Женя, Женечка и «катюша»

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Женя, Женечка и «катюша»
Постер фильма
Жанр

военный фильм
трагикомедия

Режиссёр

Владимир Мотыль

Автор
сценария

Булат Окуджава
Владимир Мотыль

В главных
ролях

Олег Даль
Галина Фигловская

Оператор

Константин Рыжов

Композитор

Исаак Шварц

Кинокомпания

Ленфильм

Длительность

81 мин.

Страна

СССРFlag of the Soviet Union.svg СССР

Язык

русский язык

Год

1967

IMDb

ID 0062523

«Женя, Женечка и „катюша“»советский цветной художественный фильм-трагикомедия, поставленный на Ленинградской ордена Ленина киностудии «Ленфильм» в 1967 году режиссёром Владимиром Мотылём. Действие происходит во время Великой Отечественной войны. Фильм повествует о любви интеллигентного юноши, Жени Колышкина, и суровой связистки — Женечки Земляникиной.

Сюжет[править | править исходный текст]

Рядовой Евгений Колышкин (Олег Даль), московский интеллигентный юноша, возвращается из госпиталя на фронт. Колышкин, живущий в мире своих фантазий и прочитанных книг, не вписывается в окружающую действительность. Он постоянно попадает в забавные переделки, всякий раз доставляя головную боль командиру подразделения — лейтенанту Ромадину (Георгий Штиль). Однажды Колышкин случайно знакомится с суровой связисткой полка «катюш» Женей Земляникиной (Галина Фигловская) и постепенно в неё влюбляется. Та, поначалу воспринимая Колышкина как маленького мальчика, больше насмехается над ним, но со временем тоже начинает испытывать к нему романтические чувства.

Вскоре Земляникину переводят в штаб дивизии, и с Колышкиным они встречаются уже в Берлине, в большом доме, занятом под штаб. На радостях Женя и Женечка начинают играть в прятки, пока Земляникина не натыкается в одной из комнат на вооружённого немца-переводчика, который пришел в свой дом, чтобы забрать личные вещи. Зигфрид, скорее от испуга, стреляет во вбежавшую в дверь Земляникину и убивает её. Колышкин вбегает следом, и Зигфрид узнает его. Он уже знаком с Колышкиным и не испытывает к нему ненависти. Поэтому Зигфрид опускает свой револьвер, оставляет Колышкина и вылезает через окно, в надежде успеть уехать. Но Колышкин мстит за подругу и расстреливает пытающегося убежать немца, а через некоторое время встречает День Победы у Рейхстага, но уже совсем не романтичный и жизнерадостный, как в начале фильма.

Создатели фильма[править | править исходный текст]

В ролях[править | править исходный текст]

в эпизодах

Съёмочная группа[править | править исходный текст]


Создание фильма[править | править исходный текст]

Сценарий[править | править исходный текст]

Идея сценария фильма появилась у Владимира Мотыля после прочтения повести Булата Окуджавы «Будь здоров, школяр». Юмор и сюжет повести натолкнули Мотыля на идею сюжета о школьнике-интеллигенте, который попадает на войну, и всё у него невпопад. По замыслу режиссёра в фильме должна была быть любовь, которая даже может обернуться трагедией по вине главного героя, чтобы напомнить зрителю о войне. Имея около 25 листов сценария, Мотыль отправился в Ленинград, на встречу с Булатом Окуджавой. Тот поначалу отказался, мотивируя тем, что сценарий уже готов, и его участие не требуется, но Мотыль сумел убедить поэта стать соавтором. В отличие от молодого режиссёра, Булат Окуджава был ветераном войны и привнёс в сценарий мелкие, но важные детали, диалоги и образы, недоступные для Мотыля. Например, диалог для сцены, когда Захар Косых слышит разговор Жени и Женечки по телефону и принимает его на свой счет, был полностью написан Окуджавой[1]. В свою очередь, решение о гибели Земляникиной принял Мотыль, причём, уже во время съёмок: тем самым режиссёр хотел показать уродства войны[2].

Также в сценарии было обыграно множество реальных фактов. История, когда советский солдат, заблудившись с посылкой, попал к немцам под Новый год, была заимствована из фронтовых газет. В отличие от Жени Колышкина, солдат скрыл, что был в расположении врага, и это открылось только к концу войны. Сцена на Балтике, где Земляникина и Колышкин разминулись в нескольких шагах, так и не встретившись, пришла к режиссёру из личной трагедии, пережитой в детстве[2].

Законченный сценарий «Мосфильм» закрыл. По словам Владимира Мотыля, фильм не соответствовал указаниям партии и правительства, а также Главного политического управления армии. Тогда Мотыль обратился в «Ленфильм», где получил согласие на съёмки. Впрочем, через некоторое время сценарий был снова остановлен и приказом дирекции совсем закрыт по тем же причинам, что и на «Мосфильме». Дополнительным барьером было участие в написании сценария Булата Окуджавы, который по словам Мотыля, был «под подозрением», так как никому не подчинялся, а его книги подвергались жёсткой критике прессы[1].

Съёмочный процесс был запущен, благодаря случайности. Картина Мотыля «Дети Памира» была номинирована на Ленинскую премию, но в ходе обсуждения завотделом кино в ЦК, Филипп Ермаш, выступил с речью, что присуждать премию было бы неправильно, так как Миршакар, автор поэмы, которая легла в основу сценария, уже имел Сталинскую премию. Ермаш также допустил высказывания клеветнического характера в адреса Владимира Мотыля, о чём тот впоследствии узнал. Пригрозив чиновнику жалобой в ЦК КПСС, Мотыль добился разрешения на съёмки «Жени, Женечки...»[1].

Подбор актёров[править | править исходный текст]

К работе над фильмом Мотыль изначально планировал привлечь, в числе нескольких кандидатов, Олега Даля. Несмотря на малое внешнее сходство с персонажем, Даль, нравившийся режиссёру по ролям в театре «Современник», подходил внутренне. С первой встречи артист удивил режиссёра, придя одетым в вызывающий ярко-малиновый пиджак. Несмотря на тогдашнее отсутствие популярности и большого количества предложений, Даль держался очень независимо и снисходительно согласился поучаствовать в фильме. Провалив первые и вторые пробы из-за проблем с алкоголем, Даль чуть было не потерял роль, так как «Ленфильм» был против его утверждения именно по этим причинам. Мотыль, видевший в Дале «снайперский выбор на роль Колышкина», уговорил Даля пройти пробы в нормальном состоянии, и в третий раз Олег их с блеском прошёл[1]. Впоследствии, Даль признавался Мотылю, что, будучи выгнанным из всех театров за срывы спектаклей, он очень страдал без работы и роль Колышкина стала для него «спасением»[3].

Во время работы над сценарием оба автора признались друг другу, что в юности были худыми и нескладными и влюблялись в девушек крепких, властных и говоривших с ними крайне насмешливо[3]. В связи с этим, образ Женечки Земляникиной в воображении Владимира Мотыля был сформирован заранее: режиссёр искал обаятельную и привлекательную женщину, «немного грубоватой внешности». Вопреки точке зрения руководителей «Ленфильма», настаивавших на кандидатуре Натальи Кустинской, Мотыль считал актрису «бесконечно далекой» от задуманной им фронтовички, так как «в ней не было органической грубости воюющей связистки»[2]. После долгих поисков режиссёр нашел Галину Фигловскую через руководителей Щукинского училища, у которых спросил о талантливых, но малоизвестных, недавних выпускницах. На тот момент Фигловская не работала на сцене и найти её было непросто. По воспоминаниям Мотыля, учреждение, где работала Галина Викторовна, было закрытым, и режиссёру удалось её отыскать только благодаря помощи её знакомых. В съёмочной группе многие симпатизировали актрисе, а Даль, в отличие от своего робкого персонажа, всячески подтрунивал над Фигловской, не упуская случая назвать её «Фигой»[2].

Михаил Кокшенов точно «попал» в образ Захара Косых с первого раза. 102-килограммовый актёр, для которого костюмерам пришлось перешивать гимнастёрку и галифе, выглядел полной противоположностью щуплому Далю, но, несмотря на такой контраст, они сдружились во время съёмок. Также Кокшенов отчасти выступил редактором своей роли: актёр любил ходить в пивнушки и слушать народную речь, которую потом использовал для создания своего персонажа. Позже Михаил Кокшенов рассказывал, что часто в житейских ситуациях пользовался закрепившимся за ним имиджем наглого простолюдина, а Булат Окуджава подарил актёру книжку с надписью: «Мише Кокшенову, хорошо замаскировавшемуся интеллигенту»[2][4]. Владимир Мотыль шутливо характеризовал актёра, сказав: «Сто три кило весу, и ни одной мысли в глазах — цивилизация прошла мимо»[4].

Марка Бернеса привлекла роль «полковника, похожего на артиста Марка Бернеса из Одессы», тогда как немцев играли студенты Ленинградского университета из ГДР[2].

Музыка[править | править исходный текст]

Главная тема фильма — «Капли датского короля» — была основана на стихотворении Булата Окуджавы. Музыку же написал композитор Исаак Шварц, который впоследствии не раз работал с Владимиром Мотылём, в частности, выступив композитором к фильмам «Белое солнце пустыни» и «Звезда пленительного счастья». Впоследствии, Шварц рассказывал, что перед началом работы очень волновался, так как боялся сфальшивить при Окуджаве. Ознакомившись с материалом к фильму, композитор написал песню, начинающуюся с бодрых нот, но к концу переходящих в грустную мелодию[5]. Получившееся произведение очень понравилось Окуджаве, и он сам решил его исполнить[6]. Вместе с Окуджавой, сыгравшим в фильме эпизодическую роль солдата, дуэтом выступил Александр Кавалеров.

Съёмки[править | править исходный текст]

Съёмки фильма проходили в основном в Калининграде и Калининградской области, некоторые эпизоды были сняты во Всеволожске Ленинградской области. Режиссёр старался не фокусироваться на батальных сценах, считая более важным проникнуть во внутренний мир героев. Ракетные части, принимавшие участие в фильме, использовались ограниченно в силу своей секретности. По приказу командования, машины выдвигались в заданный квадрат и после съёмки сцены перемещались на засекреченные позиции[2].

В перерывах между съёмками Олег Даль, Павел Морозенко и Михаил Кокшенов ходили по городу в военной форме образца 1941 года, в результате чего местное население часто принимало их за солдат срочной службы. Во время одного из походов на рынок актёры выпили и отправились отдыхать на берег речки Преголи. Увидев жёлтую ракету, сигнализировавшую о начале съёмок[4], актёры проигнорировали сигнал, в результате чего Владимир Мотыль «наказал» их, заставив много раз «переснимать» дубль, не сказав, что камера всё время была выключена[4]. Нередки были и другие курьёзные случаи: ездившие на «Виллисе» в полном обмундировании (включая автоматы) Даль и Кокшенов неоднократно привлекали внимание военного патруля. На вопросы военных актёры отвечали, называя несуществующие и абсурдные войска, как «Отдельная часть железнодорожного флота» или «Морская кавалерия». Однажды Кокшенов сымитировал погоню за Далем с криками и стрельбой в воздух, в результате чего решившие помочь местные жители едва не травмировали «беглеца»[2].

На съёмках также имел место инцидент, связанный с алкоголем: нагрубив дежурной в гостинице, Олег Даль попал в милицию на пятнадцать суток «за хулиганство»[3]. Мотыль договорился с начальником отделения, и актёра под конвоем доставляли утром на съёмочную площадку, а вечером снова забирали на «отсидку». Нежный диалог сидящего на гауптвахте Жени Колышкина по телефону с Женечкой, снимался именно в это время[1].

Прокатная судьба и дальнейшие события[править | править исходный текст]

Картину ожидала сложная судьба: фильм был признан «вредным», и стал первым запретом на профессию для режиссера Мотыля. Пресса была полна резких и оскорбительных комментариев, но фильм шёл «третьим экраном», по клубам и окраинным кинотеатрам, и имел очень широкий успех у зрителя. Картина попала на широкий экран лишь благодаря морякам Балтийского и Северного флотов, среди которых были популярны песни Булата Окуджавы. Владимир Мотыль побывал с презентацией фильма в Североморске и Мурманске и, получив хвалебные отзывы личного состава, попросил адмиралов написать официальный отзыв о картине. Собрав множество таких рецензий, Мотыль отправил телеграмму председателю Совета Министров СССР Косыгину, который равнодушно отнёсся к фильму, но расценил его как прибыльный продукт, который соберёт большое количество зрителей[2].

Официальная кинопремьера фильма в СССР состоялась 21 августа 1967 года. Аудитория картины, в итоге, составила более двадцати четырёх с половиной миллионов кинозрителей.

Несмотря на успех у зрителя, фильм оказал отрицательное влияние на карьеру самого Мотыля, который фактически попал под запрет как режиссёр. По воспоминаниям Владимира Яковлевича, за сорок лет режиссуры он ставил один фильм за четыре-пять лет, потому что большинство тем, как правило, закрывались. Например, написанная им заявка на фильм «Комета, судьба моя» об Иване Анненкове, была закрыта, хотя потом эта тема отозвалась в фильме «Звезда пленительного счастья»[1].

Трагическая судьба ждала и многих актёров: Олег Даль умер в возрасте 39 лет, Галина Фигловская тяжело болела в последующие годы и умерла от сильнейшего приступа полиартрита, Павел Морозенко (исполнитель роли Алексея Зырянова) утонул в возрасте 52 лет[2].

Примечания[править | править исходный текст]

Литература[править | править исходный текст]

Яков Гройсман, Галина Корнилова «Встречи в зале ожидания. Воспоминания о Булате.». — Нижний Новгород, 2003. — 476 с. — ISBN 5-89533-084-3

Ссылки[править | править исходный текст]