Хольм ван Зайчик

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Хольм ван За́йчик — совместный псевдоним российских писателей-фантастов и учёных-китаеведов — Вячеслава Рыбакова[1][2] и Игоря Алимова.

Согласно подробно разработанной легенде, сопровождающей псевдоним, ван Зайчик — еврокитайский писатель и гуманист, родившийся в Голландии и большую часть жизни проведший на Востоке. Имя этого персонажа, а также жанровая принадлежность изданного под этим именем литературного цикла, содержат явную постмодернистскую отсылку к голландскому писателю Роберту ван Гулику, автору цикла детективных повестей о китайском судье Ди Жэнь-цзе (狄仁杰 630-700)[3][4]. Сам по себе образ «еврокитайского гуманиста», от имени которого через посредство «лёгкого» детективного жанра выражаются определённые философские и культурологические идеи, служит одним из ярких примеров современной литературной мистификации.

Библиография[править | править код]

Под именем Хольм ван Зайчик в России с 2000 по 2005 годы издана серия повестей под общим названием «Плохих людей нет» и под заголовком «Евразийская симфония».[5]

Первая книга серии — «Дело жадного варвара» — вышла в России в 2000 году. «Евразийская симфония» написана в жанре альтернативной истории. «Евразийская симфония» на данный момент состоит из семи романов, объединённых в три цзюани по три романа. Первая и вторая цзюань завершены, а третья включает в себя только один роман «Дело непогашенной луны».

«Евразийская симфония»
  1. Дело жадного варвара
  2. Дело незалежных дервишей
  3. Дело о полку Игореве
  4. Дело лис-оборотней
  5. Дело победившей обезьяны
  6. Дело Судьи Ди
  7. Дело непогашенной луны

В приложениях к романам серии приведены выдержки из Уголовного кодекса Тан и эссе на разнообразные темы, затронутые в романах.

Эпиграфы к главам романов взяты из «доселе неизвестной» 22-й главы «Шао Мао» «Лунь Юй» («Бесед и Суждений») Конфуция. Эта глава содержит беседы Конфуция с его учениками Му Да и Мэн Да, содержащие самую суть конфуцианства. Там же описаны зверь Пицзеци и эпоха Куй.

В журнале «Нева» был опубликован рассказ «Агарь, Агарь!..», вошедший как вступление в роман «Дело непогашенной луны»[6].

Сюжет[править | править код]

События повестей разворачиваются в наши дни в вымышленной стране Ордусь, возникшей, согласно авторскому допущению, при объединении Руси и Орды после того, как Александр Невский и хан Сартак заключили договор о дружбе. Чуть позже к Ордуси присоединился Китай, затем территории Ближнего и Среднего Востока, и появилась огромная, в одну пятую, а то и четвёртую часть суши страна, на просторах которой мирно живут рядом, очень часто — буквально вместе, люди сотен национальностей и десятков конфессий[7]. «На территории империи проживало бок о бок неисчислимое число народностей, и все они имели полное и неотъемлемое право любить свои исторические корни, свои традиции и свой язык — всё свободное от работы время» («Дело незалежных дервишей»). Взаимное уважение возведено в ранг основополагающего принципа культуры, даже популярнейшая песня начинается со слов: «Союз нерушимый улусов культурных сплотили навек Александр и Сартак». Ордусь имеет три столицы: Ханбалык (Пекин) на востоке, Каракорум в центре и Александрия Невская (Санкт-Петербург) на северо-западе.

Главные герои цикла — сыщики Багатур Лобо и Богдан Рухович Оуянцев-Сю — расследуют преступления (по ван Зайчику — «человеконарушения»), которые, хоть и редко, но происходят в процветающей Ордуси.

Главные действующие лица[править | править код]

  • Богдан Рухович Оуянцев-Сю — чиновник (в последней книге цикла — начальник, «главный цензор») Александрийского Управления этического надзора (аналог российской прокуратуры). Типичный русский интеллигент с приступами рефлексии и обостренным нравственным чувством. Чистокровный русский, православный. Давно и счастливо женат, очень любит жену Фирузе, узбечку-мусульманку, в прошлом — первую красавицу Ургенча, и дочь Ангелину-Фереште. Обожает своего тестя, ургенчского бека Ширмамеда Измаиловича Кормибарсова, почетного воина-интернационалиста, и своего начальника — предыдущего старшего цензора Александрийского Управления Мокия Нилыча Рабиновича, ласково называемого подчиненными «Раби Нилыч» и упорно сватающего Богдану в третьи жёны свою дочь, красавицу Риву. Из-за сумасшедшей занятости очень редко может выбраться в Харьков навестить родителей. В «Деле жадного варвара» у Богдана появляется младшая жена — француженка Жанна; позже, из-за непреодолимых противоречий в образовании, воспитании, а более всего — в менталитете, они расстаются. Однако окончательный разрыв отношений Богдана и Жанны происходит уже в «Деле непогашенной луны», где он получает от неё письмо, свидетельствующее о полном отсутствии какой-либо схожести между ними, и узнает, что у Жанны есть сын от него, но он никогда не узнает об отце по причине ненависти матери к сатрапу, палачу и прислужнику тоталитарного режима.
  • Багатур Лобо — ланчжун (кит.: langzhong, буквально — «молодец посередине», по смыслу — начальник отдела в министерстве, но в данном случае это только звание), сотрудник Вайвейюань («Управление Внешней охраны», аналог российских МВД-ФСБ, в отличие от «Внутренней охраны» — аналога ФСО). Монгол, вырос в степи. Буддист, «правда, скорее стихийный» («Дело непогашенной луны»). Не амбициозен, по чину и заслугам давно мог бы занять начальственную должность, но предпочитает оставаться оперативником. Абсолютно честен. Откровенно презирает всех вышестоящих чиновников-бюрократов («кабинетные черепахи» — цит.), кроме своего непосредственного начальника, шилана (кит. заместитель министра) Редеди Пересветовича Алимагомедова. До знакомства с Богданом всегда работал в одиночку, за неукротимый нрав и мертвую хватку сыскаря получил прозвище «Тайфэн» («великий ветер», китайский вариант привычного нам японского слова «тайфун»), после тяжких жизненных испытаний незаметно трансформировавшееся в «Тэфен» («железный ветер»). Некоторое время преподавал в Александрийском великом училище (государственный университет). Мастер меча. Ближайший друг Богдана Оуянцева-Сю. Холост, безнадёжно (хотя и взаимно, но, увы — интересы государства…) влюблён в принцессу Чжу Ли, представительницу правящей династии Ордуси, которая курировала первое совместное дело Багатура и Богдана («еч Ли» — именно так, по имени, к дочери императора обращаются и Багатур, и Богдан; она сама решительно настаивала на отказе от формальностей, а обращение по фамилии, «еч Чжу», по-русски совершенно непроизносимо).
  • Судья Ди — огромный рыжий кот редкой боевой породы. В самом начале первой книги («Дело жадного варвара») приблудился к Багатуру Лобо, поселился у него и стал неоценимым помощником в работе, особенно при задержании человеконарушителей, даже получил в Управлении официальный ранг «фувейбина» (помощника охранника), позволяющий ему сопровождать ланчжуна везде, вплоть до Императорского дворца в Ханбалыке. Как выяснилось впоследствии («Дело непогашенной луны»), на самом деле обладает непроизносимым родовым именем «Котофей-Берендей-Мирополк-Владибор и так далее» и родословной подлиннее княжеской. Стараниями Багатура обрёл невесту, столь же родовитую кошку Беседер-бат-Шломо-Махарозэт из Тебризского улуса, но личное счастье кота не сложилось… Умён, хитёр, отважен, но осторожен. По глубокому убеждению Багатура, его кот не разговаривает не потому, что не может, а просто потому, что пока незачем. Имеет крайне независимый характер, очень любит пиво.

Вдвоём (не считая кота) Багатур и Богдан составляют традиционную для Уголовно-процессуального кодекса РСФСР и классических советских детективов пару сыщиков: розыскник-оперуполномоченный органов внутренних дел (Лобо) и следователь прокуратуры (Оуянцев).

Стилистика[править | править код]

Хотя весь цикл в целом выполнен в жанре альтернативной истории, в нём также весьма явственны пародийные и юмористические черты, причём пародия явно превалирует.

Сама концепция объединённого государства «Орды-Руси», включающего в себя Ближний, Средний Восток и Китай, явным образом отсылает к историко-математическим построениям академика А. Т. Фоменко.

Основным пародийным методом является постоянное сопоставление понятий классической китайской философии и этики с реалиями типично русской (а также советской и постсоветской) действительности. Их парадоксальное несовпадение и служит главным источником юмористического эффекта. Авторы широко используют культурологические отсылки и аллюзии к конфуцианству и даосизму, что, как правило, в глазах читателя выглядит забавно и нелепо. Среди примеров такого рода можно отметить:

  • Названия некоторых повестей цикла (напр., название «Дело о полку Игореве» — каламбур от «Слова о полку Игореве»; название «Дело непогашенной луны» явно напоминает о «Повести непогашенной луны» Бориса Пильняка);
  • Китайские, а также тюркские и арабские транскрипции, транслитерации и кальки с привычных русских выражений: «цзипуче» — джип, «драгоценный преждерождённый единочаятель» — «уважаемый товарищ». Например, в романе «Дело незалежных дервишей» главная библиотека «Асланiвского уезда» (т. е. Львовской области — от тюркского «аслан» — лев) названа великолепным словом «китабларня», сконструированным из арабского корня (китаб — книга), тюркского окончания множественного числа -лар (к примеру, арслан — лев, арсланлар — львы) и типичного славянского окончания (к примеру, в украинском языке: йидальня — столовая или пэрукарня — парикмахерская);
  • Откровенная пародия на древние конфуцианские трактаты, рассчитанная на восприятие русскоязычного читателя: вымышленная «доселе неизвестная» 22 глава трактата «Лунь Юй», а также данные в приложениях «разыскания» о «звере Пицзеци» и «эпохе Куй», формально следующие конфуцианскому понятийному ряду, но содержащие скрытые аллюзии и отсылки к русской ненормативной лексике;
  • Множество рассеянных по всему тексту «цитат древних китайских мыслителей», на деле оказывающихся не чем иным как великолепно стилизованными переложениями известнейших русских пословиц;
  • Пародийное обыгрывание имён персонажей: Богдан Рухович Оуянцев-Сю одновременно содержит отсылки к китайскому писателю и государственному деятелю Оуян Сю и к реалиям украинской общественно-политической жизни эпохи 90-х, когда пользовалось популярностью движение «Рух» и одновременно подверглась критическому пересмотру историческая роль Богдана Хмельницкого (причём в цикле ван Зайчика последняя пара значений объединяется не на основе противопоставления, как могло бы быть в реальности, а на основе синтеза); и т. д.;
  • Интеллигентская рефлексия Богдана Руховича, представляющая собой комический синтез традиционных моральных терзаний русского интеллигента-гуманиста, описанных Достоевским, с этическими предписаниями Конфуция;
  • Подробное и тщательное описание (а главное, скрупулёзное следование им героев, особенно Богдана Оуянцева) того, что в русском языке принято несколько пренебрежительно именовать «китайскими церемониями» и что, как оказывается, действительно является именно китайскими церемониями и чем в реалиях Ордуси пренебрегать ни в коем случае не следует, а порой и просто опасно;
  • «гучномовник» и пр.[прояснить]

Награды и премии[править | править код]

  • Первая цзюань из цикла «Плохих людей нет» получила первое место («Золотой кадуцей») в номинации «Циклы, сериалы и романы с продолжением» на фестивале «Звёздный мост» в 2001 году, а «Дело лис-оборотней» и «Дело победившей обезьяны» — III место в 2003 году.

Словарик[править | править код]

  • «Единочаятель», или, сокращенно, «еч» (кит. упр. 同志, пиньинь tóngzhì, палл. тунчжи) — «товарищ», «соратник», «единомышленник».
  • «Преждерождённый», или, сокращенно, «прер» (кит. упр. 先生, пиньинь xiānsheng, палл. сяньшэн, дословно — «тот, кто родился прежде меня», в более привычном японском звучании — «сэнсэй»), — ещё более уважительное, чем еч, обращение.
  • «Драгоценный» (баогуй), или, сокращенно, «драг» — добавление к обращению, демонстрирующее максимальную степень уважения к собеседнику.
  • «Драг прер еч» (гуйсяньтун) — вполне допустимое в неофициальном общении сокращение полной церемониальной формулы «драгоценный преждерождённый единочаятель». 
  • Минфа — ученая степень Богдана, высшая юридическая учёная степень в традиционном Китае. В переводе «минфа» значит «проникший в смысл законов». Данная степень существовала в Китае по крайней мере со времени династии Хань, то есть с начала нашей эры.

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. «Биография» Хольма Ван Зайчика (fantlab.ru)
  2. Ольга Белова. Вячеслав Рыбаков. На будущий год в Москве. (недоступная ссылка) журнал «НЛО» 2004, № 65 — «пожалуй, наибольшую популярность, сравнимую с эффектом от „Писем мёртвого человека“, ему принес проект „Хольм ван Зайчик“.»
  3. Исраэль Шамир. Наше прошлое — дело нашего будущего. журнал «Новая Русская Книга» 2001, № 3-4
  4. Эта отсылка пародийно обозначается авторами в тексте произведений: Судьёй Ди зовут кота одного из главных героев.
  5. Никита Елисеев Хольм ван Зайчик. Дело судьи Ди. — журнал «Знамя» 2003, № 10
  6. Хольм ван Зайчик «Агарь, Агарь!..» журнал «Нева» 2004, № 10
  7. Никита Елисеев. Книжная полка Никиты Елисеева (недоступная ссылка) — журнал «Новый Мир» 2001, № 11 — «В этом государстве мирно сосуществуют разные веры, разные нации, разные культурно-исторические уклады. Это государство умудряется „досуществовать“ до XXI века). И все это, собранное вместе, — остроумно, занимательно, актуально.»

Ссылки[править | править код]