Культура псковских длинных курганов

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Распространение археологических культур в Восточной Европе в V—VI веках нашей эры

Культу́ра пско́вских дли́нных курга́нов — раннесредневековая археологическая культура, существовавшая в VXI веках на территории Северо-запада России[1]. Название получила по своему самому яркому отличительному признаку — погребальным насыпям удлинённой формы (однако, курганы относящиеся к этой культуре могут иметь и другую форму) — длинным курганам.

Основные памятники располагаются на берегах Псковского и Чудского озера, в бассейнах рек Великая, Плюсса, Луга, Мста, Ловать, а также в верхнем течении рек: Западная Двина, Полота, Молога и в верховьях Волги. Самый северный могильник культуры псковских длинных курганов находится в Гатчинском районе Ленинградской области, неподалёку от деревни Заозерье на берегу Орлинского озера[2].

Характерные особенности[править | править вики-текст]

Погребальные насыпи удлинённой формы, однако распространены и круглые курганы. Погребения по обряду трупосожжения. Малочисленный и невыразительный инвентарь, отсутствие дорогих предметов, престижного импорта и элитных захоронений.

Коллективные погребальные сооружения в виде удлинённых земляных насыпей иногда имели подпрямоугольную форму, иногда же переходили в валы, достигавшие нескольких десятков метров в длину при ширине 5—10 м. Высота курганов, как правило, очень невелика и редко достигает 1,50 м. Под насыпью длинных курганов обнаружены груды жжёных человеческих костей, иногда сложенных в глиняных сосудах или же в небольших ямках, выкопанных в земле. Насыпи сооружались не сразу, а постепенно — курган подсыпался и с каждым новым погребением всё больше вытягивался. Число погребений в длинных курганах достигает 6—8 и более[3].

История изучения и основные версии принадлежности культуры[править | править вики-текст]

Первые попытки исследования длинных курганов относятся к сер. XIX — нач. XX веков. Первые предположения о датировке и этнической принадлежности высказал А. А. Спицын, интерпретировав их как погребальные насыпи летописных кривичей.

Следующую попытку осмысления предпринял Н. Н. Чернягин в 1930-х гг., в своде обобщающем результаты разведок и раскопок на территории СССР. Он также связал с кривичами, длинные и встречающиеся вместе с ними круглые курганы с сожжением, датировав их VI—IX веками. В послевоенный период изучение этой категории древностей активизируется, к ней обращаются многие исследователи, начинается исследование поселенческих памятников относящихся к культуре псковских длинных курганов. Широко обсуждались вопросы культурно-этнической принадлежности и датировки (С. А. Тараканова, Я. В. Станкевич, В. В. Седов), проводится сопоставление псковских, смоленских и полоцких длинных курганов (В. В. Седов),Е. А. Шмидт).

В конце XX — начале XXI в. исследователи возвращаются к проблеме хронологии этой культуры. Предпринимаются попытки выделить как ранние памятники (работы И. А. Бажана, С. Ю. Каргапольцева, И. Вернера, М. М. Казанского, Н. В. Лопатина, А. Г. Фурасьева), так и наиболее поздние (Е. Р. Михайлова, С. Л. Кузьмин).

В 1970—1990-х годах формируются две основные точки зрения на этнокультурную принадлежность этой культуры. По первой, это памятники славянского или славяно-балтского (разрабативалась И. И. Ляпушкиным, В. В. Седовым, Е. Н. Носовым), а по второй дославянского «чудского» (разрабатывалась С. Лаул, Г. С. Лебедевым) населения.

В 1974 г. В. В. Седов издал монографию, посвященную длинным курганам. По его мнению культура сформировалась в результате миграционных потоков славянского и балтского населения, в основном, из бассейна Вислы и разделяется на два вида: псковские длинные курганы и смоленско-полоцкие длинные курганы. Носители культуры псковских длинных курганов являлись представителями разнообразного в этническом отношении населения, включавшего в себя как местный финский элемент, так и доминирующий аллохтонный славянский компонент[4].

Особую версию происхождения курганов сформулировала М. Аун. По её мнению, курганный обряд развивался в Восточной Эстонии от погребальных площадок с большим числом захоронений до насыпей с одиночными погребениями на вершине[5][6].

Е. Р. Михайлова склоняется к мнению о принадлежности культуры длинных курганов к дославянскому населению Северо-запада. Эта культура появляется в конце V — середине VI века под влиянием принесённого извне обряда погребения в курганах, какое-то время процветает и полностью исчезает в X — начале XI века, растворившись в складывающейся древнерусской культуре[7].

В настоящий момент, вопрос об этнокультурной принадлежности данных раннесредневековых погребальных древностей далек от своего решения[8].

Y-хромосомные и митохондриальные группы[править | править вики-текст]

У одного представителя культуры псковских длинных курганов из кургана с трупосожжением могильника «Девичьи горы» у озера Сенница, жившего 1200±100 лет назад, была определена Y-хромосомная гаплогруппа N1c и митохондриальная гаплогруппа H2[9][10].

Наследие культуры[править | править вики-текст]

Исследователи оценивают влияние культуры псковских длинных курганов на последующие как ключевое. Большинство из них видит в ней культуру, оказавшую влияние на культуру новгородских сопок (VIIIX века), а затем ставшую вместе с последней основой древнерусской культуры Новгорода и Пскова[1][4].

См. также[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 Е.Р. Михайлова. Вестник Санкт-Петербургского университета // Культура псковских длинных курганов: Памятники финального этапа (рус.). Издательство Санкт-Петербургского университета (2007). Проверено 6 июля 2008. Архивировано 15 марта 2012 года.
  2. Археологические памятники Гатчинского района. Что скрывают древнейшие курганы
  3. Третьяков П. Н. К истории племён Верхнего Поволжья в первом тысячелетии н. э. Материалы и исследования по археологии СССР, №5 1941.. — Directmedia, 2016. — С. 86. — 148 с. — ISBN 978-5-4475-6306-6.
  4. 1 2 Седов В.В. Культура псковских длинных курганов // Славяне в раннем средневековье. — М.: Научно-производительное благотворительное общество "Фонд археологии", 1995. — С. 211 — 217. — 416 с. — ISBN 5-87059-021-3.
  5. Аун М. Курганные могильники Восточной Эстонии во второй половине 1 тысячелетия нашей эры. Таллинн, 1980.
  6. Е.Р. Михайлова. О так называемых погребальных площадках в культуре длинных курганов (рус.). «Новгород и Новгородская Земля. История и археология». Материалы научной конференции. Проверено 6 июля 2008. Архивировано 15 марта 2012 года.
  7. Михайлова Елена Робертовна. КУЛЬТУРА ПСКОВСКИХ ДЛИННЫХ КУРГАНОВ.ПРОБЛЕМЫ ХРОНОЛОГИИ И РАЗВИТИЯ МАТЕРИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. СПб. 2009  (недоступная ссылка с 25-05-2013 [1602 дня])
  8. Исланова И. В. Культура длинных курганов на озерах в верховьях Волги (вопросы изучения) // Ученые записки: электронный научный журнал Курского государственного университета. 2011. № 3 (19). Т. 2
  9. Чекунова Е. М., Ярцева Н. В., Чекунов М. К., Мазуркевич А. Н. «Первые результаты генотипирования коренных жителей и человеческих костных останков из археологических памятников Верхнего Подвинья». С. 287—294. Таблица на с. 294. // Археология озёрных поселений IV—II тыс. до н. э.: хронология культур и природно-климатические ритмы. — СПб.: ООО «Периферия», 2014.
  10. Chekunova E. M., Yartseva N. V., Chekunov M. K., Mazurkevich A. N. The first results of genetic typing of local population and ancient human bones in Upper Dvina region // Published in Archaeology of lake settlements IV-II mill. BC: chronology of cultures, environment and paleoclimatic rhythms. Saint-Petersburg, 2014. Mazurkevich A., Polkovnikova M., Dolbunova E. ed. P. 287-294