Сообщение агентства «Гавас» от 28 ноября 1939 года

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

28 ноября 1939 года, после объявления Францией войны Германии, французское информационное агентство «Гавас» (возрождённое позже как «Франс Пресс») распространило сообщение о том, что 19 августа 1939 года, за четыре дня до подписания советско-германского договора о ненападении, И. В. Сталин срочно созвал Политбюро ЦК ВКП(б) и руководство Коминтерна, и выступил на этом заседании с речью.

Некоторые историки ставят под сомнение сам факт заседания и считают текст речи фальшивкой[1]. Другие историки доказывают что речь имела место[2].

Содержание сообщения агентства[править | править исходный текст]

Как сообщало агентство, Сталин заявил:

Мир или война. Этот вопрос вступил в критическую фазу. Его решение целиком и полностью зависит от позиции, которую займёт Советский Союз. Мы совершенно убеждены, что, если мы заключим договор о союзе с Францией и Великобританией, Германия будет вынуждена отказаться от Польши и искать modus vivendi с западными державами. Таким образом, войны удастся избежать, и тогда последующее развитие событий примет опасный для нас характер. С другой стороны, если мы примем известное вам предложение Германии о заключении с ней пакта о ненападении, она, несомненно, нападёт на Польшу, и тогда вступление Англии и Франции в эту войну станет неизбежным. При таких обстоятельствах у нас будут хорошие шансы остаться в стороне от конфликта, и мы сможем, находясь в выгодном положении, выжидать, когда наступит наша очередь. Именно этого требуют наши интересы.

Итак, наш выбор ясен: мы должны принять немецкое предложение, а английской и французской делегациям ответить вежливым отказом и отправить их домой. Нетрудно предвидеть выгоду, которую мы извлечём, действуя подобным образом. Для нас очевидно, что Польша будет разгромлена прежде, чем Англия и Франция смогут прийти ей на помощь. В этом случае Германия передаст нам часть Польши вплоть до подступов Варшавы, включая украинскую Галицию. Германия предоставит нам полную свободу действий в трёх прибалтийских странах. Она не будет препятствовать возвращению России Бессарабии. Она будет готова уступить нам в качестве зоны влияния Румынию, Болгарию и Венгрию. Остается открытым вопрос о Югославии, решение которого зависит от позиции, которую займёт Италия. Если Италия останется на стороне Германии, тогда последняя потребует, чтобы Югославия входила в зону ее влияния, ведь именно через Югославию она получит доступ к Адриатическому морю. Но если Италия не пойдёт вместе с Германией, то тогда она за счёт Италии получит выход к Адриатическому морю, и в этом случае Югославия перейдёт в нашу сферу влияния. Все это в том случае, если Германия выйдет победительницей из войны. Однако мы должны предвидеть последствия как поражения, так и победы Германии. Рассмотрим вариант, связанный с поражением Германии. У Англии и Франции будет достаточно сил, чтобы оккупировать Берлин и уничтожить Германию, которой мы вряд ли сможем оказать эффективную помощь.

Поэтому наша цель заключается в том, чтобы Германия как можно дольше смогла вести войну, чтобы уставшие и крайне изнурённые Англия и Франция были не в состоянии разгромить Германию. Отсюда наша позиция: оставаясь нейтральными, мы помогаем Германии экономически, обеспечивая её сырьем и продовольствием; однако, само собой разумеется, что наша помощь не должна переходить определённых границ, чтобы не нанести ущерба нашей экономике и не ослабить мощь нашей армии.В то же время мы должны вести активную коммунистическую пропаганду, особенно в странах англо-французского блока и, прежде всего, во Франции. Мы должны быть готовы к тому, что в этой стране наша партия во время войны будет вынуждена прекратить легальную деятельность и перейти к нелегальной. Мы знаем, что подобная деятельность требует больших средств, но мы должны без колебаний пойти на эти жертвы. Если эта подготовительная работа будет тщательно проведена, тогда безопасность Германии будет обеспечена, и она сможет способствовать советизации Франции.

Рассмотрим теперь вторую гипотезу, связанную с победой Германии.Некоторые считают, что такая возможность представляла бы для нас наибольшую опасность. В этом утверждении есть доля правды, но было бы ошибкой полагать, что эта опасность настолько близка и велика, как некоторые себе это воображают. Если Германия победит, она выйдет из войны слишком истощенной, чтобы воевать с нами в ближайшие десять лет. Ее основной заботой будет наблюдение за побеждёнными Англией и Францией, чтобы воспрепятствовать их подъёму. С другой стороны, Германия-победительница будет обладать огромными колониями; их эксплуатация и приспособление к немецким порядкам также займут Германию в течение нескольких десятилетий. Очевидно, что Германия будет слишком занята другим, чтобы повернуть против нас.

Товарищи… я изложил вам свои соображения. Повторяю, что в ваших интересах, чтобы война разразилась между рейхом и англо-французским блоком. Для нас очень важно, чтобы эта война длилась как можно дольше, чтобы обе стороны истощили свои силы. Именно по этим причинам мы должны принять предложенный Германией пакт и способствовать тому, чтобы война, если таковая будет объявлена, продлилась как можно дольше. В то же время мы должны усилить экономическую работу в воюющих государствах, чтобы быть хорошо подготовленными к тому моменту, когда война завершится.

Доклад Сталина, выслушанный с благоговейным вниманием, не вызвал никакой дискуссии. Было задано только два малозначительных вопроса, на которые Сталин ответил. Его предложение о согласии на заключение пакта о ненападении с рейхом было принято единогласно. Затем Политбюро приняло решение поручить председателю Коминтерна Мануильскому совместно с секретарём Димитровым под личным руководством Сталина разработать надлежащие инструкции для коммунистической партии за рубежом.[1]

Немецкий вариант в хрестоматии по истории Второй мировой войны (2007 год):

«Сейчас критической фазы достиг вопрос: война или мир. Мы абсолютно уверены, что в том случае, если нами будет заключен договор о взаимопомощи с Англией и Францией, то Германия будет вынуждена смягчить свои претензии к Польше. В этом случае, возможно, будет избежать войны. И последствия этого будут для нас весьма опасными. В противном случае, если мы заключим пакт о ненападении с Германией, она, безусловно, нападет на Польшу, и в этом случае вмешательство Англии и Франции на стороне Польши неизбежно.
В этом случае мы имеем все шансы остаться в стороне со всеми вытекающими из этого выгодами. В связи с этим понятно наше решение принять предложение Германии о заключении пакта, а представителей Англии и Франции вежливо отправить по домам. Мы в высшей степени заинтересованы в том, чтобы в Европе началась война между Германией и англо-французским блоком и чтобы эта война длилась как можно дольше, чтобы воюющие стороны полностью исчерпали бы свои ресурсы. За это время мы должны интенсифицировать нашу работу в воюющих странах с тем, чтобы мы были полностью готовы к тому, что произойдет по окончании войны» [3]

Заявление Сталина[править | править исходный текст]

Сам Сталин категорически отрицал возможность такой речи:

Это сообщение агентства Гавас, как и многие другие его сообщения, представляет вранье. Я, конечно, не могу знать, в каком именно кафе-шантане сфабриковано это вранье. Но как бы ни врали господа из агентства Гавас, они не могут отрицать того, что:
а) Не Германия напала на Францию и Англию, а Франция и Англия напали на Германию, взяв на себя ответственность за нынешнюю войну;
б) После открытия военных действий Германия обратилась к Франции и Англии с мирными предложениями, а Советский Союз открыто поддержал мирные предложения Германии, ибо он считал и продолжает считать, что скорейшее окончание войны коренным образом облегчило бы положение всех стран и народов;
в) Правящие круги Франции и Англии грубо отклонили как мирные предложения Германии, так и попытки Советского Союза добиться скорейшего окончания войны.
Таковы факты.[5]

Источник информации[править | править исходный текст]

Информация исходила от женевского корреспондента «Гаваса» Анри Рюффена (англ. Henry Emile Ruffin), который получил текст речи от «заслуживающего доверия источника». Впоследствии предполагаемый «сталинский доклад» дважды дополнялся новыми деталями — в 1941-м и 1942 годах. Спустя три недели после нападения Германии на СССР Рюффен (обосновавшийся в вишистской Франции) вновь возвращается к «секретной речи», публикуя ее 12 июля в Journal de Geneve, добавив фразы: «В результате (войны) Западная Европа подвергнется глубокому разрушению»; «Диктатура коммунистической партии возможна лишь в результате большой войны»; «В случае поражения Германии… неизбежно последует ее советизация и создание коммунистического правительства»; «Если мы окажемся достаточно ловкими, чтобы извлечь выгоду из развития событий, мы сможем прийти на помощь коммунистической Франции и превратить ее в нашего союзника, равно как и все народы, попавшие под опеку Германии»[источник не указан 1071 день].

Нацистская пропаганда активно использовала сообщение (заголовки берлинских газет: «Москва без маски», «Сенсационные разоблачения о подлой двойной игре Москвы»), использовав их в качестве аргументации «коварства большевистской Москвы», и иллюстрации общей пропагандистской линии: «Гитлер — защитник Европы от коммунизма».

Информация о заседании Политбюро 19 августа 1939 года[править | править исходный текст]

Длительное время в СССР официально утверждалось, что 19 августа 1939 г. заседание Политбюро не проводилось. Однако, в начале 90-х годов. Д. Волкогонов нашел документ, свидетельствующий о том, что существовало некое решение Политбюро от 19 августа 1939 года (это, впрочем, не означало, что в этот день было заседание — многие решения Политбюро готовились Секретариатом и принимались путём опроса его членов, без проведения заседания). Найденный документ содержал решение лишь о временном отказе от мобилизации железнодорожников ряда регионов Дальнего Востока. Впрочем, в сообщении агентства «Гавас» указывалось: «…цель которого, не обозначенная в повестке дня…».

В вопросе было или не было заседание Политбюро, исследователи[кто?] используют также журнал посещений кабинета Сталина. 19 августа 1939 года к Сталину заходили[6]:

  1. т. Молотов — время захода 13:40, время выхода — 13:55.
  2. т. Микоян — время захода 13:40, время выхода — 13:55.
  3. т. Горкин — время захода 17:15, время выхода — 17:20.
  4. т. Молотов — время захода 17:35, время выхода — 20:25.
  5. т. Шкварцев — время захода 18:30, время выхода — 19:40.

Позиции исследователей, признающих достоверность сообщения[править | править исходный текст]

Современники опубликования[править | править исходный текст]

В 1942 году на контролируемой сателлитом нацистской Германии режимом Виши французской территории вышла книга профессора Праделя «Щупальца марксизма. Возникновение, тактика и действия советской дипломатии 1920—1940» (к одной из глав Рюффен написал предисловие, предоставив рассматриваемый «документ»). В «речи Сталина» опять появились дополнения: «Опыт последних двадцати лет ясно доказывает, что в мирное время в Европе не может быть коммунистического движения, достаточно сильного, чтобы взять власть»; «Мы знаем, что эта деятельность требует больших средств, но мы должны пойти на эти жертвы без колебаний и поручить французским товарищам поставить в числе первоочередных задач подкуп полиции»; «Но нужно быть готовым и к другому: в побежденной Франции неизбежно произойдет коммунистическая революция…»

Находка Бушуевой[править | править исходный текст]

Интересна история «речи Сталина», найденной Т.С. Бушуевой[Прим. 1] в Центре хранения историко-документальных коллекций, бывшем Особом архиве СССР, ф. 7, оп. 1, д. 1223. В 1994—2004 годах некоторые историки, например, М. Мельтюхов, рассматривали эту речь как документ эпохи.

Но в глаза лезли очевидные несуразности: речь почему-то была на французском (Т. Бушуева выдвигала версию, что это была запись неизвестного французского коминтерновца); Сталин начал изъясняться в этой речи на латыни; почему-то Т. Бушуева не провела обзор исследований речи опубликованной агентством «Гавас» и сравнении ее с архивной.

С. Случ пишет, что «речь Сталина» хранилась в Особом архиве СССР, но в трофейном фонде. Она была найдена в фонде 2-го Бюро Генерального штаба Франции, «речь» лежала в деле, содержащем материалы за период с 1918 по 1940 г. о различных аспектах деятельности ФКП, ее связях с компартией Германии, а также о полицейских мерах по борьбе с коммунистическим движением.

Но тем не менее «Речь», «открытая» Т. Бушуевой и поддержанная В. Дорошенко и И. Павловой, запутала и иностранных историков.[1]

М. Мельтюхов[править | править исходный текст]

М. Мельтюхов в 2000 году принимал «речь Сталина» за документ, но с оговорками:

К сожалению, вопрос об аутентичности этого документа так и не стал предметом обсуждения в отечественной историографии, но то, что его содержание корреспондирует с другими недавно рассекреченными советскими документами этого периода, позволяет использовать эту публикацию.[7]

В переиздании 2008 года М. Мельтюхов два абзаца о речи 19 августа 1939 выкинул.[8]

В. Л. Дорошенко, К. В. Павлова, Р. Ч. Раак[править | править исходный текст]

Опубликовали статью, «Не миф: речь Сталина 19 августа 1939 года», открывающуюся цитатой из Виктора Суворова[9]. Однако аргументация авторов статьи представляется надуманной [источник не указан 691 день]. В частности, речь содержит следующую цитату: «Для нас очевидно, что Польша будет разгромлена прежде, чем Англия и Франция смогут прийти ей на помощь. В этом случае Германия передаст нам часть Польши вплоть до подступов Варшавы, включая украинскую Галицию. Германия предоставит нам полную свободу действий в трех прибалтийских странах. Она не будет препятствовать возвращению России Бессарабии. Она будет готова уступить нам в качестве зоны влияния Румынию, Болгарию. и Венгрию». Между тем: 1) В августе 1939 года никто не мог точно предсказать быстрый разгром Польши и неисполнение Францией своих союзных обязательств, так как совместные польско-французские силы (даже и без английских сил) явно превосходили вермахт количественно 2) Вопреки словам авторов, описанная конфигурация уступок Германии не соответствует реальным договорённостям от августа 1939 года. Новая советско-германская граница пролегла бы существенно восточнее Варшавы; Литва не входила в зону советских интересов; Румыния, Болгария и Венгрия вообще не включались в повестку переговоров. В целом, показана весьма вероятная (с точки зрения современника октября 1939 года) зона советских внешнеполитических интересов — при условии, что современник не был осведомлён о содержании секретных документов.

Ю. Н. Афанасьев[править | править исходный текст]

По мнению активного деятеля перестройки доктора исторических наук, академика РАЕН Ю. Н. Афанасьева, эта речь находится в одном ряду с выступлениями Сталина 5 мая 1941 года перед выпускниками военных академий (а также его реплики и тосты на банкете, устроенном по этому случаю) и на Главном военном совете 14 мая 1941 г.

Позиции исследователей, считающих сообщение фальшивкой[править | править исходный текст]

Эберхард Йекель[править | править исходный текст]

С. З. Случ[править | править исходный текст]

В. З. Роговин[править | править исходный текст]

Джеффри Робертс[править | править исходный текст]

Британский исследователь Джеффри Робертс (en:Geoffrey Roberts) считает, что содержание речи очевидно демонстрирует, что это фальшивка. Так, уже 19 августа Сталин якобы уверен, что Германия предоставит СССР зону влияния в Румынии, Болгарии и Венгрии. По мнению Робертса, за пределами Франции современники не восприняли речь всерьёз[10].

Сноски[править | править исходный текст]

  1. 1 2 3 Случ С. З., 2004
  2. Павлова И. В. Поиски правды о кануне второй мировой войны // Антология. Правда Виктора Суворова. Переписывая историю Второй Мировой. составитель Дм. Хмельницкий. — М.: Издательство Яуза, 2006. — 352 с. ISBN 5-87849-214-8.
  3. Zentner, Christian. Chronick zweiter Weltkrieg — St.Gallen: Otus Verlag AG, 2007. ISBN 978-3-907200-56-8 — S. 20-22.
  4. Christian Zentner. Chronik Zweiter Weltkrieg. Otus Verlag AG, St.Gallen, 2007 ISBN 978-3-907200-56-8
  5. Сталин И. В. Ответ редактору «Правды» (O лживом сообщении агентства Гавас) // Правда (газета), 30.11.1939. // Сталин И. В., ПСС, т. 14.
  6. На приеме у Сталина. Тетради (журналы) записей лиц, принятых И. В. Сталиным (1924—1953 гг.) Справочник. Коллектив авторов. Научный редактор Чернобаев А. А. — М., 2008. — с.270.
  7. Мельтюхов М. И., 2000
  8. Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. Схватка за Европу: 1939—1941 (Документы, факты, суждения). Изд. 3-е, испр. и доп. — М.: Вече, 2008. — с. 56.
  9. Дорошенко В. Л. и др., 2006
  10. Roberts, Geoffrey. Stalin's wars: from World War to Cold War, 1939-1953 — Yale: Yale University Press, 2006. — p. 35.  (англ.)

Примечания[править | править исходный текст]

  1. Бушуева Татьяна Семеновна - ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН

Библиография[править | править исходный текст]

Первичные документы[править | править исходный текст]

  • Центр хранения историко-документальных коллекций, бывший Особый архив СССР, ф. 7, оп. 1, д. 1223.

Работы, считающие сообщение истинным[править | править исходный текст]

Работы, считающие речь фальшивкой[править | править исходный текст]

Публицистика[править | править исходный текст]

Последующая дискуссия на страницах газеты: