Харьковская операция (1942)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Харьковская операция 1942
(операция «Фредерикус»)
Основной конфликт: Вторая мировая война,
Великая Отечественная война
Боевые действия с 7 мая по 23 июля 1942
Боевые действия с 7 мая по 23 июля 1942
Дата 1228 мая 1942
Место Харьковская и Сталинская области, УССР, СССР
Итог Разгром войск СССР, стратегическая победа Германии
Противники

 СССР

 Германия
 Королевство Румыния
 Королевство Италия
 Хорватия

Командующие

С. К. Тимошенко
Р. Я. Малиновский

Федор фон Бок
Фридрих Паулюс
Герман Гот
Эвальд фон Клейст

Силы сторон

760 000[1].

640 000

Потери

270 190 человек, из них 170 958 — безвозвратно.[2] Согласно немецким данным — взято 240 000 пленных. Уничтожено 1240 танков.[3]

6, 17 и 1 танк. армии в период 10—31 мая 1942: 5048 убитых

2269 пропавших без вести

22 127 ранено, [4], румынские потери около 3000
всего : около 32 000

Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Харьковская операция 1942 года, Вторая битва за Харьков или Харьковская катастрофа — крупное сражение Великой Отечественной войны. Наступление советских войск началось как попытка стратегического наступления, но завершилось окружением и практически полным уничтожением наступавших сил Красной армии («операция Fredericus»). Из-за катастрофы под Харьковом стало возможным стремительное продвижение немцев на южном участке фронта на Воронеж и Ростов-на-Дону с последующим выходом к Волге и продвижением на Кавказ (см. Операция «Блау»).

Предшествующие события[править | править код]

После успешного отражения немецкого наступления в битве за Москву, Сталин решил начать наступления на всех направлениях[a]. Военная промышленность, развёрнутая за Уралом, поставляла всё больше вооружений. Красная армии была пополнена очередным призывом. Всё это позволило не только пополнить действующие части РККА, но и создать 9 резервных армий Ставки.

В приказе Верховного Главнокомандующего от 1 мая 1942 года говорилось:

Приказываю всей Красной Армии добиться того, чтобы 1942 год стал годом окончательного разгрома немецко-фашистских войск и освобождения советской земли от гитлеровских мерзавцев.

Одной из таких наступательных операций и была харьковская. В случае успеха, наступление под Харьковом позволило бы отсечь группу армий «Юг», прижать её к Азовскому морю и уничтожить.

Барвенковский плацдарм[править | править код]

В январе — марте 1942 войска Юго-Западного фронта провели наступление в районе Изюма, в результате которого был создан плацдарм на западном берегу реки Северский Донец в районе Барвенково, открывавший возможность дальнейшего наступления на Харьков и Днепропетровск. Была захвачена главная база снабжения 17-й армии в Лозовой и перерезана железнодорожная линия Днепропетровск-Сталино, по которой проходило снабжение 1-й танковой армии вермахта. С началом весенней распутицы в конце марта наступление было остановлено.

Расстановка сил[править | править код]

В операции принимали участие войска Брянского, Юго-Западного и Южного фронтов. Юго-Западный фронт имел в своём составе четыре общевойсковые армии (6-ю, 21-ю, 28-ю и 38-ю) и 5 танковых корпусов, 3 из которых ещё не участвовали в боях, а также 13 отдельных танковых бригад. Брянский фронт включал пять общевойсковых армий — 3-ю, 13-ю, 48-ю, 40-ю и 61-ю (всего 29 стрелковых, 7 кавалерийских дивизий (6 КК (26 кд, 28 кд, 49 кд, 106 кд), 5КК (60 кд, 34 кд, 30 кд)), 11 стрелковых бригад); 2 танковых корпуса и 9 отдельных танковых бригад. На момент начала майского наступления силы Красной армии на харьковском участке составляли 640 тыс. солдат и офицеров и 1200 танков[6].

Руководство с советской стороны осуществляли: командующий войсками Юго-Западного направления и одновременно командующий Юго-Западного фронта маршал Советского Союза С. К. Тимошенко, командующий Брянского фронта генерал-лейтенант Ф. И. Голиков и командующий Южного фронта генерал-лейтенант Р. Я. Малиновский[7].

С немецкой стороны им противостояли силы группы армий «Юг», в составе: 6-я армия (Паулюс), 17-я армия (Гот) и 1-я танковая армия (Клейст) под общим командованием фельдмаршала Бока[7].

Майское наступление Красной армии[править | править код]

Командование вермахта планировало ликвидировать Барвенковский плацдарм, начав наступление 18 мая. Однако Красная армия начала наступать раньше, 12 мая, одновременным ударом по немецким войскам на севере с рубежа Белгород-Волчанск, а на юге — с северной части выступа линии фронта, проходившего в районе Лозовенька и Балаклея[8]. Общей задачей наступающих советских войск было окружение 6-й армии вермахта в районе Харькова. Вначале удача сопутствовала Красной армии. К 17 мая ей удалось потеснить части 6-й армии немцев и почти вплотную подойти к Харькову[8].

Южнее Харькова, продвигаясь по обоим берегам реки Северский Донец, советские 6-я (командующий — генерал-лейтенант А. М. Городнянский), 57-я (командующий — генерал-лейтенант К. П. Подлас) и 9-я армии (генерал-майор Ф. М. Харитонов) прорвали немецкую оборону, выйдя к Чугуеву и Мерефе, где завязались упорные бои[8] .

На северном фланге операции советские войска силами 28-й армии генерал-лейтенанта Д. И. Рябышева (6 стрелковых и кавалерийских дивизий, 3 танковые и 2 механизированные бригады) в районе Волчанска создали прорыв глубиной 65 км и значительно продвинулись в районе Белгорода[8].

К исходу 16 мая стрелковые соединения обеих ударных группировок РККА продвинулись на 20 — 35 км и вели бои на рубежах, овладение которыми планировалось на 3-й день операции. Подвижные войска вместо предусмотренного планом операции глубокого вклинения в глубину обороны противника находились ещё в прифронтовой полосе и на северном участке втягивались в оборонительные бои, а на южном готовились к вводу в прорыв. Во время боёв 12—16 мая основная идея наступательной операции Юго-Западного фронта — уничтожение харьковской группировки противника путём охвата её главными силами северной и южной группировок — проводилась непоследовательно и недостаточно энергично. Наступление Юго-Западного фронта по-прежнему проводилось изолированно от Южного фронта(на илл.).

Контрнаступление немцев[править | править код]

Развитие событий с 25 мая по 15 июня 1942

План контрудара немцев состоял в том, чтобы, обороняясь ограниченными силами на ростовском и ворошиловградском направлениях, нанести два удара по сходящимся направлениям на южной стороне барвенковского плацдарма. Один удар намечался из района Андреевки на Барвенково и второй из района Славянска на Долгенькую с последующим развитием наступления обеих группировок в направлении на Изюм. Этими ударами немецкое командование рассчитывало рассечь оборону 9-й армии, окружить и уничтожить части этой армии восточнее Барвенково. В дальнейшем предполагалось выйти к реке Северский Донец, форсировать её на участке Изюм-Петровское и, развивая наступление в направлении на Балаклею, соединиться с частями 6-й армии, оборонявшими Чугуевский выступ, и завершить окружение всей барвенковской группировки войск Юго-Западного направления. План получил кодовое название «операция Fredericus»[7].

17 мая 1-я танковая армия вермахта Клейста нанесла удар в тыл наступающим частям Красной армии. Частям Клейста уже в первый день наступления удалось прорвать оборону 9-й армии Южного фронта и к 23 мая отрезать советским войскам пути отхода на восток. С. К. Тимошенко доложил о произошедшем в Москву, прося подкреплений. Только что вступивший в должность начальника Генерального штаба А. М. Василевский предложил отвести войска с барвенковского выступа, однако И. В. Сталин разрешения на отступление не дал[9].

Уже к 18 мая ситуация резко ухудшилась. Начальник Генштаба А. М. Василевский ещё раз предложил прекратить наступление и вывести 6-ю, 9-ю, 57-ю армии и армейскую группу генерала Л. В. Бобкина с барвенковского выступа. Однако С. К. Тимошенко доложил, что угроза со стороны южной группировки вермахта преувеличена, и И. В. Сталин вновь отказался дать приказ на отвод войск. {Nobr|{И.Х. Баграмян}} вспоминал[10]:

В таком же плане маршал С.К. Тимошенко в разговоре в первой половине дня 18 мая информировал по телефону Верховного Главнокомандующего, заверив его в том, что нет никакой необходимости отвлекать основные силы 6-й армии и группы генерала Бобкина для отражения удара Клейста. Узнав об этом докладе главкома И. В. Сталину, я немедленно обратился за помощью к члену Военного совета. Мне тогда казалось, что Н. С. Хрущеву удастся убедить Верховного Главнокомандующего отменить ошибочное решение, принятое главкомом направления.

Однако Сталин, видимо учтя личные заверения С. К. Тимошенко в том, что и без привлечения основных сил 6-й армии и группы Бобкина он ликвидирует угрозу, создавшуюся в районе Барвенкова, отклонил сделанное предложение.

Хорошо помню, что в этот тревожный для войск Юго-Западного направления день исполняющий обязанности начальника Генерального штаба генерал-полковник А. М. Василевский дважды звонил мне. Проявляя большое беспокойство, он с нескрываемой тревогой и волнением выяснял, каковы наши возможности для отражения наступления Клейста. Я доложил Александру Михайловичу, что мы вблизи от Барвенкова не располагаем необходимыми резервами, чтобы вводом их в действие остановить продвижение ударной группировки противника. Позднее нам стало известно, что генерал А. М. Василевский дважды вносил в Ставку предложение о немедленном прекращении наступления на Харьков и привлечении всех сил объединений генералов А. М. Городнянского, Л. В. Бобкина и К. П. Подласа для ликвидации нараставшей опасности.

По воспоминаниям Василевского[11]:

С утра 18 мая обстановка для наших войск на Барвенковском выступе продолжала резко ухудшаться, о чем я прежде всего доложил Верховному. Часов в 18 или 19 того же дня мне позвонил член военного совета Юго-Западного направления Н. С. Хрущев. Он кратко проинформировал меня об обстановке на Барвенковском выступе, сообщил, что И. В. Сталин отклонил их предложения о немедленном прекращении наступления, и попросил меня еще раз доложить Верховному об этой их просьбе. Я ответил, что уже не однажды пытался убедить Верховного в этом и что, ссылаясь как раз на противоположные донесения военного совета Юго-Западного направления, Сталин отклонил мои предложения. Поэтому я порекомендовал Н. С. Хрущеву, как члену Политбюро ЦК, обратиться непосредственно к Верховному. Вскоре Хрущев сообщил мне, что разговор с Верховным через Г. М. Маленкова состоялся, что тот подтвердил распоряжение о продолжении наступления.

В результате к 23 мая значительная часть войск ударной группировки Красной армии оказалась в окружении в треугольнике Мерефа-Лозовая-Балаклея(на илл.).

Барвенковская западня[править | править код]

С 25 мая начались отчаянные попытки попавших в окружение частей Красной Армии вырваться из окружения. Командующий 1-й горно-стрелковой дивизией генерал Г. Ланц вспоминал о чудовищных атаках большими массами пехоты. К 26 мая окружённые части Красной армии оказались заперты на небольшом пространстве площадью примерно 15 км² в районе Барвенково. Попытки прорвать окружение с востока блокировались упорной обороной немцев при активной поддержке авиации. 28 мая последовал приказ маршала С. К. Тимошенко о прекращении наступательной операции, но усилия по выходу из окружения попавших в него частей Красной Армии продолжались вплоть до 31 мая[7][12]

Остатки частей 6-й и 57-й армий, при поддержке сводной танковой группы генерал-майора Кузьмина, состоявшей из остатков 5-й гвардейской, 7-й, 37-й, 38-й и 43-й танковых бригад, а также остатков 21-го и 23-го танковых корпусов, с огромными потерями сумели прорваться к своим в районе села Лозовенька[13].

Потери РККА
Пленные красноармейцы. Район Харькова, май 1942 года

Несмотря на все усилия советских войск, вырваться из «барвенковской западни» удалось не более десятой части окружённых[14]. Советские потери составили 270 тыс. человек, из них 171 тыс. — безвозвратно[2]. По немецким данным (в опубликовавшем документ источнике отмечено, что эти данные представляются сильно завышенными), ими было захвачено 352 355 пленных, захвачено и уничтожено 1 320 танков, 2 648 орудий всех типов, 557 самолётов.[15]

Колонна советских военнопленных идет по Харькову без сопровождения.

В окружении погибли или пропали без вести: заместитель командующего Юго-Западным фронтом генерал-лейтенант Ф. Я. Костенко, командующий 6-й армией генерал-лейтенант А. М. Городнянский[b], командующий 57-й армией генерал-лейтенант К. П. Подлас, командующий армейской группой генерал-майор Л. В. Бобкин[17] и ряд генералов, командовавших попавшими в окружение дивизиями.

После поражения не последовало никаких репрессивных мер в отношении руководства Юго-Западного направления, руководства фронтами и армиями. Единственным пострадавшим оказался И. Х. Баграмян, который по прямому указанию Сталина был снят с должностей начальника штаба Главного командования войск Юго-Западного направления и Юго-Западного фронта, после чего назначен с понижением начальником штаба 28-й армии.[18] В отношении остальных руководителей фронта Сталин в том же документе ограничился указанием на то, что допущенная ими «катастрофа по своим пагубным последствиям равносильна катастрофе с Ренненкампфом и Самсоновым в Восточной Пруссии» и что «если бы мы сообщили стране во всей полноте о той катастрофе — с потерей 18-20 дивизий, которую пережил фронт и продолжает ещё переживать, то я боюсь, что с Вами поступили бы очень круто».

Командующий бронетанковыми войсками фронта В. С. Тамручи был отстранён от командования, направлен в академию, через год арестован , семь лет находился в заключении, где в 1950 году умер[19].

Последствия[править | править код]

Стратегические[править | править код]

В результате окружения и последующего уничтожения крупных сил Красной армии под Харьковом вся оборона советских войск в полосе Южного и Юго-Западного фронтов была кардинально ослаблена. Пользуясь этим, немецкое командование начало успешно развивать заранее намеченное стратегическое наступление по двум направлениям — на Кавказ и на Волгу («Вариант Блау»)[20].

Дипломатические[править | править код]

На фоне катастрофических поражений РККА под Харьковом и в Крыму[c], Сталин решил отказаться от своих территориальных притязаний: 25 мая глава МИД В. М. Молотов, находившийся с визитом в Лондоне, получил телеграмму, предписывающую отказаться от требования признания границ СССР на 22.06.1941[d]. Одновременно в советской прессе была развернута кампания, обвиняющая союзников в задержке с открытием «второго фронта» в Европе[21].

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

Примечания
  1. 1 января 1942 года состоялось расширенное заседание Ставки ВГК – высшего командного органа СССР. На заседании присутствовали: начальник генштаба Б.М. Шапошников и его заместитель А.М.Василевский, члены ГКО Г. М. Маленков и Л.П.Берия, а также член ГКО Н. А. Вознесенский, отвечавший за планы по производству вооружений. Обсуждался вопрос стратегических планов на 1942 год. Основной доклад делал Шапошников. Предлагалось начать наступление на всех участках фронта – северном, центральном и южном – с целью добиться решительной победы уже в 1942 году. В обсуждении выступили Г.К. Жуков и Н.А Вознесенский. Вознесенский сообщил, что материальных ресурсов СССР не хватит для реализации столь масштабного плана. Жуков считал, что следует не распылять ресурсы по всем направлениям, а сконцентрировать их на центральном участке фронта, как наиболее важном. Итог обсуждению подвел Сталин, указавший, что нужно не ссылаться на трудности, а искать пути их преодоления. План всеобщего наступления был утвержден; соответствующие приказы были разосланы командующим фронтами[5]:297,298.
  2. По некоторым данным, раненный Городнянский застрелился[16]
  3. 7—15 мая 1942 года состоялась операция 11-й армии вермахта против Крымского фронта РККА (Операция «Охота на дроф»). Операция закончилась поражением Крымского фронта и его последующей ликвидацией.
  4. С самого начала переговоров о военном сотрудничестве с союзниками в сентябре 1941 года, Сталин требовал признания границ СССР, достигнутых в 1939 году в результате Договора о дружбе и границе с нацистской Германией[21].
Сноски
  1. Россия и СССР в войнах XX века — Потери вооруженных сил
  2. 1 2 Россия и СССР в войнах XX века — Потери вооруженных сил
  3. Im Kessel von Demjansk
  4. 1942 Архивировано 28 декабря 2015 года. со ссылкой на BA/MA RW 6/556, 6/558.
  5. Erickson, 2003, Chapter 8. Stalin's First Strategic Offensive: January — March 1942, pp. 297-342.
  6. Митчем, стр. 218
  7. 1 2 3 4 Erickson, 2003, с. 288.
  8. 1 2 3 4 Erickson, 2003, с. 345-46.
  9. Zhukov, Memoires, Moscow, Olma-Press, 2002, p. 63
  10. Баграмян И.X. Так шли мы к победе. — М.: Воениздат, 1977
  11. Василевский А.М. Дело всей жизни. — М.: Политиздат, 1978.
  12. Erickson, 2003, с. 346-47.
  13. Бои за Харьков, май 1942 года
  14. Glants, David M. Kharkov 1942: Anatomy of a Military Disaster.
  15. Описание боевых действий 1-й немецкой танковой армии весной 1942 года (составлено не ранее 5.11.1942). // Военно-исторический журнал. — 1990. — № 1. — С.41.
  16. Erickson, 2003, с. 347.
  17. ОБД «Мемориал» Архивировано 26 сентября 2009 года.
  18. Директивное письмо И. В. Сталина Военному совету Юго-Западного фронта от 26 июня 1942 года. // Военно-исторический журнал. — 1990. — № 1. — С.45-46
  19. Лидия Головкова. Пыточная тюрьма Сталина. «Мелочь судить, остальных расстрелять!». Часть 3 Архивная копия от 24 апреля 2014 на Wayback Machine, «Новая газета», 21.12.2009
  20. Erickson, 2003, с. 353.
  21. 1 2 Erickson, 2003, Chapter 10. Operation Uranus, с. 394.

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]