Оборона Борисова

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «Оборона Борисова (1941)»)
Перейти к навигации Перейти к поиску
Оборона Борисова 1941
Основной конфликт: Великая Отечественная война
Дата 30 июня10 июля 1941
Место Борисов, Белорусская ССР
Итог

Тактическая победа Германии

Задержка немецкого наступления на московском направлении
Противники

Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Третий рейх

Флаг СССР СССР

Командующие

Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Г. Гудериан
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Й. Лемельзен
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой В. Неринг

Флаг СССР И. З. Сусайков
Флаг СССР Я. Г. Крейзер

Силы сторон

18-я танковая дивизия

Сводный отряд Борисовского гарнизона
1-я Московская дивизия

Оборо́на Бори́сова (30 июня — 10 июля 1941) — боевые действия сводного отряда Борисовского гарнизона и 1-й Московской дивизии в районе города Борисова и, далее, восточнее Борисова вдоль шоссе МинскМосква, часть Белорусской стратегической оборонительной операции.

Оборона города является примером подвижной обороны в первый период Великой Отечественной войны. Действия советских войск позволили задержать продвижение 18-й танковой дивизии вооружённых сил нацистской Германии (вермахт) на Оршу и дали возможность развернуть оборону второго стратегического эшелона Красной армии в верхнем течении Днепра.

Предшествующие события[править | править код]

В результате окружения и разгрома германскими войсками сил Западного фронта Красной армии, перед ударными частями вермахта открылся путь на Смоленск вдоль шоссе Минск — Москва. Ближайшей крупной водной преградой на этом направлении была река Березина, с мостовыми переходом у Борисова, Веселова и Ухолоды. Переход немцев через Березину поставил бы под угрозу планы развёртывания сил второго стратегического эшелона Красной армии на рубеже Орша — Могилёв.

Силы сторон[править | править код]

Борисов и предмостное укрепление обороняла сводная дивизия из войск гарнизона Борисова.

Она состояла из:

Всего оборону держали около 2 тыс. личного состава, имелось 10 танков и 2 противотанковые батареи.

В Борисов для организации обороны города прибыл начальник отдела кадров Западного ОВО генерал-майор Михаил Алексеев, но о его действиях ничего не известно[1].

Личный состав Борисовского танкотехнического училища составлял около 400 курсантов и преподавателей. На 30 марта 1941 года, при переформировании училища из кавалерийского в танковое, в нем числилось 7 танков БТ-2, 10 БТ-5, 4 БТ-7 и 35 танкеток Т-27; на 25 апреля — 22 БТ и 18 Т-27.

Но в училище отсутствовало артиллерийское и зенитное вооружение, что негативно сказалось на возможностях обороны.

Катастрофическое начало войны поставило гарнизон Борисова и командование танкового училища в условия информационного вакуума. В отчете на имя начальника Главного автобронетанкового управления РККА генерал-лейтенанта Якова Федоренко Сусайков писал:

Командование училища 23-26 июня от штаба фронта сведений о противнике не получало. Училищу задача поставлена не была… Обнаружить местопребывание штаба не удалось. Случайные и отрывочные сведения о противнике получали исключительно от военнослужащих, которые беспорядочной толпой тянулись по автомагистрали на восток[2].

В этой ситуации начальник училища Сусайков проявил инициативу и приступил к подготовке города к обороне - силами личного состава училища и местного населения. Был вырыты противотанковые рвы общей длиной 7 км. На берегах Березины начали создавать укрепленные пункты и секторы обороны.

Из курсантов и преподавателей училища создали заградотряды - они задерживали отступающих военных, формировали из них сводные отряды, включали их в оборону города. Среди оказавшихся в городе командиров был и полковник Лизюков, возвращавшийся из отпуска [2].

В поисках информации о противнике Сусайков организовал разведку. На бронеавтомобилях разведчики действовали в радиусе до 30-40 км вплоть до встречи с авангардами противника[3].

26 июня связь со штабом фронта была восстановлена. Сусайкова назначили начальником гарнизона и ответственным за оборону города, а начштаба — Лизюкова.

В боевом распоряжении командования Западного фронта говорилось:

Вы ответственны за удержание Борисова и переправ. Как крайний случай, при подходе к переправам противника переправы взорвать, продолжая упорную оборону противоположного берега. На переправу от Зембин к свх. Веселово выслать мотоотряд с подрывным имуществом с задачей: подготовить переправу к взрыву, упорно оборонять и при подходе противника капитально взорвать. Вам также поручается выполнение того же с переправой у Чернявка (юго-восточнее Борисова).

До начала боёв провели подготовительную работу - количество личного состава в сводных отрядах превысило 10 тысяч человек.

27 июня командование создало четыре боевых участка обороны:

  • Участок № 1 возглавил полковник Белый;
  • Участок № 2 (собственно город Борисов) — полковник М. Д. Гришин;
  • Участок № 3 — подполковник Мороз;
  • Участок № 4 — майор Кузьмин[4].

Сусайков не питал иллюзий относительно сил, которые оказались в его распоряжении. 28 июня он докладывал:

Гарнизон, которым я располагаю, имеет сколоченную боевую единицу только в составе бронетанкового училища (до 1400 человек). Остальные бойцы и командиры — сбор "сброда" из деморализованных паникёров тыла, командиры из тыла, следующие на поиски своих частей из командировки, отпуска, с лечения. Плюс значительный процент приставших к ним шпионов, диверсантов. Все это делает гарнизон Борисова небоеспособным[3].

Для сдерживания противника 30 июня комфронта Дмитрий Павлов приказал перебросить к Борисову 1-ю Московскую мотострелковую дивизию полковника Якова Крейзера. Ее задача - занять позицию на 50-км фронте по восточному берегу Березины, войти в подчинение штабу 44-го стрелкового корпуса Василия Юшкевича.

Военный историк Алексей Исаев отметил, что между Сусайковым и Крейзером были «определенные трения» и что части полнокровной дивизии на основных участках «прятались» в тылу курсантов и «сброда».

На Борисов наступала немецкая 18-я танковая дивизия под командованием генерал-майора Вальтера Неринга[3].

Действия сторон[править | править код]

Бои за Борисовские переправы[править | править код]

30 июня-2 июля шли бои за борисовские переправы через Березину.

Передовые части немецкой 18-й тд вышли на окраину Ново-Борисова 30 июня. Бетонный мост через Березину подготовили к взрыву, но по нему постоянно шли отступающие части Красной армии.

Танкисты Московской дивизии Якова Крейзера получили приказ о выдвижении в Борисов 1 июля в 3.40, в 5.50 они начали движение. Пройдя 130 км, к 12.00 они прибыли к Борисову.

Основные силы немецкой 18-й тд подошли к основному бетонному мосту вечером 1 июля. Стремительным броском танки Неринга прорвались через мост и, перебив саперов, ответственных за взрыв, захватили плацдарм на восточном берегу[5].

4 июля штаб Западного фронта издал боевое распоряжение:

По преступной халатности командования и войсковой части, оборонявшей Борисов, не взорвали мост через р. Березина, что дало танкам врага прорваться через серьёзную водную преграду.

Контрудар на Борисовский плацдарм[править | править код]

2 июля 1-я Московская дивизия нанесла контрудар вдоль шоссе на Борисов. Однако выбить противника с Борисовского плацдарма не удалось, в том числе, из-за действий немецкой авиации. На следующий день советская дивизия перешла к обороне, отступая под давлением противника.

Подвижная оборона Якова Крейзера[править | править код]

Немцы атаковали Крейзера 3 июля под Неманицей и прорвали его первую линию обороны. Но за Лошницей противника ожидал заслон из тяжелых танков КВ-1. Командующий ТГ 2 генерал-полковник Гудериан вспоминал[6]:

18-я тд получила полное представление о силе русских, ибо они впервые применили танки КВ-1, против которых наши пушки слишком слабы

Комдив Яков Крейзер вспоминал[7]:

Обстановка оставалась напряжённой. Танки и мотопехота 47-го танкового корпуса, расширяя плацдарм, двинулись вдоль шоссе на Лошницу.

Мы контратаковали их во фланг силами 12-го танкового и 6-го мотострелкового полков. Разгорелся крупный танковый бой, где с обеих сторон участвовали свыше 300 танков.

Контратакой удалось задержать наступление врага до исхода 4 июля. Части дивизии выиграли время для занятия обороны на реке Нача.

Активность Красной армии не осталась незамеченной. Начальник Генштаба Гальдер 5 июля записывает:

18-я тд понесла большие потери в лесном бою, сообщил главком Браухич, вернувшись из поездки в штабы ГА «Центр», 4 А и 2 ТГ

В чем причина успеха Крейзера?

Основой действий дивизии на весь период сражения стала тактика подвижной обороны.

Днем дивизия действовала на фронте шириной до 20 км. И заняв удобные рубежи, использовала все огневые средства, чтобы сдерживать танки противника. Так немцы были вынуждены были разворачиваться в боевые порядки и замедлять продвижение вперед. Вечером под прикрытием темноты дивизия отходила на 10-12 км - до нового удобного рубежа обороны.

При господстве вражеской авиации такая тактика позволила избежать непоправимых потерь, неизбежных на постоянных рубежах обороны. А стремительные и неожиданные маневры вводили противника в заблуждение, не давая ему обойти порядки дивизии, что было излюбленной тактикой немецких танковых командиров в начальный период войны.

1-я Московская дивизия под натиском противника 4 июля оставила третью линию обороны по р. Нача, отошла на рубеж к р. Бобр и к исходу дня оставила Крупки.

Но уже 6 июля Крейзер получил подкрепление: сотню легких танков Т-26, 30 средних танков Т-34 и 10 тяжелых KB (115-й танковый полк из состава 57-й тд). И вновь атаковал противника, поддержав наступление советской 20-й армии на Лепельском направлении.

7-8 июля дивизия вступила в бой за Толочин. Гудериан пишет в дневнике:

7 июля 18-я танковая дивизия вела у Толочина упорные бои

Крейзер вспоминал:

8 июля началась атака дивизии, охватившей этот пункт боевым порядком. Наш удар был неожиданным. В результате короткого ожесточённого боя противника выбили из Толочина, взято в плен 800 солдат и офицеров, захвачено 350 автомашин и знамя 47-го берлинского танкового корпуса. Дивизия в течение суток удерживала город.

А затем враг, подтянув свежие силы, обрушил на оборонявшиеся части дивизии мощные удары авиации и артиллерии. 8-9 июля Толочин дважды переходил из рук в руки.

К 20.00 9 июля 1-я мотострелковая дивизия отошла на следующий рубеж обороны - Коханово, имея значительные потери в личном составе и технике. И если до этого дивизия могла обороняться на широком фронте до 35 км, то теперь её боевые возможности свелись к обороне лишь на главном направлении вдоль шоссе Минск-Москва.

Однако и противник дивизии из-за отсутствия здесь других дорог, пригодных для маневра, не мог совершить глубокий обход или охват её флангов.

Итоги сражения[править | править код]

Тактический успех[править | править код]

Таким образом, находясь на значительном удалении от своих войск[прим. 1], 1-я Московская дивизия не только избежала окружения, что было обычной судьбой советских соединений в этот период войны, но и выполнила поставленную задачу, задержав противника.

Немцы двигались от Борисова до Орши больше недели, а наступавшая 18-я тд потеряла половину танков.

В упорных боях 1-я Московская дивизия тоже понесла значительные потери. 10 июля ее вывели в резерв 20 А к Орше.

Высокая оценка[править | править код]

Действия дивизии получили высокую оценку верховного командования. 11 июля полковнику Якову Крейзеру присвоили звание Героя Советского Союза - «за успешное руководство воинскими соединениями и проявленные личное мужество и героизм». 7 августа он получил воинское звание генерал-майор. 25 августа он стал командармом-3 Брянского фронта и участвовал в Смоленском сражении и обороне Москвы.

Полковника Лизюкова за оборону Борисова представили к ордену Красного Знамени. Однако представление было пересмотрено, и после боев под Смоленском он он был удостоен звания Героя Советского Союза за участие в обороне Соловьёвской переправы.

Стратегические последствия[править | править код]

Умелые действия бойцов и командиров 1-й Московской дивизии задержали продвижение ударных частей вермахта на московском направлении и дали возможность развернуть оборону второго стратегического эшелона РККА на Днепре.

Несмотря на отступление, противнику был нанесён высокий урон. Командующий 18-й тд Неринг в приказе по результатам боев писал[8]:

Потери амуниции, оружия, машин необычайно большие… Это положение нетерпимое, иначе мы напобеждаемся до собственной гибели.

Примечания[править | править код]

  1. Основные силы РККА находились в этот момент в районе Орши, на расстоянии 120 км от Борисова

Источники[править | править код]

  1. Мартов В. Белорусские хроники. 1941 год. Глава 2. Через Березину к Днепру.
  2. 1 2 Платонов Б. Это было в 41-м на Березине. Малоизвестная страница войны // Наука и жизнь : журнал. — 2006. — № 7. Архивировано 27 февраля 2017 года.
  3. 1 2 3 Исаев, 2010.
  4. Егоров Д. Июнь 41-го. Разгром Западного фронта. — М.: Яуза; Эксмо, 2008.
  5. Крейзер Я. Г. В боях между Березиной и Днепром // Военно-исторический журнал : журнал. — 1966. — № 6. Архивировано 2 марта 2017 года.
  6. Г. Гудериан. Воспоминания солдата.
  7. Я. Крейзер. В боях между Березиной и Днепром.
  8. Дианова Т. Б. Оборонительные бои за Витебск летом 1941 года // Учёные записки УО «ВГУ им. П. М. Машерова»: сборник научных трудов. — Витебск: Изд-во ВГУ им. П. М. Машерова, 2014. — Т. 18. — С. 34—35. — ISSN 2075-1613.

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]