Станционный смотритель (повесть)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Станционный смотритель
Жанр повесть
Автор Александр Пушкин
Язык оригинала русский
Дата написания 1830
Дата первой публикации 1831
Логотип Викитеки Текст произведения в Викитеке
Логотип Викицитатника Цитаты в Викицитатнике

«Станцио́нный смотри́тель» — повесть Александра Сергеевича Пушкина из цикла «Повестей покойного Ивана Петровича Белкина», оконченная 14 сентября 1830 года и изданная в 1831 году.

По повести создан литературно-мемориальный музей «Дом станционного смотрителя» в деревне Выра Гатчинского района Ленинградской области.

Сюжет[править | править код]

Дочь станционного смотрителя, вдовца Самсона Вырина, Дуня — бойкая девушка необычайной красоты. Проезжавший почтовую станцию богатый гусар Минский увлекается ею. Притворившись больным, гусар на несколько дней остаётся на станции, чтобы поближе познакомиться с Дуней и заслужить расположение отца. Уезжая, он предлагает подвезти Дуню до церкви на окраине села, куда та собиралась к обедне. Отец, считая Минского порядочным человеком, уговаривает дочь подчиниться. Вскоре отцом овладевает беспокойство и он идёт к церкви, но не находит там Дуню, а позднее узнаёт, что гусар «по её воле» увёз её далеко в Санкт-Петербург. Безутешный отец находит там Минского и просит вернуть дочь, ставшую содержанкой гусара. Минский прогоняет Вырина, заявив, что Дуня будет счастлива с ним и отвыкла от прежнего состояния. Смотритель узнаёт, где живёт Дуня, и пробирается к ней. Дуня, увидев отца, падает без чувств, а оказавшийся у неё Минский опять выбрасывает старика на улицу. Вырин возвращается на свою станцию, от горя спивается и умирает. Спустя некоторое время на его могилу приезжает богато одетая барыня с тремя маленькими детьми и долго лежит на кладбищенском холмике.

Сюжет повести структурно оформлен как рассказ путешественника о трех посещениях почтовой станции. В первое посещение он сам знакомится со смотрителем Выриным, и с его очаровательной дочкой Дуней. Во второе — слушает рассказ уже три года живущего в опустевшем доме Вырина о разлуке с дочерью. В третье — узнает от соседей о печальном финале истории.

Персонажи[править | править код]

  • Самсон Вырин — смотритель почтовой станции, коллежский регистратор.
  • Дуня — дочь Вырина, вела хозяйство в станционном доме.
  • Ротмистр Минский — проезжий офицер, увёз Дуню в Петербург.
  • Жена пивовара — живёт с мужем и сыном в бывшем доме смотрителя станции.
  • Ванька — сын пивовара

Анализ[править | править код]

Все персонажи повести сложны, среди них нет ни безупречных, незаслуженно гонимых жертв, ни корыстных и черствых гонителей. По словам А. Л. Слонимского, «каждый персонаж действует так, как ему положено действовать сообразно его личным свойствам и социальной принадлежности». Драма разлуки отца и дочери — не следствие злого умысла, ее причины можно видеть в общественном укладе, сословной иерархии, социальном угнетении. При этом, один из основных мотивов «Станционного смотрителя» — разобщенность близких людей.

От остальных, относительно благополучных повестей, «Станционный смотритель», самая печальная повесть цикла, отличается минорным финалом[1].

Многие критики рассматривают «Станционного смотрителя» как прототип сюжета о маленьком чиновнике, предвестника демократического повествования об униженных и оскорбленных, социально-обличительной литературы реализма. Помимо социологического подхода к трактовке повести, существует и психологический подход, наиболее ярко выраженный у М. Гершензона. В рамках этого подхода, причина смерти Вырина — не внешние условия, а его собственные моральные представления, воплощенные в картинках о блудном сыне. «Станционного смотрителя сгубила ходячая мораль». По мнению В. Шмида, любая попытка истолкования конфликта, приведшего к смерти Вырина, должна учитывать ироническую игру Пушкина с обычными для сентиментализма поверхностными социальными мотивировками и его нацеленность на деструкцию шаблонных схем.[2]

Связи с другими произведениями[править | править код]

Соотношение «Повестей Белкина» в целом, и «Станционного смотрителя» в частности, с другими произведениями, прежде всего с близкой по жанру нравоучительной, сентиментальной и раннеромантической прозой конца XVIII — первой трети XIX в., — один из важных и хорошо изученных вопросов пушкиноведения. Помимо прямых ссылок и упоминаний, повесть в неявном виде перекликается с некоторыми произведениями как самого Пушкина, так и других авторов. Пушкин использует шаблонные для современной ему литературы фабульные схемы и мотивы, усложняет их соприкосновением с традициями более высокого порядка и преображает, сочетает их в неожиданной комбинации, так, что читательские ожидания постоянно обманываются. В результате ни один из компонентов, связывающий повесть с другими произведениями не остается самим собой.[3]

Название, вступление, и описание смотрителя перекликаются с сентиментальной повестью В. Карлгофа «Станционный смотритель» и очерками Ф. Булгарина «Отрывки из тайных записок станционного смотрителя на петербургском тракте», включая и очевидные параллели и явные противопоставления.[4][5]

Описание картинок в доме смотрителя в черновом автографе повести отсутствует. Оно было позже перенесено Пушкиным из неоконченных «Записок молодого человека» (1829—1830). Детально описанные Пушкиным картинки с немецкими стихами в доме смотрителя в явном виде указывают на библейскую притчу о блудном сыне, и вводят важнейший для повести мотив взаимоотношений отца и ребенка. Повествование является своеобразным переосмыслением, или даже пародией, этой притчи. Четырем картинкам притчи отвечают четыре «сцены» в истории Дуни, и каждая из них связана с соответствующим ситуациям притчи по принципу контраста.[6][7][8]

Эпиграф взят из стихотворения П. А. Вяземского «Станция» (1825), некоторые литературоведы считают это стихотворение в целом важной отправной точкой для повести[7].

Повесть можно рассматривать как развитие и преобразование «Бедной Лизы» Н. М. Карамзина, как по сюжету, так и по используемым художественным средствам. После бегства Дуни с гусаром сюжет сближается с «Бедной Лизе», переворачивая его к концу повести. В финале, в карамзинском мотиве страдания виновного и паломничества на могилу человека, вызывающего чувство вины, место погибшей «бедной Лизы», вопреки выстроенному ранее ожиданию («…поневоле согрешишь, да пожелаешь ей могилы»), занимает не «бедная Дуня», а «бедный смотритель». Оказывается, что Дуня эквивалент не Лизы, но Эраста; с той разницей, что тот поменял молодую и бедную Лизу на старую и богатую вдову, а Дуня — старого и бедного отца на молодого и богатого гусара. Связь произведений подчеркивается буквальным совпадением деталей в эпизодах встреч Вырина с Минским, многократным использованием формул «бедная Дуня» и других карамзинских оборотов. То, как идеи «Бедной Лизы» преломляются в «Станционном смотрителе», представляет собой ироническую критику Пушкиным сентименталиотского упрощения действительности.[9][10][7]

Размышления о чинах также встречаются у Пушкина в записке «О народном воспитании» (1826).

Сцена с Дуней, сидевшей, как наездница, на ручке кресла, по наблюдению Анны Ахматовой, повторяет образ из бальзаковской «Физиологией брака»: «Я заметил красивую даму, сидящую на ручке кресла…»; эта аллюзия наверняка легко считывался современниками Пушкина[11].

По мнению литературоведа С. З. Агранович, в тексте можно усмотреть связи с древнеславянской мифологией, и фамилия станционного смотрителя «Вырин» образована Пушкиным от имени славянского царства мёртвых — Вырея или Ирея; таким образом, сам смотритель — это владетель подземного мира, и роль его дочь тоже имеет параллель в мифологическом сюжете[12].

Экранизации[править | править код]

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. Хализев, 1989, с. 16—18.
  2. Шмид, 2013, с. 94—96.
  3. Маркович, 1989, с. 63,78.
  4. Шмид, 2013, с. 115—118.
  5. Маркович, 1989, с. 78—79.
  6. Шмид, 2013, с. 119—124.
  7. 1 2 3 Е.М. Верещагин, В.Г. Костомаров. Часть 3. Гл. 1 // Язык и культура.. — DirectMEDIA, 2014. — С. 220—221.
  8. К. А. Демина «Станционный смотритель» А. С. Пушкина и «Старший сын» А. В. Вампилова в контексте притчи о блудном сыне
  9. Шмид, 2013, с. 108—115.
  10. Маркович, 1989, с. 79—80.
  11. Шмид, 2013, с. 133—134.
  12. Агранович С. З. Лекции для психологов о сказке. Лекция 1 (видеозапись), с 00:48:23 по 01:04:30

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]