденом Красного знамени Азербайджанской ССР № 1 (с гравировкой на обороте «Тов. М. Г. Ефремову за Баку. 1920 г.») [5]. В приказе Революционного комитета Азербайджанской ССР в качестве основания награждения указывалось:[6] «за взятие города Баку и за молниеносный смертельный удар, нанесённый в сердце буржуазного мусаватского правительства Азербайджана». Одновременно Реввоенсовет 11-й армии наградил его именной золотой саблей, а ревком Азербайджанской ССР подарил ему хрустальную вазу, оправленную драгоценными камнями[прим 1]. Второй орден Красного Знамени АССР он получил с гравировкой «За Ганджу»[5].

В 1920 году окончил Высшие военно-академические курсы. С февраля 1921 года командовал 33-й отдельной стрелковой дивизией, которая дислоцировалась под Пятигорском и Кисловодском. В феврале 1921 года 33-я дивизия М. Г. Ефремова совместно с отрядом осетинских партизан перешла через снега Мамисонского и Гебского перевалов Кавказского хребта и атаковала грузинские меньшевистские войска. Вскоре в Грузии вспыхнуло большевистское восстание, а 33-я дивизия занялась патрулированием дорог[7].

С июля 1921 года — начальник Вторых Московских командных пехотных курсов, с февраля 1924 года — помощник командира и начальник политотдела 14-й стрелковой дивизии. С апреля 1924 года командовал 19-й Тамбовской стрелковой дивизией[6].

Межвоенные годы[править | править вики-текст]

В 1927 году в должности военного советника находился в командировке в Китае, где познакомился с В. К. Блюхером. Через год после возвращения из Китая в июле 1928 назначен командиром 18-й Ярославской стрелковой дивизии. В 1928 году окончил курсы высшего начальствующего состава РККА, в 1930 году — особый факультет единоначальников Военно-политической академии имени М. Г. Толмачёва, а в 1933 году — Военную академию имени М. В. Фрунзе[6].

Климент Ефремович! Последнее моё слово к Вам. Пусть оно будет и к тов. Сталину. Я перед партией Ленина-Сталина, перед страной, советским правительством совершенно чист. Отдавал жизнь за твердыни Советской власти и в годы Гражданской войны, и в национально-освободительной войне китайского народа против империалистов... Если верите мне, то спасите от клеветы врагов народа. Их клевета, возведённая на меня, ни одним фактом не подтвердится...

выдержка из письма Клименту Ворошилову
от 17 апреля 1938 года
[8]

С марта 1931 года — командир и военком 3-го стрелкового корпуса, с декабря 1933 — 12-го стрелкового корпуса Приволжского военного округа[6]. В 1935 году получил звание комдива[9].

В 1937 избран депутатом Верховного Совета СССР первого созыва. С мая 1937 года — командующий войсками Приволжского военного округа, с ноября 1937 года — Забайкальского военного округа, с июля 1938 года — Орловского военного округа, с июня 1940 — Северо-Кавказского военного округа и с августа 1940 года — Закавказского военного округа[10].

В 1938 году был срочно вызван в Москву, где был поселен в гостинице «Москва» и взят под домашний арест сотрудниками НКВД по подозрению в связях с «врагом народа» Тухачевским. Допросы длились два с половиной месяца. На устроенной ему очной ставке с бывшим командующим Приволжским военным округом П. Е. Дыбенко узнал, что якобы был завербован им в Куйбышеве в апреле 1937 года. 17 апреля 1938 года от безысходности написал письмо с просьбой о помощи Ворошилову, через месяц — А. И. Микояну, бывшему соратнику по рейду на бронепоездах в Баку. Наконец, после допроса в присутствии Сталина был освобождён[11][12][13]. (По утверждению сына Микояна Серго об отце, «освобождение командарма Ефремова — это прямая его заслуга»[14].) 7 октября 1938 года утверждён членом Военного совета при народном комиссаре обороны СССР[15].

Постановлением Совета Народных Комиссаров Союза ССР от 4 июня 1940 года М. Г. Ефремову присвоено воинское звание генерал-лейтенант[6]. В январе 1941 года назначен 1-м заместителем генерал-инспектора пехоты Красной Армии[6].

В годы Великой Отечественной войны[править | править вики-текст]

Images.png Внешние изображения
Image-silk.png Командующий 33-й армией М. Г. Ефремов.. Архивировано из первоисточника 4 мая 2012. 1942.
Image-silk.png М. Г. Ефремов.. Архивировано из первоисточника 4 мая 2012.

В начале Великой Отечественной войны генерал-лейтенант М. Г. Ефремов назначен командующим 21-й армией, которая в составе Западного фронта вела ожесточённые бои на могилёвском направлении. В конце июля соединения армии приковали к себе значительные силы немецких войск и задержали их продвижение к Днепру. 7 августа 1941 года назначен командующим войсками Центрального фронта. До конца августа войска фронта под руководством М. Г. Ефремова сдерживали наступление противника, не давая ему нанести удар во фланг и тыл Юго-Западного фронта. В сентябре назначен заместителем командующего Брянским фронтом. С 1 по 17 октября 1941 года — возглавляет 10-ю армию[16]. С октября 1941 года командующий 33-й армией[6].

Ликвидация Наро-Фоминского прорыва[править | править вики-текст]

В конце ноября — начале декабря 1941 года 33-я армия генерал-лейтенанта М. Г. Ефремова занимала оборону в условиях непосредственного соприкосновения с противником в полосе 32 км по реке Нара. Армия испытывала недостаток сил и средств. Севернее оборонялась 5-я армия генерал-лейтенанта артиллерии Л. А. Говорова (полоса 50 км), а южнее — 43-я армия генерал-майора К. Д. Голубева (полоса 32 км) [17].

1 декабря 1941 года командование группы армий «Центр» (генерал-фельдмаршал фон Бок) предприняло очередную попытку фронтального прорыва к Москве в районе Апрелевки (в 25 км к юго-западу от Москвы). Перед 20-м армейским корпусом командованием 4-й полевой армии была поставлена задача — ударами из районов Звенигорода и Наро-Фоминска в направлении Кубинка и Голицыно расчленить и уничтожить войска 5-й и 33-й армий, и в дальнейшем, действуя вдоль Киевского и Минского шоссе, выйти к Москве[17].

Images.png Внешние изображения
Image-silk.png Действия немецких войск 1 декабря 1941.. Архивировано из первоисточника 4 мая 2012.

Утром 1 декабря после сильной артиллерийской и авиационной подготовки немцы начали наступление. В полосе 5-й армии в районе Звенигорода 78-я и 252-я пехотные дивизии продвинулись только на 1,5-4 км и перешли к обороне. Но северо-западнее Наро-Фоминска немецкие 292-я и 258-я пехотные дивизии, используя более чем пятикратное превосходство в силах, прорвали оборону 222-й стрелковой дивизии 33-й армии в районе Таширово, деревня Новая и, введя в прорыв до 70 танков с мотопехотой, к 14:00 вышли на шоссе Наро-Фоминск—Кубинка. К 12:30 2 декабря основные силы противника — 478-й пехотный полк с 15-ю танками — прошли Юшково и заняли Петровское и Бурцево[17].

Для разгрома прорвавшихся немцев М. Г. Ефремовым была создана танковая группа (5-я танковая бригада, 136-й и 140-й отдельные танковые батальоны) с приданной 18-й стрелковой бригадой под командованием полковника М. П. Сафира. Командующий Западным фронтом генерал армии Г. К. Жуков отдал приказ М. Г. Ефремову:[17]

Командарму-33 Ефремову.

Приказываю группой… в составе 18 СБР, двух лыжных батальонов, одного танкового батальона и дополнительно 15 танков, одного полка ПТО, усилив её артиллерией РС, нанести удар по противнику в направлении Юшково. Иметь дальнейшей задачей стремительно наступать в направлении Головеньки и восстановить положение. Удар нанести с утра 3.12.

Руководство группой возложено лично на Вас.

— Жуков[18].

С целью выполнения приказа Г. К. Жукова, оперативной группой 33-й армии, которую возглавлял генерал-лейтенант М. Г. Ефремов (его командный пункт находился в районе платформы Алабино)[19], были разработан план действий по уничтожению прорвавшегося противника. В эту группу входили начальник автобронетанковых войск армии полковник М. П. Сафир и заместитель начальника штаба армии полковник С. И. Киносян. Непосредственное руководство боем 2 декабря М. Г. Ефремов возложил на полковника М. П. Сафира, поставив ему задачу «полностью восстановить первоначальное положение». По воспоминаниям М. П. Сафира, в операции принимало участие около 120 танков, стрелковая бригада, полк НКВД и два лыжных батальона[20].

В течение 2 декабря 136-й отдельный танковый батальон и части 76-го стрелкового полка НКВД с переменным успехом выбивали немцев из Петровского. 3 декабря при поддержке 18-й стрелковой бригады танкисты, успешно применив танковую контратаку с десантом пехоты, завершили разгром 478-го пехотного полка противника, который понеся тяжёлые потери, был вынужден отступить. «Удар наших частей 3 декабря в районе Юшково был настолько силен и неожидан для немцев, что они уже 4 декабря с утра, отказавшись от выхода на Можайское шоссе… поспешно отходили в исходное положение…»[21] После успешных действий 3-4 декабря, командующий 33-й армией М. Г. Ефремов принял решение развить успех:[17]

Боевой приказ 09/ОП

КартаЮ00004.12.41

Для довершения полного разгрома остатков противника ПРИКАЗЫВАЮ:

18[-й] СБР стремительным ударом окружить и уничтожить остатки противника… овладеть рубежом Мякишево… (иск.) Таширово, прочно его удерживать.

Группе полковника Сафир… — окружить и уничтожить остатки противника в р[айо]не Пионерлагерь.., овладеть Таширово и прочно удерживать за собой переправу через р. Нара.

Командиру 1 гв. МСД [полковник А. И. Лизюков] совместными действиями с группой полковника Сафир уничтожить противника, проникшего на левый берег р. Нара и полностью восстановить прежнее положение. Командиру 222[-й] СД [полковник Ф. А. Бобров] к исходу 5.12.41 г. занять р[айо]н Иневка… К 17.00 5.12. привести части дивизии в полную боевую готовность. КП Головеньки.

— Командующий 33[-й] армии генерал-лейтенант Ефремов[19].

Таким образом, танковая группа 33-й армии, разгромив 3-5 декабря немецкую наступательную группировку, восстановила положение на реке Нара. Генерал-лейтенант Ю. А. Рябов (помощник полковника М. П. Сафира в 33 армии с августа 1942 года) позднее оценивал эту ситуацию следующим образом:[17] «Попади мы в подобную историю, не могу представить — кто бы дал приказ отойти обратно на 25 км? Уверен, что по нашей „методике“ никто из такой ловушки живым бы не ушёл — всех бы положили, но приказа на отступление не дали».

Ржевско-Вяземская операция[править | править вики-текст]

После ликвидации Нарофоминского прорыва в ходе начавшегося 6 декабря 1941 года контрнаступления под Москвой 33-я армия к 26 декабря полностью освободила Наро-Фоминск, 4 января 1942 года — Боровск и 19 января — Верею. К этому времени 33-я армия нуждалась в пополнении личным составом, техникой и боеприпасами. Поэтому полной неожиданностью был приказ, полученный 17 января 1942 года от командующего Западным фронтом генерала армии Г. К. Жукова, наступать на Вязьму[22].

Положение сторон в конце 1941-начале 1942.

В ходе Ржевско-вяземской операции наступление войск Западного фронта (33-й армии, 1-го гвардейского кавалерийского корпуса и 4-го воздушно-десантного корпуса) на Вязьму, начавшееся 26 января во взаимодействии с 11-м кавалерийским корпусом Калининского фронта, успеха не имело. Противник нанёс сильные контрудары по коммуникациям выдвинувшихся вперёд 33-й, 39-й и 29-й армий, войска которых вынуждены были в начале февраля перейти к обороне.

28 января Г. К. Жуков написал на командующего 33-й армией весьма нелестную характеристику. В частности, в ней было следующее[23]:

Оперативный кругозор крайне ограничен. Во всех проведенных армией операциях неизменно нуждался в постоянном жестком руководстве со стороны командования фронта, включительно тактического применения отдельных дивизий и расположения командного пункта армии. Приказы выполняются не в срок и не точно. Приходится все время подстегивать, за что имеет выговор в приказе.

Итог характеристики был неутешительным: «Должности командующего армией не вполне соответствует. Целесообразно назначить командующим войсками внутреннего округа». Это при том, что отрицательные характеристики вообще были редкостью.

В течение второй половины февраля и марта 1942 года 43-я армия безрезультатно пыталась пробить коридор к 33-й армии. Навстречу прорывающимся частям группы Белова 14 апреля наступала 50-я армия Западного фронта. Но уже 15 апреля, когда до окруженной армии Ефремова оставалось не более 2 километров, немцы отбросили части 50-й армии, и наступление захлебнулось[24]. По мнению офицеров оперативного управления Генерального штаба,[25] «… армия бросалась в глубокий тыл противника на произвол судьбы.»

Г. К. Жуков приказал Ефремову прорываться через партизанские районы в общем направлении на Киров, то есть его части должны были пройти около 180 км. Генерал-лейтенант М. Г. Ефремов, считая, что путь на Киров слишком длинен для его утомленной группы, обратился по радио непосредственно в Генштаб с просьбой разрешить ему прорваться по кратчайшему пути — через реку Угру. Г. К. Жукову тут же позвонил И. В. Сталин и спросил, согласен ли он с предложением Ефремова. Жуков ответил категорическим отказом. Но Сталин сказал, что Ефремов опытный командарм и что надо согласиться с ним. Сталин приказал организовать встречный удар силами фронта. Такой удар был подготовлен и осуществлен 43-й армией, однако действий со стороны группы генерала М. Г. Ефремова не последовало. Согласно воспоминаниям Г. К. Жукова, немцы обнаружили части Ефремова при движении к реке Угре и разбили его[26]. Однако как отмечает В. М. Сафир, «с самого начала группа действовала в окружении и „обнаруживать“ её никто не собирался, так как огневое воздействие на неё со стороны немцев практически не прекращалось»[22]. Неблагоприятный исход этой операции был изначально предопределен тем, что «… командующий Западным фронтом… направлял одно указание за другим, но указания эти никакими дополнительными силами и средствами не подкреплялись…»[27] В частности, Г. К. Жуков отдал приказ убрать 2 февраля 1942 года 9-ю гвардейскую стрелковую дивизию генерал-майора А. П. Белобородова (около 10 тыс. человек) с основной снабжавшей ефремовцев магистрали и передать её в состав 43-й армии, дав тем самым противнику возможность рассечь соединения 33-й армии[22].

Изнурительные бои, нехватка продовольствия и практически отсутствие боеприпасов измотали армию. Поняв катастрофичность положения, Ставка ВГК прислала за М. Г. Ефремовым самолёт. Однако он отказался покидать своих измученных солдат и отправил на самолёте боевые знамена своей армии.

Обстоятельства и место гибели[править | править вики-текст]

С вечера 13 апреля всякая связь со штабом 33-й армии теряется. Армия перестаёт существовать как единый организм, и отдельные её части пробиваются на восток разрозненными группами. 19 апреля 1942 года в бою командарм М. Г. Ефремов, сражавшийся как настоящий герой, был тяжело ранен (получив три ранения[прим 2]) и, не желая попасть в плен, когда обстановка стала критической, вызвал свою жену, служившую у него мединструктором, и застрелил её и себя[1]. Вместе с ним погибли командующий артиллерией армии генерал-майор П. Н. Офросимов и практически весь штаб армии. Современные исследователи отмечают высокий дух стойкости в армии:[28]

Images.png Внешние изображения
Image-silk.png Район гибели М. Г. Ефремова.. Архивировано из первоисточника 4 мая 2012.
Image-silk.png Тело генерал-лейтенанта М. Г. Ефремова.. Архивировано из первоисточника 4 мая 2012.
Image-silk.png Альтернативная фотография.. Архивировано из первоисточника 4 мая 2012.

Ни свидетельства выживших, ни немецкие трофейные документы не обнаруживают ни одного факта коллективной сдачи в плен. Не сдавались до последнего. О том же, как выполнялся во время прорыва пункт 8-й инструкции, свидетельствуют такие факты. Когда разрозненные группы теряли надежду на выход и командир стрелялся, тут же на поясных ремнях вешались солдаты…

Нашли тело М. Г. Ефремова первыми немцы, которые, испытывая глубокое уважение к мужественному генералу, похоронили его с воинскими почестями в селе Слободка 19 апреля 1942 года. 268-я пехотная дивизия 12-го армейского корпуса зафиксировала на карте место гибели генерала, отчет попал после войны американцам и до настоящего времени находится в архиве NARA[29]. По свидетельству генерал-лейтенанта Ю. А. Рябова (ветеран 33-й армии), тело командарма принесли на жердях, но немецкий генерал потребовал, чтобы его переложили на носилки. При похоронах он приказал выставить пленных из армии Ефремова перед немецкими солдатами и сказал: «сражайтесь за Германию так, как сражался Ефремов за Россию».[22] По воспоминаниям немецкого полковника Артура Шмидта:[12]

Могила генерала М. Г. Ефремова в селе Слободка, Смоленская область, во время немецкой оккупации.
Русские несли тело своего генерала на самодельных носилках несколько км . Документов при нём не было. Я приказал похоронить его на площади. Могилу рыли русские военнопленные и местные жители.

Никаких эксцессов не было.

Я сказал, что доблестная армия фюрера с уважением относится к такому мужеству. По моему приказу, на могилу установили табличку с русским и немецким текстом.
Могила генерала М. Г. Ефремова в Слободке.

Сразу после освобождения села в марте 1943 года на могиле генерала была установлена пирамидка с красной звездой[30]. При эксгумации в 1943 году на генерале была обнаружена золотая запонка, которую немцы не тронули. Она долгое время хранилась как семейная реликвия, пока не была передана в музей[31].

В 1943 году останки М. Г. Ефремова были торжественно перезахоронены в городе Вязьме на Екатерининском кладбище. В 1946 году на одной из площадей Вязьмы, названной в честь генерала, был установлен памятник работы скульптора Е. В. Вучетича.

Указом Президента Российской Федерации от 31 декабря 1996 года «за мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов» генерал-лейтенанту Ефремову Михаилу Григорьевичу посмертно присвоено звание Героя Российской Федерации.

Версия о предательстве в окружении командарма[править | править вики-текст]

Некоторые исследователи сходятся на мнении, что шансы на успешный выход генерала М. Г. Ефремова и его армии были низкими из-за предательства[32][33][34]. В частности отмечается, что согласно немецким документам оборона перед 43-й армией, прорывавшейся к окружённой 33-й армии, имела характер опорных пунктов, то есть была не сплошной, а очаговой. В нужный момент на угрожающие участки перебрасывались мобильные группы и более крупные подразделения[32]. Но именно за группой генерала неотступно следовала группа спецназначения из полка «Бранденбург 800», как будто немцы заранее знали о том, что именно здесь нужно ждать прорывающихся[35].

По свидетельству начальника разведки 1-го гвардейского кавалерийского корпуса полковника А. К. Кононенко, местоположение командарма выдал некто Бочаров, ранее сдавшийся немцам в плен. Эти данные Кононенко узнал после того, как во второй половине мая Бочаров попал к кавалеристам в плен[36].

Отмечается, что из окружения при странных обстоятельствах вышли помощник прокурора 33-й армии военюрист 1-го ранга А. А. Зельфа и главный хирург армии профессор И. С. Жоров, а начальник особого отдела капитан госбезопасности Д. Е. Камбург без согласования с командармом застрелил начальника связи армии полковника Н. К. Ушакова якобы за потерянную рацию в тот момент, когда группа наконец-то оторвалась от автоматчиков из подразделения «Бранденбург 800»[37][прим 3].

Без ответа остаётся и вопрос, почему смертельная рана у командарма оказалась в области правого виска, тогда как он был левша[38]. Возможно, что левая рука была ранена и Ефремов стрелялся правой.

Выход отдельных групп ефремовцев из окружения продолжался до мая[прим 4]. Из всех относительно крупных групп, пробивавшихся с боем из окружения, не вышла только группа командарма[39].

Исследование причин неудачи 33-й армии[править | править вики-текст]

После гибели 33-й армии и М. Г. Ефремова вина была возложена на некоторых окружённых военачальников. 6 апреля 1942 года «за бездеятельность при выходе дивизии из окружения» фронтовым военным трибуналом (приговор № 411) был приговорен к расстрелу командир 329-й стрелковой дивизии полковник К. М. Андрусенко. Однако определением № 02028-9029 Военной коллегии Верховного суда СССР приговор был заменён на «10 лет лишения свободы с отправкой в действующую армию» и К. М. Андрусенко был назначен командиром 115-й стрелковой бригады.[прим 5] Г. К. Жуков полагал что ответственность за окружение армии лежит на её командарме. В документе, подписанном Г. К. Жуковым говорилось:[40] «… Как показало следствие, никто, кроме командующего 33-й армией, не виноват в том, что его коммуникации противник перехватил. Жуков.»

3. Западный фронт не создавал кулака в виде крупной мощной группировки из всех родов войск на решающем направлении, при помощи которого решал бы задачу крупного оперативного размаха. Силы и средства были почти равномерно распределены по всему огромному фронту. Громкие приказы, которые отдавал командующий Западным фронтом, были невыполнимы. Ни один приказ за всю операцию вовремя не был выполнен войсками. Они оставались голой ненужной бумагой, которая не отражала действительного положения войск и не представляли собой ценного оперативного документа. А та торопливость, которую проявляло командование Западным фронтом, передавалась в войска и приносила большой вред делу.

Выдержка из доклада об операции 33-й и 43-й армий Западного фронта в январе-апреле 1942 года

В то же время в докладе Оперативного управления Генерального штаба Красной Армии об операции 33-й и 43-й армий Западного фронта указаны явные просчёты командования Западным фронтом, допущенные в ходе Ржевско-Вяземской операции. Бывший (в 1941 году) начальник разведки 1-го гвардейского кавалерийского корпуса полковник А. К. Кононенко считает, что Г. К. Жуков действовал безграмотно: для выполнения поставленной задачи необходимо было сосредоточить все силы и средства фронта на участке 33-й армии, однако они были распылены по всему фронту для наносения удара «растопыренными пальцами», по пяти различным направлениям[36]. . Затем Жуков категорически запрещал 33-й армии прорываться на соединение с группой генерала Белова, лишив их возможности объединить свои усилия (а когда разрешение было получено, было уже слишком поздно)[36]. При этом сам Г. К. Жуков признал допущенную ошибку, заключавшуюся в переоценке возможностей своих войск и недооценке противника[41].

Различными исследователями утверждается, что отношение Г. К. Жукова к М. Г. Ефремову было негативным[22][42]. По мнению В. М. Сафира, воспоминания Г. К. Жукова, касающиеся М. Г. Ефремова и прорыва 33-й армии к Вязьме, носят предвзятый и необъективный характер, порой просто искажающие действительность[22]:

Планируемая операция по созданию для немцев первого «котла» с задачей завершить разгром вражеской группы армий «Центр» генерал-фельдмаршала Клюге окончилась гибелью практически всех главных сил 33-й армии — четырёх дивизий: 113, 160, 338 и 329-й СД (последняя дивизия в начале операции была отсечена немцами от армии и попала в зону действий 1-го гв. кав. корпуса генерал-майора П. А. Белова, однако 4 марта несколько подразделений 329-й СД без материальной части сумели пробиться к окруженным войскам 33-й армии). И хотя Г. К. Жуков первоначально возражал против этой операции, однако к исполнению её принял, тем самым взяв на себя всю ответственность за её проведение. Стремясь уменьшить масштабы крупной неудачи, в официальных документах длительное время окруженные части 33-й армии именовались «ударной группой», «Западной группой армии», «Группой генерала Ефремова» и т. п.

В то же время в книге Г. К. Жукова «Воспоминания и размышления» М. Г. Ефремов назван «талантливым и храбрейшим военачальником», «дравшимся как настоящий герой»[41].

Ефремов и другие окруженцы[править | править вики-текст]

Чёрными стрелками отмечено использование бронетанковых соединений в качестве мобильного резерва для контрудара по советским войскам Волховского фронта во время Любанской операции.

Генерала М. Г. Ефремова сравнивают с другими генералами[43]. Например, с генералом А. А. Власовым. Поначалу их судьбы сложились очень похоже: оба командовали армиями, и 2-я ударная, и 33-я ушли в глубокий прорыв, затем обе были отрезаны и окружены. Однако дальше генерал А. А. Власов сдался в плен, изменил присяге и служил вермахту, а М. Г. Ефремов оружие не сложил и последний патрон истратил по назначению, выбрав между жизнью и честью — последнее. Вышедшие из окружения под Спасской Полистью и Мясным Бором вскоре оказались в фильтрационных лагерях, а некоторые были расстреляны. И если на бойцов 2-й ударной смотрели через призму предательства А. А. Власова, то М. Г. Ефремов своей смертью «обелил даже тех малодушных, которые дрогнули в трудную минуту и бросили своего командующего, чтобы спастись в одиночку»[43]. Вышедшие из окружения бойцы 33-й армии были награждены в мае 1942 года: командиры были удостоены ордена Красного Знамени, а рядовой и начальствующий состав — орденами Красной Звезды или медалями[44].

Обороной Вязьмы руководил командующий 9-й армией генерал Вальтер Модель, который основное время проводил на передовой, непосредственно в воюющих частях. Его приезд в Слободку мог совпасть с похоронами погибшего генерала М. Г. Ефремова. Также по другим версиям, здесь могли быть полковник Артур Шмидт (начальник штаба 5-го армейского корпуса, позднее генерал-лейтенант, начальник штаба 6-й полевой армии фельдмаршала Ф. Паулюса) или генерал-лейтенант Густав Шмидт, командир 19-й танковой дивизии, которая в этот период действовала против окружённой группировки 33-й армии. Известно, что и Вальтер Модель, и Густав Шмидт покончили с собой, окружённые противником — Модель в Рурском районе союзниками, а Шмидт — под Белгородом советскими войсками[43].

33-я армия М. Г. Ефремова держалась практически столько же, что и 6-я армия Ф. Паулюса в Сталинградском котле. В немецкую 6-ю армию входило 13 дивизий, в которых насчитывалось около 270 тыс. человек, 3 тыс. орудий и миномётов, и около 500 танков[45]. Но командование и штаб 6-й армии во главе с Паулюсом в итоге сдались в плен. Всего в ходе советской операции «Кольцо» в плен были взяты более 2500 офицеров и 24 генерала 6-й армии[46]. В то же время, за два с половиной месяца боёв (со 2 февраля) личный состав 33-й армии уничтожил 8700 солдат и офицеров противника, 24 танка, 29 орудий и другую военную технику[22]. На начало апреля в 33-й армии числилось 11 500 человек[47]. Безвозвратные потери 33-й армии за период окружения составили более 8000 человек, в том числе во время выхода из окружения — около 6000 бойцов и командиров. Прорваться к своим войскам в составе небольших групп смогли всего 889 человек[22].

Память[править | править вики-текст]

Images.png Внешние изображения
Image-silk.png Бюст в Военно-историческом музее г. Самары.
Image-silk.png Памятник в г. Наро-Фоминск Московской области.. Фото Георгия Бойцова. Июнь 2006.

Несмотря на то, что в послевоенные годы события зимы-весны 1942 года под Вязьмой долгое время замалчивались,[49] отдельные исследователи предпринимали неоднократные попытки донести правду до широкой читательской аудитории. Первой удачной попыткой считается публикация в 1992 году книги Ю. Б. Капусто «Последними дорогами генерала Ефремова». Большую работу по возвращению из небытия подвига воинов-ефремовцев проделали поисковики Александр Николаевич Краснов и Станислав Дмитриевич Митягин[прим 6]. Во многом именно благодаря С. Д. Митягину удалось добиться присвоения генерал-лейтенанту М. Г. Ефремову звания Героя Российской Федерации[49].

В 2011 г. инициативная группа во главе с журналистом Александром Щипковым обратилась к Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу с прошением разрешить церковное отпевание М. Г. Ефремова, невозможное на общих основаниях, поскольку Михаил Ефремов покончил жизнь самоубийством. В прошении говорилось, что самоубийство генерала Михаила Ефремова не является следствием смертного греха уныния и отчаяния. Обстоятельства смерти Ефремова являются примером верности Родине, присяге и солдатам. Он погиб, выполняя воинский долг, то есть, согласно Евангелию, «положил душу свою за други своя»[прим 7]. В сентябре 2011 г. Патриарх Кирилл дал разрешение на отпевание Михаила Ефремова, отметив в своей резолюции: «Согласен с необходимостью возродить память о героической борьбе генерала Михаила Ефремова и о его верности Родине и солдатскому братству»[50].

Награды[править | править вики-текст]

Семья[править | править вики-текст]

Семья М. Г. Ефремова — жена Елизавета Васильевна и сын Миша.

Отец — Григорий Емельянович Ефремов, рабочий. Происходил из крестьян сельца Ольховец Новосильского уезда Орловской губернии. В Тарусу переехал в поисках заработка. Здесь нанялся на работу к купцам Бобровым[52]. Убит «кулаками» в 1922 году[52].

Мать — Александра Лукинична Ефремова (Ганьшина), кухарка, колхозница. Вышла замуж за Григория Емельяновича в Тарусе. Подрабатывала кухаркой в имении мирового судьи Тарусского уезда П. М. Голубицкого. В семье Ефремовых было шестеро детей: Иван, Василий, Владимир, Павел, Анастасия и Михаил (Михаил Григорьевич — младший ребёнок)[52]. Вместе с Василием, Владимиром и Анастасией А. Л. Ефремова присутствовала на перезахоронении останков М. Г. Ефремова на воинском кладбище в Вязьме 28 сентября 1952 года. Иван и Павел погибли в боях во время Великой Отечественной войны — в 1944 и 1945 годах соответственно[53].

Жена — Елизавета Васильевна. Во время Великой Отечественной войны служила мединструктором. Погибла вместе с мужем.

Сын — Михаил Михайлович Ефремов (18.04.1921—08.04.1992), полковник. Участник освобождения Вязьмы в 1943 году, входил в комиссию по расследованию причин гибели 33-й армии. Присутствовал на перезахоронении останков М. Г. Ефремова на воинском кладбище в Вязьме 28 сентября 1952 года[53].

Внук — Вячеслав Михайлович Ефремов, полковник. Считает, что основная вина в гибели 33-й армии и смерти деда лежит на Г. К. Жукове, а у его деда — другого выхода не было[31].

Примечания[править | править вики-текст]

Сноски[править | править вики-текст]

  1. Известно, что сабля ныне хранится в коллекции холодного оружия бывшего первого секретаря Азербайджана Гейдара Алиева, а вазу украли махновцы в 1921 году (по книге: Михеенков С. Е. Армия, которую предали. Трагедия 33-й армии генерала М. Г. Ефремова. 1941—1942. — М., 2010. — С. 17.).
  2. Как показала впоследствии проведённая во время эксгумации медицинская экспертиза, М. Г. Ефремов был тяжело ранен в седалищную кость и практически потерял возможность передвигаться. Информация приведена по книге: Михеенков С. Е. Армия, которую предали. Трагедия 33-й армии генерала М. Г. Ефремова. 1941—1942. — М., 2010. — С. 299.
  3. В частности, в своей книге «Трагедия и бессмертие 33-й армии» военный историк В. М. Мельников пишет:
    С. Д. Митягин считает, что многое из написанного Зельфой — выдумка. …Ему удалось проверить многое, что описал Александр Александрович Зельфа. Однако мало что из этого описания соответствовало действительности. «…возникают вопросы: 1. Почему Зельфа отрицает, что находился в группе командарма вплоть до его гибели? 2. Куда делся второй армейский чин в кожаном пальто, попутчик Зельфы? А может, это был главный хирург 33-й армии профессор Исаак Соломонович Жоров? Он, говорят, тоже щеголял в хромовом пальто тогда там, в окружении. 3. Где мог встречаться Зельфа с Жоровым (как заявляет прокурор, они были автоматчиками отсечены ещё в Шумихинском лесу от группы командарма) после 14.04.42? Жоров был с Ефремовым почти до конца. 4. В. В. Титков хорошо знал И. С. Жорова и отрицает, что у дер. Козлы при подготовке их вояжа на плотах в их группе находился и профессор Жоров, а вот сам Жоров настаивает на этом в своих воспоминаниях. 5. Что за секретный союз соединял Жорова и Зельфу? 6. Главный вопрос и главная тайна: какую роль сыграли Жоров и Зельфа в неудавшемся прорыве генерала М. Г. Ефремова из окружения?»
  4. Известно, что 3 мая 1942 года в расположение 222-й стрелковой дивизии под Износками вышли 7 человек (по книге: Михеенков С. Е. Армия, которую предали. Трагедия 33-й армии генерала М. Г. Ефремова. 1941—1942. — М., 2010. — С. 261.)
  5. 15 января 1944 года К. М. Андрусенко, будучи командиром 239-го гвардейского стрелкового полка 76-й гвардейской стрелковой дивизии, получил звание Героя Советского Союза (окончил войну командиром 55-й стрелковой дивизии). По книге: Сафир В. Примечания // Первая мировая и Великая Отечественная. Суровая правда войны. — М.: Полководцы Отечества, 2005.
  6. У Станислава Дмитриевича при выходе из окружения пропал без вести его отец, интендант 3-го ранга Митягин Дмитрий Николаевич, начальник 3-го отделения штаба 338-й стрелковой дивизии.
  7. Ин. 15:13: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих.»

Источники[править | править вики-текст]

  1. 1 2 Георгий Кушнаренко. 60-летию битвы под Москвой посвящается, Молодёжные известия (декабрь 2001). Проверено 11 апреля 2010.
  2. Михеенков, 2010, с. 12
  3. 1 2 Михеенков, 2010, с. 13
  4. 1 2 Михеенков, 2010, с. 14
  5. 1 2 Михеенков, 2010, с. 17
  6. 1 2 3 4 5 6 7 Hero of the Russian Federation medal.png Ефремов, Михаил Григорьевич. Cайт «Герои Страны».
  7. Михеенков, 2010, с. 18
  8. Михеенков, 2010, с. 28-29
  9. Приказ Народного комиссара обороны Союза ССР по личному составу армии № 2395. rkka.ru. Проверено 15 апреля 2010. Архивировано из первоисточника 2 февраля 2012.
  10. Командармы, 2005
  11. Михеенков, 2010, с. 27-30
  12. 1 2 Генерал Ефремов. Смерть героя. Режиссёр: Валерий Удовыдченков. ТВЦ, 2007.
  13. По свидетельству внука Вячеслава Михайловича Ефремова, прозвучавшем в фильме «Генерал Ефремов. Возвращение в историю.» Звезда, 2008.
  14. Михаил ГОЛЬДЕНБЕРГ: «МОЙ ОТЕЦ, БЕЗУСЛОВНО, БЫЛ ОТВЕТСТВЕНЕН ЗА ПОЛИТИЧЕСКУЮ ОБСТАНОВКУ В СТРАНЕ» [WIN]
  15. Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. 1938, 1940 гг., 2006, с. 16
  16. 10-я армия(недоступная ссылка — история). Минобороны РФ. Проверено 15 апреля 2010. Архивировано из первоисточника 16 июля 2012.
  17. 1 2 3 4 5 6 Сафир, 2005
  18. ЦАМО Ф. 388. On. 8712. Д. 15. Л. 65
  19. 1 2 Сафир В. Оборона Москвы. Нарофоминский прорыв 1-5 декабря 1941 года (что было и чего не было в действительности) // Первая мировая и Великая Отечественная. Суровая правда войны. — М.: Полководцы Отечества, 2005. — 352 с. — 600 экз. — ISBN 5-88933-026-5. со ссылкой на ЦАМО. Ф. 388. On. 8712. Д. 15. Л. 45
  20. Сафир В. Оборона Москвы. Наро-Фоминский прорыв 1-5 декабря 1941 года (что было и чего не было в действительности) // Первая мировая и Великая Отечественная. Суровая правда войны. — М., 2005. со ссылкой на ЦАМО, личное дело М. П. Сафира № 0795761
  21. Сафир В. Оборона Москвы. Нарофоминский прорыв 1-5 декабря 1941 года (что было и чего не было в действительности) // Первая мировая и Великая Отечественная. Суровая правда войны. — М., 2005. со ссылкой на доклад оперативного отдела штаба Западного фронта, ЦАМО. Ф. 208. On. 2511. Д. 1475. Л. 93, 97
  22. 1 2 3 4 5 6 7 8 Сафир В. Примечания // Первая мировая и Великая Отечественная. Суровая правда войны. — М., 2005.
  23. Исаев А. В. «Есть возможность отличиться...» // Георгий Жуков. Последний довод короля. — М.: Яуза, Эксмо, 2006. — С. 299. — 480 с. — (Война и мы). — ISBN 5-699-16564-9. со ссылкой на ВИА, № 3, С. 68.
  24. Глеб Таргонский «Ржевская битва и „черные копатели“ с НТВ»
  25. Сафир В. Примечания // Первая мировая и Великая Отечественная. Суровая правда войны. — М., 2005. со ссылкой на ЦАМО. Ф. 8. On. 11627. Д. 150. Л. 5
  26. Г. К. Жуков. Воспоминания. С. 356.
  27. Сафир В. Примечания // Первая мировая и Великая Отечественная. Суровая правда войны. — М., 2005. со ссылкой на книгу: Стратегические решения и Вооруженные Силы // Под общей редакцией В. А. Золотарёва. М.: Арбизо", 1995. С. 908.
  28. Михеенков, 2010, с. 226-227
  29. Выпуск новостей, НТВ (21 июня 2013).
  30. Мельников, 2009, с. 662
  31. 1 2 3 Генерал Ефремов. Возвращение в историю. Режиссёр: Ольга Ольгина. 2005.
  32. 1 2 Михеенков, 2010, с. 257-258
  33. Мельников, 2009
  34. Митягин, Ляпин, 2006
  35. Михеенков, 2010, с. 263
  36. 1 2 3 Свердлов, 2002
  37. Михеенков, 2010, с. 284-286
  38. Михеенков, 2010, с. 341
  39. Мельников, 2009, с. 693
  40. Сафир В. Примечания // Первая мировая и Великая Отечественная. Суровая правда войны. — М., 2005. со ссылкой на ЦАМО. Ф. 208, on. 2513. Д. 157. Л. 17
  41. 1 2 Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. В 2 т. — М.: Олма-Пресс, 2002.
  42. Мельников, 2009, с. 9
  43. 1 2 3 Михеенков, 2010, с. 262-266
  44. Мельников, 2009, с. 724
  45. Лубченков Ю. Н. 100 великих сражений Второй мировой. — М.: Вече, 2008. — ISBN 978-5-9533-3382-5.
  46. Исаев А. В. Эпилог. Операция «Кольцо» // Сталинград. За Волгой для нас земли нет. — М.: Яуза, Эксмо, 2008. — С. 419. — 448 с. — (Война и мы). — ISBN 978–5–699–26236–6.
  47. Михеенков, 2010, с. 261
  48. Глеб Таргонский. Ржевская битва и „чёрные копатели“ с НТВ.
  49. 1 2 Мельников, 2009, с. 582-585
  50. Ольга Викторова. Отпевание генерала Ефремова: молитва о том, кто не предал.. Татьянин день (5 декабря 2011). Проверено 5 декабря 2011. Архивировано из первоисточника 2 февраля 2012.
  51. Указ Президента РФ от 31 декабря 1996 года N 1792.
  52. 1 2 3 Михеенков, 2010, с. 10-11
  53. 1 2 Мельников, 2009, с. 727

Литература[править | править вики-текст]

Энциклопедии и справочники[править | править вики-текст]

Исследования[править | править вики-текст]

Мемуары[править | править вики-текст]

Документальные фильмы[править | править вики-текст]

  • Генерал Ефремов. Смерть героя. Режиссёр: Валерий Удовыдченков. ТВЦ, 2007.
  • Генерал Ефремов. Возвращение в историю. Режиссёр: Ольга Ольгина. 2005.

Первоисточники[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]

Hero of the Russian Federation medal.png Ефремов, Михаил Григорьевич. Cайт «Герои Страны».

Публикации[править | править вики-текст]