Щербатов, Михаил Михайлович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Михаил Михайлович Щербатов
Портрет кисти Д. Г. Левицкого (1781)
Портрет кисти Д. Г. Левицкого (1781)
Флаг Сенатор
1779 — 1788
Президент Камер-коллегии
1778 — 1784
Предшественник Алексей Петрович Мельгунов
Преемник Василий Степанович Попов

Рождение 22 июля (2 августа) 1733(1733-08-02)
Смерть 12 (23) декабря 1790(1790-12-23) (57 лет)
Место погребения село Михайловское Ярославской области
Род Щербатовы
Отец Михаил Юрьевич Щербатов
Мать Ирина Семёновна Сонцова-Засекина
Супруга Наталья Ивановна Щербатова
Дети Иван, Дмитрий, Ирина, Прасковья, Анна, Наталья
Деятельность история
Награды RUS Imperial Order of Saint Anna ribbon.svg
Научная деятельность
Научная сфера история, политическая мысль, публицистика
Известен как историограф. политический мыслитель
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Князь Михаи́л Миха́йлович Щерба́тов (22 июля (2 августа1733[1] — 12 (23) декабря 1790) — деятель Русского Просвещения: историк, публицист, философ. Сенатор, действительный тайный советник (1786).

Биография[править | править код]

Сын генерал-майора князя Михаила Юрьевича Щербатова от брака с княжной Ириной Семёновной Сонцовой-Засекиной. Предки Щербатова восходят к династии Рюриковичей. Щербатов получил глубокое и разностороннее домашнее образование. В раннем детстве был записан в гвардейский Семёновский полк, а в 1756 году произведён в прапорщики. Вышел в отставку сразу после манифеста «О вольности дворянства» в чине гвардии капитана.

Масон. Во второй половине 1750-х годов член петербургской масонской ложи. К 1760 году член петербургского масонского капитула.

В 1767 году он поступил на гражданскую службу: в конце 1760-х годов работал в Комиссии по составлению нового Уложения и выдвинулся как лидер оппозиционного правительству родовитого дворянства. Тогда же, в 1767 г., был назначен историографом (он был вторым из трёх российских историографов). В 1771 году сделан герольдмейстером и в эти годы разбирал по поручению Екатерины II бумаги Петра Великого. В 1773 году пожалован в камергеры. В 1778 году он стал президентом Камер-коллегии с чином тайного советника и был назначен присутствовать в экспедиции винокуренных заводов; в 1779 году был назначен сенатором. С 1786 года действительный тайный советник. 04.09.1786 уволен от службы до выздоровления, находился в Москве. В 1790 году вновь состоял на службе.

Семья[править | править код]

В 1756 году князь Щербатов женился на дальней своей родственнице, княжне Наталье Ивановне Щербатовой (1729—1798), дочери дипломата князя И. А. Щербатова, племяннице графини М. Остерман. Родилась и воспитывалась в Англии и в Россию приехала в 18 лет[2]. Получила в приданое богатое село Сидоровское в Костромской губернии.

Супруги Щербатовы имели двух сыновей Ивана и Дмитрия (женат на Александре, дочери генерал-аншефа Ф. И. Глебова от первого брака) и четырёх дочерей: Ирину (жена историка М. Г. Спиридова), Прасковью (жена генерала Ф. П. Щербатова), Анну, Наталью (мать П. Я. Чаадаева)[3].

Французский дипломат Корберон, познакомившись с Щербатовыми в 1776 году, записал в дневнике[4]:

«Князь, кабинетный человек, литератор, пишет историю России. Он очень образован, и по всей вероятности философ, поговорить с ним весьма интересно. Оба они, с женой, люди слабого здоровья, жена едва успела оправиться от целого ряда родов. Это не делает их дом веселым, но с ними живет замужняя дочь, госпожа Спиридова, которая согревает семью своим присутствием.»

Щербатов как историк[править | править код]

Щербатов был историком и публицистом, экономистом и политиком, философом и моралистом, человеком поистине энциклопедических познаний. В «Истории Российской от древнейших времён» (доведена до 1610 года) подчеркивал роль феодальной аристократии, сводя исторический прогресс к уровню знаний, наук и разума отдельных личностей. В то же время труд Щербатова насыщен большим количеством актовых, летописных и др. источников. Щербатовым были найдены и опубликованы некоторые ценные памятники, в том числе «Царственная книга», «Летопись о многих мятежах», «Журнал Петра Великого» и др. По мнению С. М. Соловьёва, недостатки трудов Щербатова были результатом того, что «он стал изучать русскую историю, когда начал писать её», а писать её он очень торопился. До самой смерти Щербатов продолжал интересоваться политическими, философскими и экономическими вопросами, излагая свои взгляды в ряде статей.

Русской историей стал заниматься под влиянием Миллера, о чём он сам говорит в предисловии к I т. «Истории российской». На основании 12 списков, взятых из разных монастырей, и 7 собственных, не имея никакой предварительной подготовки, он взялся за составление истории. Тогда же начинается усиленная издательская деятельность Щербатова. Он печатает: в 1769 году, по списку патриаршей библиотеки, «Царственную книгу»; в 1770 году, по повелению Екатерины II — «Гисторию Свейской войны[5]», собственноручно исправленную Петром Великим; в 1771 году — «Летопись о многих мятежах»; в 1772 году — «Царственный летописец». Собственная его история несколько замедлилась вследствие необходимости к летописным источникам присоединить и архивные, до него никем, кроме Миллера, не тронутые. В 1770 году он получил разрешение пользоваться документами московского архива иностранной коллегии, где хранились духовные и договорные грамоты князей с середины XIII века и памятники дипломатических сношений с последней четверти XV века.

Щербатову приходилось защищать свой труд от нападок, особенно против Болтина. В 1789 году он напечатал «Письмо к одному приятелю, в оправдание на некоторые скрытые и явные охуления, учиненные его истории от г. ген.-майора Болтина», что вызвало ответ Болтина и отповедь, в свою очередь, Щербатова, напечатанную уже после его смерти, в 1792 году Болтин указывал на ряд ошибок Щербатова: 1) в чтении летописи, вроде превращения «стяга» в «стог», «идти по нем» в «идти на помощь» и т. д. и 2) на полное незнакомство Щербатова с исторической этнографией и географией. Действительно, его история очень страдает в этом отношении. Щербатов не сумел ориентироваться в древней этнографии, а ограничился пересказом известий по французским источникам да и то «толь смутно и беспорядочно, — по его собственному заявлению, — что из сего никакого следствия истории сочинить невозможно». Но дело в том, что этот вопрос был наиболее тёмным, и только Шлёцеру удалось внести туда некоторый свет.

В обработке летописи Щербатов, несмотря на массу промахов, в которых его упрекали, сделал шаг вперёд сравнительно с Татищевым в двух отношениях. Во-первых, ввел в учёное пользование новые и очень важные списки, как синодальный список Новгородской летописи (XIII и XIV вв.), Воскресенский свод и др. Во-вторых, он первый правильно обращался с летописями, не сливая показания разных списков в сводный текст и различая свой текст от текста источников, на которые он делал точные ссылки, хотя, как замечает Бестужев-Рюмин, его способ цитировать по № отнимает возможность проверки. Как и другие русские историки XVIII века, Щербатов ещё не различает вполне источника от его учёной обработки и потому предпочитает, например, Синопсис — летописи. Не по силам ещё Щербатова выбор данных; послушно следуя за источниками, он загромождает свой труд мелочами. Много добра русской истории Щербатов принёс обработкой и изданием актов. Благодаря его истории и «Вивлиофике» Новикова наука овладела первостепенной важности источниками, как духовными, договорными грамотами князей, памятниками дипломатических сношений и статейными списками посольств; произошла, так сказать, эмансипация истории от летописей, и указана была возможность изучения более позднего периода истории, где показания летописи оскудевают или совсем прекращаются. Наконец, Миллер и Щербатов издали, а частью приготовили к изданию много архивного материала, особенно времён Петра Великого. Полученный из летописей и актов материал Щербатов связывает прагматически, но его прагматизм особого рода — рационалистический или рационалистически-индивидуалистический: творцом истории является личность. Ход событий объясняется воздействием героя на волю массы или отдельного лица, причём герой руководствуется своекорыстными побуждениями своей натуры, одинаковыми для всех людей в разные эпохи, а масса подчиняется ему по глупости или по суеверию и т. п. Так, например, Щербатов не пытается отбросить летописный рассказ о сватовстве византийского императора (уже женатого) — на 70-летней Ольге, но даёт ему своё объяснение: император хотел жениться на Ольге с целью заключить союз с Россией. Покорение Руси монголами он объясняет чрезмерной набожностью русских, убившей прежний воинственный дух. Согласно своему рационализму Щербатов не признавал в истории возможности чудесного и относится холодно к религии. По взгляду на характер начала русской истории и на общий ход её Щербатов стоит ближе всего к Шлёцеру. Цель составления своей истории он видит в лучшем знакомстве с современной ему Россией, то есть смотрит на историю с практической точки зрения, хотя в другом месте, основываясь на Юме, доходит до современного взгляда на историю как науку, стремящуюся открыть законы, управляющие жизнью человечества. У Екатерины II и прочих современников история Щербатова не пользовалась успехом: её считали неинтересной и неверной, а самого Щербатова — лишённым исторического дарования.

Щербатов как публицист[править | править код]

В 1770-х годах Щербатов написал ряд публицистических статей и заметок, а в конце 1780-х годов сочинение «О повреждении нравов в России», где резко критиковал политику правительства и нравы придворной среды. В 1783 году написал утопический роман «Путешествие в землю Офирскую», в котором изложил свой идеал государства, полицейского по сути, опирающегося на дворянство, процветающего за счёт труда подневольных рабов.

Щербатов интересен, главным образом, как убежденный защитник дворянства. Его политические и социальные взгляды недалеко ушли от той эпохи. Из его многочисленных статей — «Разговор о бессмертии души», «Рассмотрение о жизни человеческой», «О выгодах недостатка» и др. — особый интерес представляет его утопия — «Путешествие в землю Офирскую г. С., швецкого дворянина» (не закончено). Идеальное Офирское государство управляется государем, власть которого ограничена высшим дворянством. Остальные классы, даже рядовое дворянство, доступа к высшей власти не имеют. Необходимости для каждого гражданина принимать участие в правлении, обеспечения личной свободы Щербатов не знает. Первым сословием является дворянство, вступление в которое запрещено. Оно одно обладает правом владеть населёнными землями; рекомендуется даже (в статье по поводу голода в 1787 году) всю землю отдать дворянам.

Военную службу он рекомендует организовать по типу военных поселений, что позднее было сделано в России и потерпело фиаско. Рассудочность века наложила сильную печать на него. Особенно характерны взгляды его на религию офицеров: религия, как и образование, должна быть строго утилитарной, служить охранению порядка, тишины и спокойствия, почему священнослужителями являются чины полиции. Другими словами, Щербатов не признает христианской религии любви, хотя это не мешает ему в статье «О повреждении нравов в России» нападать на рационалистическую философию и на Екатерину II как на представительницу её в России. До чего сам Щербатов проникся, однако, рационализмом, видно из его мнения, что можно в очень короткий срок пересоздать государство и установить на целые тысячелетия незыблемый порядок, в котором нужны будут только некоторые поправки.

Признание[править | править код]

Сочинения[править | править код]

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. Михаил Михайлович Щербатов. Биографический указатель//Хронос
  2. Записки Дмитрия Николаевича Свербеева. — М., 1899. — Т. 2. — С. 123.
  3. Калинина С.Г. Проблемы реконструкции биографии князя М.М.Щербатова // Архив русской истории. — 2002. — № 7. — С. 126—127.
  4. Интимный дневник шевалье де-Корберона, французского дипломата при дворе Екатерины II. — СПб., 1907.
  5. Романов Петр Алексеевич (Петр I). Гистория Свейской войны. — Вып.1, 2. — М.: Кругъ, 2004. — Т. В 2-х тт.. — 631 с. — (Памятники исторической мысли). — 1000 экз. — ISBN 5-7396-0009-X.

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]