Трофейные бригады

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

История создания[править | править вики-текст]

Трофейные бригады начали создаваться в феврале 1943 согласно постановлению ГКО «О сборе и вывозе трофейного имущества и обеспечении его хранения». Ещё ранее приказом НКО СССР от 5 января 1943 г. введён институт комендантских постов с задачей своевременного выявления, учёта, сбора, хранения и вывоза трофейного и оставленного войсками отечественного оружия, имущества, фуража и металлолома с освобождённых территорий. Армейские трофейные батальоны предполагалось использовать для сбора, учёта, охраны и вывоза вооружения, имущества, продфуража и металлолома из армейского тыла, а также для вывоза на армейские склады и станционные сборные пункты вооружения и имущества, собранных трофейными ротами в войсковом тылу. В соответствии с этим постановлением при ГКО были созданы: Центральная комиссия по сбору трофейного вооружения и имущества — председатель маршал Советского Союза С. Буденный; Центральная комиссия по сбору чёрных и цветных металлов в прифронтовой полосе — председатель Н. Шверник; Управление по сбору и использованию трофейного оружия, имущества и металлолома (в Главном управлении тыла) Начальник генерал-лейтенант — Ф. Вахитов.

Аналогичные отделы в составе 8-12 человек были созданы во фронтах и общевойсковых армиях, дивизиях — отделения трофейного имущества и сбора металлолома. В результате реорганизации трофейной службы при ГКО в апреле 1943 года взамен двух комиссий и управления был создан Трофейный комитет во главе с Маршалом Советского Союза К. Ворошиловым. Соответствующая реорганизация была проведена в оперативном и войсковом звеньях. Началось формирование новых трофейных частей. Усиливалось армейское звено за счёт создания трофейных батальонов и специальных демонтажных взводов при трофейных складах. Воздушным армиям были приданы специальные технические трофейные роты, во фронтах сформированы трофейные бригады. Важным шагом на пути наращивания сил и средств трофейной службы стало формирование 5 железнодорожных эвакопоездов и 3 отдельных эвакоподъемных отряда для выполнения сложных подъёмно-такелажных работ. Новое «Положение о трофейных органах, частях и учреждениях Красной Армии», утверждённое председателем Трофейного комитета ГКО было объявлено 28 апреля 1944 г. В этом положении была дана формулировка задач трофейной службы: «Трофейные органы, части и учреждения Красной Армии обеспечивают сбор, охрану, учет, вывоз и сдачу трофейного вооружения, боеприпасов, боевой техники, продфуража, горючего и других военных и народнохозяйственных ценностей, захваченных Красной Армией у противника».

Положение определяло трофейные органы в Красной Армии: Главное управление трофейного вооружения Красной Армии при Трофейном комитете ГКО; во фронтах — Управления трофейного вооружения фронтов; в армиях — отделы трофейного вооружения армий; в войсках — соединения действующей армии — трофейные отделения корпуса, дивизии, бригады. В трофейных бригадах были свои отделы контрразведки «СМЕРШ», которые следили за тем, чтобы трофеи не разворовывались. B июне 1945 г. на базе трофейных управлений фронтов были организованы отдельные трофейные управления. После создания системы военного управления трофейные управления были усилены и вошли в состав групп войск с подчинением командующим.[1]

Об атмосфере царившей в трофейных бригадах подробно описал в своей книге академик Б. Е. Черток, тогда в апреле 1945, один из демонтажников всяческого электротехнического и другого оборудования в Берлине и его пригородах[2]. Тысячи таких «профсоюзных» офицеров — представителей от всех министерств и ведомств рыскали по освобождённой Германии. Демонтировалось и увозилось все подряд[3], начиная от целых заводов, запасов продуктов питания, кончая нижним бельём. За войну трофейные команды собрали 24 615 немецких танков и самоходных артиллерийских установок, свыше 68 тысяч орудий и 30 тысяч миномётов, более 114 миллионов снарядов, 16 миллионов мин, 257 тысяч пулемётов, 3 миллиона винтовок, около 2 миллиардов винтовочных патронов и 50 тысяч автомобилей. Общий вес трофейного металла, доставленного из прифронтовых районов для вторичного использования, составлял порядка 10 миллионов тонн. Было вывезено 21 834 вагона вещевого и обозно-хозяйственного имущества; 73 493 вагона строительных материалов и «квартирного имущества», в том числе: 60 149 роялей, пианино и фисгармоний, 458 612 радиоприемников, 188 071 ковёр, 941 605 предметов мебели, 264 441 штука настенных и настольных часов; 6370 вагонов бумаги и 588 вагонов разной посуды, в основном фарфоровой; 3 338 348 пар различной гражданской обуви, 1 203 169 женских и мужских пальто, 2 546 919 платьев, 4 618 631 предмет белья, 1 052 503 головных убора; 154 вагона мехов, тканей и шерсти; 18 217 вагонов с сельскохозяйственным оборудованием в количестве 260 068 единиц; 24 вагона музейных ценностей; чёрные, цветные и прочие металлы в промышленном виде 447 741 тонна на сумму 1 миллиард 38 миллионов рублей по государственным ценам; золота, серебра, платины — 174 151 килограмм; зернопродуктов — 2 259 000 тонн; мясопродуктов — 430 000 тонн; рыбопродуктов — 10 000 тонн; жиров — 30 000 тонн; маслосемян — 35 000 тонн; сахара −390 000 тонн; табака — 16 000 тонн; картофеля и овощей — 988 000 тонн; 20 миллионов литров спирта; 186 вагонов вина и другое.[4]

На заключительном этапе войны важной задачей трофейной службы стало также собирание исторических и культурных ценностей на освобождённой территории.

Трофейные бригады и "спасение" культурных ценностей[править | править вики-текст]

С 1943 года Академией наук СССР разрабатывался план компенсации потерь советских музеев во время войны за счет произведений искусства, принадлежавших Германии. Возглавлял эту работу И. Э. Грабарь

В рамках реализации этого плана в феврале 1945 года специальным постановлением ГКО был создан «Особый комитет при ГКО», задачей которого стало обеспечение межведомственной координации при организации вывоза с территории Германии трофейного имущества. Особый комитет руководил деятельностью постоянных трофейных комиссий при фронтах (в их подчинении были и трофейные бригады комитета по делам искусств СССР и комитета по делам культпросветучреждений РСФСР). Там были представители от Комитета по делам искусств, Главного архивного управления, Академии наук СССР, Академии наук УССР и других учреждений. Трофейные комиссии занимались поиском наиболее ценных в художественном и научном отношении книг, рукописей, коллекций. Обычно трофейные комиссии на месте принимали решения об изъятии и вывозе обнаруженных культурных ценностей, как «брошенного» или «бесхозяйного» имущества, «в целях их сохранности от порчи, разрушения или расхищения». Отбор культурных ценностей, предназначенных для вывоза в СССР, происходил на специальных сборных складах. Сотрудникам комиссии, являвшимся работниками советских музеев и театров (среди них — куратор московского музея керамики Б. Алексеев, директор московского МХАТа А. Белокопытов, один из ведущих советских историков проф. В. Блаватский, А.Чегодаев из Музея им. Пушкина в Москве, директор Отдела охраны памятников С. Григорьев, В. Климов и Б. Копцов из Третьяковской галереи, проф. В. Лазарев (МГУ), начальник отдела искусства А. Сидоров, музыкант Е. Сущенко, куратор Музея современного искусства Н. Соколова) были присвоены должности офицеров штабов армий, предоставлены широкие полномочия и выданы каталоги и извлечения из инвентарных книг, с поручением найти, собрать и вывезти наиболее ценные произведения искусства. 6 мая 1945 года Комитет по делам культпросветучреждений (будущее Министерство культуры Российской Федерации) направил в Берлин группу специалистов на поиски похищенных нацистами на территории СССР музейных и библиотечных ценностей. Руководил поисковиками А. Маневский, его заместителями были М. Рудомино, директор библиотеки иностранной литературы и Н. Поздняков, заместитель директора Политехнического музея. C 10 по 29 мая 1945 года, музейно-библиотечная группа во главе с Маневским работала в западных районах Большого Берлина. 25 апреля 1945 года в Берлин выехали пятеро офицеров Центрального музея Красной армии (ЦМКА). Миссия группы была необычной—собирать реликвии фашистской Германии, в том числе все, что касалось руководителей Третьего рейха. Руководил экспедицией начальник ЦМКА полковник И. А. Горюшкин, с ним были подполковник П. А. Логинов, майоры И. А. Волков и П. А. Зубанов, капитан В. К. Житенев.
26 июня 1945 года Сталин подписывает постановление ГКО N9256. В котором сказано: «Обязать Комитет по делам искусств при СНК СССР (т. Храпченко) вывезти на базы Комитета в г. Москву для пополнения государственных музеев наиболее ценные художественные произведения живописи, скульптуры и предметы прикладного искусства, а также антикварные музейные ценности». Постановление выходит до Потсдамской Конференции, на которой было в том числе окончательно рассмотрен вопрос о репарациях с фашистской Германией.
Состав, история и судьба этих пополнений остаётся неизвестной до сих пор.[5]

Трофейное дело 1946 года[править | править вики-текст]

Трофеи и война неотделимы, но трофеи бывают разные, как и способы их добывания (из поэмы А. И. Солженицына «Прусские ночи»)[6]

И, сквозь дым, сквозь чад, сквозь копоть,

Победители Европы,
Всюду русские снуют;
В кузова себе суют:
Пылесосы, свечи, вина,
Юбки, тряпки и картины,
Брошки, пряжки, бляшки, блузки,
Пишмашинки не на русском,
Сыр и круги колбасы,
Мелочь утвари домашней,
Рюмки, вилки, туфли, мебель,

Гобелены и весы…

Эти трофеи были оправданы, страна лежала в руинах. Солдатские трофеи умещались в вещмешке, но с ростом военного звания трофейные аппетиты росли … Из интервью с А. Кибовским, начальником отдела перемещённых культурных ценностей Министерства культуры РФ газете «Труд»[7]

Но на складах поначалу было немало и неучтенного имущества, которое охотно разбирали генералы и их жены. Когда в 1946 году началось так называемое «трофейное дело», в числе прочих допрашивали начальника оперативного сектора МВД по Берлину генерал-майора Сиднева, через руки которого прошло много предметов старины. Он подробно рассказал, как военачальники приезжали на склады и выбирали понравившиеся вещи. Между прочим, многие из тех предметов, за сохранность которых отвечал Сиднев, до сих пор попадаются на антикварном рынке. Картины и гобелены — с «родными» рамами, подрамниками, понятно, что их вывез не солдат в заплечном мешке. И ещё факт: только на даче у Жукова МГБ при обыске обнаружило 55 картин, которые эксперты оценили как произведения искусства. Полотна описали, изъяли и отправили на склад управделами совмина. Больше о них никто не слышал.

Те, кто нёс прямую обязанность за сохранение трофейных ценностей, и явились их главными расхитителями в крупных размерах в личных целях. Прежде всего это высшая военная и партийная номенклатура, и функционеры НКВД советских войск в Германии. В это «смутное» время в их руках оказались в том числе и многочисленные, так называемые перемещённые нацистами культурные ценности, судьба некоторых из них остаётся неизвестной до сих пор. Часть из них также до сих пор находятся на особых складах и дачах наследных структур управления Совета Министров СССР, или в собственности потомков главных деятелей тех лет. Подтверждением этого может служить комментарий господина Никандрова к потерям Третьяковской галереи в период Второй мировой войны. В настоящее время продолжаются исследования по изучению маршрутов вывоза культурных ценностей не только зондеркомандой Кюнсберга, но и основными действующими лицами СВАГ Советской военной администрации Германии тех лет и их боевыми сотоварищами. Среди них были

  • Маршал Победы Г. К. Жуков, после окончания войны Жуков был назначен на пост Главнокомандующего Группой войск в Германии и находился в Берлине до марта 1946 года. Отличался также любовью к трофейным автомобилям[8]

Из постановления Политбюро от 20 января 1948 года[9]:

«ЦК ВКП(б), заслушав сообщение комиссии в составе тов. Жданова, Булганина, Кузнецова, Суслова и Шкирятова, выделенной для рассмотрения поступивших в ЦК материалов о недостойном поведении командующего Одесским военным округом Жукова Г. К., установил следующее.

Тов. Жуков, в бытность главнокомом группы советских оккупационных войск в Германии, допустил поступки, позорящие высокое звание члена ВКП(б) и честь командира Советской Армии. Будучи полностью обеспечен со стороны государства всем необходимым, тов. Жуков злоупотреблял своим служебным положением, встал на путь мародерства, занявшись присвоением и вывозом из Германии для личных нужд большого количества различных ценностей.

В этих целях т. Жуков, давши волю безудержной тяге к стяжательству, использовал своих подчиненных, которые, угодничая перед ним, шли на явные преступления, забирали картины и другие ценные вещи во дворцах и особняках, взломали сейф в ювелирном магазине в г. Лодзи, изъяв находящиеся в нем ценности и т.д.

В итоге всего этого Жуковым было присвоено до 70 ценных золотых предметов (кулоны и кольца с драгоценными камнями, часы, серьги с бриллиантами, браслеты, броши и т. д.), до 740 предметов столового серебра и серебряной посуды и сверх того еще до 30 килограммов разных серебряных изделий, до 50 дорогостоящих ковров и гобеленов, более 60 картин, представляющих большую художественную ценность, около 3 700 метров шелка, парчи, бархата и др. тканей, свыше 320 шкурок ценных мехов и т. д.

Будучи вызван в комиссию для дачи объяснений, т. Жуков вел себя неподобающим для члена партии и командира Советской Армии образом. В объяснениях был неискренним и пытался всячески скрыть и замазать факты своего антипартийного поведения.

Указанные выше поступки и поведение Жукова на комиссии характеризуют его как человека, опустившегося в политическом и моральном отношении.

Учитывая все изложенное, ЦК ВКП(б) постановляет:

  1. Признавая, что т. Жуков Г. К. за свои поступки заслуживает исключения из рядов партии и предания суду, сделать т. Жукову последнее предупреждение, предоставив ему в последний раз возможность исправиться и стать честным членом партии, достойным командирского звания.
  2. Освободить т. Жукова с поста командующего Одесским военным округом, назначив его командующим одним из меньших округов.
  3. Обязать т. Жукова немедленно сдать в госфонд все незаконно присвоенные им драгоценности и вещи".

С этой даты маршал Жуков Г. К. стал командующим Уральским военным округом.

  • Генерал-лейтенант К. Ф. Телегин, до 1947 года член Военного Совета Группы советских войск в Германии.
  • Генерал-полковник И. А. Серов, в апреле — июне 1945 года он заместитель командующего войсками 1-го Белорусского фронта по делам гражданской администрации, в июне 1945 года — ноябре 1946 года, заместитель Главноначальствующего советской военной администрации в Германии по делам гражданской администрации. С февраля 1947 года — первый заместитель министра внутренних дел СССР. Из 6 начальников оперсектора НКВД, которые в Германии подчинялись Серову, трое (начальник оперсектора НКВД Тюрингии Григорий Бежанов, начальник оперсектора НКВД Саксонии Сергей Клепов, начальник оперативного сектора МВД по Берлину генерал-майор Алексей Сиднев), были арестованы и осуждены. Самого тем не менее судьба миловала, он был нужен Сталину, а потом всегда Хрущеву для последующих «великих» свершений.
  • Главный маршал авиации А. А. Новиков, в 1946—1952 был разжалован и попал в заключение «делу авиаторов», касающееся в том числе транспортировки трофейных грузов (приговорён к 5 годам заключения 11 мая 1946 и отбыл год сверх срока). Реабилитирован после смерти И. В. Сталина.
  • Генерал-полковник В. С. Абакумов — январе-июле 1945, оставаясь руководителем СМЕРШ, был одновременно уполномоченным НКВД по 3-му Белорусскому фронту.

Особенные трофеи и их судьбы[править | править вики-текст]

Высокие довоенные достижения немецких физиков в ядерных исследованиях были общеизвестны. Информация об уровне этих исследований в годы войны была противоречивой, какой и остаётся до сих пор. В 1945 г начинается поиск и вывоз на территорию СССР немецких учёных-ядерщиков. Из записки И. В. Курчатова Л. П. Берии о необходимости командирования группы сотрудников Лаборатории № 2 в Германию. 5 мая 1945

…Я считаю совершенно необходимой срочную поездку в Берлин 2 группы научных работников Лаборатории № 2 Академии наук Союза ССР во главе с т. Махневым В. А. для выяснения на месте результатов научной работы, вывоза урана, тяжелой воды и др. материалов, а также для опроса ученых Германии, занимавшихся ураном.

Часть вывезенных в СССР немцев-учёных были найдены в лагерях для военнопленных. Курировал эту работу по ведомству 9-го управления МВД СССР А. П. Завенягин, в качестве научных экспертов, вместе с Махневым В. А. в Германию прибыли учёные физики в форме полковников НКВД Ю. Б. Харитон, И. К. Кикоин, Л. А. Арцимович, Г. Н. Флёров (в будущим все они станут академиками сталинского призыва). В первую очередь искали уран. Позже, в 90 годы академик Ю. Б. Харитон рассказывал: «Вместе с Кикоиным мы начали искать в Германии уран. Обнаружили, что на одном из складов он был совсем недавно, но военные вывезли его как краску, ведь окись урана ярко-желтого цвета. На границе с американской зоной нам все-таки удалось найти 100 тонн урана. Это позволило сократить срок создания первого промышленного реактора на год…»[10] Уже 18 июня 1945 года была составлена записка заместителя наркома внутренних дел СССР А. П. Завенягина и В. А. Махнева Л. П. Берии о направлении в СССР первой партии немецких специалистов, вывозе из Германии оборудования и материалов

Всего погружено и отправлено в СССР 7 эшелонов — 380 вагонов.

… Вместе с оборудованием … в СССР направлены 39 германских ученых, инженеров, мастеров и, кроме них, 61 человек — членов их семей, а всего 99 немцев

Эти события ещё предшествовали дате 6 августа 1945 г, до этой даты только руководитель лаборатории № 2 И. В. Курчатов, с подачи и по заданию «лаборатории № 1», т.е Кремля и КГБ был в курсе происходящего в области исследований по созданию ядерного оружия за рубежом. Он только ещё пытался организовать исследовательскую работу в этой области в СССР, с этой даты в СССР начался новый отсчёт времени, её можно назвать реальной датой начала холодной войны и гонки вооружений. С этого момента в СССР начинаются беспрецедентные траты материальных и человеческих ресурсов под крышей Первого главного управления при Совете Министров СССР, была активизирована также работа 9 управления МВД СССР по использованию немецких специалистов.

Были организованы научно-исследовательские работы на объектах НКВД «А», «Б», «В», «Г» и вывезено из Германии порядка 2000 человек имевших отношение к ядерным исследованиям. Среди них были специалисты мирового уровня профессор Густав Герц (лауреат Нобелевской премии по физике в 1925 г. «за открытие законов соударения электрона с атомом», проф. М. Фольмер, проф. Р. Доппель, проф. X. Позе, проф. М. фон Арденне, Др. М. Штеенбек, проф. П. Тиссен, Др. В. Шютце, Др. Х. Барвих, Др. Н. Риль и другие.

Большая их часть была отправлено в Сухуми на объекты НКВД «А» и «Г», где для них были созданы все условия для эффективного проведения научных исследований в области разделения изотопов урана. Впоследствии там был организован Сухумский физтех . Проф. X. Позе возглавил в Обнинске на объекте НКВД «В», ныне Физико-энергетический институт имени А. И. Лейпунского, отдел, занимающийся разработкой ядерных реакторов и общей теорией ядерных процессов.

1958 год, ученые из Сухуми прибыли в Германию, лагерь Фридланд для приёма переселенцев

Профессора Р.Доппель и М.Фольмер трудились в знаменитом сейчас «Плутониевом институте» (НИИ-9, ныне ВНИИ неорганических материалов имени А. А. Бочвара). Р.Доппель создаёт аппаратуру для измерений кинетики ядерных взрывов, а М.Фольмер проектирует там завод по производству тяжёлой воды. Ряд немецких физиков внесли также весомый вклад в области радиационной химии и радиобиологии на объекте НКВД «Б» санатория «Сунгуль», впоследствии Снежинск. Уже после взрыва первой советской атомной бомбы многие учёные-атомщики из Германии получили высшие советские правительственные награды. Наибольший вклад внёс Др. Н. Риль (Nikolaus Riehl), под его руководством на заводе г. Электросталь, ныне ОАО «Машиностроительный завод» (ОАО «МСЗ», «Элемаш»), были отработаны промышленные технологии получения чистого урана. Он получил звание Героя Социалистического Труда СССР. Многие из них были награждены Сталинскими премиями. Все они после первого успешного испытания взрыва атомной бомбы (29 августа 1949), были фактически отстранены от дальнейших «секретных» исследований, несколько лет ещё они находились в СССР на «карантине», в 50 годах они вернулись в Германию.

Трое из них Др. М.Штеенбек, проф. П.Тиссен, проф. Густав Герц стали впоследствии иностранными членами Академии Наук СССР.

В мае 1946 года в СССР прибыло более 150 немецких специалистов по ракетной технике, вместе с семьями около пятисот человек. Среди них насчитывалось 13 профессоров, 32 доктора-инженера, более ста дипломированных инженеров. Среди них: В. Вольф — баллистик, руководитель группы с немецкой стороны, Пейзе — термодинамик, Ф. Ланге — специалист по радиолокации, В. Альбринг — аэродинамик, ученик Л. Прандтля, К. Магнус — физик и теоретик-гироскопист, Г. Хох — теоретик и специалист по автоматическому управлению, Блазиг — специалист по рулевым машинкам, Г. Греттруп (нем. Gröttrup) — крупный специалист по электронике. Вначале немецкие специалисты были направлены на работу в советские ракетные институты в Химках, Монино и Подлипках. Впоследствии их всех собрали в одном месте в городок на острове Городомля (о. Селигер). Первая партия из 234 немецких специалистов прибыла туда 22 мая 1947 года, в мае 1948 года там собрали всех немцев по ракетной технике. Организация немецких специалистов, размещённая на острове Городомля, получила статус филиала № 1 НИИ-88.[11]

  • Авиация:

В Куйбышеве (сейчас Самара) на Опытном заводе № 2 (сейчас Самарский научно-технический комплекс имени Н. Д. Кузнецова) в посёлке Управленческом жило и работало около 770 немецких специалистов из фирм «ЮМО» и «БМВ», они разработали двигатель для стратегического бомбардировщика Ту-95, который получил название НК-12.

  • Радиолокация:

В КБ-1, сейчас Головное системное конструкторское бюро Концерна ПВО «Алмаз-Антей трудились немецкие специалисты по радиолокации в период 1945-1953 годов. Идея использования зенитных управляемых ракет возникла в Германии в конце Второй мировой войны ,искались методы защиты от бомбежек авиации,тогда появились первые стрельбовые комплексы с локационным наблюдением и ручным управлением ракетами. "Л. Берия перевез вначале в ОКБ N3 МАП, а затем и в КБ-1 всю немецкую фирму «Аскания», разрабатывавшую во время войны системы управления для немецких ракет Фау-1 и Фау-2".[12]

«Трофейное искусство» и проблемы реституции[править | править вики-текст]

По данным российской стороны, в годы Второй мировой войны Германия вывезла из Советского Союза более 560 тысяч произведений искусства, около 100 тысяч археологических находок, уничтожила либо вывезла 180 миллионов книг. Крупнейшие музеи Украины за годы Второй мировой войны утратили около 300 тысяч экспонатов, считается, что подавляющее большинство из них сейчас находится в частных коллекциях в европейских странах, но эта информация остается не подтвержденной… Ущерб, нанесённый немецкой оккупацией, музеям и библиотекам Советского Союза сказывается поныне.

Германия в свою очередь продолжает настаивать на возвращении перемещенных культурных ценностей согласно международному праву (4-й Гаагской конвенции 1907 года) и российско-германским договоренностям 90-х годов. Однако мнения в Германии тоже различны, например, по подсчетам немецкого фонда «Прусское культурное наследие», в России находится более одного миллиона объектов «трофейного искусства» и около 4,6 млн редких книг и манускриптов. Свыше 200 тысяч из этих произведений искусства имеют музейную ценность. По данным российской стороны, речь идет примерно о 1,3 млн книг, 250 тысячах музейных предметов и более 266 тысяч архивных дел. С другой стороны, проф.Йоахим Феликс Леонхард(Joachim-Felix_Leonhard), считает, что сначала необходимо провести жесткую классификацию, отделив вещи действительно уникальные и незаменимые, от массы других предметов. Проф. Леонхард указал на то, что до сих пор этого никто не делал: «Все продолжают говорить о „трофейном искусстве“, обобщая и пугая себя и друг друга какими-то гигантскими цифрами, будто какой-нибудь архивный документ из бывшей прусской канцелярии равнозначен золотому кладу Приама». Многие цифры остаются условными, так как судьба множества предметов до сих пор неизвестна. Далее, львиная доля хранящихся в России «трофейных фондов» — порядка миллиона единиц хранения — приходится на бумагу: книги и архивные материалы. «Мебель, ковры и гобелены, посуда, предметы интерьера — вещи, быть может, ценные, но не уникальные — ещё тысяч на двести. Как вы видите, „страшная цифра“ стремительно сокращается». Проф. Леонхард указал на то, что камнем преткновения, в сущности, являются несколько десятков тысяч предметов, являщимися материальными памятниками немецкой нации. Это картины и графика немецких мастеров (Дюрера, Кранаха, Гольбейна), уникальные книги (42-строчная библия первопечатника Иоганна Гутенберга) и документы (например, имеющие отношение к жизни и деятельности Мартина Лютера), археологические коллекции, как те, что хранятся в Пушкинском музее в Москве. Среди них все «золотые коллекции» из Берлина. Помимо «золота Шлимана» и других античных коллекций, это и немецкая археология: клад из Эберсвальде, найденный под Берлином в 20-е годы XX века и являющийся важнейшим документальным свидетельством эпохи бронзового века, или «золото Меровингов» — древнегерманской королевской династии". Проф. Леонхард считает, что они должны вернуться в Германию.

См. также[править | править вики-текст]

Литература[править | править вики-текст]

  • М. И. Семиряга «Как мы управляли Германией», Изд. Российская политическая энциклопедия, 1995. — 400 с. ISBN 5-86004-032-6
  • Н. Петров — Первый председатель КГБ Иван Серов М., Материк, 2005. — 416 c. ISBN 5-85646-129-0
  • ГАРФ. Ф. 10208. Оп.2с. Д.47. Л. 11
  • ГАРФ. Ф. 10208. Оп.2с. Д.47. Лл. 65-66
  • Д. А. Соболев, Д. Б. Хазанов Д. Б. -«Немецкий след в истории отечественной авиации», 2000. — 336 с.
  • Heinz Barwich and Elfi Barwich Das rote Atom; Als deutscher Wissenschaftler im Geheimkreis der russischen Kernphysik (Scherz, 1967) (Europ. Buch- u. Phonoklub, 1969) (Fischer-Bücherei, 1970) (Fischer-TB.-Vlg.,Ffm, 1984)- Воспоминания Хайнца Барвиха, «Красный атом», 1967
  • Max Steenbeck: Impulse und Wirkungen. Schritte auf meinem Lebensweg. Berlin 1977. — Воспоминаня Макса Штеенбека, «Импульсы и Действия», 1977
  • http://www.fas.org/irp/cia/product/zippe.pdf Отчет ЦРУ обнародованный в 2010 году.

Примечания[править | править вики-текст]

  1. В. Ф. Ворсин — НЕЗАВИСИМОЕ Военное обозрение, 2003-04-25.
  2. Б. Е. Черток — «РАКЕТЫ И ЛЮДИ. ГОРЯЧИЕ ДНИ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ» 1999
  3. П. Кнышевский — «Добыча» М., «Соратник», 1994
  4. Семиряга М. И. «Как мы управляли Германией», Изд. Российская политическая энциклопедия, 1995, — 400 с. ISBN 5-86004-032-6
  5. Олег Кашин, «Исчезнувшая добыча», Forbes Ru ,03 ноября 2008
  6. А. И. Солженицын, «ПРУССКИЕ НОЧИ»: ПОЭМА, YMCA-PRESS, 1974. http://imwerden.de/pdf/solzhenicyn_prusskie_nochi_1974.pdf
  7. И. Шнякина — «ТРОФЕЙНОЕ ДЕЛО», газета «Труд», № 064, 09.04.2003, http://www.trud.ru/article/09-04-2003/55285_trofejnoe_delo.html
  8. «Иномарка маршала Жукова» (В.Винник)
  9. Карпов В. В. Маршал Жуков: Опала. — М.: Вече, 1994.
  10. В. Губарев — «Звезда Харитона», Наука и жизнь, 2004
  11. Остров Городомля
  12. Олег ФАЛИЧЕВ, Евгений СУХАРЕВ,. «АСКАНИЯ» В КБ-1. газета ОАО «ГСКБ «Алмаз-Антей» «Стрела». Своими именами (N3, 2012).