Польско-литовская оккупация Москвы

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Польская карта Москвы (1612)

Польско-литовская оккупация Москвы — период времени, в продолжение двух лет, (ночь с 20 на 21 сентября 1610 года по 7 ноября 1612 года), во время которого, с согласия правительства — Семибоярщины, в Москве был размещён польско-литовский гарнизон под командованием Станислава Жолкевского. Гарнизон Жолкевского был введен в Москву во время русско-польской войны Смутного времени. Введению гарнизона предшествовали разгром русских войск при Клушине и дальнейшие переговоры между Семибоярщиной и Жолкевским; в результате переговоров было достигнуто между сторонами соглашение возвести на русский престол королевича Владислава; которому торжественно присягнули правительство, духовенство и московские жители на половине дороги от польского стана к Москве — 27 августа, в Успенском соборе — 28 августа. Целью введения гарнизона Жолкевского была защита столицы от захвата её войсками Лжедмитрия II. Ночью с 20 на 21 сентября поляки тихо вступили в Москву, поместились в Кремле, Китай-городе и Белом городе, заняли Новодевичий монастырь; кроме того, польские войска заняли Можайск, Борисов.

Содействие размещению гарнизона оказывали русские союзники во главе с боярином Михаилом Салтыковым.

С марта 1611 года занятая войсками Речи Посполитой Москва была осаждена казаками князя Дмитрия Трубецкого. Окончательно освобождена осенью 1612 года Вторым народным ополчением. Дата взятия Китай-города (22 октября по юлианскому календарю) отмечается в современной России как день народного единства, причём отмечается символически[1] 4 ноября, т.е. одновременно с празднованием в честь Казанской иконы Божией Матери.

Жолкевский в Москве[править | править код]

Станислав Жолкевский

После того, как царские войска были разгромлены при Клушине, и Семибоярщина согласилась возвести на русский престол королевича Владислава, для поддержания порядка в столице до прибытия нового главы государства в октябре-ноябре 1610 года в Москву без боя вошли польско-литовские войска Станислава Жолкевского. С начала августа Жолкевский стоял лагерем на Хорошевских лугах и Ходынском поле. В город он вошёл под нажимом короля, хотя сам был против введения войска в русскую столицу[2].

В конце 1610 года в Москве и Новодевичьем монастыре дислоцировалось около 6000 бойцов хоругвей панцирных и гусарских, 800 пехотинцев иноземного строя, 400 гайдуков — всего четыре полка во главе с Александром Гонсевским, Мартином Казановским, Александром Зборовским и Людвигом Вейхером. На каждого солдата приходилось по трое гражданских из числа приставших к ним по дороге на Москву «тушинцев», прислуги и маркитанток[2].

Жолкевский разместил солдат по Москве таким образом, чтобы в случае нападения они могли прийти друг к другу на помощь либо отступить в Кремль. Значительная часть гарнизона разместилась к западу от кремлёвской стены у реки Неглинной. Для поддержания порядка был учреждён трибунал, в котором русскую сторону представляли Григорий Ромодановский и Иван Стрешнев, а польско-литовскую — Александр Корычиньский и поручик Малыньский[2].

Когда в ноябре Жолкевский поехал в Смоленск на совещание с Сигизмундом III, он забрал с собой свои полки. Несколько подразделений были оставлены в Новодевичьем монастыре, чтобы контролировать дороги на Можайск и Волоколамск. Остальных гетман разместил ближе к осаждённому Смоленску — в Верее и Можайске.

Осада Москвы казаками[править | править код]

В марте 1611 года в связи с формированием Первого народного ополчения командир польского-литовского гарнизона Гонсевский спровоцировал уличные бои, в ходе которых сгорела большая часть Москвы. Заранее сломив сопротивление горожан, Гонсевский рассчитывал минимизировать поддержку Первому ополчению.

Ополченцы в апреле и начале мая штурмом взяли валы Земляного города и стены Белого города, освободив большую часть территории Москвы (более 95 %), после чего заперли интервентов за Китайгородской и Кремлёвской стенами. Казаки князя Д. Т. Трубецкого фактически взяли кремлёвский гарнизон в осаду.

Вместе с поляками в осаждённом Кремле сидели члены Семибоярщины, а также будущий царь Михаил Фёдорович Романов с матерью[3].

Голод и людоедство[править | править код]

Изгнание польско-литовских интервентов из Кремля

Провизию для гарнизона собирал в Подмосковье полк Яна Петра Сапеги. В кормление польско-литовскому войску были выделены «стации» (области) к северо-востоку от Москвы. По свидетельству мемуариста Самуила Маскевича, «что кому понравилось, и у наибольшего боярина жена ли, дочь ли, брали их силой»[4]. После гибели Сапеги в сентябре 1611 году сложную задачу сбора провианта взял на себя Ян Кароль Ходкевич, великий гетман литовский.

Вся первая половина 1612 года выдалась аномально холодной. Не получая жалования, многие солдаты гарнизона составили конфедерацию и покинули русскую столицу. В городе начался голод. Спекулянты из Подмосковья сбывали в городе хлеб по 30-кратной цене. Хорунжий Будзило пишет, что москвичи особенно страдали от недостатка водки[5].

В конце 1611 года до Кремля добрались возы с провиантом, собранным Самуилом Корецким. В январе 1612 года в Москву смог прорваться полк Будзилы. Он подвёз съестные припасы, которые на время облегчили положение с продовольствием. Подоспевшие позднее венгерские пехотинцы Феликса Невяровского не привезли продуктов и своим присутствием только ускорили возвращение бескормицы. Несколько возов зерна подвёз 25 июля Якуб Бобовский, но это была капля в море.

Авраамий Палицын утверждает, что после вступления в Кремль казаки Трубецкого «обретошя много тщанов и наполов плоти человеческиа солены и под стропами много трупу человеческого»[6].

Осень 1612 года[править | править код]

Минин и Пожарский в Москве. Картина Михаила Скотти (1850)

Видя бесполезность сопротивления, польско-литовские соединения стали покидать город. Наиболее боеспособный полк Зборовского ушёл к Смоленску в начале июня 1612 года. До конца лета за ним последовал и Гонсевский со всеми ветеранами Клушинского сражения[7]. Вместе с собой отступавшие увезли остатки кремлёвской казны. Во главе гарнизона Гонсевским был оставлен Николай Струсь.

В первых числах осени вернулся из похода по верхневолжским землям Ходкевич с 400 возами провианта. В ходе кровопролитных боев 1—3 сентября 1612 года он приблизился к осаждённому Кремлю на 1800 метров, но, потеряв за 2 дня боёв полторы тысячи воинов, был вынужден отступить. После этого судьба осаждённых была предрешена.

Казаки Трубецкого в начале ноября[8] установили контроль над Китай-городом, после чего Струсь открыл переговоры об условиях сдачи. Кремлёвский гарнизон капитулировал 7 ноября. Хотя побеждённых обещали «в здравии оставить и в уважении иметь», это условие соблюдали лишь войска Пожарского, сдавшихся Трубецкому перебили почти поголовно: «Казаки ж весь ево полк побиша, немногие осташа»[9].

Судьба пленных[править | править код]

Марина Мнишек с отцом под стражей в Ярославле.

До Деулинского перемирия 1619 года и последовавшего за ним размена пленными захваченных в Кремле поляков и литвинов поселили в Ярославле, Балахне, Нижнем Новгороде и других верхневолжских городах. Пленных в Галиче и Унже полностью истребили. В Нижнем Новгороде за Будзилу со товарищи вступилась мать князя Пожарского, после чего их поместили «в темнице, в коей сидели они недель девятнадцать, темной весьма, худой и смрадной»[5].

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. см. перевод дат с юлианского календаря
  2. 1 2 3 Бохун Т. История польского гарнизона в Москве.
  3. А. В. Захаревич. Русские цари. Феникс, 2009. Стр. 127.
  4. Maskiewicz S. Dyjariusz Samuela Maskiewicza: Początek swój bierze od roku 1594 w lata po sobie idące // Moskwa w rękach Polaków: Pamiętniki dowódców i oficerów garnizonu polskiego w Moskwie w latach 1610—1612. — Liszki, 1995. — S. 175—176.
  5. 1 2 Budziłło J. Wojna moskiewska wzniecona i prowadzona z okazji fałszywych Dymitrów od 1603 do 1612 r. — Wrocław, 1995. — S. 136—138, 167.
  6. Сказание Авраамия Палицына. — М.: Изд-во Академии наук СССР, 1955. — С. 228.
  7. Скрынников Р. Г. На страже московских рубежей. — М., 1986.
  8. Различные источники датируют это событие 1, 2, 3 или 4 ноября.
  9. Новый летописец // Полное собрание русских летописей. — Т. XIV. — М., 1965. — С. 127.