Александра Павловна

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Александра Павловна
AlexandraPavlovna Romanova Borovikovsky.jpg
Портрет великой княжны Александры Павловны
(В. Л. Боровиковский, Михайловский замок, 1796)
Флаг
палатина венгерская
1799 — 1801
Предшественник: Мария Юлианна Штубенберг
Преемник: Гермина Анхальт-Бернбург-Шаумбург-Хоймская
 
Рождение: 9 августа 1783({{padleft:1783|4|0}}-{{padleft:8|2|0}}-{{padleft:9|2|0}})
Санкт-Петербург, Российская империя
Смерть: 16 марта 1801({{padleft:1801|4|0}}-{{padleft:3|2|0}}-{{padleft:16|2|0}}) (17 лет)
Вена, Австрия
Род: Романовы, Габсбурги
Отец: Павел I
Мать: Мария Фёдоровна
Супруг: Иосиф Австрийский, палатин Венгрии
Дети: Александрина
 
Награды:
Орден Святой Екатерины I степени

Александра Павловна (29 июля (9 августа) 1783, Санкт-Петербург — 4 (16) марта 1801, Вена) — великая княгиня, палатина венгерская, третий ребёнок и старшая дочь императора Павла I и его супруги Марии Фёдоровны.

Биография[править | править вики-текст]

Рождение[править | править вики-текст]

Великая княжна Александра Павловна родилась 29 июля 1783 года, и была старшей дочерью и третьим ребёнком в семье великого князя Павла Петровича. Рождение девочки не обрадовало царственную бабку, императрицу Екатерину. Она писала:

« Моя заздравная книжка на днях умножилась барышней, которую в честь старшего брата назвали Александрой. По правде сказать, я несравненно больше люблю мальчиков, нежели девочек…[1] »

Секретарь императрицы Храповицкий записал мнение императрицы о внучке — «ни рыба, ни мясо[1]», не нравилась ей и внешность княжны: «Александра Павловна существо очень некрасивое, особенно в сравнении с братьями[2]». Сравнение с младшей сестрой Еленой тоже было не в её пользу: императрица отмечала, что полугодовалая Елена гораздо умнее и живее, нежели двухлетняя Александра[2]. Однако именно в связи с рождением Александры, Екатерина подарила сыну Гатчину, выкупленную у наследников графа Орлова, своего фаворита .

Постепенно царственная бабушка начинает лучше относится к внучке. 12 марта 1787 года она писала Александре:

« Александра Павловна, приятно мне всегда, что ты умница, не плачешь, но весела; будешь умна, тобою будут довольны. Спасибо, что ты меня любишь, я сама тебя люблю[1]. »

В свою очередь Александра Павловна была особенно привязана к бабушке. Екатерина отмечала:

« Меня она любит более всех на свете, и я думаю, что она готова на всё, чтобы только понравиться мне или хоть на минуту привлечь моё внимание[1] »

Образование[править | править вики-текст]

Воспитанием Александры Павловны, как и других великих княжон, занималась Шарлотта Карловна Ливен. Помощницей её стала дочь инспектора Петропавловской немецкой школы в Петербурге — Елизавета Вилламова.

В обучении великая княжна была очень старательной. В 1787 году Мария Фёдоровна с гордостью писала о четырёхлетней дочери, что она «продолжает быть прилежной, делает заметные успехи и начинает переводить с немецкого[2].» Великая княжна увлеклась рисованием и «кажется, она имеет к этому искусству большие способности[2]», а также музыкой и пением, и «в этих искусствах обнаружила замечательные способности[2]

В 1790 году в своём письме к барону Гримму Екатерина дала такую характеристику внучке:

« … Третий портрет представляет девицу Александру. До шести лет она ничем не отличалась особенным, но года полтора тому назад вдруг сделала удивительные успехи: похорошела, выросла и приняла такую осанку, что кажется старше своих лет. Говорит на четырёх языках, хорошо пишет и рисует, играет на клавесине, поёт, танцует, учится без труда и выказывает большую кротость характера[1]. »

Густав IV[править | править вики-текст]

В 1794 году императрица начинает задумываться о дальнейшей судьбе великой княжны. Александре Павловне уже исполнилось одиннадцать лет и «с нынешнего лета считается взрослой девицей[1].» В письмах тех лет Екатерина высказывает идею о привлечении в Россию «безземельных принцев», которые после женитьбы на её внучках, получили бы положение и средства для жизни на новой родине[1].

« … старшей пора замуж. Она и вторая сестра — красавицы. В них всё хорошо, и всё находят их очаровательными. Женихов им придётся поискать днём с огнём. Безобразных нам не нужно, дураков — тоже; но бедность — не порок. Хороши они должны быть и телом и душой[1]. »

Но судьба Александры Павловны сложилась иначе. В 1792 году к русскому двору прибыл генерал Клингспорр с сообщением об убийстве шведского короля Густава III, который приходился императрице двоюродным братом, и о вступлении на престол его четырнадцатилетнего сына Густава IV Адольфа. Он также сообщил, что покойный желал породниться с русским императорским домом, женив единственного сына на одной из внучек императрицы. По другой версии, идея брака принадлежала самой императрице и даже стала одним из секретных условий при заключении верельского мирного договора[2]. Этот союз был поддержан и регентом, дядей короля герцогом Зюдерманландским. В октябре 1793 года по случаю бракосочетания великого князя Александра Павловича с принцессой Баденской в Петербург приехал с поздравлениями от регента и короля граф Стенбок, который начал официальные переговоры о браке. Александру Павловну начали обучать шведскому языку, а также подготавливать к мысли о будущем муже.

Переговоры шли с переменным успехом. В январе 1794 года Екатерина II писала своему кузену, герцогу Зюдерманландскому:

« Как с политической, так и с семейной точки зрения я всегда смотрела и теперь смотрю на этот союз как на самый желательный во всех отношениях[1]. »

Но по двум вопросам стороны не могли достигнуть соглашения: вероисповедание будущей королевы и выдача Армфельта, участника заговора против герцога, скрывшегося в России. В отместку регент начал вести переговоры о браке Густава с принцессой Мекленбург-Шверинской. Ещё ничего не зная о происках кузена, императрица писала в апреле 1795 года барону Гримму:

« Девица моя может терпеливо ждать решения своей участи до совершеннолетия короля, так как ей всего одиннадцать лет. Если же дело не уладится, то она может утешиться, потому что тот будет в убытке, кто женится на другой. Я могу смело сказать, что трудно найти равную ей по красоте, талантам и любезности. не говоря уж о приданом, которое для небогатой Швеции само по себе составляет предмет немаловажный. Кроме того, брак этот мог бы упрочить мир на долгие годы[1]. »

1 ноября 1795 года шведский двор объявил о заочной помолвке, а в шведских церквях начали служить молебны о здравии Луизы Шарлотты. Уязвлённая Екатерина встаёт на защиту внучки:

« Пусть регент ненавидит меня, пусть ищет случая и обмануть — в добрый час! — но зачем он женит своего питомца на безобразной дурнушке? Чем король заслужил такое жестокое наказание, тогда как он думал жениться на невесте, о красоте которой все говорят в один голос?[1] »

Но императрица не ограничилась лишь словами: она отказалась принять барона Шверина, прибывшего с сообщением о помолвке, на границу с Швецией был отправлен Суворов «для осмотра крепостей», в Стокгольм направлен генерал-майор Будберг с целью помешать этому браку. Шведский двор уже ожидал приезда невесты, но король вдруг передумал жениться. В апреле 1796 года переговоры о «русском браке» возобновились, императрица Екатерина пригласила Густава Адольфа посетить Петербург.

Густав Адольф и герцог Карл инкогнито под именем графов Гаги и Вазы приехали для свидания с невестой. В их честь был устроен ряд блестящих праздников. Король пленился красотой и образованием княжны и снискал, в свою очередь, и её расположение. Увлечение короля было очевидным: он танцевал с нею многие танцы, дружески разговаривал.

« Все замечают, что его величество всё чаще танцует с Александрой и что разговор у них не прерывается… Кажется и девица моя не чувствует отвращения к вышеупомянутому молодому человеку: она уже не имеет прежнего смущённого вида и разговаривает очень свободно со своим кавалером[1]. »

25 августа 1796 года Густав просил у императрицы разрешения жениться на великой княжне, если она не будет против. Переговоры вели граф Зубов и граф Морков. Однако его волновал вопрос веры будущей королевы. На празднике у генерал-прокурора Самойлова:

« Он заговорил о том, что по долгу честного человека он обязан объявить мне, что законы Швеции требуют, чтобы королева исповедовала одну религию с королём. »

Лишь 2 сентября Густав согласился с тем, чтобы Александра Павловна сохранила православную веру. 6 сентября посол Стединг официально просил руки великой княжны. Жених посетил отца невесты и побывал на манёврах. Державин написал «Хор для концерта, на помолвку короля шведского с великой княжной Александрой Павловной». Помолвка должна была состояться 11 сентября в Тронном зале Зимнего дворца. Однако, когда Зубов и Морков утром 11 сентября собрались подписать брачный договор, то оказалось, что в нём нет статьи о свободе вероисповедания великой княжны, исключённой по приказу короля. Уговоры русских посланников ни к чему не привели: король заперся в своей комнате. Императрица, придворные и Александра Павловна в наряде невесты ждали его более четырёх часов. После сообщения об окончательном отказе короля, с императрицей случился легкий апоплексический удар, Александра Павловна в слезах находилась в своей комнате, собравшимся объявили, что помолвка отменяется из-за болезни короля[1]. 12 сентября король присутствовал на балу по случаю дня рождения великой княгини Анны Фёдоровны, но ему был оказан холодный приём. Александра Павловна на балу не присутствовала, а сама императрица пробыла лишь чуть более четверти часа, сославшись на болезнь. Хотя обручение не состоялось, переговоры о возможном браке продолжались. 22 сентября 1796 года король покинул Россию, причём императрица предупредила сына: «Они простятся с вашими сыновьями и их супругами, но ваши четыре дочери должны быть все нездоровы простудою».

6 ноября скончалась императрица Екатерина, и вопрос о браке решался уже новым императором Павлом I. Но, несмотря на все попытки, главный вопрос — о вероисповедании великой княжны — не был улажен, и переговоры о браке были прекращены.

Вскоре императорской чете был нанесён новый удар. Густав выбрал невестой младшую сестру великой княгини Елизаветы Алексеевны — принцессу Фредерику Баденскую. Мария Фёдоровна обвинила в интригах великую княгиню и баденский дом, а Павел Петрович — «позволял себе себе по этому поводу резкие и колкие выходки против невестки[1]».

Брак[править | править вики-текст]

Через три года после первого сватовства, закончившегося неудачно для юной великой княжны, возник проект брака с австрийским эрцгерцогом. В 1798 году в Петербург прибыли служившие в австрийской армии братья императрицы Фердинанд и Александр. Заинтересованная в союзнике Австрия предлагала заключить союз против Наполеона, а для его упрочения заключить брак между Александрой Павловной и эрцгерцогом Иосифом, братом императора Франца. Эрцгерцог лично приехал в Россию, чтобы познакомиться с невестой. Сватовство прошло успешнее, хотя не было того размаха торжеств. 20 февраля состоялось обручение и бал. Позднее был подписан брачный договор, по которому Александре Павловне предоставлялась свобода вероисповедания. В октябре граф Ростопчин писал:

« Поверьте мне, что не к добру затеяли укреплять союз с австрийским двором узами крови. … Из всех сестёр своих она будет выдана наименее удачно. Ей нечего будет ждать, а детям её и подавно. »

25 сентября был обнародован высочайший указ о титуле Александры Павловны. В России она должна была именоваться «ея императорское высочество великая княгиня эрцгерцогиня австрийская», в приложении на французском — была названа ещё и «Palatine d’Hongrie[2]». Свадебные тожества состоялись 19 октября 1799 года вскоре после свадьбы младшей сестры Елены. По случаю торжеств Державин написал оду «На брачные торжества 1799 года».

21 ноября молодожёны отправились в Австрию. Графиня Головина вспоминала, что Александра Павловна была грустна, а отец-император «беспрестанно повторял, что не увидит её более, что её приносят в жертву».

В Вене великой княгине был оказан холодный приём. При представлении императору она напомнила ему первую супругу Елизавету, которой приходилась племянницей. Её духовник отец Андрей Самборский писал: «Воспоминание счастливого с ней сожития привело его (императора) в чрезвычайное смущение духа, которое огорчило сердце императрицы, нынешней его супруги. После сего возгорелось противу невинной жертвы непримиримое мщение…» Не забыла императрица и унижения своих родителей, когда к их предложению дочерей в качестве невесты для великого князя Константина, Екатерина отнеслась с неудовольствием и назвала их «уродцами[1]». Эрцгерцог Иосиф не мог защитить супругу. К личным преследованиям добавились ещё и религиозные — великую княгиню убеждали сменить веру[1].

Вскоре Александра Павловна ожидала ребёнка. Беременность протекала тяжело, её мучили приступы тошноты. Врач, направленный по приказу императрицы, «более искусен был в интригах, нежели в медицине, а притом в обхождении был груб»; повара готовили блюда, которые она не могла есть. Роды, продолжавшиеся несколько часов, измучили слабую великую княгиню. Самборский писал:

« Когда акушер приметил, что естественные силы великой княгини изнемогли, тогда представил он палатину о таковом изнеможении и получил от его высочества согласие употребить инструменты, которыми он и вытащил младенца, жившего только несколько часов. »

Узнав о смерти дочери, Александра Павловна сказала: «Благодарение Богу, что моя дочь переселилась в число ангелов, не испытав тех горестей, которым мы здесь подвержены».

На девятый день после родов Александре Павловне разрешили вставать, но к вечеру у неё поднялась температура, великая княгиня бредила. Александра Павловна скончалась от послеродовой горячки 4 марта 1801 года.

Церковь в Иреме

Но венский двор преследовал великую княгиню и после смерти. Хлопоты по захоронению взял на себя её духовник. Он отказался поместить гроб в подвале капуцинской церкви. Он писал: «Это был малый погреб, имеющий вход с площади, на которой бабы продавали лук, чеснок и всякую зелень, и что сверх продажи оставалось, то они в том мрачном и тесном погребу по денежному найму хранили, отчего там и был пренесносный смрад. Таковое унижение терзало мою душу…». Сначала гроб был в доме в саду палатины, а затем — в православной церкви в Офене, перенос его сопровождался большим стечением народа. Распускались слухи о том, что Александра Павловна приняла католичество. Церемонию захоронения предложили проводить ночью, чтобы избежать волнений, но и тут отец Андрей смог настоять на своём. Сначала палатина была захоронена на капуцинском кладбище, а позднее перезахоронена в деревне Ирем (венг. Üröm), недалеко от Буды, и на её могиле иждивением императора Александра I построена православная церковь во имя мученицы царицы Александры.

Творчество[править | править вики-текст]

В 1796 году, когда великой княгине было 13 лет, она поместила в журнале «Муза» два перевода с французского: «Бодрость и благодеяние одного крестьянина» и «Долг человечества» (под псевдонимом А.[3]).

Логотип Викитеки
В Викитеке есть тексты по теме
Александра Павловна

Награды[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 Данилова А. Александра // Пять принцесс. Дочери императора Павла I. Биографические хроники. — М.: Изографус, ЭКСМО-Пресс, 2001. — С. 37—138. — 464 с. — 8000 экз. — ISBN 5-87113-107-7
  2. 1 2 3 4 5 6 7 Карнович Е.П Палатина венгерская Александра Павловна // Замечательные и загадочные личности XVII и XIX столетий. — Л.: СМАРТ, 1990. — С. 305—376. — 520 с.
  3. Венгеров С. А. А // Критико-биографический словарь русских писателей и ученых (от начала русской образованности до наших дней). — СПб.: Семеновская Типо-Литография (И. Ефрона), 1889. — Т. I. Вып. 1—21. А. — С. 1. — со ссылкой на Библиографические записки — 1861. — С. 102.
  4. Список кавалерам Ордена Святой Екатерины

Ссылки[править | править вики-текст]

При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).