Присоединение Чукотки к России

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Карта восточной части России конца XVIII века

Присоединение Чукотки к России — исторический процесс, протекавший с середины XVII по конец XVIII века.

Продвижение русских на восток[править | править код]

Первые столкновения с чукчами[править | править код]

Первый исторический контакт между русскими землепроходцами и чукчами состоялся в 1642 году на реке Алазее[1], к которой вышли казаки атамана Ивана Родионовича Ерастова. Ранние сведения о контактах с чукчами тесно связаны с открытием русскими землепроходцами реки Колымы. Среди исследователей нет единого мнения по поводу того, кто из казаков и в каком году открыл Колыму. Маныкин-Невструев утверждал, что Колыма была открыта ещё в 1638 году. Майдель приписывал открытие Колымы экспедиции И. Р. Ерастова[2]. Однако, первые достоверные и подробные сведения о народе чукчей получил исследователь Михаил Васильевич Стадухин, который вместе со своим отрядом казаков в 1644 году вышел к Колыме и основал на ней Нижне-Колымское зимовье. Пробыв со своей экспедицией на Колыме два года, в 1646 году Михаил Стадухин возвратился в Якутск, куда привёз большое количество добытой пушнины, а также ценнейшие сведения по географии земель вдоль течения Колымы. Кроме того, он рассказал о быте, нравах, обычаях и социальном устройстве народа чукчей, встреченного им во время экспедиции. Именно в этом докладе М. В. Стадухина впервые упоминается название «Чухчи»[2].

Открытие Колымы и подчинение юкагиров[править | править код]

Начало освоения русскими землепроходцами земель, лежащих вдоль течения реки Колымы состоялось в 1640-е годы. Летом 1643 года экспедиция под руководством Михаила Васильевича Стадухина и Дмитрия Зыряна достигла морем устья Колымы и вошла в нижнее течение реки. 15 июля 1643 года в низовьях Колымы экспедиция Стадухина подверглась нападению местного враждебно настроенного населения. В продолжение трёх дней Стадухин и его люди плыли вверх по течению реки на кочах, пытаясь уйти от погони. После того, как на третий день от преследователей удалось оторваться, группа Стадухина продолжила маршрут вверх по Колыме в её среднее течение. 25 июля экспедиция вышла к поселению юкагирского племени омоков, где остановилась и основала небольшой острог, впоследствии получивший название Среднеколымского острога. Среднеколымский острог явился первым русским поселением на Колыме[3].

Основавшие Среднеколымский острог служилые люди начали предпринимать попытки наладить сбор ясака с юкагирского племени омоков, издревле проживавшего в землях, лежащих вокруг среднего течения Колымы и низовьев реки Омолон. Сначала омоки оказали сопротивление обложению ясаком и установлению в их земле власти царя Михаила Фёдоровича. Чтобы сломить это сопротивление, Михаилу Стадухину и Дмитрию Зыряну пришлось предпринять поход на омоков. В бою, произошедшем между отрядом Михаила Стадухина и племенным ополчением омоков, Семён Дежнёв в личном поединке убил брата одного из самых влиятельных старейшин омоков по имени Алай. Дежнёв получил серьёзное ранение левой руки. В ходе боя казаки сумели взять в плен Алаева сына Кениту и одного из трёх старейшин омоков Каляну, которые впоследствии жили в качестве аманатов в Среднеколымском остроге. В результате своего поражения, омоки пошли на заключение мирного соглашения и обязались исправно вносить ясак. Таким образом русским удалось покорить омоков и установить с ними мирные отношения[3].

Исключительно выгодное географическое расположение Среднеколымского острога обеспечило прямой доступ к верхнему и нижнему течениям Колымы, обусловив тем самым регулярный сбор ясака со всех приколымских юкагиров. Относительно близкое расположение верховьев реки Алазеи также позволило собирать ясак с алазейских юкагиров, поддерживающих связи с русским населением на реке Индигирке и со Среднеколымским острогом, который с течением времени приобрёл значение административного и торгового центра всего Колымского региона. В нём находился весь собранный ясак и добытая соболиная казна, из него совершались экспедиции вглубь материка к поселениям и кочевьям различных юкагирских племён[3]. В последующие годы были основаны Нижнеколымское и Верхнеколымское зимовья, наиболее важным из которых стало Нижнеколымское зимовье, которое, в связи с традицией использования собачьих упряжек, получило прозвище «Собачий острог»[2].

Экспедиция Семёна Дежнёва[править | править код]

К. В. Лебедев. Экспедиция Семёна Дежнёва

Первая встреча русских с чукчами произошла летом 1642 года на реке Алазея, к западу от Колымы и сразу же с этого времени начался длительный конфликт аборигенов с пришельцами. На требование енисейского казака Дмитрия Зыряна (Ярило) платить ясак (дань пушниной ) чукчи ответили отказом. Произошло открытое столкновение, в котором среди прочих участвовал и Семен Дежнев.

Участник боя казак Иван Ерастов в челобитной ( докладной ) царю Михаилу Федоровичу описывал ход экспедиции и последовавшего боя следующим образом:

«И дашед, государь, мы, холопи твои, до Алазейской реки, и встретили нас, холопей твоих, в Алазейской реке многие алазейские люди князец Невгоча и Мундита. А с ними, государь, были с тундры чюхчи мужики з своими роды и с улусными людьми. И мы, холопи твои, сказали им про твое царское величество и жаловальное твое слово, чтоб оне, алазейские мужики, были послушны и покорны… И учали у них просить твоего, государева, ясаку на 151-й год. И те, государь, иноземцы, алазей­ские юкагири и чюхчи, в твоем государеве ясаке отказали и по обе стороны Алазейские реки обошли, и учали нас, холопей твоих, оне, алазеи, с обеих сторон стрелять. И мы дрались с ними съемным боем  целой день до вечера» 

[4]

В 1649 году атаман Семён Дежнёв в верхнем течении Анадыря основал зимовье, на месте которого в 1652 году построен Анадырский острог[5].

Таким образом, в результате колонизации территории вдоль рек Колымы и Анадыря русские первопроходцы вышли к землям, населённым коренным народом чукчей. Ко времени появления русских колонизаторов, устраивавших свои зимовья и остроги на границах расселения чукчей и юкагиров, территория, освоенная чукчами, достигала нижнеколымского левобережья на западе и реки Анадырь на юге[5].

Военные экспедиции русских войск первой половины XVIII века[править | править код]

Поход Алексея Чудинова[править | править код]

В ответ на обращение в 1701 году ясачных юкагиров Ходынского роду «Некраско с родниками» о защите их от чукотских набегов анадырский приказчик сын боярский Григорий Чернышевский отправил из Анадырска в поход против чукчей Алексея Чудинова во главе отряда из 24 служилых, анадырских жителей и промышленных, 110 ясачных юкагиров и коряков[6]. Отряд Чудинова выступил из Анадырска в апреле 1702 года. Дойдя до «Анадырьского моря» (возможно, Анадырьского залива), казаки увидели поселение «пеших» (скорее всего, оседлых, чукчей). Казаки потребовали от них уплатить ясак и, после того, как чукчи отказались, атаковали их и уничтожили поселение. Казаки разорили 13 «юрт» и убили 10 мужчин, а их жён и детей взяли в плен. Некоторому количеству мужчин удалось спастись бегством и они известили другие стойбища. Узнав о случившемся, чукчи собрали большие силы и сами атаковали врага. Вскоре отряд Чудинова столкнулся с отрядом в 300 чукчей. В произошедшем сражении русские силы одержали над ними победу, убив 200 из них. На следующий день отряд Чудинова был окружён огромными силами чукчей. По свидетельствам некоторых участников похода (возможно, преувеличенным), их было 3000. Произошло тяжёлое сражение, которое длилось целый день. Русские убили многих чукчей. Русские и юкагиры, по одной версии, потеряли 70 человек ранеными, по другой — раненых было всего 10. Осада русского лагеря продолжалась 5 дней. В конце концов осаждённые поняли, что находятся в крайне невыгодном положении, и прорвались в Анадырск. Всего поход продолжался 8 недель (с апреля по июнь 1702 года).

Военные походы Д. И. Павлуцкого[править | править код]

В 1727 году по инициативе якутского казачьего головы Афанасия Шестакова Сенат Российской империи утвердил «мнение»:

Иноземцев и которые народы сысканы и прилегли к Сибирской стороне, а не под чьею властию, тех под российское владение покорять и в ясачный платёж вводить.

С этой целью на Чукотку отправили экспедицию численностью в 400 солдат и казаков, опорной базой которой стал Анадырский острог. Во главе был поставлен Шестаков, а начальником военной команды определён капитан Тобольского драгунского полка Дмитрий Павлуцкий[7]. Из-за нечеткого распределения полномочий в указах и инструкциях и из-за их амбиций, между капитаном Павлуцким и казачьим головой Шестаковым возникли разногласия, которые усугубились до того, что, прибыв 29 июня 1728 года в Якутск, они окончательно порвали всякие отношения и стали действовать независимо друг от друга[8].

В 1729 году, разделив свои силы на два отряда (каждый был пополнен якутами и коряками), Шестаков и Павлуцкий начали покорять Чукотку, вопреки тому, что Сенат постановлял аборигенов «уговаривать в подданство добровольно и ласкою». Тобольский губернатор А. Л. Плещеев 1 сентября 1731 года тоже дал особое указание Павлуцкому[8].

о призыве в подданство немирных иноземцов чинить по данной инструкции, а войною на них не ходить.

Однако Шестаков и Павлуцкий не всегда ограничивались переговорами. Павлуцкий писал о походе 1731 года:

«И 9 маия дошед до первой сидячих около того моря чюкоч юрты, в коей бывших чюкоч побили… Усмотрели от того места в недальнем разстоянии… сидячих одна юрта и бывших в ней чюкоч побили… И дошед до их чюкоцкого острожку… и в том остроге было юрт до осьми, кои разорили и сожгли».

Анадырские казаки подтверждали крайне агрессивные и жестокие действия Павлуцкого, который фактически повёл войну на истребление: «Чукоч, не призывая в подданство, побил до смерти»[4]. Эти покорители Сибири подрывали доверие коренного народа своей вероломностью, так сотник Василий Шипицын позвал на переговоры 12 чукотских старейшин и всех убил. Историк Александр Зуев пишет, что «походы на Чукотку в 1730—1740-х годах имели чисто карательный характер», а Павлуцкий, вопреки всем указаниям, действовал исключительно с помощью подавления и устрашения. После таких действий доверие чукчей к русским было подорвано на долгие годы[4].

12 марта 1731 года из Анадырской крепости в северном направлении выступил отряд (435 человек) под командованием капитана Дмитрия Павлуцкого. 9 апреля отряд атаковал чукотское стойбище, убив 30 мужчин, которые успели перед этим заколоть женщин и детей, и захватили 2000 оленей. 23 мая на берегу Ключинского залива отряд Павлуцкого нанес поражение чукотскому войску (более 1000 человек) во главе с тойоном Наихню (потери чукчей – около 700 убитых, 150 пленных – чукотские женщины закололи своих детей, захвачено 4000 оленей; потери русских и их союзников – семь убитых, 70 раненых)[8].

29 июня в горах центральной Чукотки отряд Павлуцкого безуспешно был атакован чукотским отрядом (1000 человек) во главе с тойонами Наихню и Хыпаю (потери чукчей – около 500 убитых, 10 пленных; потери русских – 20 раненых). 14 июля у горы Сердце-Камень произошел бой отряда капитана Павлуцкого с чукотско-эскимосским отрядом (500 человек), в результате которого было убито 200 чукчей и эскимосов. Русские потеряли одного человека убитым[8].

21 октября отряд вернулся в Анадырскую крепость. За время похода было уничтожено 1452 чукотских воина, то есть около половины всего мужского населения у чукчей (по другим данным несколько сотен убитых чукчей), взято в плен 160 пленных и захвачено 40 630 оленей. Отбиты – знамя отряда казачьего головы Афанасия Шестакова, 42 пленных коряка и два русских[9][8].

Жестокость царских войск упоминалась в трудах первых российских исследователей чукотской культуры начала XX века и на первых этнографических выставках, организованных Советской властью. Так, в путеводителе к выставке «Чукотское общество», проходившей в 1934 году в Ленинграде, составленном известным этнографом В. Г. Богораз-Таном, описывались расправы над коренными народами[10]:

«И приказчик Алексей Чудинов велел к тем юртам приступить и на том приступе в тех юртах мужеска пола человек с 10 убили, а жён их и детей в полон взяли и многие полонённые у них сами давились и друг друга кололи до смерти…».

Организаторы выставки писали, что в результате этой войны: «Целые народности были в буквальном смысле слова стерты с лица земли»[10].

Гибель А. Ф. Шестакова и Д. И. Павлуцкого и их отрядов
Чукотский воин в доспехах без оружия, Кунсткамера

Чукчи, несмотря на то, что могли противопоставить мушкетам и саблям лишь стрелы и копья с костяными наконечниками, оказали русским отрядам ожесточённое сопротивление. В марте 1730 года они напали на отряд Шестакова и разгромили в сражении при Егаче, убив самого казачьего голову[7]. Отряду Павлуцкого чукчи дали три крупных сражения, но сами понесли в них серьёзные потери. Это были действительно крупные, по дальневосточным меркам, столкновения, в которых с обеих сторон участвовало порой свыше тысячи вооруженных людей.

Казачий сотник Шипицын, исполнявший с 1732 года обязанности командира Анадырского острога, путём использования вероломства добился сомнительного успеха в борьбе с воинственными аборигенами. Он летом 1740 года с отрядом в 80 казаков совершил поход вниз по Анадырю с целью сбора ясака с «речных» чукчей. В урочище Чекаево русский отряд столкнулся с крупными силами чукчей. Не желая вступить с ними в открытый бой, Шипицын заманил в свой лагерь под предлогом мирных переговоров 12 чукотских тойонов (вождей) и приказал перебить их. После такого вероломства казаки атаковали чукчей, которые, увидев гибель своих старшин, в панике разбежались. Эта «военная хитрость» Шипицына надолго подорвала веру чукчей в мирные намерения русских.

После ряда поражений, чукчи наконец отказались от нападений на русские отряды, перейдя к партизанской тактике и продолжая нападать на принявших российское подданство коряков и юкагиров, а при удобном случае нападая и на мелкие отряды русских.

Узнав о об этом, Сенат в 1742 году издал указ: «на оных немирных чюкч военною оружейною рукою наступить, искоренить вовсе». Сдавшихся же предписывалось «из их жилищ вывесть и впредь для безопасности распределить в Якуцком ведомстве по разным острогам и местам».

В 1744—1746 годах Павлуцкий, произведённый в майоры, с командой в 400—650 солдат, казаков и ясачных юкагиров и коряков совершил три похода на Чукотский полуостров.

14 марта 1747 года в сражении при реке Орловой близ Анадыря чукчи вновь напали на отряд Павлуцкого[11]. С русской стороны в сражении погибли сам майор, 40 казаков и 11 коряков. К тому же чукчам удалось захватить оленей анадырского гарнизона, оружие, боеприпасы и снаряжение отряда Павлуцкого, в том числе одну пушку и знамя[12]. Сенат и Сибирский приказ спешно приняли решение о переброске в Анадырь дополнительных войск[13].

Политика русских властей во второй половине XVIII века[править | править код]

Столкновения чукчей с российскими экспедициями продолжались долгие годы. Российские власти разослали указания, в одном из документов прямо говорилось: «Немедленно внушить всему русскому населению Нижне-Колымской части, чтобы они отнюдь ничем не раздражали чукоч, под страхом, в противном случае, ответственности по суду военному»[10]. Лишь в 1768 году, когда чукчи подошли к Гижигинску они были атакованы русскими войсками и разбиты[14].

В начале 1763 года в Анадырь прибыл новый комендант подполковник Фридрих Плениснер. Ознакомившись с состоянием дел, он предложил сибирскому губернатору Фёдору Соймонову вообще ликвидировать Анадырскую партию. Во-первых, на её содержание за время существования было израсходовано 1 381 007 руб. 49 коп., что по тем временам являлось колоссальной суммой, тогда как от ясачного и других сборов получено всего 29 152 руб. 54 коп. Во-вторых, чукчи в подданство не приведены, а нападения чукчей на коряков и юкагиров не прекратились.

Сенат согласился с закрытием Анадырской партии, признав, что она «бесполезна и народу тягостна». В 1765 году из Анадыря начался вывод войск и гражданского населения, а в 1771 году были разрушены крепостные укрепления. Форпост русской власти на северо-востоке Сибири, просуществовавший с 1660 по 1770 годы, перестал существовать. Это позволило чукчам проникнуть на Анадырь, выгнав коряков на Гижигу, а юкагиров — на Колыму.

Появление у берегов Чукотки английских и французских экспедиций заставило власти Российской империи снова задуматься о безопасности этого края. В 1776 году Екатерина II указала приложить все усилия для принятия чукчей в подданство. Действуя уговорами и подкупом, русские власти добились значительно большего, чем смогли, используя грубую военную силу. В марте 1778 года стараниями коменданта Гижигинской крепости капитана Тимофея Шмалева и сибирского дворянина, крещёного чукчи Николая Дауркина с «главным» тойоном Омулятом Хергынтовым был заключён договор о принятии чукчами русского подданства[15]. Для формального закрепления Чукотки за Россией по указу императрицы Екатерины II на побережье в разных местах были установлены российские гербы.

Чукчам даровались широкие права, так по указу Екатерины чукчи освобождались от ясака на 10 лет и сохраняли полную независимость во внутренних делах. Привилегированное положение чукчи сохраняли и позже. По «Уставу об управлении инородцев» 1822 года, чукчи жили по своим законам и судились собственным судом, а ясак — шкурка лисицы с лука (то есть с мужчины) — платился по желанию. В 1885 году капитан Александр Ресин, присланный с инспекцией, так описал: «В сущности же весь крайний северо-восток не знает над собой никакой власти и управляется сам собой»[16]. В своде законов Российской Империи чукчи относились к народам, «не вполне покорённым», которые «платят ясак, количеством и качеством какой сами пожелают». Впрочем, с помощью меновой торговли предприниматели научились выманивать у чукчей гораздо больше, чем с помощью налогов. Лишь в 1889 году на берегу Анадырского залива был основан Ново-Мариинский пост, впоследствии превратившийся в город Анадырь.

После сближения с русскими, через коряков, чуванцев и юкагиров к чукчам пришли заразные болезни, например сифилис: сифилис называется по-чукотски «чуванская болезнь», «русская болезнь»[10].

Образ русских в чукотской мифологии[править | править код]

В чукотской мифологии образ русских тех лет сложился следующий: «Одежда вся железная, усы как у моржей, глаза круглые железные, копья длиной по локтю и ведут себя драчливо — вызывают на бой». Ужас наводила жестокость, воспринимавшаяся местными жителями как абсолютно немотивированная: Якунин (Павлуцкий), злой враг с огнивным луком (кремневым ружьем), мужчин и женщин жестоко губил, разрубал топором. Двадцать возов шапок убитых отправил к царю. «Больше их нет, всех истребили», — похвастал царю. — «Много стад заграбили. Наши нежданно напали, победили, всех перерезали, только начальника живым взяли мучить…»[10].

Главным злодеем чукотского фольклора стал майор Павлуцкий, получивший прозвище «Якунин», происхождение которого неизвестно. Но благодаря воинской силе, русские заслужили у чукчей определённое уважение. Чукчи относились ко всем своим соседям крайне высокомерно и ни один народ в их фольклоре, за исключением русских и их самих, не назван собственно людьми.

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. Чукчи // Чаган — Экс-ле-Бен. — М. : Советская энциклопедия, 1978. — С. 256. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 29).
  2. 1 2 3 В. Г. Богораз. Глава III. Сношения чукоч с русскими // Чукчи / Отв. ред. Я. П. Кошкин. — Л.: Издательство Института народов Севера, 1934 г. — Т. Часть 1. Социальная организация. — С. 32—79. — 192 с. — 2500 экз.
  3. 1 2 3 Дёмин Л. Семён Дежнёв. — М. : Молодая гвардия, 1990 г. — (ЖЗЛ; Вып. 3. Малая серия).
  4. 1 2 3 Зуев А. С. «Немирных чукчей искоренить вовсе…»
  5. 1 2 Вдовин И. С.. Очерки истории и этнографии чукчей / Отв. ред. проф. Л. П. Потапов. — изд. № 2187. — Л.: Наука, 1965. — 403 с. — 1300 экз.
  6. Зуев А.С. Хроника присоединения крайнего Северо-Востока Сибири к России в XVII – первой четверти XVIII вв.
  7. 1 2 Зуев А. С. Начало деятельности Анадырской партии и русско-корякские отношения в 1730-х годах Сибирь в XVII—XX веках: Проблемы политической и социальной истории: Бахрушинские чтения 1999—2000 гг.; Межвуз. сб. науч. тр. / Под ред. В. И. Шишкина. Новосиб. гос. ун-т. Новосибирск, 2002. C. 53-82.
  8. 1 2 3 4 5 Зуев А. С. Поход Д. И. Павлуцкого на Чукотку в 1731 г. Актуальные проблемы социально-политической истории Сибири (XVII—XX вв.): Бахрушинские чтения 1998 г.; Межвуз. сб. науч. тр. / Под ред. В. И. Шишкина; Новосиб. гос. ун-т. Новосибирск, 2001 °C. 3-38
  9. Военные действия на Чукотке в 1-й половине XVIII века // Руниверс
  10. 1 2 3 4 5 Богораз-Тан В. Г. Краткий путеводитель по выставке «Чукотское общество». Ленинград: Издательство Академии наук СССР, 1934.
  11. Зуев А. С. Русская политика в отношении аборигенов крайнего Северо-Востока Сибири (XVIII в.) Вестник НГУ. Серия: История, филология. Т. 1. Вып. 3: История / Новосиб. гос. ун-т. Новосибирск, 2002. C. 14-24.
  12. Колониальная политика царизма на Камчатке и Чукотке в XVIII веке // Сб. арх. мат. под ред. Я. П. Аль-кора и А. К. Дрезено. Л. : Изд-во Ин-та народов Севера ЦИК СССР, 1935. С. 169—174.
  13. Вдовин И. С. Очерки история и этнографии чукчей. М. ; Л. : Наука, 1965. 403 с. С. 123.
  14. Зуев А. С. О боевой тактике и военном менталитете коряков, чукчей и эскимосов в XVII–XVIII веках // НГУ, 2007
  15. Зуев А. С. Русско-чукотские переговоры 1778 годы и принятие чукчей в подданство России. 2006
  16. Ресин А. А. Очерк инородцев русского побережья Тихого океана / С.-Петербург : тип. А.С. Суворина , 1888 .- 78 с.

Литература[править | править код]