Дюрренматт, Фридрих

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Фридрих Дюрренматт
Friedrich Dürrenmatt
Friedrich duerrenmatt 19890427.jpg
Фридрих Дюрренматт в 1989 году
Дата рождения:

5 января 1921({{padleft:1921|4|0}}-{{padleft:1|2|0}}-{{padleft:5|2|0}})[1]

Место рождения:

Конольфинген, Швейцария

Дата смерти:

14 декабря 1990({{padleft:1990|4|0}}-{{padleft:12|2|0}}-{{padleft:14|2|0}})[1] (69 лет)

Место смерти:

Невшатель, Швейцария

Гражданство (подданство):

Flag of Switzerland.svg Швейцария

Род деятельности:

прозаик, драматург, публицист, художник

Годы творчества:

1943—1990

Язык произведений:

немецкий

Commons-logo.svg Фридрих Дюрренматт на Викискладе

Фридрих Райнхольд Дюрренматт (нем. Friedrich Reinhold Dürrenmatt; 5 января 1921, Конольфинген — 14 декабря 1990, Невшатель) — швейцарский немецкоязычный прозаик, драматург и публицист.

Один из крупнейших писателей послевоенной Европы, Дюрренматт является автором многочисленных романов, главным образом детективных, повестей и рассказов, но наиболее широкую известность он завоевал как драматург: его пьесы «Ромул Великий» (1949), «Визит старой дамы» (1956), «Физики» (1962) обошли сцены мира[2]. Дюрренматт был и талантливым художником — нередко сам иллюстрировал свои произведения[2].

Биография[править | править вики-текст]

Жизнь Фридриха Дюрренматта не была богата событиями. Он родился в деревне Конольфинген, недалеко от Берна; отец, Райнхольд, был протестантским священником, и впоследствии Дюрренматт именно этим обстоятельством объяснял частое присутствие смерти в его произведениях: всё время кого-то отпевали, кого-то хоронили[2]. В относительно большой деревне был вокзал, у которого, однако, редко задерживались поезда. Это был замкнутый, патриархальный мир, но с собственным «театральным залом», в котором среди прочих шли и сочинения местного учителя[3]. Дед Фридриха, Ульрих Дюрренматт[de], консервативный журналист и политик, был в Конольфингене признанным поэтом, без которого не обходилось ни одно деревенское празднество[4]. Сам Фридрих в детстве отдавал предпочтение изобразительному искусству и первую в своей жизни премию, часы, получил в 12 лет за победу в конкурсе детских рисунков «Календаря Песталоцци»[4].

Дед писателя, Ульрих Дюрренматт

Окончив в 1941 году гимназию, Дюрренматт слушал сначала в Цюрихском, а с 1943 года в Бернском университете курсы теологии, философии, германистики и истории искусств, но так и не довёл своё университетское образование до учёной степени[5][4]. В 1946 году он покинул университет, и некоторое время работал художником-графиком, прежде чем остановил свой выбор на литературе[4][5]. В том же году Дюрренматт женился на актрисе Лотти Гайслер[5].

Начало литературной деятельности[править | править вики-текст]

Нейтральную и в целом благополучную Швейцарию обошли стороной и Первая мировая война, и революции, прокатившиеся по Европе в послевоенные годы; но после прихода нацистов к власти в Германии именно Швейцария стала перекрестьем эмигрантских дорог[6]. Для многих интеллектуалов — беженцев из Германии, а после «аншлюса» и из Австрии Швейцария была лишь перевалочным пунктом, другие надолго оседали в Женеве, Цюрихе, Базеле и Берне. Здесь происходило столкновение разнообразных течений, стилистических и идейных поисков[6]. Бертольт Брехт не задержался в Швейцарии надолго ни в 1933 году, ни в 1947-м, но его приверженцы — немецкие режиссёры и актёры — ставили пьесы создателя «эпического театра» в цюрихском «Шпильхаузе», в том числе «Жизнь Галилея», «Мамашу Кураж» и «Доброго человека из Сычуани»[7][8]. Здесь же проходили премьеры пьес и главного соперника Брехта — Карла Цукмайера[9]. В Швейцарии жил патриарх немецкой экспрессионистской драмы Георг Кайзер, вокруг которого группировались молодые талантливые драматурги, в том числе австрийцы Фердинанд Брукнер и Фриц Хохвельдер[9]. Наконец, большим успехом пользовалась «дезиллюзионистская» пьеса Торнтона Уайлдера «Наш городок», впервые поставленная в Цюрихе уже в 1938 году[9]. Благодаря многочисленным эмигрантам театр в Швейцарии, прежде всего в «немецкой» её части, в годы войны и непосредственно после неё переживал расцвет, драматургия обращалась к самым острым проблемам современности, и для молодых швейцарских писателей театр, по словам Ю. Архипова, был «притягательным магнитом, манившим богатством форм и разнообразием творческих возможностей»[9][8].

Первыми литературными опытами Дюрренматта были рассказы — «Рождество» (Weihnacht), «Палач» (Der Folterknecht), «Сын» (Der Sohn) и другие, написанные ещё в годы войны: самые ранние из них были опубликованы в 1943-м[2]. Мир этих ранних рассказов, пишет Н. Павлова, страшен своими фантастическими несообразностями. «Тут движутся качающиеся автобусы, похожие на чудовища, воздух клейкий, а тяжесть предметов кажется такой непомерной, что сравнивается со стонущим земным шаром»[3]. Этот мрачный колорит был вполне в духе времени: ужасы Второй мировой войны значительную часть европейской интеллигенции повергли в отчаяние, уже пережитое однажды — после первой «мировой бойни», и настроили на метафизический лад, побуждая искать причины происшедшего в «извечной» природе человека[10]. Второе рождение переживал экспрессионизм, в моду вошёл не оценённый при жизни Франц Кафка с его мрачными параболами; европейской литературе появились многочисленные эпигоны Кафки, — его влияние отмечают исследователи и в ранних рассказах Дюрренматта[10][11].

Первые пьесы[править | править вики-текст]

Сам Дюрренматт считал эти рассказы «опытным полем» для своих драм[3]. Первым его драматическим опытом стала радиопьеса «Двойник» (Der Doppelgänger), написанная в 1946 году и по форме перекликающаяся с «Нашим городком» Т. Уайлдера. В этом трагическом фарсе также присутствует влияние Кафки (в первую очередь его «Процесса»): совершено некое таинственное убийство, и, хотя неизвестны ни место преступления, ни орудие убийства, ни его жертва, даже сам факт совершения преступления не доказан, это не мешает «верховному суду» обвинять героя пьесы в убийстве[12]. От влияния Кафки Дюрренматт со временем освободился, но в этой ранней пьесе уже присутствовали многие особенности его зрелого творчества: пристрастие к детективному жанру, к загадочным преступлениям и в произведениях недетективного характера, склонность озадачивать читателя и зрителя, наконец, тема судьбы, столь же бессмысленной, сколь и неотвратимой, стала одной из самых любимых его тем[12].

В 1947 году Дюрренматт написал свою первую пьесу для театра — «Писание гласит…» (Es steht geschrieben...)[К 1]. Действие её происходит в Германии XVI века, в Мюнстерской республике анабаптистов, и хотя сюжет пьесы был основан на реальных событиях и герои её сохраняли сходство со своими историческими прототипами, Дюрренматт в предисловии специально оговаривался, что не следовал документам, с которыми к тому же и знаком плохо: его тронуло давнее происшествие — старинная мелодия, взятая им и инструментованная по-новому[14][15]. В любом случае, и эта пьеса, и следующая, написанная в том же году драма «Слепой», действие которой также происходит в Германии XVI века, были навеяны Второй мировой войной[3].

Пьеса «Писание гласит…», обозначенная автором как комедия, в 1947 году была поставлена в цюрихском «Шаушпильхаузе», а затем и в Базеле, но вызвала скорее скандал, чем восторг[16][15]. Неоднозначно были восприняты публикой как идейная «вольность» автора — пренебрежение нормами религиозной морали, так и нарочитое смешение стилей. «Приемы эпического театра Брехта, — пишет Ю. Архипов, — ещё не настолько примелькались, чтобы не вызывала удивления реклама, которую в одном эпизоде пьесы создаёт своим овощам бойкая уличная торговка: „Лук, прекрасный свежий лук! Кто любит своих потомков, пусть покупает лук. […] Ведь мы ещё только в середине мировой истории. Только что кончилось мрачное средневековье. Подумайте, сколько нам ещё надрываться! Впереди в туманном будущем вся Тридцатилетняя война, распри из-за престола, Семилетняя война, революция, Наполеон, франко-прусская война, первая мировая война, Гитлер, вторая мировая война, атомная бомба, третья, четвёртая, пятая, шестая, седьмая, восьмая, девятая, десятая, одиннадцатая, двенадцатая мировые войны. А это значит — нужны дети, нужны трупы“»[17]. Отзывы в прессе также были по преимуществу отрицательными: пьесу Дюрренматта сравнивали с той серьёзной драматургией, которая утверждалась на сцене в послевоенные годы, в том числе с трагическими пьесами его соотечественника Макса Фриша, и упрекали автора в «отсутствии позиции»[18]. Тем не менее эта пьеса была удостоена в 1947 году премии Вельти (Welti-Stiftung für das Drama)[19].

Драма «Слепой» перекликалась и с «Королём Лиром» У. Шекспира, и со «Слепыми» М. Метерлинка: прекраснодушному, но слепому герцогу здесь противостоит злонамеренный, но зрячий офицер, который обманом захватывает власть в герцогстве, и в то время как земля стонет от его изуверств, слепой герцог верит, что страна его процветает[20]. В начале 1948 года эта пьеса была поставлена в Базеле, но, как и предыдущая, широкой известности автору не принесла[5].

Написанная в начале 1949 года, в первой редакции, пьеса «Ромул Великий» была обозначена автором как «неисторическая историческая комедия». Историческая, поскольку в основе сюжета — история свержения в 476 году последнего императора Западной Римской империи Ромула Августа, и действуют в пьесе, соответственно, невымышленные персонажи; неисторическая — поскольку автор меньше всего заботился об историчности характеров главных героев и причины падения Римской империи интересовали его в последнюю очередь[21][22]. В годы Второй мировой войны антифашистская драма нередко облачалась в античные и иные исторические декорации: таковы были «Антигона» Ж. Ануйя и «Мухи» Ж. П. Сартра, написанные в оккупированной Франции, «Жизнь Галилея» и «Мамаш Кураж» Б. Брехта; ещё раньше появился «Калигула» А. Камю, — осмысление современного опыта с помощью известных исторических сюжетов или античных мифов не было новацией швейцарского драматурга[23]. Что же касается Сартра, то в ранних пьесах Дюрренматта исследователи обнаруживают не только формальное, но и идейное его влияние[23].

Вместе с тем уже в первых пьесах обозначилось существенное отличие Дюрренматта и от драматургов-экзистенциалистов, и от Брехта[24]. «По сравнению с французами Камю или Сартром, — пишет Н. Павлова, — Дюрренматт гораздо менее причастен к мировоззрению близких ему героев. […] Его пьеса гораздо менее лична, менее лирична, чем интеллектуальная драма Камю или Сартра. Она лишена той принципиальной серьезности, которая отличала драматургию Брехта»[25]. Подозрительную несерьёзность критики отмечали уже в пьесе «Писание гласит…» — «озорное» пристрастие автора к непристойностям, снижающим значительность самых напряжённых конфликтов, его склонность грубоватым юмором разряжать остродраматические ситуации[13].

Пьеса «Ромул Великий» также была поставлена в Городском театре Базеля, однако и после этой премьеры автор не проснулся знаменитым; зарабатывать на жизнь в конце 40-х годов Дюрренматту приходилось главным образом театральной критикой и скетчами для кабаре[26].

Признание[править | править вики-текст]

Писать детективные романы Дюрренматта в известном смысле заставила нужда: в отличие от его ранних, причудливых пьес, детективы пользовались неизменным спросом, и в начале 50-х годов его первые романы — «Судья и его палач» и «Подозрение» — публиковались с продолжением в газете «Der Schweizerische Beobachter[de]»[5].

Прорыв произошёл в 1952 году: комедия «Брак господина Миссисипи» (Die Ehe des Herrn Mississippi), написанная двумя годами раньше и не нашедшая своего режиссёра в Швейцарии, неожиданно вызвала интерес в Германии и была поставлена в мюнхенском «Каммершпиле»[5]. Эта пьеса — дань Дюрренматта тем тенденциям в западноевропейской драматургии, из которых позже вырос театр абсурда: её герои начинают действовать и рассуждать лишь после того, как перестреляли друг друга. Впоследствии сам Дюрренматт называл этот путь тупиковыми, но о нём наконец заговорили[27]. В декабре 1953 года в том же «Каммершпиле» была поставлена пьеса «Ангел приходит в Вавилон» (Ein Engel kommt nach Babylon); появились заказы от радиостанций: 1952—1956 годах Дюрренматт написал ряд пьес для немецкого радио, в том числе «Геркулес и Авгиевы конюшни» (Herkules und der Stall des Augias), «Операция „Вега“» (Das Unternehmen der Wega) и «Авария» (Die Panne)[5]. Радиотеатр был исключительно популярен в то время в Германии, и в первой половине 50-х годов именно эти пьесы, наряду с детективными романами, были главным источником дохода Дюрренматта, ставшего к тому времени отцом троих детей[28][5].

В эти годы Дюрренматт продолжал писать и для театра. Поставленная на сцене в 1953 году комедия «Ангел приходит в Вавилон» (Ein Engel kommt nach Babylon) в 1954-м была удостоена литературной премии Берна[5]. Но настоящий успех на театральном поприще пришёл в 1956 году, с постановкой в цюрихском «Шаушпильхаузе» трагикомедии «Визит старой дамы», с выдающейся актрисой Терезой Гизе (первой брехтовской мамашей Кураж) в главной роли[29]. Быть может, не случайно мировое признание драматургу принесла наименее «дюрренматтовская» из его пьес, наиболее традиционная по форме[30]. Впервые Дюрренматт обозначил свою пьесу как «комическую», но всё же трагедию, при том что жанр трагедии принципиально отвергал[30].

Долгожданный успех закрепила созданная в том же году новая редакция «Ромула Великого», в которой также, по сравнению с первой редакцией, было усилено трагедийное начало[31]. Обе пьесы в считанные годы обошли многие сцены мира; «Визит старой дамы» ставили, в частности, Питер Брук на Бродвее в 1958 году и Джорджо Стрелер в своём «Пиколо-театре» — в 1960-м[5].

В 1959 году Дюрренматт написал в первой редакции «комедию с музыкой» «Франк V. Опера частного банка» (в 1964 году комедия была переделана), и, хотя сам драматург говорил, что написана пьеса под впечатлением «Тита Андроника» У. Шекспира, многие критики считали, что гораздо более сильное впечатление на него произвела «Трёхгрошовая опера» Б. Брехта; иные даже обвиняли автора в плагиате[32]. С таким обвинением Дюрренматт столкнулся не впервые: в «Браке господина Миссисипи» вдова Франка Ведекинда усмотрела кальку пьесы её мужа «Замок Шлоттерхейм» и даже предъявила драматургу иск в судебном порядке. И хотя иск удовлетворён не был, Дюрренматту по этому поводу пришлось оправдываться в печати[33].

Комедия «Физики», написанная в 1962 году, сделала Дюрренматта самым репертуарным драматургом в Германии. Международное признание в эти годы выразилось и в присуждении ряда премий: так, бродвейская постановка «Визита старой дамы» в 1959 году была отмечена премией нью-йоркской критики, а постановка той же пьесы в Мангейме — Шиллеровской премии; на волне успеха оказались востребованы и некоторые ранее написанные произведения, и в частности радиопьеса «Вечерний час поздней осенью» в 1958 году была отмечена премией в Италии[19]. «По совокупности заслуг» Дюрренматт был удостоен в 1960 году Большой премии Швейцарского шиллеровского фонда (Grosser Preis der Schweizerischen Schillerstiftung), а в 1968 году — Грильпарцеровской премии (Grillparzer-Preis) Австрийской академии наук[19]. В 1969 году он стал почётным доктором Темплского университета в Филадельфии[19].

В 1958 году Дюрренматт дебютировал как киносценарист — в фильме Ладислао Вайды «Это случилось средь бела дня» (Es geschah am hellichten Tag); выросший из киносценария роман «Обещание» (Das Versprechen), имевший подзаголовок: «Реквием по детективному роману», — в 1959 году также был отмечен премией в Швейцарии"[5][19].

Разочарования[править | править вики-текст]

Были в эти годы и неудачи: не имела успеха переработанная для театра радиопьеса «Геркулес и Авгиевы конюшни», поставленная в цюрихском «Шаушпильхаузе» в 1963 году. Дюрренматт на этой почве создал серию карикатур на своих критиков[5]. Ничего не добавила к славе драматурга и поставленная там же тремя годами позже комедия «Метеор».

Между тем театр оставался главной страстью Дюрренматта. В 1968 году вместе с режиссёром Вернером Дюггелином он возглавил Городской театр в Базеле и возлагал на это новое предприятие большие надежды.[34].

Дюрренматт как автор эссе, докладов, речей критиковал международную политику. Он много путешествовал, например, в 1969 в США, в 1974 в Израиль, в 1990 в Польшу и Освенцим. Так возникли «Записки из Америки» (1970) и публицистический текст «Я поддерживаю Израиль» (1973). В 1990 году широкую известность получили речи, адресованные В. Гавелу и М. Горбачеву, которые появились под заголовком «Надежда Канта».

Последние годы[править | править вики-текст]

В 1984 году вместе с Шарлоттой Керр Дюрренматт снял фильм по своей пьесе «Портрет планеты». Переработав вместе с Керр пьесу «Ахтерлоо», последние годы он посвятил исключительно прозе[5]. В эти годы были написаны романы «Правосудие» (Justiz, 1985) и «Ущелье Вверхтормашки» (Durcheinandertal, 1989), новелла «Поручение, или О наблюдении за наблюдающим за наблюдателями» (Der Auftrag oder vom Beobachten des Beobachters der Beobachter, 1988)[5].

Незадолго до смерти Дюрренматт в последний раз взбудоражил Швейцарию — своей речью «Швейцария — тюрьма» (Die Schweiz — ein Gefängnis), посвящённой Вацлаву Гавелу[5].

Он умер в Невшателе 14 декабря 1990 года. Свои произведения Дюрренматт завещал государству, но при условии, что будет создан национальный литературный архив, — в 1991 году Швейцарский литературный архив был создан[5].

Частная жизнь[править | править вики-текст]

В 1946 году Дюрренматт женился на актрисе на актрисе Лотти Гайслер. В 1947 году у супругов родился сын, названный Петером, в 1949-м — старшая дочь, Барбара, а в 1951 году — младшая, Рут. Овдовев в 1983 году, Дюрренматт годом позже женился на актрисе и режиссёре Шарлотте Керр[5].

Творчество[править | править вики-текст]

Антибуржуазный и антифашистский характер[править | править вики-текст]

В некоторых произведениях Дюрренматта (как отмечается в некоторых источниках, «последовательно от произведения к произведению», прослеживается антибуржуазный и антифашистский характер. В частности, в повести «Авария[en]» один из персонажей, адвокат, в суде говорит следующее о своём подзащитном Трапсе:

Он не преступник, а жертва эпохи, западной цивилизации, которая, увы, всё больше и больше теряет веру (она становится всё туманнее) и которая настолько погружается в хаос, что человек уже не может различить никакой путеводной звезды. В итоге — полная растерянность, одичание, торжество кулачного права и отсутствие подлинной нравственности.

В повести писателя «Подозрение[en]», рассказывающей о деятельности комиссара бернской полиции Берлаха, подчёркивается, что современная Швейцария стала прибежищем бывших фашистов.

Комментарии[править | править вики-текст]

  1. Существует и другой вариант перевода: «Ибо сказано…»[13].

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 Record #118527908 // Gemeinsame NormdateiLeipzig: Deutschen Nationalbibliothek, 2012—2014. Проверено 9 апреля 2014.
  2. 1 2 3 4 Павлова. История, 2002, с. 298
  3. 1 2 3 4 Павлова. Невероятность, 1990, с. 205
  4. 1 2 3 4 Архипов, 1969, с. 482
  5. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 Chronik zu Leben und Werk. Biographie. Centre Dürrenmatt Neuchâtel. Проверено 15 декабря 2014.
  6. 1 2 Архипов, 1969, с. 480
  7. Шумахер Э. Жизнь Брехта = Leben Brechts. — М.: Радуга, 1988. — С. 90—91, 129, 142, 183—189. — 352 с. — ISBN 5-05-002298-3.
  8. 1 2 Павлова. История, 2002, с. 300
  9. 1 2 3 4 Архипов, 1969, с. 481
  10. 1 2 Архипов, 1969, с. 483
  11. Павлова. Невероятность, 1990, с. 206
  12. 1 2 Невская Л. Мир-лабиринт «Альпийского затворника» // Дюрренматт Ф. Поручение, или О наблюдении за наблюдающим за наблюдателями. — М.: Молодая гвардия, 1990. — С. 5. — ISBN 5-235-00772-7.
  13. 1 2 Павлова. История, 2002, с. 302
  14. Павлова. Невероятность, 1990, с. 207
  15. 1 2 Архипов, 1969, с. 484
  16. Павлова. История, 2002, с. 299
  17. Архипов, 1969, с. 484—485
  18. Павлова. История, 2002, с. 300, 302
  19. 1 2 3 4 5 Preise und Ehrungen. Biographie. Centre Dürrenmatt Neuchâtel. Проверено 15 декабря 2014.
  20. Архипов, 1969, с. 486
  21. Архипов, 1969, с. 486—489
  22. Павлова. Невероятность, 1990, с. 212
  23. 1 2 Павлова. История, 2002, с. 300—301
  24. Архипов, 1969, с. 485—486
  25. Павлова. Невероятность, 1990, с. 209—210
  26. Dürrenmatt, Friedrich. Historisches Lexikon der Schweiz. Проверено 15 декабря 2014.
  27. Архипов, 1969, с. 482, 489
  28. Архипов, 1969, с. 492
  29. Anna Beck Therese Giehse // Andreas Kotte (Hrsg.): Theaterlexikon der Schweiz. — Zürich: Chronos, 2005. — Т. 1. — С. 706. — ISSN 3-0340-0715-9.
  30. 1 2 Архипов, 1969, с. 495—496
  31. Павлова. Невероятнсть, 1990, с. 213
  32. Архипов, 1969, с. 497
  33. Архипов, 1969, с. 498
  34. Павлова. Невероятность, 1990, с. 231—232

Литература[править | править вики-текст]

  • Архипов Ю. И. 14 тезисов к Фридриху Дюрренматту // Дюрренматт Ф. Комедии. — М.: Искусство, 1969. — С. 480—503.
  • Невская Л. Мир-лабиринт «Альпийского затворника» // Дюрренматт Ф. Поручение, или О наблюдении за наблюдающим за наблюдателями. — М.: Молодая гвардия, 1990. — С. 5. — ISBN 5-235-00772-7.
  • Павлова Н. С. Фридрих Дюрренматт. — М., 1969.
  • Павлова Н.С. Глава 12. Фридрих Дюрренматт // История швейцарской литературы: в 3 т., под ред. Н.С. Павловой.. — М.: ИМЛИ РАН, 2002—2005. — Т. 1. — С. 298—344.
  • Павлова Н. С. Невероятность современного мира (Фридрих Дюрренматт) // Павлова, Н.С. Седельник В.Д. Швейцарские варианты. — М.: Советский писатель, 1990. — С. 204—243. — ISBN 5-265-01532-90.
  • Павлова Н. С. Концепция современной пьесы в творчестве Дюрренматта // Павлова, Н.С. Седельник В. Д. Швейцарские варианты. — М.: Советский писатель, 1990.
  • Dehrmann M.-G. Dürrenmatt // Der Spiegel. — 8. Juli 1959. — С. 43—52.
  • Arnold A. Friedrich Dürrenmatt. — Berlin: Colloqium Verlag, 1986.
  • Fritz J. Raddatz Ich bin der finsterste Komödienschreiber, den es gibt. Ein ZETT-Gespräch mit Friedrich Dürrenmatt (нем.) // Die Zeit : газета. — 16. August 1985. — № 34.

Ссылки[править | править вики-текст]