Эта статья выставлена на рецензию

Стрелецкий бунт (1698)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Стрелецкий бунт в 1698 году
Surikov streltsi.jpg
Картина Василия Сурикова «Утро стрелецкой казни», 1881 год
Страна Россия Русское царство
Дата 1698 год
Причина Недовольство московских стрельцов своим экономическим и социальным положением, а также династический кризис в России
Основная цель Улучшение своего социально-экономического положения и, возможно, возведение на русский престол царевны Софьи
Итог Подавление восстания царскими войсками
Движущие силы Московские стрельцы
Число участников около 2,2 тыс. человек
Противники Царские войска
Погибло более тысячи человек
Ранено неизвестно

Стрелецкий бунт 1698 года — восстание московских стрелецких полков во время пребывания Петра I в Великом посольстве. Четыре стрелецких полка под командованием Фёдора Колзакова, Ивана Чёрного (Чаморса), Афанасия Чубарова и Тихона Гундертмарка общей численностью около 2,2 тыс. человек взбунтовались при направлении на северо-западные границы после Азовских походов. В качестве причин бунта исследователи обычно выделяют тяготы военных походов, недостаточность жалования, оторванность от семей, назначение иностранных офицеров на высшие военные должности. Однако бунт возможно носил не только социально-экономический характер, но и политический: по многим свидетельствам и показаниям, полученным под пытками, стрельцы планировали возвести на престол царевну Софью, бывшую регентшей при малолетних Петре и Иване[1].

Восстание было подавлено царскими войсками. Сыски по стрелецкому восстанию продолжались до 1707 года, было казнено более тысячи человек[2]. Царевну Софью, которая принимала участие в первом бунте 1682 года и была отстранена от власти в 1689 году, после допроса насильно постригли в монахини в Новодевичьем монастыре.

Предыстория[править | править код]

Династический кризис[править | править код]

Октавия Россиньон, «Царь Петр Алексеевич во время стрелецкого бунта в Московском Кремле 15 мая 1682 года», 1839 год

Противоборство боярских кланов и вмешательство военных частей в государственную политику в 1682 году после смерти молодого царя Фёдора Алексеевича привело к династическому кризису. Престол должен был перейти к одному из братьев Фёдора: 16-летнему Ивану — сыну покойной царицы Марии Ильиничны (в девичестве Милославской), или 10-летнему Петру — сыну вдовствующей царицы Натальи Кирилловны (в девичестве Нарышкиной). В усилившей своё влияние Боярской думе были представлены две конкурирующие партии: сторонники Милославских и сторонники Нарышкиных[3].

На провозглашение царём одного из братьев повлиял патриарх Иоаким, поддержав Нарышкиных и объявив Петра Алексеевича будущим правителем. Для Милославских избрание Петра могло означать утрату властных перспектив[3]. Царевна Софья Алексеевна, сестра Петра по отцу, воспользовавшись недовольством стрельцов на задержку жалования и произвол начальства и опираясь на клан Милославских и бояр (в том числе князей Василия Голицына и Ивана Хованского), приняла деятельное участие в стрелецком бунте 1682 года, также известном как Хованщина[3].

В результате этого бунта в Москве утвердились Милославские, а Софья была объявлена регентшей при слабом здоровьем Иване и малолетнем Петре. Он вместе с матерью Натальей Нарышкиной перебрался в Преображенское, загородную резиденцию покойного царя Алексея Михайловича. Управление царевне помогал осуществлять её сподвижник, глава Стрелецкого приказа Фёдор Шакловитый. Правление Софьи Алексеевны при номинальном царствовании Петра I и Ивана V длилось семь лет, до 1689 года. Брак Петра с Евдокией Лопухиной 27 января 1689 года лишил Софью права законной опеки над младшим братом, и царевна была отстранена от власти[3][4].

Положение стрелецких войск[править | править код]

Стрелецкое войско состояло из пехотных частей и представляло собой первую в России регулярную армию, сформированную в середине XVI века. Московские стрельцы были особыми воинами царской рати, которые находились на привилегированном положении.[5][6]. Московские стрельцы селились в особых слободах, главным образом в Замоскворечье, и были весьма зажиточной категорией населения. Кроме получения жалования, они имели право заниматься промыслами и торговлей, не неся посадских повинностей. Военные преобразования Петра I были направлены на лишение стрельцов былых привилегий.[7][8][9].

Участие московских стрельцов в Азовских походах[править | править код]

Взятие Азова. Царь Пётр I и воевода Алексей Шеин. Гравюра А. Шхонебека, 1699 год

В Азовских походах 1695 года в рядах царских войск под командованием Франца Лефорта и Патрика Гордона находилось 12 стрелецких полков[10][11], в 1696 году — 13 полков под командованием Гордона и Головина . В челобитной[12], поданной генералиссимусу Алексею Шеину, стрельцы жаловались, что во время сражений 1695 года было «побито их множество», потому что Лефорт ставил стрельцов в самые опасные места.

Стрельцы после взятия Азова[править | править код]

После взятии Азова для несения гарнизонной службы вместе с шестью городовыми полками были оставлены в крепости четыре стрелецких полка[13][14] Гордоновской дивизии Федора Колзакова и Ивана Чёрного и Головинской дивизии Афансия Чубарова и Тихона Гундертмарка . На военные части были возложены различные обязанности по отражению османских вторжений, восстановлению разрушенных и возведению новых бастионов. В оставленных стрелецких полках насчитывалось 2659 урядников и рядовых, восемь полковников и подполковников и 30 капитанов. Остальные стрельцы вместе с другими войсками были возвращены в Москву, где были удостоены чести торжественно войти в столицу и награждены с учетом своего звания.

На время своей поездки за границу Петр I отправил 6 полков[13] из 9 полков, которые были во втором Азовском походе, к устью Дона с боярином Шеиным, а остальные 3 полка вместе с теми войсками, которые не участвовали в втором Азовском походе, были отправлены в армию князя Долгорукого: часть в Белгород, а другие в Севск и Брянск.

Зимовавшим в Азове 4 полкам[13][15][16] Фёдора Колзакова, Ивана Чёрного, Афанасия Чубарова, Тихона Гундертмарка после смены их стрельцами во главе с боярином Шеиным, приказано отправиться для охраны польско-литовской границы в Великие Луки в качестве подкрепления армии князя Михаила Григорьевича Рамодановского. В результате в стрелецких слободах Москвы остались только семьи стрельцов. Караул несли поочередно полки: Преображенский, Семеновский, Лефортов и Бутырский.

В июне 1697 года стрельцы вышли из Азова[17][18]. Часть из них от устья реки Дон до Воронежа, откуда тянули по рекам 200 бударов с пушечной и оружейной казной. До воронежской крепости стрельцы добрались через десять недель. Другая часть стрельцов из Азова была направлена в Валуйки сухопутным путем. После получения в августе от царя распоряжения направить стрельцов в новгородские полки воеводы князя М. Г. Ромодановского, стрельцам срочно были доставлены грамоты, в которых было написано: «чтоб оне шли скоро и нигде не мешкали». В пути часть стрельцов направляли «по вестям» (после поступлении тревожных сообщений) в Змиев, Изюм, Царев-Борисов и Маяк. В конце сентября 1697 года в Воронеж и Валуйки поступил новый приказ, согласно которому стрельцы должны, не входя в Москву, выдвинуться к границе с Речью Посполитой в Ржеву Пустую и Великие Луки. Во время похода к назначенным местам стрельцов плохо снабжали деньгами и продовольствием. Поэтому были случаи, когда некоторые стрельцы просили милостоню на пропитание, за что их жестоко наказывали битьем батагами. Другие стрельцы «оскудали и одолжали неоплатно». Прибыв к месту назначения стрельцы обнаружили, что условия для их зимовки созданы не были. На одном дворе должны были жить 100—150 стрельцов. 10 алтын и 4 деньги, выданных им на месяц, из-за высокой цены на хлеб хватило на две недели.

Долгая разлука стрельцов с семьями было нарушением традиции[13], согласно которой стрельцы служили вдали Москвы только летом, а на зиму возвращались в столицу. Все это вызвало недовольство среди стрельцов, особенно, в 4 полках Фёдора Колзакова, Ивана Чёрного, Афанасия Чубарова, Тихона Гундертмарка, которые были оставлены сначала в Азове, а после смены их были отправлены в Москву. Новый поход для стрельцов был очень тяжёлым. Они самостоятельно тянули по рекам суда и везли пушки. В то время государственная казна была истощена, и жалование стрельцам выплачивалось нерегулярно, несмотря на то, что службу требовалось нести качественно и практически без отдыха. В Москве стрельцы из Разряда получили царский приказ, не задерживаясь в столице, направляться для охраны польско-литовской границы в Великие Луки. Через некоторое время стрельцы получили и другой приказ, согласно которому их до места назначения должны были сопроводить подьячие из Разряда.

Многие стрельцы тяготились дальней и долгой службой[19][13]. Они почти три года не могли вернуться в Москву, оставив там семьи и промыслы. Особое недовольство стрельцов вызывало назначение иностранных офицеров на высшие военные должности[20]. Как пишет советский историк Виктор Буганов, «оснований для недовольства у стрельцов, как и в 1682 году, накопилось более чем достаточно. Это — тяготы походов, большие потери во время осад и штурмов азовских укреплений, недоверие со стороны командиров, в том числе иностранцев, голод, холод и другие лишения, крайняя недостаточность жалования, оторванность от семей, от своих промыслов, являвшихся серьёзным подспорьем для прокормления». Тем не менее признаков бунта среди стрельцов не было до окончания великого поста 1698 года.

По устоявшемуся порядку, служба московских стрельцов в приграничных крепостях (городовая, осадная служба) продолжалась один год, по истечении которого их возвращали в Москву. Исключение составляла Астрахань, служба в которой за дальностью дороги составляла два года. Бывали случаи, когда стрельцов не возвращали в Москву в течение и более длительного срока[21]. Но не бывало, чтобы стрельцов пересылали с одной границы на другую и проводили мимо Москвы, не позволив повидаться с семьями. Сильное возмущение стрельцов вызвала новость, что и на третий год их не возвращают в Москву, а переводят в Торопец.

Ход бунта[править | править код]

Картина живописца Сергея Иванова «Стрельцы», 1907 год
Новоиерусалимский монастырь, вид с реки Истры, 2005 год

Основные события[править | править код]

В рядах стрелецких войск, направленных к северо-западным границам, зрели ропот и недовольство[22].

В марте 1698 года в Москве появились 175 стрельцов, дезертировавших из направленных в Великие Луки полков. Стрельцы отвечали московским властям, что «их братья стрельцы с службы от бескормицы идут многие», и указывали, что были посланы в Москву с челобитной о выдаче им жалования. Беглые стрельцы собирались идти к главе Стрелецкого приказа боярину Ивану Троекурову. Фёдор Ромодановский в письме к Петру писал, что стрельцы били челом в Стрелецком приказе «винами своими о побеге своем и побежали де ани от таго, что хлеб дорок». Из сохранившегося письма Ромодановского понятно, что просьбы стрельцов о выплате жалований были удовлетворены, но беглые стрельцы отказались покидать Москву «до просухи», то есть пока не высохнут дороги. Они жаловались на тяготы службы, притеснения, нищенство[23].

Боярин Троекуров велел стрельцам представить четырёх выборных для переговоров. Во время встречи в княжеском доме Троекуров приказал арестовать выборных, но во дворе их отбила поддержавшая стрельцов толпа[24]. Позднее на допросе один из предводителей беглых стрельцов показал: «Идем де мы к боярину ко князю Ивану Борисовичу [Троекурову] бить челом о том, кто у них хлебное жалованье отнял, и чтоб то хлебное жалованье дать им по прежнему; и буде он в том откажет, и им ему говорить, чтобы дал им сроку на два дня. А буде того хлеба им давать не станут, и мы де в понедельник или кончая во вторник их, бояр, выведем всех и побьем». Эпизод указывает на готовность стрельцов расправиться с некоторыми московскими боярами[25].

Стрельцы укрылись в слободах и оттуда установили связь с царевной Софьей Алексеевной, находившейся в заточении в Новодевичьем монастыре. 4 апреля 1698 года против стрельцов были посланы солдаты Семёновского полка, которые при содействии посадских людей заставили беглых стрельцов покинуть столицу. Прибывшие из Москвы «стрельцы-скороходы» подговаривали стрелецкие полки к восстанию. Среди стрельцов стали зачитывать два написанных царевной Софьей письма, призывавших полки к бунту и свержению Петра. Подлинность писем так и не была установлена. В войсках распространялись также слухи о том, что Пётр «онемечился», отрёкся от православной веры или вовсе умер в Европе[26][27][28][29].

В конце мая четыре стрелецких полка были переведены из Великих Лук в Торопец, где находилась резиденция воеводы Михаила Ромодановского. В ответ на отказ стрельцов выдать беглецов Ромодановский распорядился вывести из Торопца дворцовое войско и расставить его на московской дороге в боевом порядке. 6 июня все стрелецкие полки сошлись на реке Двине. В тот же день пятидесятник Чубарова полка Артемий Маслов прочитал в присутствии всех полков письмо Софьи Алексеевны, призывавшее идти на Москву. 9 июня Иоганн Корб, немецкий дипломат, пребывавший в Москве, записал: «Сегодня впервые разнеслась смутная молва о мятеже стрельцов и возбудила всеобщий ужас»[30][31].

В начале июня 1698 года стрельцы направились к Москве, сместив полковых начальников и избрав по четыре выборных в каждом полку. Фёдор Ромодановский писал в письме Петру за границу, что 11 июня в Разрядный приказ в Москве явились четыре капитана из четырёх восставших стрелецких полков. Как только сошлись вместе четыре полка, так отобрали у полковников знамёна, пушки, подъёмных лошадей, денежную казну, денщиков и караульщиков и «слушать их ни в чём не стали». В ответ царь кратко постановил — «сей огнь угасить немочьно»[32]. Восставшие (около 2200 человек) смогли дойти только до Воскресенского Новоиерусалимского монастыря на реке Истре, находящегося в 40 км от Москвы, где встретились с правительственными войсками[33].

Правительство направило против стрельцов Преображенский, Семёновский, Лефортовский и Бутырский полки (около четырёх тысяч человек) и дворянскую конницу под командованием Алексея Шеина, генерала Патрика Гордона и генерал-поручика князя Ивана Кольцова-Мосальского[34].

14 июня после смотра на реке Ходынке полки выступили из Москвы. 17 июня, опередив стрельцов, Аникита Репнин занял Новоиерусалимский монастырь. Здесь 18 июня 1698 года их встретило 8-тысячное войско царских воевод боярина Алексея Шеина и генерала Патрика Гордона. Численное преимущество, эффективность командования и артиллерии, которыми обладали правительственные войска, предопределили исход сражения[35].

Бой у Новоиерусалимского монастыря[править | править код]

Портрет Алексея Шеина, худ. А. Г. Афонасьев, 1821 год

В бою у Новоиерусалимского монастыря на стороне правительственных войск принимали участие:

  • Бутырский полк — генерал Гордон
  • «батальон» Преображенского полка — майор Николай фон Зальм
  • «батальон» (6 рот) Семёновского полка — полуполковник Иван Англер
  • Лефортовский полк — полковник Ю. С. Лим
  • артиллерия под командованием полковника Казимира де Граге[36].

Царские воеводы предприняли несколько попыток договориться с восставшими. Утром 18 июня Гордон отправился в стан мятежников и пригласил стрельцов собраться, чтобы огласить волю воеводы Большого полка, говорившего от имени государя. Иван Желябужский сообщает в своих «Записях», что во время переговоров стрельцы кланялись Гордону и говорили, «мы де идем к Москве милости просить о своих нуждах, а не драться и не биться». Гордон, разговаривая со стрельцами, упрекал их в неповиновении, нарушении долга, верности, убеждал изложить свои требования «не мятежным скопом», а мирным путём. В ответ стрельцы заявили, что «или умрут, или пройдут в Москву», хоть на несколько дней, чтобы увидеться со своими семьями, а потом готовы идти, куда их направят[37]. После неудавшихся переговоров Гордон приказал зарядить орудия и дал залп из 25 орудий. Сражение продолжалось около часа. После третьего залпа стрельцы стали разбегаться и сдаваться в плен. Гордон воспользовался паникой стрельцов и двумя батальонами занял лагерь восставших. Взятые в плен стрельцы были посажены в тюрьмы Воскресенского монастыря. Согласно донесению Гордона, в бою было убито 22 стрельца, ранено — 40. В войсках Шеина было ранено четыре человека[37].

Расследование и казни стрельцов[править | править код]

Картина Ильи Репина «Царевна Софья Алексеевна в Новодевичьем монастыре», 1879

Расследование и сыск по стрелецкому бунту можно разделить на несколько этапов. Первое следствие и казни были проведены незамедлительно в июне 1698 года в Воскресенском монастыре. По возвращении Петра был издан указ о новом розыске по делу стрелецкого восстания. Допросы, пытки и казни продолжались в течение 1699 и 1700 годов[38].

22 и 28 июня по приказу Шеина были повешены 56 «пущих заводчиков» бунта, 2 июля —74 «беглеца» были отправлены в Москву. 140 человек были биты кнутом и сосланы, 1965 человек разосланы в тюрьмы по городам и монастырям[39].

Возвратившийся из-за границы 25 августа Пётр I был не удовлетворён розыском, наскоро произведённым Алексеем Шеиным и Фёдором Ромодановским. 17 сентября, в день именин Софьи, началось новое следствие. Жены, сестры, родственники стрельцов, служанки царевны Софьи также были подвергнуты допросам и пыткам. Петр был убеждён в виновности царских сестёр и самолично участвовал в допросе Софьи. Однако она свою вину не признала, и компрометирующее письмо найдено не было[24].

Мятежную царевну заточили в Новодевичем монастыре, где она и скончалась в 1704 году. Палаты Софьи и Евдокии Лопухиной, первой жены Петра I, также помещенной в монастырь, сохранились до наших дней[40]. Среди старообрядцев существует предание, что царевне удалось бежать из заточения вместе с 12 стрельцами и скрыться на Волге. В старообрядческом скиту Шарпан есть захоронение «схимницы Прасковьи» в окружении 12 безымянных могил. Согласно легенде, это и есть могилы Софьи и её сторонников. Однако научных обоснований этой легенды не существует[41].

В Москве казни начались 10 октября 1698. Всего было казнено более тысячи стрельцов, около 600 были биты кнутом, клеймены и сосланы. Пятерым стрельцам Петр I отрубил головы лично. Пять месяцев трупы казнённых стрельцов не убирались с места казни. Трупы трёх стрельцов, повешенных у окон кельи царевны Софьи, держали в руках челобитные, «а в тех челобитных написано было против их повинки»[42].

Заточение царевны Софьи в Новодевичий монастырь в 1689 году. Миниатюра из рукописи первой половины XVIII века

По одной из версий, Петр решил придать казни стрельцов устрашающей торжественности и велел вывозить осуждённых в чёрных санях, увитых чёрными лентами. Стрельцы должны были сидеть в санях по двое, а в руках держать зажжённые свечи. Лошади тоже должны были быть чёрными, а возницы — одеты в чёрные тулупы. Нельзя сказать с достоверностью, было ли это на самом деле, однако на полотне «Утро стрелецкой казни» Василий Суриков именно так изобразил стрельца[43].

Стрелецким жёнам и детям было предписано покинуть Москву. Запрещено было давать им работу или милостыню, вследствие чего члены стрелецких семей были обречены на голодную смерть[44]. Дворовые места стрельцов в Москве были розданы или проданы Стрелецким приказом. В числе новых владельцев земель были видные государственные деятели петровского времени: Александр Меншиков, фельдмаршал Борис Шереметев, граф Фёдор Головин. Ряд стрелецких хозяйств был передан различным приказным и канцелярским служителям. Некоторое количество земель получили служащие гвардейских полков. Среди покупателей стрелецких участков были и купцы, ремесленники, священнослужители и даже сторожа[45].

Следствие и казни продолжались до 1707 года и завершились казнью Артемия Маслова, одного из руководителей восстания, который летом 1698 года зачитывал (настоящее или подложное) послание к стрельцам царевны Софьи. В конце XVII — начале XVIII веков 16 провинциальных стрелецких полков, не участвовавших в восстании, были расформированы, а стрельцы были разжалованы в простые солдаты, с семьями высланы из Москвы в другие города и записаны в посадские[46].

Последующая военная реформа 1699 года закрепила замену стрелецких войск подконтрольной правительству регулярной армией[47].

Казни в описаниях историков и очевидцев

Австрийский дипломат Иоганн Корб, присутствовавший на казнях, даёт следующее описание происходящего[42]:

«Эта казнь резко отличается от предыдущих; она совершена весьма различным способом и почти невероятным: 330 человек за раз, выведенные вместе под роковой удар топора, облили всю долину хотя и русской, но преступной кровью; эта громадная казнь могла быть исполнена потому только, что все бояре, сенаторы царства, думные и дьяки, бывшие членами совета, собравшегося по случаю стрелецкого мятежа, по царскому повелению были призваны в Преображенское, где и должны были взяться за работу палачей. Каждый из них наносил удар неверный, потому что рука дрожала при исполнении непривычного дела; из всех бояр, крайне неловких палачей, один боярин отличился особенно неудачным ударом: не попав по шее осужденного, боярин ударил его по спине; стрелец, разрубленный таким образом почти на две части, претерпел бы невыносимые муки, если бы Алексашка, ловко действуя топором, не поспешил отрубить несчастному голову.»

Историк Николай Костомаров писал о казнях[3]:

«Снова потом происходили пытки, мучили, между прочим, разных стрелецких жен, а с 11 октября до 21 в Москве ежедневно были казни; четверым на Красной площади ломали руки и ноги колесами, другим рубили головы; большинство вешали. Так погибло 772 человека, из них 17 октября 109 человекам отрубили головы в Преображенском селе. Этим занимались, по приказанию царя, бояре и думные люди, а сам царь, сидя на лошади, смотрел на это зрелище. В разные дни под Новодевичьим монастырем повесили 195 человек прямо перед кельями царевны Софьи, а троим из них, висевшим под самыми окнами, дали в руки бумагу в виде челобитных. Последние казни над стрельцами совершены были в феврале 1699 года.»

По сведениям российского историка Сергея Соловьева, казни происходили следующим образом[48]:

«30 сентября была первая казнь: стрельцов, числом 201 человек, повезли из Преображенского в телегах к Покровским воротам; в каждой телеге сидело по двое и держали в руке по зажженной свече; за телегами бежали жены, матери, дети со страшными криками. У Покровских ворот в присутствии самого царя прочитана была сказка: «В распросе и с пыток все сказали, что было придтить к Москве, и на Москве, учиня бунт, бояр побить и Немецкую слободу разорить, и немцев побить, и чернь возмутить, всеми четыре полки ведали и умышляли. И за то ваше воровство указал великий государь казнить смертию». По прочтении сказки осужденных развезли вершить на указные места; но пятерым, сказано в деле, отсечены головы в Преображенском; свидетели достоверные объясняют нам эту странность: сам Петр собственноручно отрубил головы этим пятерым стрельцам.»

Историография стрелецкого бунта[править | править код]

В историографии не существует единообразия в оценке причин стрелецкого бунта 1698 года. По одной из версий, это было вызвано тяготами службы в пограничных городах, изнурительными походами и притеснениями со стороны полковников. С другой стороны, в сочинениях многих авторов XVIII века и представлениях самого Петра I стрельцы были мятежниками, служившими Софье Алексеевне в борьбе за власть[49].

В работах историков дореволюционного и советского периодов московские стрелецкие полки представлены как «отсталые» войска, «утратившие боеспособность». «Отсталость» войск старого образца обыкновенно определяется через сравнение с реформированной и «прогрессивной» петровской армией. В качестве ещё одного критерия негативной оценки стрелецких войск выделяют факт их участия в политических кризисах конца XVII века[49].

Дореволюционная историография[править | править код]

Уже в работах авторов первой четверти XVIII века встречаются резко негативные характеристики стрелецких выступлений, в том числе бунта 1698 года. Стрельцы изображаются как орудие Софьи в борьбе за власть. В составленном бароном Гюйссеном «Журнале государя Петра I» стрельцы «по своеволию» сравниваются с древнеримскими преторианцами и турецкими янычарами[50].

В работах Николая Карамзина встречается единственное негативное упоминание о стрельцах, которое дало начало традиции апологетики действий Петра I и критическому отношению к московским стрельцам. «Антистрелецкая» линия получила дальнейшее развитие в статье историка Михаила Погодина о Петре. Исследуя стрелецкую историю, Погодин очевидно занимается прославлением достижений правителя и критикой «пережитков» старины. Точка зрения историка оказала большое влияние на взгляды Сергея Соловьева[51][49].

Стрелецкие войска не выступали объектом серьёзных исторических исследований до появления работы Сергея Соловьева «История России с древнейших времен». В своём труде историк также придерживается позиции о неизбежности и необходимости петровских реформ. Стрелецкое войско появляется в повествовании лишь в контексте истории политического кризиса в России, который был преодолён гением Петра. Историк представил уничижительное отношение к стрельцам, следуя оценкам источников, в особенности «Дневника» Патрика Гордона[52][49].

Николай Устрялов продолжает эту традицию, осуждая стрельцов. Историк говорит, что стрельцы, «избалованные Софиею, зараженные духом мятежа, … жаловались на свою долю»[53].

Советская историография[править | править код]

Советский историк Михаил Покровский связывал стрелецкое восстание 1698 года с другими социальными движениями конца XVII века в России и считал, что народное недовольство было направлено против гнёта торгового капитала. Следуя принятой советской историографической традиции, Покровский противопоставляет народным волнениям расправу царского режима над стрельцами. По мнению историка Виктора Буганова, исследовавшего социальные конфликты второй половины XVII века, основной целью стрельцов было «возвратиться к семьям в Москву, улучшить материальное положение». Они также «стремились избавится от непомерных тяжестей службы, издевательств, унижений и оскорблений со стороны властей и своего начальства»[54].

В настоящее время исследователи существенно пересматривают историю стрелецких бунтов, а также роль и участие стрельцов в политической жизни XVII века[55][49][56][21].

В литературе и искусстве[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. Московские восстания, 1969, с. 363—367
  2. Московские восстания, 1969, с. 406
  3. 1 2 3 4 5 Костомаров Н. И. История России в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. Глава 15. Петр Великий. ГПНТБ СО РАН. Проверено 30 июня 2017.
  4. Соловьев С. М., 1991
  5. Буганов, 1969, с. 45
  6. Александр Лаврентьев. Стрелецкие бунты (видео). Постнаука (5 марта 2015). Проверено 30 июня 2017.
  7. Богданов А. П., 2008, с. 139
  8. Соловьев С. М., 1991
  9. Брикнер, 2000, с. 297
  10. Московские восстания, 1969, с. 365
  11. Устрялов, 1858, с. 152—153
  12. Московские восстания, 1969, с. 365
  13. 1 2 3 4 5 Устрялов, 1858, с. 152—153
  14. Демкина, 2008, с. 115
  15. Московские восстания, 1969, с. 365—366
  16. Валишевский К. Ф., 1993, с. 315
  17. Романов М. Ю., 2004, с. 190—191
  18. Московские восстания, 1969, с. 366
  19. Московские восстания, 1969, с. 366
  20. Брикнер, 2000, с. 298
  21. 1 2 Романов М. Ю., 2004, с. 58—59
  22. Московские восстания, 1969, с. 367
  23. Московские восстания, 1969, с. 366—367
  24. 1 2 Брикнер, 2000, с. 307
  25. Московские восстания, 1969, с. 369—370
  26. Московские восстания, 1969, с. 365—366
  27. Московские восстания, 1969, с. 371
  28. Валишевский К. Ф., 1993, с. 316
  29. Наумов В. П., 2015, с. 337
  30. Московские восстания, 1969, с. 379—380
  31. Корб И. Г. Дневник путешествия в Московское государство. 1698 г.. Седмица.RU. Проверено 30 июня 2017.
  32. Московские восстания, 1969, с. 391
  33. Московские восстания, 1969, с. 283
  34. Московские восстания, 1969, с. 388—389
  35. Рождение империи, 1997, с. 171
  36. История лейб-гвардии, 1900, с. 326—328
  37. 1 2 Московские восстания, 1969, с. 396
  38. Лавров А. С., 1999, с. 157—191
  39. Московские восстания, 1969, с. 399
  40. Новодевичий монастырь в Москве — рассказ о знаменитых узницах. YOURWO (19 августа 2013). Проверено 30 июня 2017.
  41. Андрей Сидорчик. Государыня Софья. Великим реформатором России могла стать сестра Петра I. АиФ (8 июня 2015). Проверено 30 июня 2017.
  42. 1 2 Брикнер А.Г. История Петра Великого. ГЛАВА II. Стрелецкий бунт 1698 года. Вологодская областная универсальная научная библиотека. Проверено 30 июня 2017.
  43. 7 фактов о Стрелецком бунте. Русская семерка. Проверено 30 июня 2017.
  44. Соловьев С. М., 1991
  45. Исторические записки, 1956, с. 274
  46. Демкин А. Стрелецкий бунт 1697 года. Тайны и загадки истории (3 июля 2012). Проверено 30 июня 2017.
  47. Бушуев, Миронов, 1991, с. 296
  48. Соловьев С. М., 1991
  49. 1 2 3 4 5 Писарев А. Е. Боеспособность московских стрельцов во второй половине XVII–начале XVIII вв. (PDF). Автореферат диссертации на соискание уч. степени канд. ист. наук (2017). Проверено 30 июня 2017.
  50. Буганов, 1969, с. 46
  51. Погодин М. П. Петр Первый и национальное органическое развитие. Lib.ru/Классика. Проверено 30 июня 2017.
  52. Соловьев С. М., 1991
  53. Цит. по: Буганов, 1969, с. 47
  54. Московские восстания, 1969, с. 385
  55. Трефилов Е. Н. Представления о царской власти участников народных бунтов петровского времени. Научная библиотека диссертаций и авторефератов disserCat (2010). Проверено 30 июня 2017.
  56. Панкратов А. В., 2013, с. 94

Список литературы[править | править код]

  1. Бобровский П. О. История лейб-гвардии Преображенского полка. — Санкт-Петербург, 1900. — Т. 1.
  2. Богданов А. П. Царевна Софья и Петр / Либерман А., Шокарев С.. — М.: Вече, 2008. — ISBN 978-5-9533-2310-9.
  3. Брикнер А. Г. Глава XIII. Стрелецкий бунт 1698 г. // Иллюстрированная история Петра Великого. — М., 2000. — ISBN 5-93070-18-4.
  4. Буганов В. И. Московские восстания конца XVII века. — М.: Наука, 1969.
  5. Буганов В. И. Стрелецкое восстание 1698 г. и начало ликвидации стрелецкого войска // Вопросы военной истории России: XVIII и первая половина XIX в.. — М., 1969. — С. 45—53.
  6. Бушуев С. В., Миронов Г. Е. История государства Российского. Историко-библиографические очерки. — М., 1991.
  7. Валишевский К. Ф. Петр Великий. — М.: Квадрат, 1993.
  8. Демкина М. Н. Эпоха Петра I. — М., 2008.
  9. Исторические записки. — М.: Институт истории СССР, 1956. — Т. 58.
  10. Лавров А. С. Регентство царевны Софьи Алексеевны: Служилое общество и борьба за власть в верхах Русского государства в 1682—1689 гг.. — М.: Археографический центр, 1999. — ISBN 5-88253-035-0.
  11. Наумов В. П. Царевна Софья. — М.: Молодая гвардия, 2015. — ISBN 978-5-235-038202.
  12. Панкратов А. В. Московские стрельцы. Пятый приказ // Русская история. — 2013. — № 4(27).
  13. Рождение империи / Либерман А., Шокарев С.. — М.: Фонд Сергея Дубова, 1997.
  14. Романов М. Ю. Стрельцы московские. — Москва, 2004. — 352 с.
  15. Соловьев С. М. История России с древнейших времен. — Москва: Мысль, 1991. — Т. 14. — 701 с.
  16. Устрялов Н. История царства Петра Великого. — Санкт-Петербург, 1858. — Т. 3.

Ссылки[править | править код]