Феноменология духа

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Гегельянство

Гегель

Основные понятия
Абсолютный дух
Национальный дух
Абсолютная идея

Всеобщее, Диалектика
Антитезис, Снятие
Несчастное сознание

Тексты
«Феноменология духа»
«Наука логики»
✰ «Энциклопедия философских наук»
«Философия права»
Течения
Младогегельянцы

Тюбингенская школа
Русское гегельянство
Актуальный идеализм

Люди
Штраус, Бауэр, Маркс

Грин, Брэдли, Мак-Таггарт
Кроче, Джентиле
Кожев

Феноменология духа (нем. Phänomenologie des Geistes) — первая из крупных работ Гегеля, явившаяся в то же время первым выражением всей его системы абсолютного идеализма. Подготовлена к печати в 18051806. Опубликована в 1807 под названием «Система наук. Первая часть. Феноменология духа». Одним из предварительных заголовков книги был также «Наука об опыте сознания». Метод, использованный Гегелем в «Феноменологии духа» оказал значительное влияние на своих современников, включая противников, течения старо- и младогегельянцев, Фейербаха, Маркса, Кьеркегора, Хайдеггера, Сартра и многих других. Маркс в «Экономическо-философских рукописях 1844 года» назвал это произведение «истинным истоком и тайной гегелевской философии».

Предыстория работы[править | править вики-текст]

Со времени Парменида философия претендовала раскрыть то, что существует поистине, непреходяще во времени, то есть фундаментально истинное содержание всех явлений природы и истории. Гегель поддерживает и продолжает такую точку зрения[1].

Начиная с Сократа и Платона философия всегда начиналась с критического исследования уже имеющегося знания. Гегель продолжает и эту точку зрения, согласно которой философия производит работу над уже имеющимся знанием, раскрывая истинное, действительно содержащееся в этом знании[2].

Начиная с Канта философия занимается возможностями, согласно которым становятся возможны знания, получаемые учеными. Философия не ищет способ приобрести истинное знание, которое достигается наукой, а изучает то, как это приобретение стало возможным. Кант прерывает философскую метафизическую традицию, которая стремилась дополнять работу ученого метафизическими предметами[3].

Трансцендентальное исследование Канта впервые изучает формы познания субъекта познания[4]. Это исследование ограничивает себя эмпирическим опытом человека, а его главным предметом выступают субъективные формы познания. Гегель продолжает и эту традицию, но вносит существенно новизну.

Содержание работы[править | править вики-текст]

Все дело в том, чтобы понять и выразить истинное не как субстанцию только, но равным образом и как субъект.

— Гегель Г.В.Ф., Феноменология духа

По мысли Гегеля, следует выйти за пределы кантовского ограничения эмпирическим познанием и рассмотреть субъект познания в связи окружающей субстанцией, а субстанцию в связи с субъектом. Из этого следует пересмотр прежнего понимания и субъекта познания, и познаваемой субстанции. Новое понимание и прогресс становятся возможны после тщательного изучения форм познания[5], поэтому главным предметом «Феноменологии духа» выступают формы знания (сознания), в которых существует содержание («предметность»), полученная человеческим сознанием в ходе всего предшествовавшего феноменологии взаимодействия с миром. Предпосылка исследования Гегеля более фундаментальная, чем предпосылка исследования Канта: не факт явления научного знания, а факт явления наличного знания вообще (в том числе ненаучного). «Феноменология духа» исследует их как известное, но не понятое[6].

Гегель делает предметом изучения духовное, оставляя материальное, бездуховное за пределами науки о явлениях духа. Как ранее сознание человека вырабатывало знание о предметах, так в «Феноменологии духа» сознание человека вырабатывает знание о явлениях сознания. Это изучение самого познания не принадлежит отдельному субъекту, но является частью всеобщего сознательного субъекта или духа[7]. В изучении форм знания заложен интерес к всеобщему для людей духу. Только тщательное познание ограничений субъективных форм познания («конечная определенность») позволяет субъекту получить «абсолютное знание», то есть форму познающего субъекта, очищенную от всего личного и эмпирического[8]. «Феноменология духа» соединяет все формы познания, выясняя их истинность и неистинность, двигаясь в сторону абсолютного, философского знания, то есть истинно научного познания.[9].

Это философское познание невозможно без субъекта познания, поэтому «Феноменология духа» также является философским образованием для субъекта познания[10], хотя ее целью не является обучение людей философии. Цель «Феноменологии духа» заключается в нахождении самой возможности философского (истинно научного) познания через преодоление своих субъективных ограничений, что позволяет философии переработать и усвоить все прочие формы духа, тем самым доказывая свое превосходство над каждой из них. Согласно Гегелю (см. Введение) наука, выступая на сцену, сама есть только некоторое явление наряду с другим знанием. Наука не может просто отвергнуть неподлинное знание под тем предлогом, что она является истиной, а неподлинное, обыденное знание для неё ничего не значит. Ведь последнее, напротив, заявляет, что оно истинно и для него наука ничто. Одно голое уверение имеет одинаковый вес, как и другое. Именно поэтому, наука должна выступить, последовательно излагая являющееся знание и его критику, чтобы в нём самом показать его неистинность[11].

Последовательность формообразований, которую сознание проходит на этом пути, есть история образования самого сознания до уровня науки. Более того, в этом последовательном движении от одной формы являющегося знания к другой, мы проходим полноту всех форм существования сознания, и потому критика являющегося знания есть одновременно изложение самой науки об опыте сознания[12] и обучение ей. Научным дополнением к изложению различных форм существования сознания Гегель считает необходимую (логическую) связь, при котором от одной формы сознания мы переходим к другой[13]. Этот переход Гегель и называет опытом сознания. Эта связь различных форм сознания определяет необходимость последовательного движения, у которого со своей стороны есть цель — она там, где знание выдерживает критику опытом[14][15]. Именно поэтому «Феноменология Духа» осуществляет одну из главных идей Гегеля состоящих в том, что истинное знание должно быть системой знания, а истинная наука — системой наук.

В своем исследовании форм познания («Феномелогии духа») Гегель не затрагивает содержания познания (знания, сознания), исследуя только его форму. Он исследует субстанцию только со стороны формы, которую субстанция принимает для субъекта познания. Гегель продолжает традицию Канта, в которой субъект познания не вторичен по отношению к объективной реальности. Субъект познания накладывает определенную форму познания на субстанцию, и поэтому он не находится в полной зависимости от субстанции, а участвует в познании объекта познания самостоятельно. И объект познания, и субъект познания оба являются реальными постольку, поскольку реален сам процесс познания.

Субъект познания является реальным постольку, поскольку осуществояет познание. Субъект, познающий совершенным способом познания совершенно реален — он есть сама реальность как субъект познания. Это абсолютный субъект, которому доступно абсолютное знание как истина всех способов познания[16]. Конечным результатом самостоятельности субъекта и его познания форм познания становится совпадение субстанции познающего субъекта и субъективных форм познания субстанции, внутреннего духовного начала субъекта и окружающей его материи, которые совпадают как абсолютная идеальная сущность — Абсолютная идея.

Согласно Гегелю окружающая действительность это ничто иное как результат деятельности абсолютного субъекта познания[17]. Абсолютный субъект познания производит познание, результатом которого является развитие всей окружающей действительности. Субстанция безостановочно развивается во внутреннем диалектическом различии и рефлективном отношении к себе: рефлексия происходит не только на стороне человека, но и на стороне познаваемого им объекта[18]. Согласно Гегелю, не реальность подталкивает философию к истине, не философия навязывает взгляд о том, что реальность стремится к истине, но сама реальность стремится к ней. Это делает истинную философию (знание того, что есть на самом деле) не только стремлением к знанию, но поистине возможной и исторически неизбежной, поскольку Истина является целью исторического развития.[19]. Согласно Гегелю, истинная философия должна не вступать в некое отношение к абсолютной сущности, а быть развертыванием системы его собственного самопознания, в котором эта сущность вступает в отношение с самой собой. Этим Гегель ставит под сомнение действительность всех научных результатов, полученных до него, поскольку они должны быть выражены как отношения сущности к себе самой[20].

Согласно Гегелю, наиболее важным для истинно научного познания является знание форм, которыми оно опосредовано, и это знание нисколько не искажает фундаментальное, неопосредованное знание субстанции, а наоборот раскрывает его во всей полноте[21]. Согласно Гегелю, эта чистая форма познания производит содержание познания, доступное только философу, абсолютное содержание без каких-либо ограничений[22]. В результате феноменологии духа Понятие открывает себя и как форма знания, и как форма самой реальности, и единственным абсолютным субъектом, а система философии является не только знанием о знании и не только знанием о реальности, но совершенным знанием их движения в единстве. В познании достигается совпадение мысли и вещи. Конечным результатом «Феноменологии духа» является понятие науки без его содержания[23], становясь основой философского, чисто научного[24], «логического»[25] познания.

Метод феноменологии духа[править | править вики-текст]

Метод, использованный Гегелем в «Феноменологии духа» был использован в дальнейших трудах этого мыслителя и оказал значительное влияние на развитие европейской и мировой философии, получив наименование «метод Гегеля». Стоит учесть, что в новоевропейской философии под методом понимается не только частный алгоритм или методика в общепринятом смысле слова. Например, Спиноза понимает его как такое исследование разума, которое становится источником понятий[26]. Гегель продолжает и эту традицию. Метод, использованный им в «Феноменологии духа» оказал значительное влияние на развитие европейской и мировой философии, получив наименования «спекулятивный метод», «метод Гегеля», «идеалистическая диалектика».

Согласно этому методу исследовательское сознание не отказывается от обыденного в пользу философского, а начинает с непосредственных установок сознания, налично данных явлений и последовательно переходит к чистому знанию философа[27].

К числу основных, непосредственных установок сознания Гегель относит, во-первых, противопоставленность и несвязанность формы познания и содержания познания, «достоверности» и «истины»[28], во-вторых, завершенность, самодостаточность объекта и незавершенность, несамодостаточность мышления, понимание истины как соответствия мышления своему предмету[29], в-третьих, понимание процесса мышления как принадлежащего только субъекту и происходящего только внутри субъекта[30].

«Феноменология духа» принимает их как данность[31] и начинает с них. Гегель отмечает, что эти предрассудки условно допустимы в области непосредственного познания явлений окружающего мира, но совершенно недопустимы в области «разумного познания», поэтому, как преддверие философии, феноменология духа последовательно избавляет себя от них[32], продвигаясь в исследовании предмета. Гегель последовательно критикует формы знания явлений как ограниченные, неполноценные и несовершенные, и конечной целью этой критики ограниченностей познающего сознания является получение единого знание о предмете вообще («предметности», содержании вообще, «вещи в себе») и о знании вообще (познающем субъекте, которое это содержание знает)[33].

Согласно Гегелю, исследовательское сознание (знание) в начальный момент исследования не отличается от обыденного сознания. Обыденное сознание признает противоречие между моментами сознания, поскольку для обыденного сознания вещи существуют вне сознания, а сознание существует вне вещей[34]. Начальное знание (сознание) познающего субъекта характеризуется двумя разделенными моментами: Я и предмет сознания — и отношением между этими моментами. Другие названия: «момент знания» и «момент негативной по отношению к знанию предметности»[35], «момент для-себя» и «момент в-себе». Эти моменты сознания и отношение между ними образуют целостную форму сознания, именуемую Гегелем гештальт («Gestalt»). Вместе с этими моментами и их связью обыденное сознание признает и то, что сознание раздвоено и едино одновременно.

Предметом феноменологического узнавания (исследования) является само знание (сознание). Знание как предмет рассмотрения тоже обладает некоторой истиной знания, моментом в-себе, который предстает для исследующего его знания как момент для-себя. Это сразу же лишает оснований предрассудок о принципиальной противоположности знания и предмета, «достоверности» и «истины»: истина знания рассматривается в моменте для-себя, моменте знания, а само знание рассматривается в моменте в-себе, моменте истины.

Поскольку предметом рассмотрения становится содержание момента для-себя, то есть знание о предмете, это знание ставится под сомнение, то есть перестает быть знанием. Рефлексия над знанием прежнему знанию о предмете противопоставляет истинное знание о предмете, и одномоментно с этим происходит рефлексия на стороне предмета (истины): прежнему предмету (истине) противопоставляется предмет, который существует только в представлении сознания (истина в представлении сознания), а не отдельно от сознания[36]. Это изменяет значение момента в-себе, то есть истины предмета, которая становится истиной только для сознания, не истиной отдельно от сознания, то есть перестает быть истиной. Только из-за того, что обыденное сознание готово признать единство раздвоенного сознания[37], критерий истинности становится неоднозначным, двусмысленным. Он может быть определен и как соответствие мышления, сознания, знания своему предмету, и как соответствие предмета, сущности, истины — мышлению[38]. Привычная противоположность моментов обыденного сознания получает противоречащее ей дополнение в виде обратной противоположности. Согласно Гегелю, такая критика критерия обыденного знания показывает, что сознание само задает себе критерий истины, а не что-то внешнее[39][40].

В результате рефлексии сознания над своим знанием оно совершенно неожиданно для себя получает и новый предмет, новое в-себе, новую истину. Такое изменение моментов сознания происходит само по себе, хотя и в связи с действиями сознания по узнаванию своего знания, но независимо от него самого. Его участие сводится только к осознанию двусмысленности того, что оно считает своим знанием[41], но оно никак не принимает участия в рефлексии на стороне предмета, в-себе, истины[42]. Рефлексия на стороне предмета приводит к образованию нового предмета и обнаружению сознанием новой формы сознания[43]. В отличии от обыденного сознания, запутанного противоречием с самим собой, сознание феноменолога остается способным отличать момент в-себе и момент для-себя. Но в случае исследования (узнавания) знания оба эти момента оказываются в равной мере истиной, моментом в-себе. Происходит расширение момента в-себе (предмета), который удваивается прежними моментами для-себя и в-себе и включает в себя противоречие между ними.

Противоречие есть критерий истины, отсутствие противоречия — критерий заблуждения.

— Гегель Г.В.Ф. Работы разных лет, т. 1. Москва, 1970, с. 265.

В соответствии с изменившимся моментом в-себе изменяется и момент для-себя (знание, сознание, мышление), который оказывается без содержания, то есть меняется сам субъект познания. В результате вопроса о знании обыденное сознание видит только двусмысленность своего знания, но не видит того, что этот вопрос ставит под сомнение также и момент в-себе, истину знания. Гегель различает прежний момент для-себя и новый получившийся момент для-нас, чтобы перейти к новой форме сознания.

По своим начальным условиям исследовательское сознание не претендует на то, чтобы знать содержание. Это право остается за обыденным сознанием, а исследовательское сознание к нему присоединяется. Благодаря единству обыденного сознания, проверяющего содержание, и исследовательского сознания, проверяющего форму (но не отдельно одному из них), становится возможным момент для-нас.

Термины «Мы» и «для-нас» связаны с единством всех сознаний, занятых исследованием явлений духа, в духе. Каждый "Я" мыслится Гегелем как находящийся в духе, как субъективированный дух[44][45]. Согласно Гегелю, вопреки очередному предрассудку обыденного сознания действующим лицом исследования является не чье-либо отдельное сознание, а дух как основа всех существующих сознаний[46], который оказывается абсолютным, субстанцией[47]. Дух является предметом исследования, которое совершает сам дух и которое совершается в рамках самого духа[48]. Это знание духа о себе является наукой в полном смысле слова[49].

В моменте для-нас исследовательское сознание выходит из рамок прежнего формообразования («Gestaltungen») сознания, но попадает в новые формальные рамки с новыми моментами в-себе и для-себя. Пока сохраняется сама противоположность моментов сознания, момент для-нас всегда содержит нечто еще неизвестное для исследующего сознания, но известное более развитому сознанию на следующей ступени. Сознание вновь возвращается к проверке своего знания по содержанию, а формальность феноменологии духа позволяет совершить научную дедукцию всех форм сознания без исключения, используя возобновления одного этого движения[50]. Этот повторяющийся процесс развития сознания, в котором происходит возникновение нового предмета, Гегель называет опытом сознания и диалектическим движением[51], которое само является для сознания естественным процессом[52] и происходит до тех пор, пока не будет устранено неравенство моментов в-себе и для-себя, субстанции и Я[53].

Научная дедукция форм происходит способом самопроверки, саморазвития, самодвижения. Исследование состоит в проверке содержания по всем правилам обыденного сознания. Исследование тем самым последовательно показывает оказывается демонстрацией ограниченность всех правил и всех форм абстрактного знания о субстанции предмета, то есть конкретным понятием.

Оглавление[править | править вики-текст]

Титульный лист, 1807
  • Предисловие
    • I. Научная задача нашего времени
    • II. Развитие сознания до уровня науки
    • III. Философское познание
    • IV. Требования, предъявляемые к философскому изучению
  • Часть Первая НАУКА ОБ опыте СОЗНАНИЯ

Введение

(А. А.) Разум (нем. Vernunft) (В. В.) Дух (С. С.) Религия (D. D.) Абсолютное знание

  • V. ДОСТОВЕРНОСТЬ И ИСТИНА РАЗУМА
    • A. Наблюдающий разум
      • a. Наблюдение природы
      • b. Наблюдение самосознания в его чистоте и в его отношении к внешней действительности; логические и психологические законы
      • c. Наблюдение самосознания в его отношении к своей непосредственной действительности; физиогномика и френология
    • B. Претворение разумного самосознания в действительность им самим
    • C. Индивидуальность, которая видит себя реальной в себе самой и для себя самой
      • a. Духовное животное царство и обман или сама суть дела
      • b. Разум, предписывающий законы
      • c. Разум, проверяющий законы
  • VI. ДУХ (нем. Geist)
    • A. Истинный дух, нравственность
      • a. Нравственный мир, человеческий и божественный закон, мужчина и женщина
      • b. Нравственное действие, человеческое и божественное знание, вина и судьба
      • c. Правовое состояние

Переводчики[править | править вики-текст]

Литература[править | править вики-текст]

на других языках
  • Azarova Natalia. La Phénoménologie de l’Esprit de Hegel dans la traduction russe de G. Chpet et dans la traduction française de A. Kojève // Slavica Occitania. — 2008. — Nu--Le Mirail. — С. 253—269.

См. также[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]

Wikiquote-logo.svg
В Викицитатнике есть страница по теме
Феноменология духа

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Феноменология духа. «Философия часто считается формальным, бессодержательным знанием, и нет надлежащего понимания того, что всё, что в какой-нибудь науке считается истиной и по содержанию, может быть достойно этого имени только тогда, когда оно порождено философией; что другие науки, сколько бы они ни пытались рассуждать, не обращаясь к философии, они без нее не могут обладать ни жизнью, ни духом, ни истиной»
  2. Феноменология духа. «То, от чего мы в отношении целого избавлены на этой стадии есть снятие наличного бытия, а то, что еще остается и нуждается в более глубоком преобразовании, это представление и знакомство с формами»
  3. Пролегомены ко всякой будущей метафизике. «Мое намерение – убедить всех считающих занятие метафизикой достойным делом, что совершенно необходимо пока отложить их работу, признать все до сих пор сделанное несделанным и прежде всего поставить вопрос: возможно ли вообще то, что называется метафизикой?»
  4. Критика чистого разума. «Внутренний опыт вообще и его возможность должны быть рассматриваемы не как эмпирическое знание, а как знание об эмпирическом вообще…»
  5. Наука логики. «Для действительного прогресса философии было необходимо, чтобы интерес мышления был привлечен к рассмотрению формальной стороны, «Я», сознания, как такового, то есть абстрактного отношения некоего субъективного знания к некоему объекту., чтобы таким образом было начато познание бесконечной формы, то есть понятия.»
  6. Феноменология духа. «Известное вообще – от того, что оно известно, еще не познано. Обыкновеннейший самообман и обман других — предполагать при познавании нечто известным и довольствоваться этим; при всем разглагольствовании такое знание, не зная, что с ним делается, не двигается с места».
  7. Феноменология духа. «Если сама деятельность, которая справляется с наличным бытием, есть только движение особенного, себя не понимающего духа, то наоборот знание направлено на возникшее благодаря этому представление… оно есть действование всеобщей самости и интерес, который питает к нему мышление»
  8. Наука логики. «Однако чтобы достигнуть этого познания, нужно было еще отбросить упомянутую выше конечную определенность, в которой форма представлена как Я, сознание. Форма, мысленно извлеченная в своей чистоте, содержит в самой себе процесс определения себя, то есть сообщения себе содержания, причем сообщения себе содержания в его необходимости – в виде системы определений мысли.»
  9. Феноменология духа. «Чистое самопознавание в абсолютном инобытии есть основание науки или знания в общем виде. Начало философии предполагает или постулирует, что сознание находится в этой стихии. Наука требует от самосознания, чтобы оно поднялось в этот эфир – для того, чтобы оно могло жить и жило с наукой и в науке. Индивид, наоборот, имеет право требовать, чтобы наука подставила ему лестницу, по которой он мог бы добраться по крайней мере до этой точки зрения, чтобы наука показала ему эту точку зрения в нем самом».
  10. Феноменология духа. «Наука воспроизводит это образовательное движение в его полноте и необходимости, а также то, что уже низведено до момента и достояния духа в процессе формирования последнего. Целью является проникновение духа в то, что такое знание. Нетерпение требует невозможного, а именно достижения цели без обращения к средствам».
  11. Феноменология духа. «...наука, тем самым, что выступает на сцену, сама есть некоторое явление; ее выступление еще не есть она сама во всей полноте и развитии ее истины. При этом безразлично, представлять ли себе, что она есть явление потому, что выступает рядом с другим [знанием], или назвать другое неистинное знание ее проявлением. Но наука должна освободиться от этой видимости; и достигнуть этого она может только тем, что обратится против этой видимости. Ибо наука не может просто отвергнуть неподлинное знание под тем лишь предлогом, что оно представляет обыденный взгляд на вещи, и уверять, что она сама есть знание совсем иного порядка, а обыденное знание для нее ничего не значит; не может она также ссылаться на предчувствие в нем самом некоторого лучшего знания. Таким уверением она объявила бы, что сила ее – в ее бытии. Но неистинное знание точно так же ссылается на то, что оно есть, и уверяет, что для него наука – ничто. Но одно голое уверение имеет совершенно такой же вес, как и другое. Еще менее может наука ссылаться на предчувствие лучшего, которое будто бы имеется в неподлинном познавании и в нем самом составляет намеки на науку; ибо, с одной стороны, она опять-таки ссылалась бы на некоторое бытие, а с другой стороны, на самое себя как на способ своего существования в неподлинном познавании, т.е. скорее на дурной способ своего бытия, и на свое проявление, чем на то, какова она в себе и для себя. Исходя из этого, здесь и следует предпринять изложение являющегося знания.»
  12. Феноменология духа. «...путь к науке сам уже есть наука, и тем самым по своему содержанию — наука об опыте сознания. Опыт, который сознание совершает относительно себя, по своему понятию может охватить полностью всю систему сознания или все царство истины духа, так что моменты этой истины проявляются в этой специфической определенности не как абстрактные, чистые моменты, а так, как они суть для сознания, или же так, как само сознание выступает в своем соотношении с ними, благодаря чему моменты целого суть формообразования сознания.»
  13. Феноменология духа. «...к какому бы результату ни привела критика неподлинного знания, его нельзя сводить к пустому ничто, а необходимо понимать как ничто того, чего он — результат, в коем содержится то, что является истинным в предшествующем знании.
  14. Феноменология духа. «...знанию нет необходимости выходить за пределы самого себя, где оно находит само себя и понятие соответствует своему предмету, а предмет — понятию.»
  15. Феноменология духа. «Поступательное движение к этой цели оказывается безостановочно, и ни на какой более ранней стадии нельзя найти удовлетворения».
  16. Феноменология духа. «Абсолютное знание есть истина всех способов сознания, потому что […] лишь в абсолютном знании полностью преодолевается разрыв между предметом и достоверностью самого себя, и истина стала равна этой достоверности, так же как и эта достоверность стала равной истине».
  17. Феноменология духа. «Живая субстанция, далее, есть бытие, которое поистине есть субъект или, что то же самое, которое поистине есть действительное бытие лишь постольку, поскольку она есть движение самоутверждения, или поскольку она есть опосредствование становления для себя иною».
  18. Феноменология духа. «Субстанция как субъект есть чистая простая негативностъ, и именно поэтому она есть раздвоение простого, или противополагающее удвоение, которое опять-таки есть негация этого равнодушного различия и его противоположности; только это восстанавливающееся равенство или рефлексия в себя самое в инобытии, а не некоторое первоначальное единство как таковое или непосредственное единство как таковое, – есть то, что истинно.»
  19. Феноменология духа. «Истинное есть целое. Но целое есть только сущность, завершающееся через свое развитие. Об абсолютном нужно сказать, что оно по существу есть результат, что оно лишь в конце есть то, что оно поистине; и в том-то и состоит его природа, что оно есть действительное, субъект или становление самим собою для себя.»
  20. Феноменология духа. «Именно потому, что форма столь же существенна для сущности, как сущность для себя самой, сущность следует понимать и выражать не просто как сущность, то есть как непосредственную субстанцию или как чистое самосозерцание божественного, но в такой же мере и как форму и во всем богатстве ее развернутой формы; лишь благодаря этому сущность понимается и выражается как то, что действительно».
  21. Феноменология духа. «Опосредование есть не что иное, как равенство себе самому, находящееся в движении, или оно есть рефлексия в себя же… чистая негативность или низведенное до чистой абстракции оно есть простое становление. … [Опосредование] в силу своей простоты есть именно становящаяся непосредственность и само непосредственное. Разуму поэтому отказывают в признании, когда рефлексию исключают из истинного и не улавливают в ней положительного момента абсолютного. Она-то и делает истинное результатом...»
  22. Наука логики. «Только природа содержания может быть тем, что развертывается в научном познании, причем именно лишь эта собственная рефлексия содержания полагает и порождает определенное содержание.»
  23. Наука логики. «Чистая наука, стало быть, предполагает освобождение от противоположности сознания... В качестве науки истина есть чистое развивающееся самосознание... Это объективное мышление и есть содержание науки».
  24. Наука логики. «...понятие чистой науки и его дедукция берутся как предпосылка, постольку, поскольку феноменология духа есть не что иное, как дедукция его.»
  25. Наука логики. «Начало есть логическое начало, поскольку оно должно быть сделано в стихии свободно для себя сущего мышления, в чистом знании. Опосредствовано оно, стало быть, тем, что чистое знание есть последняя, абсолютная истина сознания. Мы отметили во введении, что феноменология духа есть наука о сознании, изображение того, что сознание имеет своим результатом понятие науки, т. е. чистое знание. Постольку логика имеет своей предпосылкой науку об охватывающем явления духе, содержащую и показывающую необходимость точки зрения, представляющей собой чистое знание, равно как и его опосредствование вообще, и тем самым дающую доказательство ее истинности».
  26. Трактат об усовершенствовании интеллекта. «...метод не есть само умопостигание, направленное к пониманию причин вещей; но он есть понимание того, что такое истинная идея... метод есть само рефлективное познание... основание, которое должно направлять наши мысли, не может быть ничем иным, как познанием того, что составляет форму истины, и познанием разума с его свойствами и силами».
  27. Наука логики. «В феноменологии духа непосредственное сознание есть первое и непосредственное также и в науке и, стало быть, служит предпосылкой; в логике же предпосылкой служит то, что оказалось результатом указанного исследования – идея как чистое знание».
  28. Наука логики. «Предполагается, во-первых, что материя познавания существует сама по себе вне мышления как некий готовый мир, что мышление, взятое само по себе, пусто, что оно примыкает к этой материи как некая форма извне, наполняется ею, лишь в ней обретает некоторое содержание и благодаря этому становится реальным познанием.
  29. Наука логики. «Во-вторых, эти две составные части... находятся, согласно этому воззрению, в следующей иерархии: объект есть нечто само по себе завершенное, готовое, нисколько не нуждающееся для своей действительности в мышлении, тогда как мышление есть нечто ущербное, которому еще предстоит восполнить себя в некоторой материи, и притом оно должно сделать себя адекватным своей материи в качестве мягкой неопределенной формы. Истина есть соответствие мышления предмету, и для того, чтобы создать такое соответствие — ибо само по себе оно не дано как нечто наличное, — мышление должно подчиняться предмету, сообразоваться с ним».
  30. Наука логики. «В-третьих, так как различие материи и формы, предмета и мышления не оставляется в указанной туманной неопределенности, а берется более определенно, то каждая из них есть отделенная от другой сфера. Поэтому мышление, воспринимая и формируя материю, не выходит за свои пределы, воспринимание ее и сообразование с ней остается видоизменением его самого, и от этого оно не становится своим иным; а сознающий себя процесс определения уж во всяком случае принадлежит лишь исключительно мышлению. Следовательно, даже в своем отношении к предмету оно не выходит из самого себя, не переходит к предмету; последний остается как вещь в себе просто чем-то потусторонним мышлению. Эти взгляды на отношение между субъектом и объектом выражают собой те определения, которые составляют природу нашего обыденного сознания, охватывающего лишь явления.
  31. Феноменология духа. «...мы припомним прежде всего абстрактные определения знания и истины в том виде, в каком они выступают в сознании. А именно, сознание отличает от себя нечто, с чем оно в то же время соотносится; или, как выражаются, оно есть нечто для сознания; и определенная сторона этого соотношения или бытия «нечто» (von Etwas) для некоторого сознания есть знание. Но от этого бытия для чего-то иного мы отличаем в-себе-бытие. То, что соотнесено с знанием, в свою очередь отличается от знания и устанавливается как обладающее бытием также и вне этого соотношения; эта сторона этого «в-себе» называется истиной. Как собственно обстоит дело с этими определениями, мы здесь рассматривать не будем, ибо поскольку наш предмет – являющееся знание, то и его определения принимаются прежде всего так, как они непосредственно даны, и из того, как они были постигнуты, явствует, что они даны»
  32. Наука логики. «…когда эти предрассудки переносятся в область разума, как будто и в нем имеет место то же самое отношение, как будто это отношение истинно само по себе, они представляют собой заблуждения, опровержением которых, проведенным через все части духовного и природного универсума, служит философия или, вернее, они суть заблуждения, от которых следует освободиться до того, как приступают к философии, так как они преграждают вход в нее.»
  33. Философская пропедевтика. «Наше обычное знание представляет себе лишь предмет, который оно знает, но в то же время не представляет себе себя, то есть самого знания. Целое же, которое налицо в знании, это не только предмет, но и Я, которое знает, а также взаимоотношение между мной и предметом – сознание»
  34. Феноменология духа. «Оно знает о предметных вещах в противоположность самому себе, а о самом себе – в противоположность этим вещам»
  35. Феноменология духа. «В непосредственном наличном бытии духа, в сознании, есть два момента: момент знания и момент негативной по отношению к знанию предметности»
  36. Феноменология духа. Второй предмет кажется прежде всего только рефлексией сознания в самого себя, процессом представления - не некоторого предмета, а только знания сознания о том первом предмете. Однако, как уже было указано, для сознания при этом изменяется первый предмет: он перестает быть в-себе и становится для него таким, который составляет в-себе только для него; но тем самым это есть тогда бытие этого в-себе для сознания, истинное, а это значит, что оно есть сущность или предмет сознания. Этот новый предмет заключает в себе ничтожность первого, он есть приобретенный опыт относительно него.
  37. Феноменология духа. «Главное, однако, в том – и это надо помнить на протяжении всего исследования – что оба эти момента, понятие и предмет, бытие для иного и бытие в себе самом, входят в само исследуемое нами знание...»
  38. Феноменология духа. «Если мы назовем знание понятием, а сущность или истинное – сущим или предметом, то проверка состоит в выяснении того, соответствует ли понятие предмету. Если же мы назовем сущность или в-себе предмета понятием и будем, напротив, понимать под предметом понятие как предмет, то есть так, как он есть для некоторого иного, то проверка состоит в выяснении того, соответствует ли предмет своему понятию. Очевидно, что то и другое – одно и то же».
  39. Феноменология духа. «...и, следовательно, нам нет необходимости прибегать к критерию и применять при исследовании наши выдумки и мысли»
  40. Феноменология духа. «[...] сознание в себе самом дает свой критерий, и тем самым исследование будет сравнением сознания с самим собою, ибо различение, которое только что было сделано, исходит из него. В сознании одно есть для некоторого иного или: ему вообще присуща определенность момента знания; в то же время это иное дано не только для него, но также и вне этого отношения, или в-себе, это момент истины. Следовательно, в том, что сознание внутри себя признает в качестве в-себе или в качестве истинного, мы получаем критерий, который оно само устанавливает для определения по нему своего знания».
  41. Феноменология духа. «Это рассмотрение дела есть наше добавление, благодаря которому последовательный ряд разного рода опыта сознания возвышается до научного процесса и которое не имеется для рассматриваемого нами сознания …Так как то, что сперва казалось предметом низведено для сознания до знания о нем, а то, что «в-себе» становится некоторым бытием этого в-себе для сознания, то это есть новый предмет, вместе с которым выступает и новая форма существования сознания, для которой сущность есть нечто иное, чем для предшествующей формы. Это-то обстоятельство и направляет всю последовательность форм существования сознания в её необходимости».
  42. Феноменология духа. «Сознание знает нечто, этот предмет есть сущность или в-себе бытие; но он и для сознания в-себе бытие, тем самым выступает двусмысленность этого истинного. Мы видим, что у сознания теперь два предмета: один – первое в-себе, второй – бытие этого в-себе для сознания. Второй предмет кажется прежде всего только рефлексией сознания в самого себя, процессом представления – не некоторого предмета, а только знания сознания о том первом предмете. Однако для сознания при этом изменяется первый предмет: он перестает быть в-себе бытием и становится для него таким, который составляет в-себе бытие только для него; но тем самым это есть тогда бытие этого в-себе для сознания, истинное, а это значит, что оно есть сущность или предмет сознания. Этот новый предмет заключает в себе ничтожность первого, он есть приобретенный опыт относительно него».
  43. Феноменология духа. «Так как, следовательно, сознание в отношении своего предмета находит свое знание не соответствующим ему, то не остается неизменным и сам предмет; иначе говоря, изменяется критерий проверки, раз то, для чего он предназначался быть критерием, не выдерживает проверки, и проверка есть проверка не только знания, но и своего предмета».
  44. Философская пропедевтика. «Субъект, мыслимый более определенно, есть дух. Дух проявляет себя, существенно соотносясь с каким-либо существующим предметом, в этом смысле он есть сознание. Учение о сознании есть поэтому феноменология духа»
  45. Феноменология духа. «...для нас уже имеется налицо понятие духа... дух, эта абсолютная субстанция, которая... для себя сущих самосознаний, есть единство их: "я", которое есть "мы", и "мы", которое есть "я".»
  46. Феноменология духа. «Лишь духовное есть то, что действительно; оно есть сущность или в-себе-сущее, оно есть то, что вступает в отношения, и то, что определено; оно есть инобытие и для-себя-бытие, – и в этой определенности или в своем вне-себя-бытии оно есть неизменное внутри себя; – или оно есть в себе и для себя.
  47. Феноменология духа. «...[Дух] есть это в-себе-и-для-себя-бытие только для нас или в себе оно есть духовная субстанция».
  48. Феноменология духа. «Оно должно быть тем же и для себя самого, оно должно быть знанием о духовном и знанием о себе как о духе, это значит, оно должно быть для себя в качестве предмета, но столь же непосредственно в качестве предмета снятого, рефлектированного в себя. Предмет для себя есть лишь для нас, поскольку его духовное содержание порождено им самим; поскольку же он и для самого себя есть для себя, то это самопорождение, чистое понятие, есть в то же время для него предметная стихия, в которой он имеет свое наличное бытие; и таким образом предмет в своем наличном бытии есть для самого себя предмет, рефлектированный в себя».
  49. Феноменология духа. «Дух, который знает себя в таком развитии как духа, есть наука. Она есть его действительность и царство, которое он создает себе в своей собственной стихии.»
  50. Феноменология духа. «Только сама эта необходимость или возникновение нового предмета, который предстает перед сознанием, не знающим, как это происходит, есть то, что совершается для нас как бы за спиной сознания. Благодаря этому в движение сознания входит момент в-себе бытия или для-нас бытия, не проявляющийся для сознания, которое охвачено самим опытом; содержание же того, что перед нами возникает, имеется для сознания; и мы имеем понятие только о формальной стороне его или о его чистом возникновении; для сознания это возникшее есть только в качестве предмета, для нас – вместе с тем и в качестве движения и становления»
  51. Феноменология духа. «Это диалектическое движение, поскольку для него возникает из этого новый истинный предмет, есть то, что называется опытом»
  52. Феноменология духа«... сознание для себя самого есть понятие себя, и благодаря этому оно непосредственно есть выход за пределы ограниченного и, поскольку это ограниченное принадлежит ему, то и за пределы самого себя…»
  53. Феноменология духа. «Существующее в сознании неравенство между я и субстанцией есть их душа, то есть то, что приводит их в движение. Это негативное есть неравенство субстанции с самой собой, она по существу оказывается субъектом. Когда она обнаружила это полностью, дух уравнял свое наличное бытие со своей сущностью. Бытие абсолютно опосредствовано, обладает характером самости или есть понятие. На этом заканчивается феноменология духа»