Оборона Борисова

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «Оборона Борисова (1941)»)
Перейти к навигации Перейти к поиску
Оборона Борисова 1941
Основной конфликт: Великая Отечественная война
Дата 30 июня10 июля 1941
Место Борисов, Белоруссия
Итог

Тактическая победа Германии

Задержка немецкого наступления на московском направлении
Противники

Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Третий рейх

Флаг СССР СССР

Командующие

Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Г. Гудериан
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Й. Лемельзен
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой В. Неринг

Флаг СССР И. З. Сусайков
Флаг СССР Я. Г. Крейзер

Силы сторон

18-я танковая дивизия

1-я Московская дивизия

Оборо́на Бори́сова (30 июня — 10 июля 1941) — боевые действия 1-й Московской дивизии вдоль шоссе МинскМосква в районе города Борисова. Часть Белорусской стратегической оборонительной операции. Является примером успешной подвижной обороны в первый период Великой Отечественной войны. Успешные действия дивизии позволили задержать продвижение ударных частей вермахта на Москву и дали возможность развернуть оборону второго стратегического эшелона Красной армии в верхнем течении Днепра.

Предшествующие события[править | править код]

К концу июня 1941 года основные силы Западного фронта попали в окружение под Белостоком и Минском. От сил фронта осталось лишь 16 дивизий, из которых только восемь сохранили от 30 до 50 % боевого состава. Остальные представляли собой разрозненные отряды в несколько сот человек без автотранспорта и тяжёлого вооружения[1].

Таким образом, перед ударными частями вермахта открылся путь на Смоленск вдоль шоссе Минск — Москва. Ближайшей водной преградой на этом направлении была река Березина, с мостовым переходом у Борисова. Переход немцев через Березину поставил бы под угрозу планы развёртывания сил второго стратегического эшелона Красной армии на рубеже Орша — Могилёв.

Cилы сторон[править | править код]

Город Борисов и предмостное укрепление обороняла сводная часть, составленная из отступающих подразделений войск Западного фронта и курсантов Борисовского танкотехнического училища (начальник училища и комендант Ново-Борисова — корпусной комиссар И. З. Сусайков, начальник штаба — полковник А. И. Лизюков). Всего оборону держали около 2000 личного состава, имелось 10 танков и 2 противотанковые батареи. В Борисов для организации обороны города прибыл начальник отдела кадров Западного ОВО генерал-майор М. В. Алексеев, но о его действиях ничего не известно[2].

Личный состав Борисовского танкотехнического училища составлял 1400 курсантов и преподавателей, но в нём отсутствовало артиллерийское и зенитное вооружение, что негативно сказалось на возможностях обороны[3]. Катастрофическое начало войны поставило гарнизон Борисова и командование танкового училища в условия информационного вакуума. В отчёте на имя начальника Главного автобронетанкового управления РККА генерал-лейтенанта Федоренко Сусайков писал: «Командование училища с 23 по 26 июня от штаба фронта никаких сведений о противнике не получало. Училищу задача поставлена не была… Обнаружить местопребывание штаба не удалось. Случайные и отрывочные сведения о противнике получали исключительно от военнослужащих, которые беспорядочной толпой тянулись по автомагистрали на восток»[4].

В этой ситуации начальник училища Сусайков проявил инициативу и силами личного состава училища и местного населения приступил к подготовке города к обороне. Был вырыт противотанковый ров длинной 7 километров, началось создание укреплённых пунктов и секторов обороны на западном и восточном берегах Березины. Из числа курсантов и преподавателей училища были созданы заградотряды, которые задерживали отступающих военнослужащих и формировали из них сводные отряды, включаемые в оборону города. Среди оказавшихся в городе командиров был возвращавшийся из отпуска полковник А. И. Лизюков[4]. Пытаясь получить информацию о противнике Сусайков организовал проведение разведки, которая действовала на бронеавтомобилях в радиусе до 30—40 километров вплоть до встречи с авангардами противника[3].

26 июня связь со штабом фронта была восстановлена. По приказу командования И. З. Сусайков был назначен начальником гарнизона и ответственным за оборону города, а начальником штаба — Лизюков. В боевом распоряжении командования Западного фронта говорилось:

Вы ответственны за удержание Борисова и переправ и, как крайний случай, при подходе к переправам противника переправы взорвать, продолжая упорную оборону противоположного берега. На переправу от Зембин к свх. Веселово выслать мотоотряд с подрывным имуществом с задачей: подготовить переправу к взрыву, упорно оборонять и при подходе противника капитально взорвать. Вам также поручается выполнение того же с переправой у Чернявка (юго-восточнее Борисов).

[5]

До непосредственного начала боёв была проведена подготовительная работа: территория разделена на четыре участка обороны, количество личного состава в сводных отрядах превысило десять тысяч человек.

27 июня командование создало четыре боевых участка обороны:

  • Участок № 1 возглавил полковник Белый;
  • Участок № 2 (собственно город Борисов) — полковник М. Д. Гришин;
  • Участок № 3 — подполковник Мороз;
  • Участок № 4 — майор Кузьмин[6].

Для сдерживания противника 30 июня командующий Западным фронтом генерал армии Д. Г. Павлов приказал перебросить в район Борисова 1-ю Московскую мотострелковую дивизию полковника Я. Г. Крейзера, которая должна была занять позицию на 50-километровом фронте по восточному берегу Березины и войти в подчинение штабу 44-го стрелкового корпуса комдива В. А. Юшкевича.

Сусайков не питал иллюзий относительно сил, которые оказались в его распоряжении. 28 июня он докладывал: «Гарнизон, которым я располагаю для обороны рубежа р. Березины и Борисова, имеет сколоченную боевую единицу только в составе бронетанкового училища (до 1400 человек). Остальной состав — бойцы и командиры — сбор „сброда“ из паникёров тыла, деморализованных отмеченной выше обстановкой, следующие на поиски своих частей командиры из тыла (командировки, отпуск, лечение) со значительным процентом приставших к ним агентов германской разведки и контрразведки (шпионов, диверсантов и пр.). Всё это делает гарнизон Борисова небоеспособным»[3]. Кандидат исторических наук военный историк А. В. Исаев назвал отношения между Сусайковым и командиром прибывающей дивизии Крейзером «определёнными трениями» и отметил, что части полнокровной дивизии на основных участках «прятались» в тылу курсантов и «сброда». В одном из донесений Иван Захарович написал, что «Прибывшая… дивизия, несмотря на неоднократные мои требования, вчера и сегодня участия в боях не принимала»[7].

На Борисов наступала немецкая 18-я танковая дивизия под командованием генерал-майора Вальтера Неринга[3].

Действия сторон[править | править код]

30 июня 1941 года передовые части 18-й танковой дивизии вермахта вышли на окраину Ново-Борисова. Бетонный мост через Березину был подготовлен к взрыву, но советское командование медлило, поскольку через мост постоянно шли отступающие части Красной армии.

Бои за Борисовские переправы шли с 30 июня по 2 июля. Танкисты Крейзера получили приказ о выдвижении в Борисов 1 июля в 3:40, а в 5:50 они начали движение. Пройдя 130 километров, к 12 часам они прибыли в район города. Основные силы 18-й дивизии подошли к Борисову 1 июля и уже в 16:30 столкнулись с танками 1-ой мсд в районе Ново-Борисова. В группе Сусайкова остро нехватало танков, противотанковой и зенитной артиллерии, а авиация противника господствовала в воздухе. В этих условиях танкам Неринга удалось прорваться к основному железобетонному мосту в Борисове и, перебив сапёров ответственных за взрыв, захватить плацдарм на восточном берегу[8].

4 июля штаб Западного фронта издал боевое распоряжение в котором говорилось: «По преступной халатности командования и войсковой части, оборонявшей Борисов, не был взорван мост через р. Березина, что дало возможность танкам врага прорваться через столь серьезную водную преграду»[3].

Контрудар на Борисовский плацдарм[править | править код]

2 июля 1-я Московская дивизия нанесла контрудар вдоль шоссе на Борисов. Командующий немецкой 2-й танковой группой генерал-полковник Г. Гудериан вспоминал[9]:

… 18-я танковая дивизия получила достаточно полное представление о силе русских, ибо они впервые применили свои танки Т-34, против которых наши пушки в то время были слишком слабы…

Однако выбить противника с Борисовского плацдарма не удалось, в том числе, из-за действий немецкой авиации. На следующий день советская дивизия перешла к обороне, отступая под давлением противника.

Подвижная оборона[править | править код]

4 июля 1-я мотострелковая дивизия провела контратаку под Лошницей. Командир дивизии Я. Г. Крейзер вспоминал после войны…[10]:

…Обстановка оставалась напряжённой: танки и мотопехота 47-го танкового корпуса противника, расширяя плацдарм, продвинулись вдоль шоссе, стремясь развить успех в направлении Лошница. В этих условиях было принято решение силами 12-го танкового и 6-го мотострелкового полков контратаковать во фланг прорвавшуюся в направлении Лошница группировку противника. В ходе контратаки разгорелся крупный танковый бой, с обеих сторон в нём участвовало свыше 300 танков. В результате контратаки удалось задержать наступление врага до исхода 4 июля. Части дивизии выиграли время для занятия обороны на реке Нача

Главнокомандующий германскими сухопутными войсками генерал-фельдмаршал В. фон Браухич выразил беспокойство большими потерями 18-й танковой дивизии в лесном бою (запись в военном дневнике начальника германского Генерального штаба Ф. Гальдера от 5 июля).

Тактика подвижной обороны стала основой действий дивизии на весь период сражения: в первой половине дня, действуя на фронте шириной до 20 километров и заняв удобные рубежи, силы дивизии, используя все наличные огневые средства, сдерживали продвижение танков противника, вынуждая его разворачиваться в боевые порядки и замедлять продвижение вперёд. К вечеру, под прикрытием темноты основные силы дивизии, используя автотранспорт, отходили на 10—12 км до нового удобного рубежа обороны. Такая тактика позволила избежать непоправимых потерь, неизбежных на постоянных рубежах обороны при господстве вражеской авиации в воздухе. Кроме того, стремительные и неожиданные манёвры вводили противника в заблуждение, не давая ему обойти порядки дивизии, что было излюбленной тактикой немецких танковых командиров в начальный период войны.

5 июля 1-я мотострелковая дивизия под натиском немецкой 18-й танковой дивизии оставила рубеж по реке Нача, отошла к реке Бобр и к исходу дня оставила Крупки.

Но уже 6 июля советская дивизия, получив подкрепление (115-й танковый полк из состава 57-й танковой дивизии, более сотни лёгких танков, в основном, Т-26, а также 30 средних танков Т-34 и 10 тяжёлых KB), вновь атаковала противника, поддержав наступление советской 20-й армии на Лепельском направлении.

78 июля она вступила в бой за Толочин. Крейзер вспоминал:

8 июля началась атака дивизии, занявшей охватывающее положение этого пункта своим боевым порядком… Наш удар был неожиданным для противника. В результате короткого ожесточённого боя противник был выбит из Толочина (в этом бою было взято в плен 800 солдат и офицеров, захвачено 350 автомашин и знамя 47-го берлинского танкового корпуса). Дивизия в течение суток удерживала город. А затем, подтянув свежие силы, враг обрушил на оборонявшиеся части дивизии мощные удары авиации и артиллерии.

В течение 8 и 9 июля шла борьба за Толочин, который дважды переходил из рук в руки. К 20 часам 9 июля 1-я мотострелковая дивизия вынуждена была отойти на следующий рубеж обороны — Коханово. Следует отметить, что она отошла сюда, имея значительные потери в личном составе и технике. И если до этого дивизия могла вести оборонительные бои на достаточно широком фронте, достигавшем 35 км, то теперь её боевые возможности сводились к тому, чтобы организовать оборону имеющимися силами и средствами только на главном направлении, вдоль шоссе Минск — Москва. Однако и противник, действовавший против дивизии, ввиду отсутствия в этом районе других пригодных для манёвра дорог, не имел возможности совершить глубокий обход или охват её флангов…

Итоги сражения[править | править код]

Тактический успех[править | править код]

Таким образом, находясь на значительном удалении от своих войск[прим. 1], 1-я московская дивизия не только избежала окружения, что было обычной судьбой советских соединений в этот период войны, но и выполнила поставленную задачу, задержав противника. Продвижение от Борисова до Орши заняло у немцев более недели, при этом наступавшая 18-я тд потеряла половину своих танков.

В упорных боях 1-я московская дивизия также понесла значительные потери и 10 июля была выведена в резерв 20-й армии в район Орши.

Высокая оценка[править | править код]

Действия дивизии получили высокую оценку верховного командования: 11 июля командиру дивизии полковнику Я. Г. Крейзеру «за успешное руководство воинскими соединениями и проявленные при этом личное мужество и героизм» было присвоено звание Героя Советского Союза, 7 августа он получил воинское звание генерал-майор, а 25 августа назначен командующим 3-й армией Брянского фронта, которая участвовала в Смоленском сражении и обороне Москвы.

Полковник А. И. Лизюков за оборону Борисова был представлен к ордену Красного Знамени (однако представление было пересмотрено, и после участия в обороне Соловьёвской переправы под Смоленском он был удостоен звания Героя Советского Союза).

Стратегические последствия[править | править код]

Умелые действия бойцов и командиров 1-й московской дивизии позволили задержать продвижение ударных частей вермахта на московском направлении и дали возможность развернуть оборону второго стратегическго эшелона РККА на Днепре. Несмотря на отступление, противнику был нанесён высокий урон. Командующий 18-й танковой дивизии вермахта генерал-майор В. Неринг в своём приказе по результатам боёв писал[11]:

Потери снаряжением, оружием и машинами необычайно велики… Это положение нетерпимо, иначе мы напобеждаемся до собственной погибели.

Примечания[править | править код]

  1. Основные силы РККА находились в этот момент в районе Орши, на расстоянии 120 км от Борисова
Логотип Викитеки
В Викитеке есть тексты по теме
Оборона Борисова

Источники[править | править код]

  1. В. В. Бешанов. Танковый погром 1941. АСТ, 2001, стр. 276.
  2. В. Мартов. Белорусские хроники. 1941 год. Глава 2. Через Березину к Днепру.
  3. 1 2 3 4 5 Исаев А, 2010.
  4. 1 2 Платонов Б. Это было в 41-м на Березине. Малоизвестная страница войны // Наука и жизнь : журнал. — 2006. — № 7. Архивировано 27 февраля 2017 года.
  5. Д. Егоров. Июнь 41-го. Разгром Западного фронта. — М.: Яуза; Эксмо. 2008.
  6. Д. Егоров. Июнь 41-го. Разгром Западного фронта. — М.: Яуза; Эксмо. 2008.
  7. Захаревич С, 2009.
  8. Крейзер Я. Г. В боях между Березиной и Днепром // Военно-исторический журнал : журнал. — 1966. — № 6. Архивировано 2 марта 2017 года.
  9. Г. Гудериан. Воспоминания солдата.
  10. Я. Крейзер. В боях между Березиной и Днепром.
  11. В. В. Бешанов. Танковый погром 1941. АСТ, 2001, стр. 282.

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]