Эвакуация в СССР во время Великой Отечественной войны

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Эвакуация в СССР во время Великой Отечественной войны (1941—1945) — крупномасштабное перемещение в начальный период войны с нацистской Германией из угрожаемой зоны в восточные регионы страны населения, промышленных предприятий, культурных и научных учреждений, запасов продовольствия, сырья и других материальных ресурсов. Эвакуация позволила сохранить основную экономическую базу и промышленный потенциал страны и стала одним из факторов, обеспечивших победу в войне.

По своим масштабам и эффективности эта работа не имеет аналогов в мировой истории: за первые 4 месяца войны из-под удара агрессора были выведены 8 млн человек, 2,5 тысячи промышленных предприятий, 1,5 тысячи колхозов и совхозов[1].

Известный английский публицист Александр Верт, корреспондент «Би-би-си» и газеты «Санди таймс», всю войну живший в СССР, написал: «Повесть о том, как целые предприятия и миллионы людей были вывезены на восток, как эти предприятия были в кратчайший срок и в неслыханно трудных условиях восстановлены и как им удалось в огромной степени увеличить производство в течение 1942 года — это прежде всего повесть о невероятной человеческой стойкости». Он особо подчёркивал, что «великолепнейший организаторский подвиг» был совершён в советском государстве в самый разгар германского вторжения, когда «огромной важности промышленные районы европейской части» страны оказались захвачены врагом[2].

Задачи и масштабы[править | править код]

На территории, которая попала под удар германского наступления, до войны проживало 40% населения и было сосредоточено 33% промышленного потенциала страны, в том числе оборонных предприятий. Общее количество промышленных предприятий составляло 31850, из них 37 заводов чёрной металлургии, 749 заводов тяжёлого и среднего машиностроения, 169 заводов сельскохозяйственного, химического, деревообрабатывающего и бумагоделательного машиностроения, 1135 шахт, свыше 3 тыс. нефтяных скважин, 61 крупная электростанция, сотни текстильных, пищевых и других предприятий[3].

При подготовке плана эвакуации был учтён опыт Первой Мировой войны, когда Россия в 1915 гг. вывезла заводы Варшавского и Прибалтийского промышленных узлов в тыл, однако так и не запустив их на новых местах на полную мощность. Советское руководство сознавало, что эвакуация предприятий — комплексная задача: для её решения требовалось не только создать заранее готовые площадки для разворачиваемых на Урале и в Сибири предприятий, предусмотреть резервы электрической мощности, построить помещения заводского и бытового характера, но и предусмотреть бытовое обеспечение, питание прибывающего на новые места персонала предприятий, обучение детей в школах[4][5].

Эвакуационная карточка.

Помимо промышленности, планом эвакуации был предусмотрен вывоз культурных ценностей. Так, коллекция Государственного Эрмитажа должна была уехать в Молотов и Свердловск, где перед войной побывали сотрудники музея, чтобы осмотреть предназначенные для хранения здания. В 1939 году Эрмитажу в Ленинграде было отведено отдельное здание, где начали заготавливать ящики и упаковочный материал, которые к началу Великой Отечественной войны были наготове[6].

Организация эвакуации[править | править код]

В СССР официально не существовало плана эвакуации производительных сил на случай войны. Однако, согласно некоторым источникам[каким?], начиная с 1927 года — после разрыва дипломатических отношений с Великобританией — в СССР Советом труда и обороны (СТО) разрабатывались оборонительные планы, включавшие эвакуационные мероприятия, призванные не допустить повторение событий Гражданской войны, когда нахождение населения в зоне ведения боевых действий затрудняло передвижение войск, способствовало распространению эпидемий и деморализации военнослужащих[7]. Таким образом, в основе этих планов лежал опыт, полученный во время недавних событий[8].

Есть сведения о том, что вывоз некоторого количества промышленного оборудования и квалифицированных рабочих в восточные регионы СССР имел место ещё до начала войны. В частности, военный атташе американского посольства сообщал об отправке из Москвы на восток значительного количества станков и персонала в конце 1940 года и начале 1941 года. По мнению некоторых исследователей, быстрый рост промышленного производства в начале 1942 года может объясняться именно тем, что эвакуация промышленности началась ещё в 1940 году[9].

Незадолго до нападения Германии на СССР в 1941 году некоторые высокопоставленные советские чиновники поднимали вопрос подготовки к эвакуации, что не нашло одобрения высшего руководства страны. Известен случай, когда на докладной об эвакуации из Москвы в случае начала войны 1,4 млн.человек, поданной в апреле 1941 года, И. В. Сталин написал: «Т-щу Пронину. Ваше предложение о „частичной“ эвакуации населения Москвы в „военное время“ считаю несвоевременным. Комиссию по эвакуации прошу ликвидировать, а разговоры об эвакуации прекратить. Кому нужно будет и если нужно будет подготовить эвакуацию — ЦК и СНК уведомят Вас»[10]. Военный историк А. Мартиросян, однако, разъяснил подоплёку этой резолюции: поскольку любые мобилизационные мероприятия по международному праву расценивались как начало войны, Советскому Союзу критически важно было сохранить секретность этой работы, а о докладной Пронина германское посольство буквально на следующий день сообщило в Берлин, это стало известно советской военной контрразведке. Поэтому и последовала резолюция Сталина на письме Пронина[11].

Работой по эвакуации руководил Совет по эвакуации при СНК СССР, созданный по указанию И. В. Сталина на третий день войны (фактически — Алексей Косыгин[12]).

Эвакуация была проведена в два этапа: в 1941 году — из Белоруссии, Украины, Прибалтики, г. Москвы и г. Ленинграда; в 1942 году — из южных районов европейской части СССР. Объём эвакуации был настолько велик, что в июле 1941 года для её проведения была использована почти половина всего вагонного парка СССР.

Первый этап эвакуации[править | править код]

Поскольку любая война является борьбой за экономические ресурсы, а Германия к моменту нападения на СССР накопила большой опыт обращения этих ресурсов на своё благо, 29 июня 1941 г. Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) выпустили Директиву с призывом к населению при вынужденном отступлении РККА "угонять подвижной железнодорожный состав, не оставлять врагу ни одного паровоза, ни одного вагона, не оставлять противнику ни килограмма хлеба, ни литра горючего"[13]. Таким образом предлагалось максимально спасать от врага всё, что можно эвакуировать, а ценное имущество и продовольственные запасы, которые невозможно отправить в тыл, уничтожить и разрушить[2].

Заводы[править | править код]

Диорама эвакуации Катайского насосного завода в заводском музее.

Уже 23 июня на железных дорогах СССР для скорейшего продвижения воинских эшелонов и грузов был введён особый воинский график — литер А, с максимальным использованием пропускной способности линий[14][15]. Однако на деле для того, чтобы пропустить больше эшелонов, движением управляли вручную сигнальщики вдоль железной дороги ("живая блокировка), и поезда шли буквально с дистанцией в 700-800 метров один от другого[16]. Изменились графики работы паровозных бригад: если в мирное время они работали на определённом плече, то в военное время к составу прикреплялся турный вагон для локомотивной бригады, и она вела поезд до места назначения, уезжая за тысячи километров от своего депо и месяцами не возвращаясь домой[16]. Это позволило произвести невиданную в истории гигантскую работу: отправить 30 тысяч поездов и 1.5 млн вагонов[15].

Согласно сводкам Народного комиссариата путей сообщения, только в июле-ноябре 1941 г. на восток эвакуировались 2593 предприятия, из них 1 350 предприятий — в первые три месяца. В их числе было 1523 крупных завода[15].

Наибольшее количество предприятий было эвакуировано из Украинской ССР (550 предприятий), из Москвы и Московской области (498 предприятий), из Белорусской ССР (109 предприятий), Ленинграда (92 предприятия).

Люди[править | править код]

С предприятиями были перевезены 18 млн рабочих, служащих и членов их семей. Всего за войну число эвакуированных составило около 25 млн человек[15].

По данным Центрального статистического управления СССР, из учтённого по спискам на 15 сентября 1941 года населения, подлежащего эвакуации (кроме детей из эвакуированных детских учреждений), доля русских составляла 52,9 %, евреев — 24,8 %[1][нет в источнике].

В своём большинстве местные жители хорошо относились к прибывшим беженцам. В частности, в Узбекской ССР, где появилось движение за усыновление эвакуированных детей-сирот, было размещено 200 тыс. детей и подростков, оставшихся без родителей. Широкую известность получил кузнец из Ташкента Шаахмед Шамахмудов и его жена Бахри, усыновившие и воспитавшие 15 сирот.

По мнению некоторых западных историков, под понятие эвакуации также подпадает депортация некоторых народов СССР во время Великой Отечественной войны, которые воспринимались советским правительством как потенциальный людской ресурс для пополнения армии противника[17][18].

Ресурсы[править | править код]

Во втором полугодии 1941 года в восточную часть страны было перемещено 2393,3 тыс. голов скота.

Направления эвакуации[править | править код]

Из 1 523 крупных предприятий, вывезенных в глубокий тыл, были перебазированы: на Урал — 667, в Западную Сибирь — 244, в Восточную Сибирь — 78, в Среднюю Азию и Казахстан — 308, в Поволжье — 226. Были эвакуированы все танковые, авиационные заводы, заводы боеприпасов и вооружения, 150 машиностроительных заводов, 94 — металлургических, 40 заводов электротехнической промышленности[15].

Второй этап эвакуации[править | править код]

Во время второго периода эвакуации на восток вывезли 150 крупных предприятий, в том числе оборудование нефтепромыслов Майкопа и Грозного и запасы нефти. Вместе с промышленными объектами было эвакуировано до 30-40 % рабочих, инженеров и техников.

Вывоз культурных ценностей[править | править код]

Эвакуация музеев с западных территорий СССР началась в первый же день войны, причём нередко музейные работники действовали по собственной инициативе, определяя к эвакуации наиболее ценные предметы коллекций, разыскивая транспорт и получая разрешения на эвакуацию. Это стало для многих работников культуры личным подвигом.

Так, благодаря директору Севастопольской картинной галереи Михаилу Крошицкому без приказа на эвакуацию были организованы отбор и упаковка самых ценных экземпляров коллекции. Ящики с живописными полотнами и графикой, скульптурами и произведениями декоративно-прикладного искусства, старинными книгами и журналами из музейной библиотеки перевезли на Графскую пристань, где погрузили на корабль и через несколько дней вывезли в Батуми. 13 месяцев находился в пути вывезенный из Севастополя груз, под надзором единственного человека -- директора галереи, пока наконец не прибыл в Томска. Там было найдено место для хранения экспонатов в здании областного краеведческого музея, где они и хранились до возвращения в Крым[19].

Эвакуированы были также театры. Так, Большой театр был эвакуирован в Куйбышев.

Библиотеки[править | править код]

Планом эвакуации была предусмотрена переправка фонда редких книг Государственной публичной исторической библиотеки. Около 40 тысяч единиц хранения на баржах отправили по Москве-реке, Оке и Волге до города Хвалынска Саратовской области, а спустя два месяца — ещё дальше на восток, в Казахстан, город Кустанай[19].

Во второй партии предназначенных к эвакуации книг были издания XV—XIX веков. Их поместили в 630 ящиков и отправили по железной дороге на Урал, в Шадринск. Там их разгрузили в заброшенной Воскресенской церкви при городском кладбище, три сотрудницы библиотеки вместе с детьми поселились в находящейся рядом церковной сторожке. В неотапливаемой церкви с выбитыми окнами они поочерёдно охраняли ценный фонд библиотеки от разорения до осени 1944 года[20].

По распоряжению Президиума Академии наук в июле 1941 года началась эвакуация из Ленинграда историко-архивных коллекций рукописного отдела и музейных собраний Пушкинского дома. 6 июля в составе эшелона Артиллерийского музея в Новосибирск были отправлены три с половиной тысячи книг, упакованные в 48 ящиков: самые ценные рукописи, мемориальные вещи писателей, портреты, выполненные Репиным, Тропининым, Крамским. Личную библиотеку Пушкина отправили в Свердловск[21].

Эрмитаж[править | править код]

Упаковка коллекции Эрмитажа началась 23 июня 1941 года. Эвакуации подлежало более миллиона экспонатов, в первую очередь холстов и графики, которые могли пострадать от неблагоприятных условий хранения[22]. В этой работе сотрудникам музея помогали добровольцы, солдаты и курсанты ленинградских военных училищ. В ночь на 1 июля первый состав с эрмитажными коллекциями отправился из Ленинграда, его сопровождали 17 сотрудников во главе с хранителем картинной галереи Владимиром Левинсоном-Лессингом. Только он знал, что эшелон проследует в Свердловск[6]. В эшелоне было 22 вагона с 500 тысячами экспонатов, бронированным вагоном для ценностей, два вагона для охраны и сотрудников музея с семьями, платформы с зенитными орудиями и пулемётами. Эшелон прибыл на станцию назначения и был выгружен в Свердловской картинной галерее на ул. Вайнера, 11, — этот адрес на время войны стал временным для Эрмитажа. Дополнительно сотрудникам Эрмитажа предоставили помещения в Польском костёле и Ипатьевском доме, где были обустроены рабочие места для сотрудников — благо, в доме есть печное отопление[22].

Тем временем в Ленинграде упаковка коллекции продолжается, рабочий день сотрудников начинается в 9 утра и заканчивается в 21.30. 20 июля ушёл второй эшелон, с которым также уехали 16 сотрудников Эрмитажа, 700 тысяч экспонатов в 1422 ящиках, загруженные в 23 вагона[6].

Третий эшелон отправить не успели, кольцо блокады замкнулось[5].

При эвакуации Эрмитажа можно говорить только об одной серьёзной потере: картина ван Дейка «Святой Себастьян» не была обнаружена после возвращения экспозиции в 1945 году, её судьба осталась неизвестной. Из предметов, оставшихся в Ленинграде, из-за бомбёжек пострадал фарфор, пострадало императорское собрание экипажей в каретном сарае, некоторые экспонаты пострадали от плесени[6].

Пригородные дворцы Ленинграда[править | править код]

Эвакуация коллекций пригородных дворцов Ленинграда целиком была невозможна, приходилось выбирать лишь самые ценные предметы и образцы для последующего восстановления[23]. Планом предусматривалась эвакуация только 12 предметов из коллекции Александровского дворца, в которой было 72.554 вещи[24]. Его хранитель А. М. Кучумов в течение недели организовал упаковку 800 предметов, включая люстры, ковры, фарфор, мебель и произведения из мрамора[23].

30 июня предназначенные для эвакуации ценности дворца были погружены в эшелон, ответственным сопровождающим которого был назначен А. М. Кучумов. Пунктом его назначения был Горький, где 31 июля 1941 года Анатолий Михайлович был назначен ответственным хранителем всех музейных ценностей, эвакуированных из пригородных дворцов Ленинграда, о чём ему было выдано 1 августа удостоверение Управления культуры Ленгорсовета № 58. Затем из-за угрозы бомбёжек ценности были переправлены дальше на восток, в Новосибирск, в новое здание только что построенного театра.

Русский музей[править | править код]

Коллекцию Русского музея начали готовить к эвакуации в первые дни войны. Чтобы снять со стен такие монументальные полотна, как «Последний день Помпеи» Брюллова, «Медный змий» Бруни, требовались усилия нескольких десятков людей. А работ таких в музее было более 60. Холсты размером 20, 40, 60 кв м следовало осторожно накатать без единой морщинки, без малейшего повреждения красочного слоя на специальные катушки из фанеры на деревянном каркасе. Безукоризненно гладкая поверхность валов до намотки картин обтягивалась искусственной замшей. Чтобы валы не касались пола, они с торцов заканчивались деревянными колёсами. Валы для картин были заготовлены ещё в мирное время, но некоторые пришлось изготавливать уже после начала войны. Они достигали длины до 10 метров, а диаметр каждого колебался от 60 до 120 сантиметров[25].

На огромные катушки наматывалось по нескольку картин, между которыми прокладывали плотную бумагу. Кромки холстов по мере накатки сшивали между собой. Если на красочном слое обнаруживались места, угрожающие осыпями, их закрепляли и заклеивали тонкой папиросной бумагой осетровым клеем. Затем валы с картинами, тщательно запеленутые сверху чистыми холстами, вкатывали в ящики. Таким образом было подготовлено к эвакуации только 7.5 тысяч живописных работ. Для руководства эвакуацией из Москвы прибыл заместитель председателя Комитета по делам искусств СНК СССР Алексей Георгиевич Глина[25].

Все принятые меры себя оправдали. Свидетельство тому — полная сохранность картин, находившихся долгое время на валах в условиях эвакуации, а также и тех, которые хранились в блокадном Ленинграде"[25].

Музеи московского Кремля[править | править код]

23 июня 1941 года по распоряжению коменданта Московского Кремля Николая Спиридонова сотрудники музея начали демонтировать экспозицию Оружейной палаты. Первоначально коллекцию планировали укрыть во внутренних кремлёвских помещениях — соборах, башнях, подвалах. Однако уже 30 июня Спиридонов выдал предписание директору музея Н. Н. Захарову отбыть с основными ценностями на Урал.

В 10 часов вечера того же дня три пульмановских вагона с экспонатами отбыли с Северного (Ярославского) вокзала Москвы. Груз сопровождали А. В. Баянов, Е. А. Ефимов, Н. В. Гордеев, О. С. Владимирова, охрану вагонов осуществляли красноармейцы. В ночь на 5 июля вагоны благополучно прибыли в Свердловск[26].

Через три дня В. С. Валуев доставил на Урал вторую группу экспонатов, а 10 июля А. А. Старухина (Гончарова) прибыла в Свердловск с последней партией экспонатов[26].

В массовой культуре[править | править код]

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 Трушин, Александр. Эвакуация как индустриализация // Коммерсантъ, из журнала "Огонёк" № 12. — 2015-03-30. — С. 26. — ISSN 0131-0097.
  2. 1 2 Куманев, Георгий Александрович. ВОЙНА И ЭВАКУАЦИЯ В СССР.1941-1942 ГОДЫ. 1543.su. "Новая и новейшая история" № 6; VIVOS VOCO (2006). Дата обращения: 20 января 2021.
  3. Вознесенский Н.А. Эшелоны идут на Восток // Избранные произведения. 1917-1947. — Москва: Издательство политической литературы, 1979. — С. 6, 504, 582.
  4. Эвакуация промышленности (Август 1941 - Ноябрь 1942). www.history-map.world (29 апреля 2020). Дата обращения: 14 декабря 2020.
  5. 1 2 В.В. Ищенко, Е.Ю. Спицын. Все для фронта, все для Победы!. Диалоги с именитыми гостями на портале МГПУ. Канал МПГУ (12 апреля 2020).
  6. 1 2 3 4 Мария Башмакова. «Вывозили коллекцию на поезде с пулеметами» // Коммерсантъ, журнал "Огонёк". — 2017-09-11. — № 36. — С. 34.
  7. Manley, Rebecca. To the Tashkent Station. Evacuation and Survival in the Soviet Union at War. — Cornell University Press, 2009. — С. 13.
  8. М. М. Горинов, В. Н. Пархачев, А. Н. Пономарев. Москва прифронтовая, 1941-1942 годы. Архивные документы и материалы. — Издательство объединения Мосгорархив, 2001. — С. 254.
  9. Dunn, Walter S. Jr. The Soviet Economy and the Red Army 1930-1945. — Praeger Publishers, 1995. — С. 32.
  10. Holmes, Larry E. (Larry Eugene), 1942-. Stalin's World War II evacuations : triumph and troubles in Kirov. — Lawrence, Kansas. — x, 231 pages с. — ISBN 9780700623952, 0700623957.
  11. Фефелов, А.А., Мартиросян, А.Б. Военный июнь. День ТВ, "Реакция". День ТВ (24 июня 2015).
  12. Евгений Жирнов. Косыгина сломил не Брежнев, его сломила болезнь // Коммерсантъ Власть : Журнал. — 2011. — 22 августа (вып. 33). — С. 47.
  13. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Изд. 9-е. Москва, 1985, т. 7, с. 222.
  14. Историко-публицистическое издание «Транспорт в годы Великой Отечественной войны. Исторические хроники». Железнодорожный транспорт в годы Великой Отечественной войны. pobeda.mintrans.ru. Минтранс РФ, издательство «Пан пресс» (2020). Дата обращения: 7 января 2021.
  15. 1 2 3 4 5 Терёшина Н.П., Флягина Т.А. История экономики транспорта / Шеремет, Н.М.. — Учебное пособие. — Москва: МИИТ, 2011. — С. 56-57. — 195 с.
  16. 1 2 Железные дороги в годы войны (1941 – 1945). old-history.rzd.ru. История железных дорог, РЖД-партнёр. Дата обращения: 8 января 2021.
  17. Deportation of Minorities (англ.), Seventeen Moments in Soviet History (18 June 2015). Дата обращения 25 октября 2018.
  18. McCauley, Martin. Stalin and Stalinism. — Third Edition. — Pearson Education, 2003. — С. 132.
  19. 1 2 Диана Тесленко. Музейная эвакуация в Великую Отечественную войну: какие музеи, куда и как переезжали., Культура.РФ. Дата обращения 15 декабря 2020.
  20. А. Л. Дивногорцев. [http://www.gpntb.ru/ntb/ntb/2016/8/NTB8_2016_%D0%905_8.pdf Историческая библиотека в военные годы – в документах, воспоминаниях, письмах] // Научные и технические библиотеки : Научный журнал. — 2016. — № 8. — С. 74—81. — ISSN 0130-9765.
  21. Пушкинский дом в годы войны. smotrim.ru (22 апреля 2015). Дата обращения: 15 декабря 2020.
  22. 1 2 Культурная эвакуация: Государственный Эрмитаж. Культура Екатеринбурга. Управление культуры Администрации Екатеринбурга (12 февраля 2020). Дата обращения: 14 декабря 2020.
  23. 1 2 Алексей Николаевич Гузанов. А.М. Кучумов – легендарный хранитель Павловского дворца. pavlovskmuseum.ru. Дата обращения: 21 октября 2020.
  24. Виктория Плауде, хранитель ГМЗ «Царское село». Кучумов Анатолий Михайлович (1912 – 1993), искусствовед, главный хранитель Павловского музея, «спасатель» музейных ценностей Ленинграда во время ВОВ. demetra.yar.ru. Журнал «Мир экскурсий». Дата обращения: 23 октября 2020.
  25. 1 2 3 Балтун, Пётр Казимирович. Русский музей в дни войны. rusmuseum.ru. Русский музей (22 июня 2020). Дата обращения: 15 декабря 2020.
  26. 1 2 Музеи Московского Кремля в годы Великой Отечественной войны. www.kreml.ru. Дата обращения: 15 декабря 2020.
  27. День благодарности за подвиг эвакуации в годы Великой Отечественной войны. Новости из районов. Новости33.ру (12 сентября 2016). Дата обращения: 20 октября 2019. Архивировано 3 октября 2016 года.

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]