Страны социалистической ориентации

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Страны социалистической ориентации (иногда государства социалистической ориентации) — термин, принятый в советской публицистике и историографии для обозначения государств, с которыми СССР поддерживал тесные двусторонние связи в сфере политического, экономического, военного, научного, образовательного, культурного и других форм межгосударственного сотрудничества. Термин начал употребляться с конца 1960-х годов[1]. Ввод указанного термина в оборот был призван восполнить возникший с интенсификацией процесса деколонизации пробел в определениях субъектов международно-правовых отношений, которые в силу различных обстоятельств не соответствовали определению «социалистические страны», а признание их «капиталистическими» противоречило доктринальным принципам и установкам марксистско-ленинской философии и делало невозможным проведение курса на сотрудничество с ними в необходимом объёме, дискредитировало СССР как на международной арене, так и внутри страны (тема стран социалистической ориентации неоднократно обыгрывалась в творчестве антисоветски настроенных деятелей культуры и искусства). В то же время, называть их «просоветскими режимами» (как это делалось в публицистике и научной литературе капиталистических стран), означало с одной стороны признать таковые как просоветские, каковыми в сущности многие из них и являлись, с другой стороны поставить под вопрос легитимность нахождения этих политических режимов у власти в названных странах, что было немыслимо с точки зрения поддержания дальнейшего сотрудничества с ними. При этом, само употребление данного термина, как в научных, так и в публицистических трудах, позволяло обходить проблемные вопросы построения социализма в отдельных странах, при этом отдельные успехи на этом поприще в других странах преподносились как всеобщая тенденция[2].

Вкладываемое значение[править | править код]

Поначалу основную массу бывших колоний и доминионов именовали «освободившиеся страны» (когда ещё было не до конца ясно, каким останется формат их взаимодействия с бывшей метрополией), но с течением времени такая формулировка утрачивала актуальность, а многие из указанных государств собирались наладить или уже наладили тесные связи с СССР, что требовало от советской стороны научно артикулировать и официально закрепить их статус в таковом качестве (как стран-партнёров). Компромиссный вариант «социалистическая ориентация» предполагал, что указанные государства находятся на пути построения социализма (если принимать за эталон по умолчанию ту форму реального социализма, которая исторически сформировалась в Советском Союзе и именовалась развитым социализмом), их политический и социальный строй несёт в себе отдельные признаки социализма, но говорить о текущем этапе исторического развития этих государств, как о социалистическом строительстве, пока ещё преждевременно. При этом, «социалистическая ориентация» того или иного правящего режима могла оцениваться советскими учёными и публицистами сугубо с политических позиций, но никогда не с политэкономических, — экономические аспекты либо обходились стороной, либо вообще не принимались в учёт[1]. В 1970 году эта практика была закреплена Академией Наук СССР при помощи тезиса о том, что «характерной особенностью любой формы некапиталистического развития состоит в том, что переход к социализму начинается с политической надстройки, которая впоследствии создаёт условия для изменения структуры социально-экономического базиса».[1] За прошедшее с тех пор десятилетие курс внешней политики СССР претерпел существенные изменения и к концу 1970-х годов данный тезис был отвергнут советской наукой, в трудах крупных советских учёных подчёркивалось, что пробел между декларируемыми политическими целями и социально-экономическими реалиями в той или иной стране был непреодолимым препятствием на пути построения социализма. Признание этого обстоятельства как научного факта послужило стимулом для проведения множества научных конференций, фундаментальных исследований и научных публикаций, ставивших перед собой целью смену концептуального наполнения понятия «социалистической ориентации» в выгодных для советского строя формах[3] (при этом, особый акцент на отдельных вопросах реальной экономики стал делаться ещё до указанного поворота).[4] Среди советских партийно-государственных деятелей и представителей науки идеологами происходящей смены наполнения понятия «социалистической ориентации» были К. Н. Брутенц, Р. А. Ульяновский, А. А. Громыко и Е. М. Примаков, коллективный труд, редакторами которого они выступали, широко цитировался советскими учёными как аутентичное толкование понятия «социалистической ориентации».[2] Помимо прочего, там недвусмысленно утверждалось, что «социалистическая ориентация» — это прогрессивная форма государственной политики, но при этом, она никоим образом не может отождествляться с подлинным социалистическим строительством, в наилучшем случае она выступает лишь указателем в направлении социализма, первым шагом на пути к нему, и по определению является подготовительным, досоциалистическим этапом становления государственности той или иной страны[2]. Для исключения возможности обращения в научной полемике к истории становления социализма в самих советских республиках и отношений в системе «центр—окраины», в историческом контексте были разграничены страны социалистической ориентации 1920-х и 1930-х годов, к тому времени либо уже вошедшие в состав СССР (под ними подразумевались среднеазиатские социалистические республики в период становления там советской власти), либо являвшиеся его неизменными сателлитами на протяжении десятилетий (МНР), и страны социалистической ориентации современности, которым перспектива становления советской власти была недоступна по объективным причинам, географического, экономического и политического характера[5]. Более того, сам выбор «социалистической ориентации» на том или ином этапе исторического развития отныне рассматривался как обратимый процесс[2]. Указанные тенденции стали ещё более очевидными к началу 1980-х годов и наконец получили государственную оценку в период пребывания у власти Ю. В. Андропова[6]. В итоге проблема была списана на особенности классообразования указанных стран, как одно из непреодолимых препятствий на пути построения социализма[7].

Критерии[править | править код]

Основные критерии, по которым можно было судить о том, относилось ли то или иное государство к социалистическим странам или странам социалистической ориентации, следующие:

Критерий оценки Социалистическая страна Страна социалистической ориентации
Форма правления коллегиальная коллегиальная, единоличная или смешанная
Государственный строй республиканский республиканский, монархический или иной
Политический режим[8] демократический демократический, революционно-демократический или иной
Субъект верховной власти организация организация, группа лиц или отдельное лицо
Правящая организация национальная (или интернациональная) социалистическая партия политическая партия (ИндонезияПКИ), фракция политической партии (АфганистанХальк), политическое движение (Никарагуасандинисты, ГренадаДЖУЭЛ), религиозное движение (ЛиванХезболла), религиозная группа (Сирияалавиты), военно-политическая организация (ВьетнамВьетминь), военная хунта (Египет, Ирак, Судан — «свободные офицеры»), этническая группа (Гананзима), кровно-родственная община (Ливиякаддафа), варна (Индиябрахманы) или иная организационная форма
Соотношение классовых сил во власти (социальная природа государственной власти)[9][10] бесклассовый характер сильны позиции феодалов и помещиков (Бирма, Сирия, Ирак, Алжир), бюрократической буржуазии и родо-племенной знати (Гвинея, Танзания), военных (Египет, Сирия, Ирак), иностранной буржуазии (Алжир, Танзания, Сирия, НДРЙ, Ирак и др.)
Формы организации трудящихся[11][12] партийно-профсоюзные организации комитеты производственных единиц (Гвинея), «ассамблеи трудящихся» (Алжир), «комитеты развития» (Танзания), «действия сельского обновления» (Народная Республика Конго), движения «добровольного труда» (Бирма, Алжир), движения «самопомощи» (Танзания), «добровольной бесплатной работы» и др.
Институционализация власти[11] превалирующая роль институтов государственной власти превалирующая роль ряда традиционных общественных институтов и учреждений: родоплеменная демократия, деревенские и религиозные общины, национально-этнические организации, советы старейшин и т. п.
Способ перехода к прогрессивному пути развития[13][14] социалистическая революция национально-освободительная революция (Ангола, Мозамбик), национально-демократическая революция (Гвинея, Танзания), государственный переворот, военный переворот (Ирак, Ливия, Сирия, Бирма)

Объединяющим началом для социалистических стран и стран социалистической ориентации была концепция «диктатуры пролетариата».[15]

Специфика употребления[править | править код]

В целом, формулировка была довольно расплывчатой, что позволяло употреблять её в отношении только тех государств, которые поддерживали сотрудничество с СССР, и не употреблять её в отношении государств-сателлитов развитых капстран. Те из стран социалистической ориентации, где в силу произошедшей смены правящей верхушки произошла смена внешнеполитического курса на союз с Китаем, либо с капиталистическими странами, практически сразу же выпадали из данной категории, но могли вернуться обратно после очередной переориентации внешнеполитического курса на восстановление связей с СССР. При этом, с течением времени и постепенным переходом от послевоенного периода советской истории и начального этапа периода застоя (1960-е) к позднесоветскому времени (1980-е), перечень критериев, по которым гипотетически можно было идентифицировать ту или иную страну, как страну социалистической ориентации, становился всё более и более размытым. Среди стран-партнёров СССР на международной арене, относимых западными политологами к «радикальным» или «экстремистским» режимам (то есть, с военно-полицейской диктатурой у власти), наблюдалось всё меньше соответствия фундаментальным постулатам марксистско-ленинской философии, при этом на объёмах сотрудничества этих стран с СССР в количественном аспекте это обстоятельство не отражалось[2].

Существование стран социалистической ориентации, по логике вещей (в порядке обратной гипотезы), предполагало наличие стран капиталистической ориентации, — такое выражение так же употреблялось в научной полемике (как правило, применительно к ближневосточным монархиям, иначе называемым «нефтяными», и некоторым странам Тропической Африки), но частота его употребления была весьма невелика. Поэтому, выпавшие из категории стран социалистической ориентации попадали в категорию «реакционных режимов», «антинародных режимов» и т. п. Причём, если на заре сотрудничества, от стран социалистической ориентации требовались такие шаги, как проведение национализации и других форм отчуждения иностранной собственности в пользу государства, вкупе с устранением местных капиталистических и феодальных пережитков, то ко второй половине 1980-х на повестку дня в научной среде вышли вопросы о важной роли иностранных инвестиций в деле становления экономики стран социалистической ориентации, создания благоприятных условий (инвестиционного климата) для привлечения в страну иностранного капитала, увеличения количества занятого населения на предприятиях с иностранными инвестициями и удовлетворения потребительских нужд населения, учреждение совместных предприятий с частно-государственной формой собственности, и другие вопросы, само обсуждение которых в таких формулировках было немыслимо ранее. Подавалось это под предлогом необходимости считаться с историко-культурными предпосылками той или иной страны, местными традициями ведения хозяйства. Постепенно, акцент стал смещаться от мелких собственников к крупному бизнесу, оправдывая его присутствие в экономике стран социалистической ориентации[16].

Близким по значению было выражение «некапиталистическое развитие» (соответственно, «некапиталистические страны»), ограниченно употреблявшееся в СССР и на Западе с конца 1960-х — начала 1970-х годов, исходно применительно к Египту времён правления Гамаля Абдель Насера, проводившего дружественный по отношению к СССР курс внешней политики, — но его употребление в научной литературе так же было на грани дозволенного, поскольку вышеупомянутая марксистско-ленинская философия и основанная на ней советская идеология предполагали наличие только капиталистического и противостоящего ему социалистического лагерей, обсуждение гипотетически возможного третьего пути долгое время было табу в научной полемике (поскольку непременно касалось вопросов социализма в Китае и Югославии, существования движения неприсоединения и тому подобных вопросов и тем, само обсуждение которых не допускалось органами управления советской наукой). Кроме него пользовалось популярностью выражение «прогрессивные режимы», но в отличие от перечисленных, выражение «страны социалистической ориентации» употреблялось не только в науке и публицистике, но и в официальной правительственной документации.

На Западе выражение в дословном переводе (англ. socialist orientation, нем. sozialistische Orientierung, фр. orientation socialiste и др.) употреблялось только писателями-социалистами и деятелями левого толка, а также в переводных работах с русского языка.

Выход из употребления[править | править код]

Поскольку выражение было введено в оборот безо всяких нормативных документов, которые бы регламентировали его употребление, прекращение его употребления официально не регламентировалось и происходило подспудно. Тенденция к отказу от широкого употребления данного выражения в советских академических изданиях наметилась уже с середины 1980-х годов и происходила одновременно с интенсификацией двусторонних связей СССР с капиталистическими странами. В противовес ему поначалу наметилась тенденция к своеобразной регионализации научной терминологии применительно к названным странам, вместо отождествления с социалистическим путём развития их стали относить к определённым мега- и макрорегионам, — «арабские страны», «африканские страны», «азиатские страны», «латиноамериканские страны», «карибские страны» и тому подобные выражения, благодаря которым само слово «социализм» и производные от него (в частности, прилагательное «социалистический») исчезли из научного дискурса и перестали быть главным предметом научной полемики. Анализ программных речей советских лидеров и официальных заявлений советского правительства ко Дню международной солидарности трудящихся за период с 1984 по 1987 гг., проведённый сотрудницей Института им. Гарримана Колумбийского университета Элизабет Кридл Валькенье, показал, что к середине 1980-х годов, страны социалистической ориентации вообще перестали в них упоминаться, что не могло не отразиться на употреблении данного выражения в научной полемике[17].

Эквиваленты на замену[править | править код]

С дезинтеграцией Советского Союза и официальной отменой государственной цензуры в печати и средствах массовой информации, термин практически сразу же окончательно исчез из научного и публицистического оборота (поскольку главный «ориентир» для социалистической ориентации фактически и юридически прекратил своё существование), взамен стали употребляться эквивалентные выражения, являющиеся иностранными заимствованиями: «страны третьего мира», «отсталые страны», «наименее развитые страны», «развивающиеся страны», «несостоявшиеся государства», «банановые республики» и тому подобные.

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

Литература[править | править код]

Иностранная
Советская
  • Губанов В. И. Политическая организация общества стран социалистической ориентации. — Л.: Изд-во Ленинградского университета, 1981. — 158 с.
  • Кива А. В. Страны социалистической ориентации: Основные тенденции развития. — М.: Наука, 1978. — 287 с.
  • Попов Ю. Н. Социалистическая ориентация — форма перехода к социализму: Мнение советского ученого. — М.: Новости, 1985. — 102 с. — (Основы политических знаний).
  • Ушакова Н. А. Страны СЭВ и развивающиеся государства социалистической ориентации. — М.: Наука, 1980. — 183 с.