Именьковская культура

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Именьковская культура
Средневековье
Origins 700.png
Ареал именьковской культуры к концу VII века
Географический регион Среднее Поволжье
Локализация Среднее Поволжье
Датировка IVVII век
Носители этническая атрибуция спорна (праславяне[1], балты[2], готы[3], поздние сарматы[4], ранние тюрки[5], угры[6], волжские финны[7])
Тип хозяйства земледелие
Исследователи А. П. Смирнов, Г. И. Матвеева, В. Ф. Генинг, А. Х. Халиков, П. Н. Старостин, Е. П. Казаков
Преемственность
черняховская

зарубинецкая

волынцевская (предположительно)
булгарская
Commons-logo.svg Именьковская культура на Викискладе
Татарстан История Татарстана
Герб Татарстана
Ранние культуры на территории Татарстана
Камская культура (V—IV тыс. до н. э.)
Балановская культура (II тыс. до н. э.)
Срубная культура (XVIII—XII века до н. э.)
Абашевская культура (втор. пол. II тыс. до н. э.)
Приказанская культура (XVI—IX века до н. э.)
Ананьинская культура (VIII—III века до н. э.)
Пьяноборская культура (II век до н. э. — IV век н. э.)
Азелинская культура (III—VII века н. э.)
Именьковская культура (IV—VII века н. э.)
Средневековые государства Волго-Камья
Империя гуннов (IV-V век)
Западно-тюркский каганат (VII век)
Хазарский каганат (VII—X века)
Волжская Булгария (VIII век — 1240)
Золотая Орда (1236—1438)
Казанское ханство (1438—1552)
Территория Татарстана в Российском государстве
Казанский и Свияжский уезды (1552—1708)
Казанский разряд (1680—1708)
Казанская губерния (1708—1781)
Казанское, Симбирское, Вятское и Уфимское наместничества (1780—1796)
Казанская, Вятская, Симбирская, Самарская и Уфимская губернии (1796—1920)
Татарская автономия (1920—1990)
Татарстан (с 1990)

Портал «Татарстан»

Име́ньковская культу́ра — раннесредневековая археологическая культура IVVII веков, расположенная на территории Среднего Поволжья (Самарская область, Татарстан, Ульяновская область). Многие исследователи видят в именьковской культуре славян[8]. В 1981 году Г. И. Матвеева выявила родственность именьковской и зарубинецкой культур. Более всего именьковская культура близка к полесскому лесному варианту зарубинецкой культуры[9][10].

Племена именьковской культуры занимали территорию от правого берега Нижней Камы до устья реки Самары, от среднего течения Суры до среднего течения реки Белой[11]. Своё название культура получила по первому наиболее полно изученному городищу у села Именьково Лаишевского района Татарстана. После прихода в Среднее Поволжье булгар, во второй половине VII века, памятники именьковцев исчезают. Высказывается предположение, что часть именьковцев растворилась в пришельцах, часть ушла на запад, войдя в состав волынцевской культуры[12].

Ранний этап[править | править код]

Ранний этап именьковской культуры был выделен Д. А. Сташенковым[13], который датировал его III/IVV веками[14]. Появление в Среднем Поволжье раннеименьковских древностей стало результатом миграции постзарубинецкого («славяноидного») населения с запада[15]. Наряду с пришлым постзарубинецким компонентом в формирующейся именьковской культуре прослеживаются также местные постгородецкие, позднескифские и сарматские элементы[16].

Раннеименьковские памятники Самарской Луки[править | править код]

Среди раннеименьковских памятников, расположенных на Самарской Луке, известны только неукреплённые поселения. Господствовала усадебная планировка. Жилые постройки представлены полуземлянками различных типов. Достоверных погребальных памятников пока не выявлено[17].

Для экономики раннеименьковского населения характерна большая роль подсечного земледелия. Использовались серпы небольших размеров, жернова. Железные ральники ещё не были известны. Животноводческие традиции основаны на разведении мелкого рогатого скота. Заметную роль в обеспечении белковой пищей играли продукты охоты и рыболовства[18].

Кузнечное производство раннеименьковского этапа отличалось примитивностью. Применялись металлургические горны, не имеющие аналогий в последующих именьковских древностях и близкие к горнам, исследованным на территории зарубинецкой культуры[19]. Ранний керамический комплекс именьковской культуры в сравнении с поздним характеризуется более частым присутствием лощёных сосудов (от 1 до 5 % от общего количества), высоким (до 5%) процентом мисок, наличием горшков с выраженным ребром, преобладанием среди дисков-сковород экземпляров без бортиков[20].

Памятники типа городища Лбище[править | править код]

Вопреки мнению Д. А. Сташенкова, некоторые исследователи (Г. И. Матвеева, Н. П. Салугина) относят к раннему этапу именьковской культуры также немногочисленные памятники типа городища Лбище, датируемые III — началом V веков. В настоящее время известны лишь два городища этого типа, а также примыкающие к ним селища, расположенные в южной части Самарской Луки на высоких скалистых мысах коренного берега Волги. Для лбищенских древностей характерна традиция сооружения сложных фортификаций. Жилые постройки были наземными, срубными, с заглублёнными очажными котлованами. Могильники около поселений не найдены[21].

Население памятников лбищенского типа занималось животноводством, основанном на разведении крупного рогатого скота при относительно меньшем значении лошадей. Земледельческие орудия представлены пока единственной находкой серпа. Охота не играла никакой роли в хозяйстве, так как в остеологических материалах с поселений практически отсутствуют кости диких животных. О занятии рыболовством свидетельствуют обнаруженные на городище Лбище рыболовные крючки[22].

Керамический комплекс лбищенских памятников отличается от раннеименьковского значительно более высоким процентом мискообразных форм и сосудов, покрытых лощением. Несмотря на некоторые различия в морфологии посуды, Н. П. Салугина считает, что технологии изготовления обоих керамических комплексов убедительно доказывают значительную близость населения, оставившего указанные памятники[23].

Раннеименьковские памятники за пределами Самарской Луки[править | править код]

Исследования последних лет показали, что ранний горизонт именьковских древностей фиксируется также на некоторых памятниках Посурья (Моргинское городище, селище Сара I), где датируется временем не позднее конца IV века. Вероятно, в V веке уже существовали Маклашеевское II и Старомайнское городища в лесостепном Заволжье[24].

Поздний этап[править | править код]

Полуземлянка
Наземное жилище

На время с конца V — начала VI веков и до первой половины — середины VII века приходится максимальное распространение именьковской культуры. Общее число памятников превышает 500, в их числе — около 100 городищ[25]. В материальной культуре именьковских памятников на этом этапе прослеживается такое количество инокультурных элементов, не связанных с западным кругом древностей, что сама она в значительной степени утрачивает свой «славяноидный» облик. Археологически зафиксировано влияние культуры рязано-окских могильников, а также турбаслинской, кушнаренковской, караякуповской и других культур[26].

Территориальные группы[править | править код]

К сегодняшнему дню, согласно разным исследователям, в ареал именьковской культуры включается, как минимум, шесть территориальных групп[27]:

Хозяйство[править | править код]

Именьковские племена первыми в Среднем Поволжье перешли к пашенному земледелию с применением плугов с железными ральниками. На ряде поселений именьковской культуры найдены остатки зерна. Анализы этих находок показали, что изучаемое население высевало пшеницу, рожь, просо, овёс, ячмень, горох. Уборка урожая велась железными серпами, а также косами-горбушами. Зерно хранилось в ямах-кладовках. Для размола зерна использовались ручные жернова.

Культура[править | править код]

При исследовании поселений именьковской культуры выявлены остатки жилищ, сыродутных горнов для получения железа, мастерских для плавки меди и бронзы, изготовления посуды. Именьковская культура оказала значительное прогрессивное воздействие на соседние финно-угорские народы в плане распространения технологий земледелия, скотоводства и ремесла.

Генетические связи и этническая атрибуция[править | править код]

Этническая атрибуция населения именьковской культуры является объектом дискуссии. В именьковцах видели финно-угров, тюрок, угро-мадьяр, славян, балтов, иранцев (поздние сарматы), готов[28][29].

Славянская гипотеза[править | править код]

По мнению многих исследователей носители именьковской культуры имели славянскую этническую принадлежность[8].

А. П. Смирновым была высказана точка зрения, согласно которой именьковская культура сформировалась при участи славян переселившихся из лесостепного левобережья Днепра, что по мнению Г. И. Матвеевой, хотя и не подтверждается, но позволяет связать именьковскую культуру с кругом культур полей погребений рубежа н. э. В целом же ею констатируется, что анализ погребального обряда, керамического и вещевого комплекса именьковской культуры указывает на сохранение в ней черт зарубинецкой культуры, особенно её полесского варианта в случае особенностей погребального обряда, а также на полное совпадение кузнечного инвентаря, землевладельческих и деревообрабатывающих орудий именьковской и пшеворской культур[30]. По мнению Г. И. Матвеевой, свидетельством принадлежности и родства носителей именьковской культуры славянам являются особенности погребального обряда и некоторые черты керамики[31].

Именьковцев собственно славянами считают В. В. Седов[32][33], С. Г. Кляшторный[34], П. Н. Старостин[1], Д. Г. Савинов[35], В. Д. Баран[36], Г. И. Матвеева[37] и М.И. Жих[38].

Данные лингвистики и источниковедения[править | править код]

С. Г. Кляшторный и М. И. Жих связывают с именьковцами народ ас-сакалиба, который, по их мнению, локализуется арабской письменной традицией на Средней Волге[34][38].

Р. Ш. Насибуллин доказывает принадлежность носителей именьковской культуры к праславянским племенам на основании заимствований в удмуртском языке, связанных с сельским хозяйством и рыболовством[39].

Критика и ответные возражения[править | править код]

По мнению археолога Н. А. Лифанова, отождествление именьковцев и ранних славян, предложенное в работах Седова и Кляшторного, представляется сомнительным, а монография М. И. Жиха характеризуется им в качестве фантастической[40]. В свою очередь, критик Н. А. Лифанова, М. И. Жих, указывает на незнание или искажение его оппонентом работ различных исследователей, в частности Г. И. Матвеевой, которая, как выходит из её собственного признания, опубликованного в её монографии 2004 года «Среднее Поволжье в IV—VII вв.», отстаивала славянскую принадлежность именьковской культуры уже в работе 1988 года[41][42]. Также, ссылаясь на известного американского специалиста в тюркологических и центральноазиатских исследованиях — Питера Голдена, чья точка зрения поддерживает его наблюдения, М. И. Жих делает заключение о полном незнании средневековых источников со стороны Н. А. Лифанова[42]. Сотрудник Института восточных рукописей РАН С. Г. Кляшторный и кандидат исторических наук И. А. Гагин в своих рецензиях положительно оценили монографию М. И. Жиха[43][44].

Балто-славянская гипотеза[править | править код]

В. В. Напольских на основании ряда заимствований в волжско-финских и пермских языках видит в именьковцах носителей какого-то изолированного балтославянского диалекта, который специфически близок, но не идентичен праславянскому[45].

Тюркская гипотеза[править | править код]

А. Х. Халиков[5], В. Ф. Генинг связывали эту культуру с тюрками.

В 1967 году этой точки зрения придерживался и П. Н. Старостин, позднее, однако, в 2001-ом году приняв славянскую атрибуцию[1][46].

Другие гипотезы[править | править код]

Е. П. Казаков относит именьковцев к хионитам[47], поздним сарматам (иранцам)[48][49], Н. Ф. Калинин — к буртасам, П. Д. Степанов — к угро-мадьярам[50].

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 3 Кляшторный С. Г., Старостин П. Н. Праславянские племена в Поволжье // История татар с древнейших времён. Народы степной Евразии в древности. — Казань, 2002. — Т. 1.
  2. Приходько В. В. К вопросу об этноязыковой атрибуции именьковской археологической культуры // Симбирский научный вестник. — 2011. — № 2. — С. 42—47.
  3. Зиньковская И. В. К вопросу об историко-археологической идентификации одного из северных народов у Иордана (Get., 116) // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия «История. Международные отношения». — 2011. — Т. 11, вып. 2, ч. 1. — С. 62. — ISSN 1819-4907.
  4. Казаков Е. П. Этнокультурная ситуация в IV—VII вв. н. э. в Среднем Поволжье // Finno-Ugrica. — 2011. — 12—13. — С. 18—19.
  5. 1 2 Халиков А. Х. Истоки формирования тюркоязычных народов Поволжья и Приуралья // Вопросы этногенеза тюркоязычных народов Среднего Поволжья / Отв. ред. А. Х. Халиков. — Казань: [б. и.], 1971. — С. 20. — (Археология и этнография Татарии. Вып. 1).
  6. Степанов П. Д. Памятники угорско-мадьярских (венгерских) племен в Среднем Поволжье // Археология и этнография Башкирии. Т. II = Башҡортостан археологияһы һәм этнографияһы. II т. / Под ред. Р. Г. Кузеева и К. В. Сальникова. — Уфа: Башкирское книжное издательство, 1964. — С. 144.
  7. Смирнов А. П., Трубникова Н. В. Городецкая культура. — М.: Наука, 1965. — С. 27—28. — (Археология СССР. Свод археологических источников. Вып. Д1-14).
  8. 1 2 А. М. Обломский. Памятники киевской культуры в лесостепной зоне России (III — начало V в. н. э.). — М.: ИА РАН, 2007. — P. 6. — (Раннеславянский мир. Археология славян и их соседей. Вып. 10). — ISBN 978-5-94375-062-5. — «В Среднем Поволжье, по мнению многих исследователей, славянскую этническую принадлежность имеет именьковская культура эпохи раннего средневековья...»
  9. Максим Жих. Арабская традиция об ас-сакалиба в Среднем Поволжье и именьковская культура: проблема соотношения // Страны и народы Востока / Институт восточных рукописей РАН; Восточная комиссия РГО. — М.: Восточная литература. Вып. XXXIV: Центральная Азия и Дальний Восток / под ред. И. Ф. Поповой, Т. Д Скрынниковой. - 2013. С. 165—186.
  10. Матвеева Г. И. О происхождении именьковской культуры // Древние и средневековые культуры Поволжья. Куйбышев, 1981. С. 58.
  11. Гавритухин И. О. Именьковская культура // Большая российская энциклопедия
  12. Седов В. В. Очерки по археологии славян. М., 1994. С. 59-63.
  13. Сташенков Д. А. О ранней дате именьковской культуры // 40 лет Средневолжской археологической экспедиции. Краеведческие записки. Вып. XV / Отв. ред. Л. В. Кузнецова. — Самара: Офорт, 2010. — С. 111. — ISBN 978-5-473-00651-3.
  14. Сташенков Д. А. Об абсолютной дате памятников именьковской культуры на Самарской Луке // Поволжская археология. — 2016. — № 3 (17). — С. 241. — ISSN 2500-2856.
  15. Сташенков Д. А. О хронологическом соотношении памятников лбищенского типа и ранних памятников именьковской культуры // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. — 2010. — Т. 12, № 6. — С. 274. — ISSN 1990-5378.
  16. Сташенков Д. А. Об этнокультурных связях населения именьковской культуры // Славяноведение. — 2006. — № 2. — С. 26—27. — ISSN 0869-544X.
  17. Сташенков Д. А. О ранней дате именьковской культуры. — С. 112—113.
  18. Вязов Л. А. О хозяйственно-культурных традициях населения Среднего Поволжья во второй—третьей четверти I тысячелетия н. э. // Археология восточноевропейской лесостепи. Вып. 3: Материалы III Международной научной конференции, посвящённой 110-летию со дня рождения А. Е. Алиховой (7—8 декабря 2012 года) / Отв. ред. Г. Н. Белорыбкин, В. В. Ставицкий. — Пенза: ПИРО, 2015. — С. 285.
  19. Сташенков Д. А. О ранней дате именьковской культуры. — С. 112.
  20. Там же. — С. 115.
  21. Матвеева Г. И. Памятники начала эпохи великого переселения народов (II — IV века н. э.) // История Самарского Поволжья с древнейших времён до наших дней. Ранний железный век и средневековье / Редкол.: Кабытов П. С. (гл. ред.) и др. — М.: Наука, 2000. — С. 100—102. — ISBN 5-02-008718-1.
  22. Сташенков Д. А. Население Самарского лесостепного Поволжья I — V вв. н. э.: автореферат дис. ... кандидата исторических наук: 07.00.06. — Казань, 2007. — С. 16—17.
  23. Салугина Н. П. Особенности культурного состава населения Среднего Поволжья в первой половине I тыс. н. э. по данным технологического анализа керамики // Проблемы взаимодействия населения Восточной Европы в эпоху Великого переселения народов / Отв. ред. А. М. Обломский. — М.: ИА РАН, 2014. — С. 245—246. — (Раннеславянский мир. Археология славян и их соседей. Вып. 12). — ISBN 978-5-94375-160-8.
  24. Вязов Л. А., Семыкин Ю. А. Городище и селище Новая Беденьга: эпоха Великого переселения народов в Ульяновском Предволжье. — Ульяновск: НИИ истории и культуры им. Н. М. Карамзина, 2016. — С. 82—83. — (Археология Симбирского-Ульяновского Поволжья. Вып. 1). — ISBN 978-5-9631-0534-4.
  25. Там же. — С. 83.
  26. Сташенков Д. А. Об этнокультурных связях населения именьковской культуры // Славяноведение. 2006. №2. — С. 28—29.
  27. Матвеева Г. И., Никитина А. В. Особености памятников романовского типа эпохи Великого переселения народов на примере материалов исследования селища Романовка-II 1989 года // Вояджер: мир и человек: теоретический и научно-методический журнал. — Самара: Самарский государственный технический университет, 2015. — 5. — С. 53. — ISSN 2225-0018.
  28. Исхаков Д. М. Татары: популярная этнография. Казань: Тат. кн. изд-во, 2005. С. 19.
  29. Матвеева Г. И. К вопросу об этнической принадлежности племён именьковской культуры // Славяне и их соседи. Место взаимных влияний в процессе общественного и культурного развития. Эпоха феодализма. : Сборник тезисов / Литаврин Г. Г.. — 1988. — С. 11—13. (недоступная ссылка)
  30. Матвеева Г. И. Некоторые итоги изучения именьковской культуры // Труды VI МКСА. Т. 3. Этногенез и этнокультурные контакты славян. С. 212—215.
  31. Матвеева Г. И. Некоторые итоги изучения именьковской культуры // Труды VI МКСА. Т. 3. Этногенез и этнокультурные контакты славян. С. 216.
  32. Седов В. В. Симпозиум «Проблема именьковской культуры» // Российская археология. — 1994. — № 3. — С. 236—238. (недоступная ссылка)
  33. Седов В. В. Этногенез ранних славян // Вестник российской академии наук. — 2003. — Т. 73, № 7. — С. 594—605.
  34. 1 2 Кляшторный С.Г. Праславяне в Поволжье // Взаимодействие народов Евразии в эпоху Великого переселения народов. Материалы международного научного симпозиума и международной научно-практической конференции. Ижевск, 2006
  35. Кляшторный С. Г., Савинов Д. Г. Степные империи древней Евразии. — СПб: Филологический факультет СПбГУ, 2005. — Т. 1. — С. 68—72. — 346 с. — ISBN 5-8465-0246-6.
  36. Баран В. Д. Венеди, склавiни, та анти у свiтлi археологiчих джерел // Проблемы славянской археологии. Труды VI Международного Конгресса славянской археологии. Т. I. М., 1997. С. 154
  37. Матвеева Г. И. Среднее Поволжье в IV-VII вв.: Именьковская культура. Учебное пособие. — Самара: Самарский университет, 2004. — С. 74—76.
  38. 1 2 М.И. Жих Ранние славяне в Среднем Поволжье (по материалам письменных источников). СПб.; Казань, 2011
  39. Насибуллин Р. Ш. К проблеме этнической принадлежности носителей именьковской археологической культуры // Вестник Удмуртского университета. – 1992. – № 6. – С. 76–79
  40. Лифанов Н. А. От гипотезы к фантазии (Жих М. И. Ранние славяне в Среднем Поволжье. СПб.; Казань: Вестфалика, 2011. 90 с.) // Российский археологический ежегодник. 2012. № 2.
  41. Матвеева Г. И. Среднее Поволжье в IV-VII вв.: Именьковская культура. Учебное пособие. — Самара: Самарский университет, 2004. — С. 74.
  42. 1 2 Жих М. И. «Именьковская проблема»: продолжение дискуссии (ответ Н. А. Лифанову) // Конфликтогенный потенциал национальных историй (сборник научных статей): Материалы Международного научно-методологического семинара, г. Казань, 26 марта 2015 г. / Отв. ред. и сост. А. В. Овчинников / ЧОУ ВПО «Институт социальных и гуманитарных знаний» / Казань: Изд-во «Юниверсум», 2015.
  43. Кляшторный С. Г. Рец. на: Жих М. И. Ранние славяне в Среднем Поволжье (по материалам письменных источников). СПб.; Казань, 2011 // Вестник Удмуртского государственного университета. Серия 5: История и филология. 2013. Вып. 3. С. 121—122.
  44. Гагин И. А. Рецензия на Кн.: Жих М. И. Ранние славяне в Среднем Поволжье (по материалам письменных источников). СПб.; Казань, 2011 // Вестник Липецкого государственного педагогического университета. Серия гуманитарные науки. 2012. Выпуск 2 (7). С. 117—120
  45. Напольских В. В. Балто-славянский языковой компонент в Нижнем Прикамье в сер. I тыс. н. э. // Славяноведение. — 2006. — № 2. — С. 3−19.
  46. Старостин П. Н Памятники именьковской культуры. М., 1967. С. 7.
  47. Казаков Е. П. Коминтерновский II могильник в системе древностей эпохи тюркских каганатов // Культуры евразийских степей второй половины I тысячелетия н. э. Самара, 1998.
  48. Казаков Е. П. Этнокультурная ситуация в IV—VII вв. н. э. в Среднем Поволжье // Finno-Ugrica. — 2011. — 12—13. — С. 18—19.
  49. Исхаков Д. М. Татары: популярная этнография. Казань: Тат. кн. изд-во, 2005. С. 19.
  50. Пришлые болгары и местные племена Волго-Камья // Генинг В. Ф., Халиков А. Х. Ранние болгары на Волге (Больше-Тарханский могильник). М., 1964.

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]