Московская паника 1941 года

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Московская паника 1941 года
Основное событие: Великая Отечественная война
Дата 15 октября 1941, 16 октября 1941 и 17 октября 1941
Место

Моско́вская па́ника — события во время битвы за Москву, когда 15, 16 и 17 октября 1941 года после принятия постановления «Об эвакуации столицы СССР», предусматривавшего отъезд из Москвы правительства во главе с И. В. Сталиным, по Москве распространились слухи, что город сдают немцам[1][неавторитетный источник?].

Характеристика[править | править код]

В эти дни десятки тысяч человек пытались выехать из города. Промышленные предприятия закрывались, работникам выдавали месячную зарплату[2]. Перед закрытием из продовольственных магазинов стали раздавать прохожим продукты[3][неавторитетный источник?]. Отмечались случаи нападения на эшелоны. Городское руководство не пыталось прекратить преступления, так как само спешно покидало город[3][неавторитетный источник?]. Обстановку дополнительно дестабилизировали действия немецких диверсантов[4][неавторитетный источник?].

В Москве в это время появилась выпущенная подпольной организацией «Союз спасения Родины и революции» брошюра «Как охранить себя от холода» под авторством некоего И. С. Коровина, которая призывала к свержению «жидомасонской клики» Сталина и в целом была написана в пораженческих тонах[5].

Московское метро 16 октября не работало (единственный раз за всю его историю), так как велась подготовка к его уничтожению в соответствии с поступившим накануне указанием Л. М. Кагановича: «Метрополитен закрыть. Подготовить за три часа предложения по его уничтожению, разрушить объекты любым способом», но уже вечером того же дня указание было отменено, а движение полностью восстановлено 17 октября[6]. В случае разрушения метрополитена москвичи лишились бы не столько транспортного сообщения, сколько защиты — возможности использовать станции и тоннели в качестве бомбо- и газоубежища[7]. До отмены ГКО приказа о ликвидации метро рабочие успели полностью демонтировать эскалаторы на нескольких станциях, в частности, «Динамо»[8]. Эвакуация граждан осуществлялась в том числе в составах, собранных из метровагонов[9].

В ожидании сдачи города был исполнен приказ об уничтожении вышки радиостанции им. Коминтерна, находившейся в 50 километрах восточнее Москвы[10].

Паника прекратилась на четвёртый день, когда был издан приказ применять к трусам, паникёрам, мародёрам любые меры вплоть до расстрела[11]. Количество расстрелянных точно не известно.

По оценке ведущего научного сотрудника Института российской истории РАН Елены Сенявской, в значительной степени ситуацию переломило выступление по радио председателя Моссовета В. П. Пронина, после которого на следующий день паническое бегство прекратилось, город изменился, на улицах появились военные и милицейские патрули, заработали такси[12]. Также 17 октября по радио с опровержением слухов о планируемой капитуляции столицы выступал глава городской парторганизации А. С. Щербаков[8].

Некоторые свидетельства[править | править код]

Свидетельства о панике, случаях бегства и мародёрства:

  • Сохранилась опись осмотра здания ЦК ВКП(б) на Старой площади: «Ни одного работника ЦК ВКП(б), который мог бы привести все помещение в порядок и сжечь имеющуюся секретную переписку, оставлено не было. В кабинетах аппарата ЦК царил полный хаос. Многие замки столов и сами столы взломаны, разбросаны бланки и всевозможная переписка, в том числе и секретная, директивы ЦК ВКП(б) и другие документы…»[13]
  • Директор медицинского института В. В. Парин, как отмечалось в решении райкома, скрылся из Москвы со своими заместителями и кассой института, «оставив без руководства госпиталь с ранеными (около 200 человек), ряд клиник с больными, коллектив профессорско-преподавательского состава и студентов»[14]. (по информации на странице посвященной В.В. Парину данное обвинение было признано ошибочным уже 25 ноября 1941)
  • Секретарь Союза писателей Александр Фадеев докладывал, что автор слов «Священной войны» Василий Лебедев-Кумач «привез на вокзал два пикапа вещей, не мог их погрузить в течение двух суток и психически помешался»[15].
  • «На Ногинском заводе № 12 группа рабочих в количестве 100 человек настойчиво требовали от дирекции завода выдачи хранившихся на складе 30 тонн спирта. Опасаясь серьезных последствий, директор завода Невструев вынес решение спустить спирт в канализацию. Группа рабочих этого же завода днем напала на ответственных работников одного из главков Наркомата боеприпасов, ехавших из города Москвы по эвакуации, избила их и разграбила вещи»[1][неавторитетный источник?].
  • Из письма военврача Казакова жене:[12] «16-го там была невероятная паника. Распустили слух, что через два дня немец будет в Москве. „Ответственные“ захватили свое имущество, казенные деньги и машины и смылись из Москвы. Многие фабрики остались без руководства и без денег. Часть этих сволочей перехватали и расстреляли, но, несомненно, многие улизнут. По дороге мы видели несколько машин. Легковых, до отказа набитых всякими домашними вещами. Мне очень хочется знать, какой вывод из всего этого сделает наше правительство».
  • Нарком авиапромышленности А. И. Шахурин: "16 октября 1941 года. Первый звонок. Как ни странно, он не по авиационным делам. Валентина Степановна Гризодубова говорит, что в городе не ходят трамваи, не работает метро, закрыты булочные. Я знал Гризодубову как человека, которого касается все. Однако на этот раз, выслушав Валентину Степановну, спросил, почему она сообщает о неполадках в Москве мне, а не председателю Моссовета Пронину или секретарю Московского комитета партии Щербакову? — Я звонила им обоим и еще Микояну,— отозвалась Гризодубова,— ни до кого не дозвонилась. — Пообещал Валентине Степановне переговорить с кем нужно, а у самого беспокойство: что делается на заводах? Решил сразу поехать на самолетный завод, где раньше работал парторгом ЦК. Сжалось сердце, когда увидел представшую картину. ... Рабочие подошли ко мне. У одной работницы слезы на глазах: —— Мы думали, все уехали, а нас оставили. А вы, оказывается здесь! — Говорю: — Если вы имеете в виду правительство и наркомат, то никто не уехал. — Говорю громко, чтобы все слышали: — Все на месте. На своем посту каждый, а отправляем заводы туда, где они смогут выпускать для нашей армии современные боевые самолеты, чтобы мы могли дать сокрушительный отпор врагу. У вас пока организуем ремонт боевых машин, а дальше будет видно. Когда отгоним врага, снова будем на вашем заводе выпускать самолеты. Так что давайте ковать победу: те, кто уехал — там, а вы — здесь. — Еду на другой завод. Мысленно отмечаю — Москва та и не та. Какой-то особый отпечаток лежал на ней в это утро. Гризодубова оказалась права: не работал городской транспорт, закрыты магазины. На запад идут только военные машины, на восток — гражданские, нагруженные до отказа людьми, узлами, чемоданами, запасными бидонами с бензином. На этом заводе застал возбужденно беседующих рабочих. Спросил, в чем дело. Молчат. Потом один говорит: — Вот директор уехал и забрал деньги. Не хватило выдать зарплату. — ... Только вернулся в наркомат — звонок: срочно вызывали в Кремль, на квартиру Сталина. Кремль выглядел безлюдным. Передняя квартиры Сталина открыта. Вошел и оказался одним из первых, если не первым: вешалка была пуста. Разделся и прошел по коридору в столовую. Одновременно из спальни появился Сталин. Поздоровался, закурил и начал молча ходить по комнате. В столовой мебель на своих местах: прямо перед входом — стол, налево — буфет, справа по стене — книжный шкаф. Но в этот день книг в нем не было. Отступление от обычного я подметил и в костюме Сталина. На нем, как всегда, были куртка и брюки, заправленные в сапоги. Я увидел, что в месте сгиба они были худые. Сталин поймал мой удивленный взгляд и неожиданно сказал: — Обувку увезли. — В этот момент в комнату вошли Молотов, Маленков, Щербаков, Косыгин и другие. Сталин поздоровался, продолжая ходить взад-вперед. Все стояли. Сесть он никому не предложил. Внезапно Сталин остановился и спросил: — Как дела в Москве? — Все промолчали. Посмотрели друг на друга и промолчали. Не выдержав, я сказал: — Был на заводах утром. На одном из них удивились, увидев меня: а мы, сказала одна работница, думали, что все уехали. На другом — рабочие возмущены тем, что не всем выдали деньги; им сказали, что увез директор, а на самом деле не хватило в Госбанке дензнаков. — Сталин спросил у Молотова: — А Зверев где? — Молотов ответил, что нарком финансов в Горьком. Сталин сказал: — Нужно немедленно перебросить самолетом дензнаки. — Я продолжил : — Трамваи не ходят, метро не работает, булочные и другие магазины закрыты. Сталин обернулся к Щербакову: — Почему? — И, не дождавшись ответа, начал ходить. — Сам не видел, но рассказывают, что на заставах есть случаи мародерства,— закончил я,— останавливают машины и грабят. — Сталин еще походил немного и сказал: — Ну, это ничего. Я думал, будет хуже. — И, обратившись к Щербакову, добавил: — Нужно немедленно наладить работу трамвая и метро. Открыть булочные, магазины, столовые, а также лечебные учреждения с тем составом врачей, которые остались в городе. Вам и Пронину надо сегодня выступить по радио, призвать к спокойствию, стойкости, сказать, что нормальная работа транспорта, столовых и других учреждений бытового обслуживания будет обеспечена. — Помолчав еще немного, Сталин поднял руку: — Ну, все. — И мы разошлись, каждый по своим делам. Забот и нерешенных вопросов у всех было так много, что краткость встречи никого не удивила. Удивило лишь молчание Берии, который отвечал по должности за информацию и обеспечение порядка".

Свидетельства об отсутствии паники:

  • По утверждению бывшего председателя Моссовета В. П. Пронина: «Никакой массовой паники не было! Наоборот, 12 октября было принято решение о срочной эвакуации 500 заводов Москвы… К сожалению, мы не успели провести соответствующую разъяснительную работу. И на некоторых заводах рабочие стали просто препятствовать эвакуации, считая это предательством и дезертирством»[12].

В художественной литературе[править | править код]

  • Наум Коржавин посвятил панике стихотворение «16 октября».
  • Константин Симонов в романе «Живые и мёртвые» упоминал события 16 октября: «Десятки и сотни тысяч людей, спасаясь от немцев, поднялись и бросились в этот день вон из Москвы, залили её улицы и площади сплошным потоком, нёсшимся к вокзалам и уходившим на восток шоссе»[16], однако предостерегал читателей от однозначной оценки поведения всех жителей города[17]: «…В самой Москве было достаточно людей, делавших всё, что было в их силах, чтобы не сдать её. И именно поэтому она и не была сдана. Но положение на фронте под Москвой и впрямь, казалось, складывалось самым роковым образом за всю войну, и многие в Москве в этот день были в отчаянии готовы поверить, что завтра в неё войдут немцы. Как всегда в такие трагические минуты, твёрдая вера и незаметная работа первых ещё не была для всех очевидна, ещё только обещала принести свои плоды, а растерянность, и горе, и ужас, и отчаяние вторых били в глаза»[16].

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 Ъ-Власть — Бегство с препятствиями
  2. Москва прифронтовая 1941—1942: архивные документы и материалы. ISBN 9785722800923. Стр. 251—281.
  3. 1 2 Радио ЭХО Москвы :: Цена Победы, 09.10.2006 23:09 Осень 41-го года. Москва: Леонид Млечин
  4. Радио ЭХО Москвы :: Цена Победы, 30.11.2009 21:07 Битва за Москву. Версия НТВ: Алексей Пивоваров, Михаил Мягков
  5. РГВА. Ф. 1303k, Оп. 2, Д. 109, Л. 14.
  6. Московский Метрополитен / Пресс-служба / Конкурсы / Конкурс «История Московского метрополитена» / Конкурс «История Московского метрополитена». Итоги четвер … (недоступная ссылка). Дата обращения: 29 ноября 2019. Архивировано 22 июля 2012 года.
  7. Воробьёв, 1986, с. 146.
  8. 1 2 Воробьёв, 1986, с. 150.
  9. Воробьёв, 1986, с. 147.
  10. Воробьёв, 1986, с. 151.
  11. История России с древнейших времен до наших дней (под ред. А. Н. Сахарова). Том 2. ISBN 9785392010257. Стр. 237.
  12. 1 2 3 Елена Новоселова. Падал черный снег. Российская газета - Федеральный выпуск № 5651 (7.12.2011). Дата обращения: 1 декабря 2012.
  13. Н. Я. Комаров, Г. А. Комаров. Битва под Москвой: пролог к великой победе. Молодая гвардия, 2005. Стр. 123.
  14. Москва военная, 1941—1945. Сост. Буков К. И., Горинов М. М., Пономарев А. Н. Изд-во Мосгосархива, 1995. Стр. 123.
  15. Н. А. Громова. Эвакуация идет..: 1941—1944. Москва, 2008. Стр. 64.
  16. 1 2 Симонов К.М. Глава двенадцатая // Живые и мёртвые. — 2019. — ISBN 978-5-457-07241-1.
  17. Воробьёв, 1986, с. 148.

Ссылки[править | править код]

Источники[править | править код]