Янгель, Михаил Кузьмич

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Михаил Кузьмич Янгель
Yangel MK-Color.jpg
Дата рождения 25 октября (7 ноября) 1911
Место рождения деревня Зырянова, Иркутская губерния, Российская империя (ныне Нижнеилимский район, Иркутская область)
Дата смерти 25 октября 1971(1971-10-25)[1] (59 лет)
Место смерти Москва, РСФСР, СССР
Страна  СССР
Научная сфера ракетостроение
Место работы
Альма-матер Московский авиационный институт
Учёная степень доктор технических наук (1960)
Учёное звание академик АН СССР (1966)
академик Академии наук Украинской ССР (1961)
Награды и премии
Герой Социалистического Труда — 1959 Герой Социалистического Труда — 1961
Орден Ленина Орден Ленина Орден Ленина Орден Ленина
Орден Октябрьской Революции Юбилейная медаль «За доблестный труд (За воинскую доблесть). В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина» Медаль «За оборону Москвы» SU Medal In Commemoration of the 800th Anniversary of Moscow ribbon.svg
Ленинская премия — 1960 Государственная премия СССР — 1967 Золотая медаль на красной ленте.png
Commons-logo.svg Михаил Кузьмич Янгель на Викискладе

Михаи́л Кузьми́ч Я́нгель (25 октября [7 ноября1911, д. Зырянова, Иркутская губерния, Российская империя — 25 октября 1971, Москва, СССР) — советский конструктор ракетно-космических комплексов, академик. Дважды Герой Социалистического Труда (1959, 1961). Лауреат Ленинской премии.[2]

Биография[править | править код]

М. К. Янгель родился 25 октября (7 ноября1911 года в деревне Зырянова Иркутской губернии (ныне — Нижнеилимского района Иркутской области, деревня затоплена водами Усть-Илимского водохранилища) в многодетной крестьянской семье Кузьмы Лаврентьевича и Ангелины Петровны Янгелей (12 детей).

Дед Михаила Кузьмича по отцовской линии, Лаврентий, был выслан из Черниговской губернии за бунтарство в Бодайбо на восемь лет каторги на Ленских золотых приисках и вечное поселение в Сибири. С женой и детьми он в 1880-х годах поселился в д. Зырянова, где впоследствии родился будущий конструктор.

В 1926 году, окончив 6-й класс, переезжает в Москву к брату Константину. Учась в 7 классе, подрабатывает в типографии — разносит по городу стопки печатной продукции.

Окончив ФЗУ, работает помощником мастера текстильной фабрики им. Красной армии и флота (город Красноармейск, Московской области, 19291931). Одновременно учится на рабфаке. В 1931 году вступил в ВКП(б).

В 1931 году поступает в Московский авиационный институт (МАИ), который оканчивает с отличием по специальности «Самолётостроение» в 1937 году. Во время учёбы был секретарём комитета комсомола МАИ. Позже с отличием окончил Академию авиационной промышленности СССР (1950).

Конструктор, ведущий инженер, помощник главного конструктора, зам. директора, директор завода-филиала в КБ Н. Н. Поликарпова (19351944) на авиазаводах № 39, № 84, № 156, № 1 и № 51. Зам. главного инженера завода № 155 в ОКБ А. И. Микояна (1944). Ведущий инженер в КБ В. М. Мясищева (1945). Участвовал в разработке самолётов И-153, ТИС, работе акционерного общества «Амторг» в США. Организовал доводку истребителей И-180, И-185, модификацию самолёта По-2. В Министерстве авиационной промышленности СССР (19461948) координировал работы по развитию самолётостроения. Начальник отдела, зам. главного конструктора С. П. Королева; директор, главный инженер НИИ-88 (город Калининград, Московской области, 19501954). Главный конструктор ОКБ-586 (КБ «Южное»), город Днепропетровск (19541971).

Принимал участие в испытании Р-16, случайно выжил в неделинской катастрофе 1960 года, отойдя в курилку.

Основоположник нового направления в ракетной технике, основанного на использовании высококипящих компонентов топлива и автономной системы управления, что существенно повысило боеготовность ракет стратегического назначения. Участвовал в разработке проектов ракет Р-5 и Р-7, руководил разработкой проектов ракет Р-11 и Р-12, организовал исследования в области аэродинамики, баллистики, материаловедения и других проблем ракетной отрасли (1950—1954). Возглавлял создание ракетных комплексов Р-12, Р-14, Р-16, Р-36, космических ракет-носителей «Космос», «Космос-2», «Циклон-2», «Циклон-3», ракетного блока лунного корабля комплекса Н1-ЛЗ, космических аппаратов «Космос», «Интеркосмос», «Метеор», «Целина» (19541971).

Академик АН СССР (1966). Академик АН Украинской ССР (1961). Доктор технических наук (1960).

Депутат городского совета г. Калининграда (Московской области) (19521954). Депутат Верховного Совета СССР (19661971). С 1966 года являлся кандидатом в члены ЦК КПСС.

М. К. Янгель умер в Москве от пятого инфаркта. Похоронен на Новодевичьем кладбище[3].

После смерти Янгеля КБ «Южное» возглавил его ученик и соратник, конструктор ракетно-космической техники В. Ф. Уткин.


Сейчас не является секретом, что Михаил Кузьмич создал лучшие боевые ракеты в сравнении с Королевым. Лучшие по всем характеристикам, по всем показателям. То есть, взял на себя всю тяжесть обороны страны. И таким образом развязал Сергею Павловичу Королеву руки в космических исследованиях.

Были у Королева еще попытки сделать что-то подобное янгелевской межконтинентальной Р-16. Но его “Девятка” (Р-9) не выдержала конкуренции. И вскоре все королевские боевые ракеты были сняты с вооружения. По определению Леонида Кучмы (президента Украины 1994-2005 гг.), который работал в свое время под руководством Михаила Кузьмича, “Янгель - фантастически талантливый ученый и конструктор..." Но поскольку основным направлением работы Янгеля и КБ"Южное", которое он возглавлял, являлось создание боевых межконтинентальных ракет, то космос оставался на втором плане. Тем не менее, и в области создания космических аппаратов Янгель добился немалых успехов.

Первая же ракета средней дальности Р-12 стала не просто блестящим дебютом Михаила Янгеля в роли главного конструктора, но и заложила традицию «двойного использования» ракет КБ «Южное».

На базе модификации Р-12 – Р-12У (адаптированной для запуска из ШПУ – шахтной пусковой установки) была создана двухступенчатая легкая РН (в СССР их официально называли «ракеты космического назначения») 63С1 «Космос», ставшая первой в мире конверсионной РН шахтного старта. 16 марта 1962 года РН 63С1 впервые успешно вывела на орбиту спутника Земли космический аппарат ДС-2 № 1. Так начал функционировать первый разработанный в КБ «Южное» спутник, получивший официальное имя «Космос-1» и ставший первенцем обширнейшей одноименной программы космических исследований.

И в дальнейшем Михаил Кузьмич Янгель старался неуклонно придерживаться такой линии, чтобы создаваемые ОКБ-586 ракеты были «носителями двойного назначения» (как боевыми, так и космическими). Именно так появились знаменитые «ракетные дуэты»: БРСД Р-14 (SS-5 Skean/«Кинжал» )/РН семейства 11К65 (65С3)/11К65М «Космос-3»/«Космос-3М»; МБР Р-36 (SS-9 Scarp/«Эскарп» и SS-18 Satan/«Сатана») и РН серии «Циклон» (11К67 «Циклон-2А», 11К69 «Циклон-2» и 11К68 «Циклон-3»).

Наконец, как «изделие двойного назначения» замышлялся и проект сверхтяжелой (стартовой массой 1200 т) одновременно боевой орбитальной и научной ракеты Р-56. И как знать, если бы предпочтение было отдано ей, а не заведомо обреченному на неуспех проекту РН Н-1 ОКБ Сергея Королева (достаточно сказать, что на первой ступени Н-1 было установлено 30 двигателей, а на второй – «всего» 8; для сравнения: на первой ступени Р-56 должны были устанавливаться всего 4 двигателя, зато тягой по 640 тонн каждый), то советская пилотируемая экспедиция на Луну наверняка состоялась бы. Причем, возможно, даже раньше, чем американская.

По иронии судьбы при создании лунного проекта С.П. Королев непроизвольно вынужден был использовать идею М.К. Янгеля об объединении усилий конструкторских бюро страны для решения единой программы.

Объективную оценку позиции, занятой Главным, для которого государственные интересы всегда были выше личных амбиций, в этой непростой ситуации дает один из участников создания лунного проекта. Показательно, что это сотрудник не янгелевского, а королевского конструкторского бюро.

'Усилий нашего КБ Королева, — вспоминает ведущий конструктор лунного проекта В.Ф. Фомин, — явно не хватало… Руководство обратилось с просьбой к известной фирме академика М.К. Янгеля о дальнейшей разработке ракетного блока и лунного корабля. Михаил Кузьмич Янгель к этому времени со своим КБ создал уже не одну ракету как для научных целей, так и для оборонных. Опыт создания ракетных комплексов у фирмы накопился огромный. Но ракетные комплексы — это законченная продукция, она отмечалась и наградами и соответствующими премиями. А ракетный блок — это часть объекта, даже не комплекса! И надо отдать должное академику М.К. Янгелю, что он не отвернулся от этой цели, а наоборот, понимая, что это наша национальная задача, всячески поддержал нас'.

Ход дальнейших событий показал, как далеко смотрел из ставших историей шестидесятых годов М.К. Янгель. Его техническую прозорливость, предвосхитившую развитие ракетной техники, вынуждены будут признать впоследствии даже сотрудники конкурирующей фирмы.

В цитировавшейся выше книге В.Ф. Фомина в изложении автора приводится содержание одной беседы М.К. Янгеля с представителем королевского конструкторского бюро. 'А вам не кажется, что после 'семерки' (так называлась в наших кругах ракета 'Восток') мы делаем очень резкий скачок и хотим создать Н-1 со стотонной нагрузкой? Наше КБ готово разработать среднюю ракету, так на 40–50 тонн полезного груза на орбите ИСЗ. Вы передайте Главному, пусть он подумает и поддержит нас. Ведь кроме Луны трудно будет найти достойное применение громадной ракете, да к тому же дорогой. А наш носитель будет существенно дешевле, да и ездоков на нем будет в достатке.

Нам, совсем молодым инженерам, показалось, что предложения М.К. Янгеля были не о том, зачем мы приехали. Но впоследствии мы убедились, что сама жизнь подтвердила правильность предложений академика'.

Через полтора десятилетия все вернется, как говорится, на круги своя.

А.Макаров, Генеральный директор завода "Южмаш": "Хочу рассказать еще об одной мало кому известной странице в нашей истории.

После успешного полета Гагарина и других космонавтов правительство совместно с Академией наук приняло решение о подготовке экипажа к полету на Луну. Выполнение этой престижной национальной задачи поручили ОКБ Сергея Павловича Королева. Он отлично понимал, что на семерке такой полет осуществить невозможно и задумал создать мощную ракету Н-1. Однако Королев понимал и другое: одному его КБ не под силу решить такую сложную и грандиозную проблему. Надо привлечь к работе над Н-1 другие организации и производственные базы и в первую очередь ОКБ Янгеля. Правда, у него с ним давние трения, не ссорились, но спорили крепко. Янгель многому научился у Королева, но и Королев, чего греха таить, взял у Янгеля не меньше технических решений. И оба достигли блестящих результатов. Не зря ведь и Королеву, и Янгелю одним Указом присвоили звания дважды Героев Социалистического Труда.

Не знаю, сколько размышлял Королев по поводу сотрудничества с Янгелем, но однажды по правительственной связи Сергей Павлович позвонил мне и стал осторожно интересоваться, как у нас идут дела. Я сразу понял, что была лишь зацепка: он отлично знал и о наших успехах, и даже о блестящих перспективах. Я тоже выжидал и не торопил событий. Мы поговорили еще пару минут, и Сергей Павлович перевел разговор на Янгеля: поинтересовался, как у него здоровье, чем занят, какие у меня с ним отношения. Я тут и выпалил Сергею Павловичу, что с таким Главным, как Янгель, я пойду хоть на край света, а живем мы и работаем душа в душу, понимаем друг друга, как говорят, с полуслова.

Королев был немного шокирован моим ответом, но, очевидно, он и не ждал ничего другого. "Александр Максимович, – обратился Сергей Павлович ко мне,  правительство поручило нам государственную задачу – полет на Луну. Хочу подключить ваш завод и КБ Янгеля к работе над этим проектом. Как ты думаешь, как воспримут мое предложение Михаил Кузьмич и сотрудники КБ?" Я ответил Королеву, чтобы он не беспокоился за завод, а насчет КБ обещал потолковать с Янгелем и выразил надежду, что Михаил Кузьмич с пониманием отнесется к этому предложению.

После звонка Королева я переговорил с Михаилом Кузьмичом, но он выслушал меня, как показалось, без особого энтузиазма… Я знал, что у него было свое мнение, свои планы по поводу полета на Луну. И все же мы договорились о встрече с Королевым. Буквально через пару дней я встретил Сергея Павловича в нашем аэропорту, и мы сразу приехали на завод. Королев не спеша прошелся по заводу. Побывал в сборочных цехах. Чувствовалось, Сергей Павлович почти не узнавал завод – так он изменился за последние восемь-девять лет, именно с того момента, когда он в последний раз побывал на нашем заводе.

"Ну и махину отгрохали! – заметил с улыбкой Королев. – Не завод – сад! С парками, бульварами. Скажу прямо, широко живете, не то, что мы в столице".

После осмотра завода мы часа три просидели у меня в кабинете. Говорили о предстоящей работе, о новой работе. На второй день встретились с Янгелем и его ближайшими помощниками. Сергей Павлович Королев рассказал о проекте полета на Луну, о ракете-носителе Н-1 и о посадочном блоке лунного корабля, который предполагалось создать в Днепропетровске. Обсуждение идеи полета на Луну прошло оживленно, как говорят, при взаимном интересе. К моей радости, Янгель заинтересовался идеей полета на Луну и в принципе не возражал разработать посадочный блок лунного корабля, о чем и был подписан соответствующий документ.

Королев еще несколько раз приезжал к нам в Днепропетровск, интересовался ходом работ над лунной программой."

***

Свое выступление на Международном конгрессе астронавтики Леонид Кучма, президент Украины 1994-2005 гг., посвятил Михаилу Янгелю, отметив, что чаще всего вспоминает не годы руководства КБ «Южное» и заводом «Южмаш», а «то первое десятилетие, когда я имел честь работать под руководством Янгеля».

«Сейчас я стою здесь не как конструктор космической техники, не как руководитель одного из крупнейших в мире космических производств и конструкторских бюро, даже не как глава (на протяжении целого десятилетия) космической державы и крупнейшего государства Европы. Я стою здесь как благодарный ученик одного из самых ярких, интересных, успешных и недооцененных конструкторов прошлого века — академика Михаила Янгеля», — сказал Леонид Кучма. Он также поведал о непростых взаимоотношениях Михаила Кузьмича с другим легендарным ученым — Сергеем Королёвым: «Это было не просто соперничество амбиций двух гениев — это были две космические философии, две разные дорожные карты движения в космос, каждая из которых казалась единственно правильной своему творцу… Оба искали свое решение и нашли. Жидкокислородные, низкокипящие носители Королёва и высококипящие компоненты разработок Янгеля вывели на орбиту сотни объектов космической программы СССР».

Умер великий ракетчик от пятого инфаркта в день своего 60-летия — 25 октября 1971 года. «Янгель жил, не щадя себя, — рассказал Леонид Кучма. — Жил, без оглядки сжигая свое жизненное топливо. Месяцы и годы на космодромах — в необжитой степи, в тайге. Четыре инфаркта. Лишь счастливая случайность уберегла Михаила Кузьмича в октябре 1960-го во время взрыва на старте первой янгелевской межконтинентальной баллистической ракеты. Тогда погибли почти сто человек, находившихся на стартовой площадке: командующий Ракетными войсками стратегического назначения маршал Митрофан Неделин, главные конструкторы систем ракет, испытатели, военные, сотрудники многих КБ. Янгеля тогда спасло то, что других медленно убивает: он отошел покурить. Он уцелел, но память о трагедии не отпускала его никогда».

Из-за засекреченности работы академика его имя впервые появилось в печати лишь на следующий день после кончины: «Горькая ирония: первое, что сообщили миру об этом человеке, прожившем уникальную жизнь, — это то, что его больше нет. Полная безвестность при жизни — и запоздалая слава легенды. День прихода в этот мир — и он же день ухода из него… Собственно, иначе, наверное, и не могла сложиться судьба этого человека. Он создал легендарную «Сатану». Но и имя, и фамилия его при этом означают «ангел».

«Разработанный под руководством Янгеля «блок Е» оказался единственным готовым элементом лунной пилотируемой программы Советского Союза, поскольку проект лунного носителя, который создавался Королёвым, потерпел неудачу, — рассказал Леонид Кучма. — Но мне хочется верить, что эти наработки не потеряли актуальности, несмотря на прошедшие десятилетия. Пилотируемые полеты на небесные тела солнечной системы, похоже, снова обещают стать реальностью. И в этом контексте днепропетровский лунный модуль Янгеля способен еще сослужить межпланетной космонавтике запоздалую службу».

Известные проекты[править | править код]

Семья[править | править код]

Жена Ирина Викторовна Стражева, профессор МАИ, доктор технических наук. Свадьба в мае 1939.

Дети: Людмила и Александр.

Увековечение памяти[править | править код]

Images.png Внешние изображения
Image-silk.png Мемориальная доска в Москве
Image-silk.png Мемориальная доска в Братске
Image-silk.png Барельеф в Иркутске
Image-silk.png Мемориальная доска в Красноармейске (старая)
Image-silk.png Мемориальная доска в Красноармейске (новая)
Image-silk.png Открытие бюста в г.Железногорск-Илимский (октябрь 1977 г.)
Памятный бюст М. К. Янгелю в городе Байконуре
  • Мемориальные доски на зданиях:
Людмила Янгель, дочь М.К.Янгель, на фоне картины илимского художника Г.Замаратского "Детство академика"
Могила М. К. Янгеля на Новодевичьем кладбище Москвы.

Награды и звания[править | править код]

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]