Ударение в праславянском языке

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

В праславянском языке ударение было свободным, подвижным и музыкальным[1], однако в большинстве современных славянских языков оно сильно изменило свой характер. Музыкальный характер ударение сохранило только в сербохорватском и словенском языках, однако в штокавском наречии сербохорватского ударение систематически сместилось на один слог ближе к началу слова. Восточнославянские, болгарский, словинский и кашубский языки сохранили подвижность ударения, но музыкальное ударение в них сменилось динамическим. В чешском, словацком, польском, лужицких и македонском языках ударение утратило как подвижность, так и музыкальный характер[2]. У праславянских существительных выделяют три акцентные парадигмы, которые возникли из двух первоначальных парадигм, одна была с неподвижным ударением на первом слоге, а другая с подвижным[3].

Происхождение[править | править вики-текст]

Древнегреческие и ведийские данные позволяют восстановить для праиндоевропейского языка две акцентные парадигмы — баритонированную (с ударением на корне) и подвижно-окситонированную[4].

О характере праиндоевропейского ударения ведутся споры. С одной стороны, данные ведийского санскрита, древнегреческого и балтославянских языков указывают на то, что ударение было тоническим. С другой стороны, возникновение аблаута связывается с редукцией гласных, которая обычно характерна для языков с динамическим ударением. Существуют сторонники как тонической (например, А. Мейе[5] и Р. Бекес[6]), так и динамической природы праиндоевропейского ударения. В то же время, существуют компромиссные позиции, согласно которым первоначально ударение носило динамический характер, а под конец существования праязыка изменило свой характер на тонический[7][8][9] или сочетало в себе черты и динамического ударения, и тонического[10].

Ф. Ф. Фортунатов, Й. Миккола и С. Ившич[hr] восстанавливали для праиндоевропейского языка две интонации — акут (восходяще-нисходящая) и циркумфлекс (нисходяще-восходящая)[11].

Д. Адамс и Дж. Мэллори, а также Т. Оландер полагают, что ударный слог произносился с высоким (или повышающимся тоном), а безударный с низким (или понижающимся)[9][12].

Оригинальную гипотезу выдвинул польский лингвист Е. Курилович. Согласно этой гипотезе, древнее состояние сохраняет только ведийский санскрит, древнегреческая система акцентуации является результатом доисторических стяжений гласных, а балтославянская стала результатом передвижения ударения с начальных слогов. При этом наличие в древнегреческом и в балтославянских языках совпадений в месте ударения Курилович считает случайным и несводимым к праиндоевропейскому состоянию[13]. Гипотеза Куриловича была отвергнута научным сообществом[14][15][16].

Л. Г. Герценберг создал гипотезу, согласно которой в праиндоевропейском языке было четыре тона, в основе которых лежало два различительных признака: высота/сила и ларингализованность/фарингализованность. Причём, по мнению учёного, эти тоны могли влиять на согласные звуки[17].

Характеристика интонаций[править | править вики-текст]

Для последней фазы существования праславянского языка реконструируют два исконных тона — акут (восходящая интонация) и циркумфлекс (нисходящая интонация) и один инновационный — новый акут, появившийся в результате передвижения ударения[18][19][20]. Ф. Ф. Фортунатов считал циркумфлекс нисходяще-восходящей интонацией[21]. С. Б. Бернштейн также считал циркумфлекс нисходяще-восходящей интонацией, а акут — восходяще-нисходящей[22]. В. А. Дыбо считает акут восходяще-нисходящей интонацией, а циркумфлекс нисходящей[23].

В транскрипции акут обозначается значком ´, циркумфлекс — ̑, а новый акут — ͂[24][25].

Праславянским интонациям регулярно соответствуют литовские, называющиеся идентично, однако произносящиеся обратно праславянским: литовский циркумфлекс (на письме ͂) является восходящей интонацией, а литовский акут (на письме ´) — нисходящей[26]. Следует учитывать, что конечные акутированные слоги в литовском пережили сокращение, и акут в них исчез (на кратких слогах в литовском интонации не различаются): лит. gerà «хорошая» при geróji «хорошая» (полная форма), *vilkúo «волком» > vilkù. Циркумфлекс в конечных слогах сохраняется: sesuõ «сестра». В жемайтском диалекте литовского акут отражён как «переломленная» интонация (прерывающаяся гортанной смычкой)[27].

Соответствия славянских интонаций балтийским[26]:

Интонация праславянский сербохорватский (штокавский) словенский литовский латышский
Акут *vólga[28] влȁга «влага» vlága «влага» válgyti «есть» val̃gs «влажный»
Циркумфлекс *lǫ̑kъ[29] лу̑к «лук» lȏk «лук» lañkas «обод» lòks «лук, дуга»

З. Штибер считал, что первоначально акут и циркумфлекс находились в положении дополнительного распределения: акут стоял на долгих слогах (содержащих долгую гласную или долгий дифтонг), а циркумфлекс на кратких. Фонологизация противопоставления произошла после сокращения долгих дифтонгов[30].

А. Лампрехт[cs] полагал, что акут первоначально находился на слогах с долгим гласным и долгим дифтонгам, возникших после падения ларингалов, а циркумфлекс стоял на кратких дифтонгах и долгих гласных, возникших из стяжения двух кратких[31].

По мнению М. Каповича, акут мог находиться на любом слоге в слове, при условии, что этот слог этимологически восходил к долгому гласному, дифтонгу или дифтонгическому сочетанию: *a (< *ā, *ō), *i (< *ī), *u (< *au̯, *ou̯), *y (< *ū), *ě (< *ē), *ę, *ǫ, *ьr, *ъr, *ьl, *ъl, *er, *or, *el, *ol, а циркумфлекс мог стоять как на кратких, так и на долгих гласных[32].

После формулировки ларингальной теории было замечено, что прабалтославянский акут как правило стоит именно на тех слогах, в которых реконструируют ларингалы. В частности корень *u̯er- «жечь» (хеттск. u̯ar-) отразился в праславянском как циркумфлектированное *vôrnъ «ворон», а его вариант *u̯erH- (хеттск. (u̯)arḫ-) как акутированное *vórna «ворона». Циркумфлекс при этом возникал на долгих гласных, возникших из стяжения двух кратких. Это означает, что прабалтославянское противопоставление акута циркумфлексу и аналогичное греческое возникли независимо друг от друга уже после распада праиндоевропейского языка[33].

Ф. Кортландт считает, что прабалтославянский акут был глоттализованным тоном и сохранился в жемайтском диалекте литовского и латышском языке (переломленный тон). Согласно гипотезе Кортландта, акут характеризовался наличием гортанной смычки, а циркумфлекс её отсутствием[34].

Метатония[править | править вики-текст]

В определённый момент времени в праславянском произошло явление метатонии, когда в определённых положениях (с окончания существительных на *-ša < *-xja, а также с редуцированных *ъ и *ь) ударение перемещалось на на предшествующий слог с циркумфлексной интонацией. Такой слог получал новую интонацию, которую Я. Розвадовский назвал «новым акутом» («новоакутовой интонацией»)[35][36].

Метатония происходила в следующих позициях[37]:

  • при утрате конечного ударного редуцированного в двусложных (после падения редуцированных — односложных) словах
    • в именительном падеже единственного числа существительных, прилагательных и притяжательных местоимений мужского рода (сербохорв. крȃљ «король», цр̑н «чёрный», мȏј «мой»)
    • в именительном падеже числительных (сербохорв. пȇт «пять»)
    • в творительном и местном падежах личного местоимения 3-го лица мужского и среднего родов (чак. ńín «им», ńén «нём»)
    • в родительном падеже множественного числа (чак. žén от ženȁ «женщина»; vlás от vlȃs «волос»; сербохорв. же́нā от жèна; гла́вā от гла́ва «голова»; словен. žén от žéna; lás от lȃs; gláv от gláva)

Новый акут мог стоять как на кратких, так и на долгих гласных. Являлся, скорее всего, восходящей интонацией[38]. Новый акут сохраняется в чакавских и кайкавских диалектах в виде долгого восходящего ударения, в штокавских диалектах в виде долгого нисходящего ударения (старый акут в сербохорватском языке перешёл в краткое нисходящее ударение), в словенском, чешском и восточнославянском языках новый акут совпал со старым[39].

З. Штибер полагал, что метатония имела место после 600 года н. э. и к IX веку в праславянском уже было три интонации[35].

Для словенского языка и кайкавского диалекта сербохорватского следует постулировать наличие четвёртой интонации, также появившейся в результате метатонии: новоциркумфлексной. Однако данное явление, видимо, возникло уже после распада праславянского языка[35][40].

Место ударения[править | править вики-текст]

По сравнению с праиндоевропейским языком праславянский пережил некоторые передвижки в месте ударения. Ещё к прабалтославянскому периоду относятся закон Хирта и закон Фортунатова—де Соссюра[41].

По закону Хирта, ударение смещалось на предударный слог, если он содержал неслоговый ларингал: пра-и.е. *dʰuh2mós «дым» (санскр. धूमः dhūmáḥ IAST, др.-греч. θυμός) > лит. dū́mai (мн. ч.), латыш. dũmi (мн. ч.), сербохорв. dȉm (род. п. dȉma), рус. дым (род. п. ды́ма)[41].

Акцентные парадигмы существительных[править | править вики-текст]

В 1957 году Хр. Станг реконструировал для праславянского три акцентных парадигмы. В акцентной парадигме a акутированное ударение всегда стоит на основе, в парадигме b ударение находится всегда на окончании (после возникновения нового акута, могло падать и на корень, если в окончании был редуцированный), в парадигме c в единственном числе ударение ставится на основе, во множественном числе — на окончании. Со слов акцентной пардигмы c ударение могло смещаться на предлоги и союзы[42][43].

Московская акцентологическая школа реконструирует также четвёртую акцентную парадигму (d), характеризующуюся подвижным ударением[44].

Праславянские акцентные парадигмы (на примере существительных *-ā-склонения)[45]:

Акцентные парадигмы a b c
И. ед. *síla *žená *rǫká
Р. ед. *síly *žený *rǫký
Д. ед. *sí *ženě́ *rǫ́
В. ед. *sí *ženǫ́ *rǫ́
Тв. ед. *sílojǫ *ženó *rǫkojǫ́
М. ед. *sí *ženě́ *rǫcě́
И., П. дв. *sí *ženě́ *rǫ́
Р., М. дв. *sílu *ženú *rǫkú
Д., Тв. дв. *sílama *ženáma *rǫkáma
И. мн. *síly *žený *rǫ́ky
Р. мн. *sí é *rǫ́
Д. мн. *sílamъ *žená *rǫká
В. мн. *síly *žený *rǫ́ky
Тв. мн. *sílami *ženámi *rǫkámi
М. мн. *sílaxъ *žená *rǫká

Отражение акцентной парадигмы a в русском и сербохорватском, а также её литовское соответствие (литовская 1-я акцентная парадигма) на примере слова «ворона»[46]:

русский сербохорватский
(штокавский)
литовский
И. ед. воро́на врȁна várna
Р. ед. воро́ны врȁнē várnos
Д. ед. воро́не врȁни várnai
В. ед. воро́ну врȁну várną
Зв. ед. врȁно várna
Тв. ед. воро́ной врȁнōм várna
М. ед. воро́не врȁни várnoje
И. мн. воро́ны врȁне várnos
Р. мн. воро́н врâнā várnų
Д. мн. воро́нам врȁнама várnoms
В. мн. воро́н врȁне várnas
Тв. мн. воро́нами врȁнама várnomis
М. мн. воро́нах врȁнама várnose

Отражение акцентной парадигмы c в русском и сербохорватском, а также её литовское соответствие (литовская 3-я акцентная парадигма) на примере слова «голова»[47]:

русский сербохорватский
(штокавский)
литовский
И. ед. голова́ гла́ва galvà
Р. ед. головы́ гла́ве galvõs
Д. ед. голове́ глȃви gálvai
В. ед. го́лову глȃву gálvą
Зв. ед. голова́ гла́во galvà
Тв. ед. голово́й гла́вōм gálva
М. ед. голове́ глȃви galvojè
И. мн. го́ловы глȃве gálvos
Р. мн. голо́в глȃвā galvų̃
Д. мн. голова́м гла́вама galvóms
В. мн. го́ловы глȃве gálvas
Тв. мн. голова́ми гла́вама galvomìs
М. мн. голова́х гла́вама galvosè

Отражение праславянского ударения в языках-потомках[править | править вики-текст]

В болгарском языке в двусложных словах произошло передвижение ударения со слога с циркумфлексом на следующий слог: злато́ при рус. зо́лото, сербохорв. злâто, чеш. zlato. Старый акут сохраняет прежнее место: бла́то при рус. боло́то, сербохорв. блȁто, чеш. bláto «грязь»[48][49].

В большинстве словенских диалектов ударение сместилось с долгого циркумфлектированного слога на следующий слог: *zlâto > zlatộ «золото», *mêso > mesộ «мясо», *ôko > okộ «глаз»[50]

В штокавском диалекте сербохорватского, на котором основываются литературный сербохорватский, акут отразился как краткая нисходящая интонация (в транскрипции̏ : врȁна «ворона», слȁма «солома», јȁма «яма», бре̏за «берёза»), а циркумфлекс как долгая нисходящая (в транскрипции ̂ : брêг «берег», грâд «город»)[20]. Новый акут также отразился как долгая нисходящая интонация. В многосложных (более, чем два слога) словах краткая нисходящая интонация стоит на слогах со старым циркумфлексом, переживших сокращение. Долгая нисходящая интонация также может стоять на слогах со старым кратким нисходящим ударением, переживших заменительное удлинение в результате падения редуцированных[51]. При этом произошла оттяжка ударения на один слог ближе к началу слова. В слогах, на которые сместилось ударение, сохраняется исконное противопоставление гласных по долготе, но интонация является всегда восходящей (краткая восходящая обозначается значком `, а долгая восходящая — ´): ви́но при чак. vīnȍ и рус. вино́, да́вати при чак. dāvȁti и рус. дава́ть, сèстра при чак. сестрȁ и рус. сестра́[52][53].

В чакавском диалекте сербохорватского акут и новый циркумфлекс отразились как краткая нисходящая интонация (акут: cȅsta «дорога», lȉpa «липа», krȁva «корова»; новый циркумфлекс: kȍra «кора», kȍža «кожа»), циркумфлекс как долгая нисходящая (jâje «яйцо», mêso «мясо», mûž «муж»), новый акут как восходяще-нисходящая интонация (в транскрипции ͂ : krãļ «король», klẽtva «проклятие», gospodãr «хозяин»). Помимо такой системы трёх тонов, в чакавских говорах представлены самые разнообразныее системы, от вообще неразличающих тонов до различающих пять тонов (три чакавских тона + долгая восходящая и краткая нисходящая интонации, как в штокавском диалекте)[54].

Восточнославянские языки сохраняют противопоставление акута и циркумфлекса в слогах с полногласием. На месте бывшего циркумфлекса ударение падает на первый слог полногласного сочетания, на месте бывшего акута — на второй: рус. го́род при сербохорв. грâд, но рус. коро́ва при сербохорв. крȁва, рус. соло́ма при сербохорв. слȁма[55][56].

В чешском гласные под акутом отразились как долгие (vrána «ворона», sláma «солома», kláda «колода», bříza < břieza «берёза», umřít < umřieti «умереть»), а под циркумфлексом как краткие (břeh «берег», hrad «за́мок»)[20][57]. Музыкальное ударение сменилось экспираторным, подвижность также была утрачена, в XII—XIII веках в чешском ударение закрепилось на первом слоге[58].

В словацком гласные под акутом и циркумфлексом отразились как краткие (krava «корова», dub «дуб», vlas «волос»), а под новым акутом как долгие (stôl «стол», rúčka «ручка», hláv «голов», rúk «рук»). Как и в чешском, ударение зафиксировалось на первом слоге[59].

В польском в XIV—XV веках ударение закрепляется на первом слоге, а к началу XVIII века сменяется парокситоническим[60]. Однако кое-какие следы праславянского ударения в польском сохранились: новый акут отразился как долгота гласных. Впоследствии количественное противопоставление сменилось качественным: долгие гласные отразились как ą, ó (в диалектах также å и é), а краткие как ę, ó, a и e[61].

В верхнелужицком противопоставление интонаций отразилось в слогах, переживших метатезу плавных (*TorT, *TolT, *TerT *TelT > TroT, TloT, TreT, TleT, где T — любой согласный). В слогах с бывшим акутом обнаруживаются гласные ó и ě, а в слогах с бывшим циркумфлексом — o и e: błóto «болото», wróna «ворона», črjóda «стадо», brěza «берёза», krówa «корова», dróga «дорога», но złoto «золото», drjewo «дерево», črjewo «живот»[55]. Начальные группы *orT, *olT под акутовой интонацией изменились в raT, laT, а под циркумфлексной и новоакутовой в roT, loT[62][63]. Как и в чешском, ударение в верхнелужицком закрепилось на первом слоге[64].

Отражение праславянских интонаций в языках-потомках[65]:

Интонация русский чешский словацкий польский сербохорватский (штокавский) сербохорватский (чакавский) сербохорватский (кайкавский) словенский
Акут воро́на vrána vrana wrona врȁна vrȁna vrȕno vrána
горо́х hrách hrach groch грȁх grȁh grȍh gràh
Новый акут коро́ль král kráľ król крâљ králj krõlj
Циркумфлекс во́рон havran «грач» врâн vrân
во́лос vlas vlas włos vlâs lâos lâs

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Гуйер О. Введение в историю чешского языка. — УРСС, 2004. — С. 71. — 136 с. — ISBN 5-354-00564-7.
  2. Мейе А. Общеславянский язык. — М.: Издательство иностранной литературы, 1951. — С. 126-127.
  3. Beekes R. S. P. Comparative Indo-European linguistics: an introduction. — Amsterdam — Philadelphia: John Benjamin’s Publishing Company, 2011. — P. 158.
  4. Иллич-Свитыч В. М. Именная акцентуация в балтийском и славянском. — М.: Издательство АН СССР, 1963. — С. 4—5.
  5. Мейе А. Общеславянский язык. — М.: Издательство иностранной литературы, 1951. — С. 127.
  6. Beekes R. S. P. Comparative Indo-European linguistics: an introduction. — Amsterdam — Philadelphia: John Benjamin’s Publishing Company, 2011. — P. 159.
  7. Гамкрелидзе Т. В., Иванов Вяч. Вс. Индоевропейский язык и индоевропейцы: Реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и протокультуры: В 2-х книгах. — Тбилиси: Издательство Тбилисского университета, 1984. — С. 194—195.
  8. Języki indoeuropejskie. — Warszawa: PWN, 1986. — С. 24—25.
  9. 1 2 J. P. Mallory, Douglas Q. Adams. Encyclopedia of Indo-European culture. — London: Fitzroy Dearborn Publishers, 1997. — P. 462. — ISBN 9781884964985.
  10. Савченко А. Н. Сравнительная грамматика индоевропейских языков. — 2-е изд.. — М.: УРСС, 2003. — С. 154. — ISBN 5-354-00503-5.
  11. Скляренко В. Г. Праслов’янська акцентологія. — Київ, 1998. — С. 9. — ISBN 966-02-0542-2.
  12. Olander Th. Balto-Slavic Accentual Mobility. — Berlin-New York: Mouton de Gruyter, 2009. — P. 84. — ISBN 978-3-11-020397-4.
  13. Kuryłowicz J. L’accentuation des langues indo-européennes. — Wrocław-Kraków: Zakład imienia Ossolińskich — Wydawnictwo PAN, 1958. — P. 411—412.
  14. Семереньи О. Введение в сравнительное языкознание. — М.: УРСС, 2002. — С. 92.
  15. Erhart A. Indoevropské jazyky. — Praha: Academia, 1982. — S. 63.
  16. Савченко А. Н. Сравнительная грамматика индоевропейских языков. — 2-е изд.. — М.: УРСС, 2003. — С. 156. — ISBN 5-354-00503-5.
  17. Герценберг Л. Г. Вопросы реконструкции индоевропейской просодии. — Л.: Наука, 1981. — С. 157—163.
  18. Селищев А. М. Старославянский язык. — Издательство Московского университета, Наука. — М., 2006. — С. 210. — ISBN 5-211-06129-2.
  19. Stieber Z. Zarys gramatyki porównawczej języków słowiańskich. — Państwowe Wydawnictwo Naukowe. — Warszawa, 2005. — С. 62-63.
  20. 1 2 3 Lamprecht A. Praslovanština. — Brno: Univerzita J. E. Purkyně v Brně, 1987. — С. 78.
  21. Фортунатов Ф. Ф. Сравнительная фонетика индоевропейских языков // Избранные труды. — М.: Государственное учебно-педагогическое издательство Министерства просвещения РСФСР, 1956. — Т. I. — С. 208.
  22. Бернштейн С. Б. Сравнительная грамматика славянских языков. — Издательство Московского университета, Издательство «Наука». — М., 2005. — С. 141.
  23. Дыбо В. А. Морфонологизированные парадигматические акцентные системы. — М.: Языки славянской культуры, 2000. — С. 17. — ISBN 5-7859-0140-4.
  24. Shevelov G. Y. A Prehistory of Slavic. — Carl Winter, Universitätsvelag. — Heidelberg, 1964. — P. 39.
  25. Schenker A. Proto-Slavic // The Slavonic Languages / Comrie B., Corbett G. — London, New York: Routledge, 1993. — P. 78. — ISBN 0-415-04755-2, ISBN 978-0-415-04755-5.
  26. 1 2 Shevelov G. Y. A Prehistory of Slavic. — Carl Winter, Universitätsvelag. — Heidelberg, 1964. — P. 38.
  27. Matasović R. Podrebenopovijesna gramatika hrvatskoga jezika. — Zagreb: Matica hrvatska, 2008. — С. 137. — ISBN 978-953-150-840-7.
  28. Derksen R. Etymological dictionary of the Slavic inherited lexicon. — Leiden — Boston: Brill, 2008. — P. 524—525.
  29. Derksen R. Etymological dictionary of the Slavic inherited lexicon. — Leiden — Boston: Brill, 2008. — P. 289.
  30. Stieber Z. Zarys gramatyki porównawczej języków słowiańskich. — Państwowe Wydawnictwo Naukowe. — Warszawa, 2005. — С. 62-63. — ISBN 83-01-14542-0.
  31. Lamprecht A. Praslovanština. — Brno: Univerzita J. E. Purkyně v Brně, 1987. — С. 26.
  32. Kapović M. Razvoj hrvatske akcentuacije // Filologija. — Zagreb, 2009. — № 51. — С. 2-3.
  33. Shevelov G. Y. A Prehistory of Slavic. — Carl Winter, Universitätsvelag. — Heidelberg, 1964. — P. 46—47.
  34. Derksen R. Etymological dictionary of the Slavic inherited lexicon. — Leiden — Boston: Brill, 2008. — P. 7.
  35. 1 2 3 Stieber Z. Zarys gramatyki porównawczej języków słowiańskich. — Państwowe Wydawnictwo Naukowe. — Warszawa, 2005. — С. 63. — ISBN 83-01-14542-0.
  36. Селищев А. М. Старославянский язык. — Издательство Московского университета, Наука. — М., 2006. — С. 211. — ISBN 5-211-06129-2.
  37. Shevelov G. Y. A Prehistory of Slavic. — Carl Winter, Universitätsvelag. — Heidelberg, 1964. — P. 534—536.
  38. Kapović M. Razvoj hrvatske akcentuacije // Filologija. — Zagreb, 2009. — № 51. — С. 3.
  39. Селищев А. М. Старославянский язык. — Издательство Московского университета, Наука. — М., 2006. — С. 211-212. — ISBN 5-211-06129-2.
  40. Derksen R. Etymological dictionary of the Slavic inherited lexicon. — Leiden — Boston: Brill, 2008. — P. 8—9.
  41. 1 2 Shevelov G. Y. A Prehistory of Slavic. — Carl Winter, Universitätsvelag. — Heidelberg, 1964. — P. 46.
  42. Бурлак С. А., Старостин С. А. Сравнительно-историческое языкознание. — М.: Академия, 2005. — С. 225. — 432 с. — ISBN 5-7695-1445-0.
  43. Kapović M. Razvoj hrvatske akcentuacije // Filologija. — Zagreb, 2009. — № 51. — С. 3-4.
  44. Kapović M. Razvoj hrvatske akcentuacije // Filologija. — Zagreb, 2009. — № 51. — С. 7.
  45. Дыбо В. А., Замятина Г. И., Николаев С. Л. Основы славянской акцентологии. — М., 1990. — С. 8-9. — ISBN 5-02-011-011-6.
  46. Matasović R. Podrebenopovijesna gramatika hrvatskoga jezika. — Zagreb: Matica hrvatska, 2008. — С. 210. — ISBN 978-953-150-840-7.
  47. Matasović R. Podrebenopovijesna gramatika hrvatskoga jezika. — Zagreb: Matica hrvatska, 2008. — С. 212-213. — ISBN 978-953-150-840-7.
  48. Гуйер О. Введение в историю чешского языка. — УРСС, 2004. — С. 72. — 136 с. — ISBN 5-354-00564-7.
  49. Shevelov G. Y. A Prehistory of Slavic. — Carl Winter, Universitätsvelag. — Heidelberg, 1964. — P. 42.
  50. Lencek R. The structure and history of the Slovene language. — Columbus: Slavica, 1982. — P. 83. — ISBN 0-89357-099-0.
  51. Matasović R. Podrebenopovijesna gramatika hrvatskoga jezika. — Zagreb: Matica hrvatska, 2008. — С. 169. — ISBN 978-953-150-840-7.
  52. Shevelov G. Y. A Prehistory of Slavic. — Carl Winter, Universitätsvelag. — Heidelberg, 1964. — P. 41.
  53. Matasović R. Podrebenopovijesna gramatika hrvatskoga jezika. — Zagreb: Matica hrvatska, 2008. — С. 169—170. — ISBN 978-953-150-840-7.
  54. Lisac J. Hrvatska dijalektologija 2. Čakavsko narječje. — Zagreb: Golden marketing - Tehnička knjiga, 2009. — С. 23—26. — ISBN 978-953-212-169-8.
  55. 1 2 Shevelov G. Y. A Prehistory of Slavic. — Carl Winter, Universitätsvelag. — Heidelberg, 1964. — P. 43.
  56. Matasović R. Podrebenopovijesna gramatika hrvatskoga jezika. — Zagreb: Matica hrvatska, 2008. — С. 139. — ISBN 978-953-150-840-7.
  57. Shevelov G. Y. A Prehistory of Slavic. — Carl Winter, Universitätsvelag. — Heidelberg, 1964. — P. 42—43.
  58. Гуйер О. Введение в историю чешского языка. — УРСС, 2004. — С. 72. — 117 с. — ISBN 5-354-00564-7.
  59. Short D. Slovak // The Slavonic Languages / Comrie B., Corbett G.. — London, New York: Routledge, 1993. — P. 533. — ISBN 0-415-04755-2.
  60. Długosz Kurczabowa K., Dubisz S. Gramatyka historyczna języka polskiego. — Wydawnictwo Uniwersytetu Warszawskiego. — Warszawa, 2006. — С. 133—134.
  61. Дыбо В. А., Замятина Г. И., Николаев С. Л. Основы славянской акцентологии. — М., 1990. — С. 13-14. — ISBN 5-02-011-011-6.
  62. Stone G. Sorbian // The Slavonic Languages / Comrie B., Corbett G. — London, New York: Routledge, 1993. — P. 609—610.
  63. Schaarschmidt G. A historical phonology of the upper and lower Sorbian languages. — Heidelberg: Universitätsverlag C. Winter, 1997. — P. 45. — ISBN 3-8253-0417-5.
  64. Schaarschmidt G. A historical phonology of the upper and lower Sorbian languages. — Heidelberg: Universitätsverlag C. Winter, 1997. — P. 87—88. — ISBN 3-8253-0417-5.
  65. Дыбо В. А., Замятина Г. И., Николаев С. Л. Основы славянской акцентологии. — М.: Наука, 1990. — С. 14-15. — 284 с. — ISBN 5-02-011-011-6.

Литература[править | править вики-текст]

  • Дыбо В. А., Замятина Г. И., Николаев С. Л. Основы славянской акцентологии. — М.: Наука, 1990. — ISBN 5-02-011-011-6.
  • Селищев А. М. Старославянский язык. — М.: Издательство Московского университета, Издательство «Наука» — С. 210—216
  • Скляренко В. Г. Праслов’янська акцентологія. — Київ, 1998. — ISBN 966-02-0542-2.
  • Lehr-Spławiński T. O prasłowiańskiej metatonii. // Studia i szkice wybrane z językoznawstwa słowiańskiego. — Warszawa: Państwowe Wydawnictwo Naukowe, 1957. — S. 52-92
  • Lehr-Spławiński T. O jakości intonacji prasłowiańskich. // Studia i szkice wybrane z językoznawstwa słowiańskiego. — Warszawa: Państwowe Wydawnictwo Naukowe, 1957. — S. 93-124
  • Matasović R. Podrebenopovijesna gramatika hrvatskoga jezika. — Zagreb: Matica hrvatska, 2008. — s. 137-139, 167-170, 208-214. — ISBN 978-953-150-840-7.
  • Olander Th. Balto-Slavic Accentual Mobility. — Berlin-New York: Mouton de Gruyter, 2009. — ISBN 978-3-11-020397-4.
  • Shevelov G. Y. A Prehistory of Slavic. — Heidelberg: Carl Winter, Universitätsvelag, 1964. — P. 38—80, 532—581.
  • Stieber Z. Zarys gramatyki porównawczej języków słowiańskich. — Państwowe Wydawnictwo Naukowe. — Warszawa, 2005. — S. 62-65. — ISBN 83-01-14542-0.