Эта статья является кандидатом в хорошие статьи

Броссе, Марий Иванович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Марий Броссе
Marie-Félicité Brosset
Brosse.jpg
Гравюра К. К. Кастелли из альбома «Любители русских древностей» (1880)
Дата рождения:

5 февраля 1802(1802-02-05)

Место рождения:

Париж

Дата смерти:

3 сентября 1880(1880-09-03) (78 лет)

Место смерти:

Шательро

Страна:

ФранцияFlag of France.svg Франция

Научная сфера:
Место работы:

Петербургская академия наук

Научный руководитель:

Ж. Абель-Ремюза, Ж. де Сен-Мартен

Известен как:

исследователь грузинской средневековой литературы

Марий Броссе на Викискладе

Ма́рий Ива́нович Броссе́ (фр. Marie-Félicité Brosset, груз. მარი ფელისიტე ბროსე, 1802—1880) — французский и российский востоковед широкого профиля, наиболее известный как картвеловед и основоположник грузинской археологии. Получал духовное образование, однако в 20-летнем возрасте решился посвятить себя синологии, очень быстро — в 1826 году — перешёл к кавказоведению. Не сумев реализовать себя во Франции, в 1837 году переехал в Россию, к тому времени будучи автором 47 научных работ, из которых 36 были посвящены Грузии. В 1838 году избран экстраординарным академиком. С 1839 года преподавал грузинский язык в Академии наук и Петербургском университете; в 1847 году избран ординарным академиком. В 1847—1848 годах совершил по поручению Академии путешествие в Грузию и Армению. В 1859—1867 годах возглавлял восточное отделение Русского археологического общества, в течение 29 лет возглавлял также нумизматический отдел Эрмитажа. Опубликовал более 270 работ на французском, латинском, русском и грузинском языках. Скончался и похоронен во Франции. Его научное наследие во Франции было практически забыто, а в России оказалось «в тени» Н. Я. Марра.

Франция (1802—1837)[править | править вики-текст]

Становление[править | править вики-текст]

Будущий учёный родился 5 февраля 1802 года в Париже в семье небогатого коммерсанта Жана-Филиппа Броссе, и стал его третьим сыном. По настоянию бабушки ему дали женское имя — Мари-Фелисите, — впоследствии он называл себя по-мужски Ксавье[1]. Отец умер вскоре после рождения сына в возрасте 24 лет, мать — Анна-Генриетта Беккер — переехала к родным в Орлеан. Детей она отдала на обучение в духовную школу, а сама вступила в Амьенский монастырь, где и скончалась[1]. Начальное образование Броссе завершил в 1816 году в Орлеане, далее учился в риторическом классе подготовительной семинарии, и в 1817 году продолжил обучение в семинарии в Исси. В 1818 году поступил послушником в монружский иезуитский монастырь[1]. Продолжая обучение, он занимался античными языками, древнееврейским и арабским, и до такой степени заинтересовался Востоком, что в 1820 году решил выйти из духовного звания и заняться синологией. Поскольку средств на обучение не было, в 1821 году он получил диплом репетитора начальных классов, а также сдал экзамен на бакалавра литературного факультета Парижской академии, поразив комиссию степенью владения классическими языками[2]. Мать убедила его не расставаться с церковью, в результате в январе 1822 года он был рукоположен в священника епископом Амьенским и был назначен преподавателем классических языков Сент-Ашельской семинарии. Там он проработал около 10 месяцев, после чего навсегда порвал с духовной карьерой[2].

Осенью 1823 года знаменитый издатель Ф. Дидо предложил молодому филологу отредактировать греческую версию трактата «О подражании Христу» Фомы Кемпийского. Издание вышло с подписью «Ксаверий Броссе, студент иезуитов»[2]. В это время он занимался китайским, тибетским и маньчжурским языком в Коллеж де Франс под руководством Ж. Абеля-Ремюза, который дал ему тему — памятник древнекитайской поэзии «Ши-цзин». 7 февраля 1825 года Броссе был избран в Азиатское общество. Его сын и биограф Лоран утверждал, что в 1823 году Броссе начал изучение русского языка, а в 1826 году заинтересовался грузинским языком и приступил к переводу с русского языка учебника Фиралова, который закончил в 1827 году[3]. В тот же период он занимался изучением грузинской Библии под руководством Жана де Сен-Мартена. В конце 1826 года Ксавье Броссе сжёг все свои заметки и работы по древнекитайской филологии и совершенно отказался от синологии, Лоран Броссе утверждал, что дело было в размолвке с Абелем-Ремюза[3].

Французский картвеловед[править | править вики-текст]

Грузинские монограммы из работы Броссе Mémoires Inédits, Relatifs l’Histoire et à la Langue Géorgiennes (1833 год)

В 1827 году Броссе представил в Азиатское общество первые работы по грузиноведению, это были, преимущественно, доклады о словарях и пособиях по грузинскому языку, имевшихся в Европе. В 1830 году он столкнулся с нехваткой материалов и обратился к правительству Франции с просьбой командировать его в Грузию. Академия его поддержала, был составлен план 4-летней стажировки, причём год предстояло провести в Петербурге и Москве для изучения библиотек и архивов Российской империи. План получил одобрение во всех инстанциях, однако начавшаяся Июльская революция сделала невозможным его осуществление[4].

В 1831 году в Париж прибыли племянники последнего имеретинского царя Соломона II — Вахтанг и Тариэл, с которыми Броссе мог практиковаться в языке и перевёл для них французскую грамматику. Идея поехать в Россию не оставляла исследователя, он списался с Ф. Шармуа, через которого познакомился с Х. Френом. Броссе по совету последнего обратился к Теймуразу — известному учёному, сыну последнего грузинского царя. В подарок ему Броссе отправил только что изданную «Картлис цховреба» — историческую хронику, рукопись которой хранилась в Парижской национальной библиотеке[4].

Теймураз Багратиони переписывался с Броссе в 1831—1835 годах и стал его главным наставником в грузинской истории и филологии. Будучи старше его на 20 лет, и не имея собственных детей, он отнёсся к французскому энтузиасту почти как к сыну. Отношения между ними не всегда были гладкими, о чём свидетельствует одно из писем:

Если ты признаешь меня руководителем и учителем, то я должен то смеяться, то одобрять, то поправлять, то разъяснять. Не всегда буду одобрять. Ты не бойся. Есть ученики, которые любят похвалу. Правда, в некоторых твоих работах есть ошибки, но перед Богом говорю: «Да, достойны похвалы усердие и труд твой!»[5]

Ещё в 1832 году скончался А. Ж. де Сен-Мартен — французский наставник Броссе, который не закончил редактирование многотомной «Истории Византии» Лебо. Выпускало его издательство Фермана Дидо, который и предложил Броссе закончить издание[6].

В 1834 году министр просвещения Франсуа Гизо, сам — знаменитый историк, — ознакомившись с работами Броссе, предложил ему организовать научное путешествие в Грузию, но на сей раз российское правительство заподозрило его в причастности к грузинскому заговору 1832 года, и не дало разрешения на въезд в страну. К тому времени Броссе уже был женат, не имея притом постоянного заработка и места работы. Он неоднократно ходатайствовал об открытии кафедры грузинского языка в Школе восточных языков и Коллеж де Франс, но ему отказывали. В 1833 году неудачей окончилась попытка избрания в Академию надписей и изящной словесности, а в 1834 году — попытка устроиться библиотекарем в Парижском университете[6]. Он попытался устроиться корректором в Королевскую типографию, но был уволен после испытательного срока, и вынужден был занять то же место в частном издательстве. От напряжённой работы стало слабеть зрение. В 1835 году Азиатское общество предложило Броссе закончить грузинскую грамматику Клапрота. Он к тому времени скончался, а набор книги был доведён только до 113 страницы. Поскольку Броссе лучше владел языком и имел другие филологические взгляды, он изменил план работы, а уже набранную часть снабдил своими комментариями и списком исправленных ошибок. Книга вышла в 1837 году и стала третьим по счёту пособием по грузинскому языку, опубликованным на Западе[7].

В конце 1836 года Броссе был избран адъюнктом Петербургской Академии наук. Поскольку Ф. Шармуа был вынужден выехать на лечение в Италию, президент Академии граф С. Уваров решил пригласить на его место Броссе. К тому времени встал вопрос об изучении в Академии языков Грузии и Армении, и кандидатура Броссе представилась весьма кстати. 7 апреля 1837 года назначение было утверждено императором Николаем I. 18 июля 1837 года Броссе с семьёй прибыл в Петербург[8].

Россия (1837—1880)[править | править вики-текст]

Петербург и Москва[править | править вики-текст]

Герб рода Багратиони из книги Броссе Chronique géorgienne, traduite par m. Brosset jeune membre de la Société asiatique de France (1830 год)

К моменту переезда в Россию, М. Броссе было 36 лет, его жене — 28, старшей дочери Генриетте — 8 лет, сыну Феликсу — 3 года и дочери Марии — два с половиной года[8]. Семью почти сразу прописали в академическом доме на углу 7-й линии и набережной Невы, невдалеке (на 3-й линии) квартировал Теймураз Багратиони — старший наставник[9]. Броссе к тому времени был достаточно известным учёным — он опубликовал 47 научных работ, из которых 36 были посвящены Грузии[10]. Первой задачей, которую он разрешил в Петербурге — изготовление грузинского печатного шрифта (мхедрули) для типографии Академии наук. Работы начались ещё в Париже по прописям царевича Теймураза, с собой Броссе привёз матрицы, по которым в 1838 году были отлиты шрифты для основного текста и для примечаний. Тогда же были начаты работы и по армянскому шрифту, и к 1840 году Броссе смог опубликовать все имевшиеся при нём рукописи и эпиграфические памятники[9].

В 1838 году Броссе был командирован в Москву для изучения архивов и библиотек представителей грузинской диаспоры. Итоги командировки подвёл граф С. Уваров в рапорте на Высочайшее имя:

…Описал Броссе 85 надписей на гробницах грузинских князей и вельмож, прибывших в Россию при Петре Великом. <…> Нашёл 13 рукописей на пергаменте очень древних и хорошо сбережённых. <…> Но всего важнее манускрипт известного творения Вахушта, которое содержит в себе географическое описение и самую полную историю Грузии по 1755 год[11].

Рукопись Вахушти Багратиони Броссе в 1842 издал на французском языке. Готовясь к путешествию на Кавказ в 1858 году, её изучал Александр Дюма[12]. Следующей большой работой стала совместная с Теймуразом Багратиони и Давидом Чубинашвили публикация второго комментированного издания «Витязя в тигровой шкуре» на грузинском языке[12].

Сразу после возвращения из Москвы, Броссе занялся преподаванием грузинского языка, сначала при Академии наук, а затем в университете, где он читал годичный курс в весеннем и осеннем семестрах (в 1841 году). Официально преподавание грузинского языка началось с декабря 1844 года Д. Чубинашвили. Кроме того, в 1842—1843 годах Броссе исполнял обязанности инспектора частных школ и пансионов Петербурга[12].

В 1841—1843 годах Броссе работал в Публичной библиотеке под началом А. Н. Оленина. На посту библиотекаря ему было поручено составить каталог китайских и маньчжурских книг, который он подготовил на основе работы Иакинфа (Бичурина), что вызвало возмущение последнего[13]. Из-за разногласий со следующим директором — Д. Бутурлиным, Броссе был уволен[14]. Поскольку из-за напряжённых занятий пошатнулось здоровье учёного (особенно пострадало зрение), летом 1845 года М. Броссе испросил разрешение на поездку в Италию. В Венеции он встретился с мхитаристами, работал в библиотеке их ордена. Из Венеции Броссе поехал к Ф. Шармуа в Тулон, добравшись в конце-концов до Парижа. Уже 25 сентября он вернулся в Петербург, посетив по пути Копенгаген, где был избран членом Королевского общества северных антиквариев[15].

Путешествие в Грузию и Армению[править | править вики-текст]

Вернувшись из Европы, М. Броссе возобновил попытки совершить экспедицию в Грузию и Армению. В разгар приготовлений скончался Теймураз Багратиони (23 сентября 1846 года), Броссе произнёс надгробную речь по-грузински и публично назвал себя его учеником[16]. Тогда же планами Броссе заинтересовался князь Воронцов, который предложил для экспедиции сумму в 1500 рублей серебром, а также рекомендации ко всем властям местностей, которые путешественник пожелает посетить. 25 апреля 1847 года Комитет министров разрешил Академии командировать Броссе в Грузию на год[16].

Броссе выехал из Петербурга 13 августа 1847 года на тарантасе, который выбирал лично (он обошёлся Академии в 165 рублей). Среди снаряжения выделялась подзорная труба, предоставленная секретарём Академии П. Фуссом, поскольку заказанную в Англии не успели привезти. Академическая типография оснастила академика чернилами и бумагой для съёмки эпиграфических памятников по методу Миллена — камень покрывался типографской краской, и с него делалось негативное изображение на влажную бумагу[16]. В декабре 1847 года, в отсутствие учёного, Совет Академии избрал его ординарным академиком[17].

Через Москву, Новочеркасск, Ставрополь, Владикавказ и Дарьяльское ущелье М. Броссе прибыл в Тифлис 31 августа. Тифлис стал стационарной базой экспедиции, программу которой академик изложил в статье «О необходимости и способах изучать памятники старины Грузии». Поездки его совершались по радиальным маршрутам сначала в район Тетрицкаро, далее в Телави — центр Кахетии. Обнаружилось, что ни у Броссе, ни у прикомандированного к нему топографа не хватает навыков для фиксации памятников и надписей; пришлось нанять русского художника Ивана Муслова. Следующая экскурсия в Месхети была удачной: за полтора месяца удалось собрать множество эпиграфических памятников, не только грузинских, но и армянских, еврейских и арабских. В поездке Броссе сопровождал писатель Георгий Гемрекели[18].

В начале 1848 года Броссе отправился в Эчмиадзинский монастырь, где пробыл половину января и почти весь февраль. Работа в патриаршей библиотеке была плодотворной, но из-за сильных морозов не удалось совершить задуманных экскурсий, в том числе в Ани[19]. В результате исследователь вернулся в пределы Грузии. Помпезную встречу ему устроил в Гори Георгий Эристави. Далее академик Броссе посетил Кутаиси и Зугдиди, из Сухума он на пароходе добрался до Пицунды и вернулся в Тифлис. 23 июля он отбыл из Тифлиса на перекладных, и уже 8 августа возвратился в Петербург. Отчёты Броссе на французском языке публиковались в трёх томах, вышедших в 1849—1851 годах под громоздким названием «Донесения об археологическом путешествии в Грузию и Армению, предпринятом в 1847—1848 годах под покровительством наместника Кавказского князя Воронцова членом Императорской Академии наук господином Броссе». Отдельным томом вышел альбом зарисовок храмов, выполненных Мусловым. Броссе стремился популяризировать свой труд, выдержки из него и краткий отчёт он публиковал в газетах «Кавказ» и «Азиатский журнал» в том числе на русском языке[20].

Дальнейшая работа. Кончина[править | править вики-текст]

После возвращения с Кавказа Броссе занялся публикацией грузинских исторических источников, в первую очередь «Картлис цховреба». В его распоряжении были три рукописи этого памятника — одна принадлежала Румянцевскому музею, одна пришла из собрания царевича Теймураза Багратиони, третью прислал из Грузии Николай Палавандишвили. Броссе доказал, что этот памятник представляет собой собрание разных летописей, сведённых в компиляцию в XVIII веке. Это он доказывал по материалам сравнения с армянским переводом, который также видел в трёх разных рукописях — одну обнаружил П. Иоселиани в Тифлисе, в библиотеке армянского архиепископа, две других описал сам Броссе — в библиотеке мхитаристов в Венеции и в Эчмиадзине[21]. Издание вышло в четырёх томах в 1849—1856 годах. Они содержали общее введение, грузинский текст с французским переводом и отдельно «Дополнения». Однако современным стандартам текстологии издание не удовлетворяет: взяв за основу рукопись Палавандишвили, Броссе заполнил лакуны по другим спискам, не делая никаких примечаний. Этот текст получил название «Списка Броссе»[22].

В 1851 году Броссе был избран членом Императорского Русского археологического общества. С 1859 по 1867 год он возглавлял его восточное отделение, а с 1851 по 1879 год — отдел монет и медалей (нумизматический кабинет) Эрмитажа[23].

С 1860-х годов внимание Броссе всё больше занимает арменоведение — в основном это была источниковедческая работа, связанная с выявлением и публикацией исторических памятников. Он проделал значительную работу по изучению всех материалов, связанных с развалинами Ани — столицы Анийского княжества, обладание которым оспаривали Багратиды, Византия и Грузинское царство. Обобщённые Броссе материалы вышли в двух томах в 1860—1861 годах под названием «Руины Ани». Вплоть до выхода в 1934 году монографии Н. Я. Марра, это было наиболее исчерпывающее исследование по армянским древностям[23].

В конце 1870-х годов резко ухудшилось здоровье учёного. В мае 1880 года он испросил в Академии отпуск и отправился во Францию к старшей дочери Генриетте, жившей в Шательро. Согласно информации корреспондента газеты «Новое время», он даже отказался отпраздновать 50-летие научной деятельности, надеясь дожить до полувекового пребывания в России. Однако на рассвете 3 сентября 1880 года он скончался в возрасте 78 лет и был погребён на городском кладбище. Первый некролог увидел свет в газете «Голос Шательро», затем сообщения поместили петербургские издания. Гражданские панихиды провели в Тифлисе, Кутаисе, Гори и Ахалцыхе. Вдове учёного — Августе-Викторине Броссе — Академия назначила пенсию в 2500 рублей в год. Была также идея учредить премию Броссе и стипендию его имени для студентов-грузин, обучавшихся в Петербурге, но реализована она не была[24].

Наследие и оценки[править | править вики-текст]

В отчёте Академии наук за 1880 год была опубликована первая биография Броссе и неполный список его трудов. Сын Броссе — Лоран (Лаврентий Марьевич) — в 1887 году опубликовал в Петербурге аналитическую библиографию работ отца, в которую включил 271 библиографическую единицу[25]. Ещё 10 трудов (от 3-страничной заметки об армянском произношении, до 400-страничного «Очерка критической истории Грузии») остались неопубликованными[26]. Своё книжное собрание и архив Броссе завещал Академии наук, они перешли в фонд Азиатского музея и академической библиотеки, дублеты книг были переданы Петербургскому университету. К. Залеман в 1904 году издал своё описание архива и библиографии Броссе, основываясь, преимущественно на «Аналитической библиографии», но по-другому систематизировал материал. В 1923 году было принято решение все рукописи и книги из собрания Броссе передать Грузии. Несмотря на протесты С. Ф. Ольденбурга и Н. Я. Марра, 308 библиографических единиц рукописей, из 700, хранящихся в разных учреждениях Петрограда, были отправлены в Тифлис (ныне в Национальном центре рукописей). Грузинские манускрипты из собрания Броссе удалось отстоять[27].

В 1902 году было торжественно отмечено 100-летие со дня рождения учёного. Панихида была отслужена в тифлисском костёле Успения Богородицы на латинском и грузинском языке, в службе участвовал хор З. Палиашвили. В Петербурге было проведено юбилейное заседание Русского археологического общества, доклад читал Н. Я. Марр. С изменениями его текст увидел свет в томе XIV «Записок восточного отделения Русского археологического общества». С известными оговорками, характеристика Марра признаётся и современными исследователями:

Броссе… не останавливался на изложении и филологическом толковании грузинских исторических текстов. Он обращался к источникам местным, откуда черпали или должны были черпать свои данные грузинские историки. Он изучал вглубь и вширь грузинскую да и армянскую нумизматику, сфрагистику и эпиграфику. Громадное большинство этих документальных памятников он и обнародовал впервые. <…> На критику целого Броссе не отважился. Для такой критики, по существу, тогда и не было данных. Прежде всего в ориенталистической науке тогда в отношении Грузии чувствовали лишь пробел по её истории, был спрос только на новые какие-либо исторические сведения грузинских источников. На Броссе, естественно, падала обязанность заполнить этот пробел. Открывшаяся глазам Броссе историческая картина Грузии в трудах грузинских учёных и писателей XVII—XVIII веков с избытком удовлетворяла запросы тогдашнего востоковедения. <…> В свою очередь, подготовка Броссе, как сына своего века, не была настолько глубока, чтобы он имел право на установление самостоятельной теории в области, куда он из европейцев вступал первый в специальном звании учёного исследователя. К такому начинанию его не предрасполагали и его, несомненно недюжинные, способности, по характеру более пассивные или репродуктивные, чем активные и творческие. Вообще склад ума Броссе был не синтетического порядка: занимаясь с увлечением наблюдателя-энтузиаста отдельными фактами и явлениями, прослеживая до последней возможности их подробности, он избегал обобщений[28].

Бо́льшая часть трудов М. И. Броссе была посвящена сложному для освещения и описания периоду грузинского Средневековья. Он является первым исследователем грузинской историографии и археологии, и первым учёным, который опубликовал грузинские исторические источники в оригинале и с французским переводом. Ш. А. Хантадзе отмечал, что:

…Огромные фолианты Броссе рассеяли всякое пренебрежение к грузинской литературе, грузинской культуре[29]

В дальнейшем Броссе оказался практически забыт. О. В. Иодко, опубликовавшая краткую биографию к 190-летию со дня рождения, отмечала что, отчасти, этому способствовал «географический разброс жизни»: уехав из Франции в Россию, он оторвался от французского научного сообщества. Уехав из России умирать во Францию, он лишил себя корней на новой родине: так и не были реализованы планы поставить памятник или мемориальную доску, отсутствует биография Броссе и в фундаментальной «Истории отечественного востоковедения первой половины XIX века»[30].

Больше всего для исследования наследия и личности Броссе в XX веке сделали учёные Кавказа. В 1964 году С. Кубанейшвили подготовил и напечатал переписку Броссе и Теймураза Багратиони на грузинском языке, в 1971 году вышла монография Ш. А. Хантадзе. В 1983 году Гастон Буачидзе[fr] опубликовал книгу «Мари Броссе. Страницы жизни», в 1996 году она вышла на французском языке. К 200-летию М. И. Броссе в Ереване был выпущен сборник его памяти, включающий статьи Ж. Сен-Мартена, Г. А. Шрумпфа, О. Г. Зарбаляна и Н. Я. Марра.

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 3 Иодко, 1994, с. 451
  2. 1 2 3 Иодко, 1994, с. 452
  3. 1 2 Brosset, 1887, p. XI
  4. 1 2 Иодко, 1994, с. 453
  5. Буачидзе, 1983, с. 55
  6. 1 2 Иодко, 1994, с. 454
  7. Иодко, 1994, с. 454—455
  8. 1 2 Иодко, 1994, с. 455
  9. 1 2 Иодко, 1994, с. 456
  10. Brosset, 1887, p. 3—95
  11. Иодко, 1994, с. 456—457
  12. 1 2 3 Иодко, 1994, с. 457
  13. Денисов, 2007, с. 194
  14. Иодко, 1994, с. 458—458
  15. Хантадзе, 1971, с. 105
  16. 1 2 3 Иодко, 1994, с. 458
  17. Броссе, Марий Иванович
  18. Иодко, 1994, с. 459—460
  19. Иодко, 1994, с. 460
  20. Иодко, 1994, с. 460—461
  21. Иодко, 1994, с. 461
  22. Иодко, 1994, с. 461—462
  23. 1 2 Иодко, 1994, с. 462
  24. Иодко, 1994, с. 463—464
  25. Brosset, 1887, p. 513—514
  26. Brosset, 1887, p. LX
  27. Иодко, 1994, с. 466
  28. Марр, 1902, с. 74—75
  29. Хантадзе, 1971, с. 193
  30. Иодко, 1994, с. 467

Литература[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]