Летний дворец Елизаветы Петровны

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Дворец
Летний дворец Елизаветы Петровны
Летний дворец Елизаветы Петровны. М. И. Махаев (1756 г.).
Летний дворец Елизаветы Петровны. М. И. Махаев (1756 г.).
Страна Российская империя
Местоположение Санкт-Петербург
Архитектурный стиль Русское барокко
Автор проекта Б. Ф. Растрелли
Архитектор Растрелли, Бартоломео Франческо
Строительство 17411744 годы
Состояние разрушен

Координаты: 59°56′26″ с. ш. 30°20′15″ в. д. / 59.940694° с. ш. 30.337639° в. д. / 59.940694; 30.337639 (G) (O) (Я)

Летний дворец Елизаветы Петровны — несохранившаяся императорская резиденция в Санкт-Петербурге, построенная Б. Ф. Растрелли в 1741—1744 годах на месте, где теперь расположен Михайловский (Инженерный) замок. Снесён в 1797 году

История строительства[править | править вики-текст]

В 1712 году на южном берегу Мойки там, где ныне павильон Михайловского сада, для Екатерины Алексеевны построен небольшой усадебный дом, завершенный башенкой с золочёным шпилем, носивший претенциозное название «Золотые хоромы». По нему Большой луг (будущее Марсово поле) на противоположном берегу получил наименование Царицын луг: именно оно будет употребляться чаще всего в XVIII, да и в начале XIX в.[1]. Территорию у дворца называют 3-м Летним садом. Камер-юнкер герцога голштинского Берхгольц 11 июля 1721 года, осмотрев усадьбу, записал:

«Сад разведён недавно и поэтому в нём ничего ещё нет, кроме уже довольно больших фруктовых деревьев. Здесь же вырыты пять рядом расположенных прудов для содержания живой рыбы, привозимой к царскому столу».

В оранжереях царицы садовник Эклибэн выращивал редкие для северных широт плоды: ананасы, бананы и др.[2].

Уже тогда появилась идея замкнуть аллею Летнего сада напротив Карпиева пруда дворцовой постройкой. Об этом свидетельствует проект 17161717 гг., сохранившийся в архивах. Возможный его автор Ж. Б. Леблон. На нём изображён небольшой девятиосный дворец, повышенный центр которого завершён четырёхгранным куполом. Широкие одноэтажные галереи охватывают курдонёр с пышным фигурным партером, обращённый к Мойке. Позади разбит сад с многочисленными боскетами разнообразных очертаний. Сохранены плодовые посадки на территории нынешнего Михайловского сада. Однако дальше замыслов дело не пошло[3].

При Анне Иоанновне 3-й Летний сад превращается в «ягд-гартен» — сад для «гоньбы и стреляния оленей, кабанов, зайцев, а также галерея для охотников и каменные стенки для предупреждения залёта пуль и дроби». «Овощной огород» при этом перенесли на Литейную улицу, где впоследствии построят Мариинскую больницу[2].

В начале 1740-х гг. Б. Ф. Растрелли приступил к сооружению одного из примечательнейших зданий развитого русского барокко — Летнего дворца в 3-м Летнем саду для правительницы Анны Леопольдовны.

«Строение этого дворца начато 24 июня 1741 г. … Повелено строить с крайним поспешанием».

Однако, пока велось строительство произошёл переворот, и хозяйкой здания стала Елизавета Петровна. К 1744 г. деревянный на каменных погребах[4] дворец был вчерне закончен. Зодчий в описании созданных им построек так говорил о нём:

«Это здание имело более 160 апартаментов, включая сюда и церковь, зал и галереи. Всё было украшено зеркалами и богатой скульптурой, равно как и новый сад, украшенный прекрасными фонтанами, с Эрмитажем, построенным на уровне первого этажа, окружённого богатыми трельяжами, все украшения которых были позолочены»[1].

Несмотря на расположение в городской черте, здание решено по усадебной схеме. План создан под явным влиянием Версаля, что особенно заметно со стороны курдонёра: последовательно сужающиеся пространства усиливали эффект барочной перспективы двора, огражденного от подъездной дороги решёткой пышного рисунка с государственными гербами. Одноэтажные служебные постройки по периметру курдонёра подчеркивают традиционную для барокко замкнутость ансамбля. Довольно плоскостный декор светло-розовых фасадов (пилястры бельэтажа с коринфскими капителями и отвечающими им рустованными лопатками каменного цоколя, фигурные наличники окон) компенсировался богатой игрой объёмов. Сложные в плане, сильно развитые боковые крылья включали внутренние дворы с небольшими цветочными партерами. Пышные подъездные портики вели в лестничные объёмы, как всегда у Растрелли, смещенные с центральной оси. От парадной лестницы череда гостиных, украшенных золочёной резьбой, вела в самый представительный зал дворца — Тронный. Его двухсветный объём акцентировал центр здания. Снаружи к нему вели фигурные лестницы, со стороны сада дополненные пандусами. Завершали облик дворца, придавая ему барочную пышность, многочисленные статуи и вазы на увенчивающих здание фронтонах и балюстраде. Пространство до Мойки Растрелли украсил цветочными партерами с тремя фонтанными бассейнами сложных очертаний.

Как нередко бывало с творениями зодчего, с течением времени логичный и стройный первоначальный план изменяется в угоду сиюминутным требованиям. В 1744 г. для перехода императрицы во 2-й Летний сад через Мойку он строит одноэтажную крытую галерею, украшенную развешанными по стенам картинами. Здесь же, 1747 г. у северо-западного ризалита он создаёт террасу висячего сада на уровне бельэтажа с павильоном Эрмитаж и фонтаном в центре партера. По контуру её ограждают пышной вызолоченной трельяжной решёткой, устраивают многомаршевые сходы в сад[4]. В дальнейшем к северо-восточному ризалиту пристраивают дворцовую церковь, расширяя его дополнительным рядом помещений со стороны Фонтанки. На западном фасаде появляются эркеры-фонарики[5].

На прилегающей ко дворцу территории разбили декоративный парк с огромным сложным зелёным лабиринтом, боскетами, трельяжными беседками и двумя трапециевидными с полукруглыми выступами прудами (сохранившиеся до сих пор, они приобрели свободные очертания при реконструкции парка под великокняжескую резиденцию[6]). О своей работе в парке в 1745 г. Растрелли сообщает:

«На берегу Мойки в новом саду я построил большое здание бань с круглым салоном и фонтаном в несколько струй, с парадными комнатами для отдыха».

В центре парка находились качели, горки, карусели. Устройство последних необычно: вокруг большого дерева разместили вертящиеся скамейки, а в кроне скрывалась беседка, в которую поднимались по винтовой лестнице[2].

Ещё одна постройка, расположенная в непосредственной близости от северо-восточного угла дворца связана с именем зодчего: система водоснабжения фонтанов Летнего сада, выполненная в 1720-х гг. уже не давала достаточного напора, и не соответствовала блеску и величию императорской резиденции. В середине 1740-х гг. Растрелли строит водовзводные башни с акведуком через Фонтанку. Сложное в техническом плане, чисто утилитарное сооружение из дерева было украшено с дворцовой роскошью: роспись стен имитировала пышную барочную лепку[4].

Несмотря на то, что дворец являлся парадной императорской резиденцией, прямого сообщения с Невской перспективой не было: дорога, шедшая среди малопрезентабельных случайных построек (на берегу Фонтанки стояли ледники, оранжереи, мастерские и Слоновый двор) поворачивала на Итальянскую улицу, и только минуя дворец И. И. Шувалова, построенный Саввой Чевакинским, экипажи через Малую Садовую попадали на центральную транспортную артерию города[5][7]. Прямая связь появится только в следующем веке благодаря работам К. Росси[6].

Елизавета Петровна очень любила Летний дворец. В конце апреля — начале мая (как позволяла погода) торжественный переезд императрицы из зимней резиденции оформлялся пышным церемониалом с участием двора, оркестра, полков гвардии под артиллерийский салют пушки у Зимнего дворца и орудий Петропавловской крепости и Адмиралтейства. Параллельно императорские яхты, стоявшие на рейде напротив Апраксина дома, отплывали к Летнему саду. В обратный путь царица отправлялась в последних числах сентября с теми же церемониями[8].

20 сентября 1754 г. в стенах дворца рождается будущий император Павел I. После смерти царицы дворец по-прежнему используется: здесь празднуется заключение мира с Пруссией. В тронном зале Екатерина II принимает поздравления от иностранных послов по случаю восшествия на престол. Однако с течением времени владелица начинает отдавать предпочтение другим летним резиденциям, особенно Царскому Селу, и здание ветшает[1]. Сначала его отводят под жительство Г. Орлову, затем Г. Потёмкину[6]. Катастрофическое наводнение в сентябре 1777 г. разрушило фонтанную систему Летнего сада[2]. Мода на регулярные парки прошла, и водомёты восстанавливать не стали, ненужный же акведук Растрелли разобрали. Существуют две легенды основания Михайловского замка: по одной Павел I сказал: «Хочу умереть там, где родился», по другой стоявшему на часах в Летнем дворце солдату, когда тот задремал, привиделся архангел Михаил и повелел передать царю, чтобы построил на этом месте церковь. Как бы то ни было, в 1797 г.«за ветхостью» елизаветинское жилище сломали и приступили к возведению новой императорской твердыни[2]. При этом, убранство, имевшее определенный интерес, перевезли в другие дворцы. Так, в Гатчинский дворец доставили огромное количество мебели (возможно, что стулья, стоящие ныне в Аванзале, - это прежнее убранство Летнего дворца). Сегодня только объёмное построение фасада замка, обращённого к Летнему саду (возможно, по желанию монарха), да великолепные рисунки М. И. Махаева с изображением фасадов напоминают об исчезнувшей постройке.

Подробных описаний Летнего дворца не осталось, тем более интересно краткое замечание, сделанное дотошным французским путешественником Марселем Форсия де Пилесом в 1791 г., т.е. незадолго до исчезновения сооружения: "Большое деревянное строение, прежде бывшее обиталищем двора; с множеством покоев, среди которых весьма мало примечания достойных. Галерея почти ста футов длины на шестьдесят ширины, богато убрана зеркалами и позлащенным деревом; в отношении до соразмерности потолок оной очень низок. На одном из её концов поставлено тронное место, целиком позолоченное и в красном бархате. Другая зеркальная галерея, почти ста тридцати футов, сообщается с часовнею, обыкновенной для России, таковою, когда она пред святилищем преграду из позлащенного дерева с нагромождением дурных картин и безобразных украшений имеет. Все уборы устарели, и среди оных не имелось даже великолепных. Императрица (имеется в виду Екатерина II) иногда приезживала в сей дворец для обеду; его местоположение чрезвычайно приятно.

Деревянный мост соединяет оный с гуляньем, посещаемым в городе более прочих, у коего таковой вид, будто сие есть дворцовый сад. Есть другое довольно примечательной длины. Деревянная баня с медными ваннами, много мраморных статуй пред входом, иные рассеяны по различным аллеям... Небольшое здание, называемое Эрмитажем, целиком убранное картинами, но среди них нет дивных; оного местоположение приятно"[9].

Литература[править | править вики-текст]

  1. 1 2 3 Шварц В. С. Архитектурный ансамбль Марсова поля. — Л.: Искусство. Ленинградское отделение, 1989.
  2. 1 2 3 4 5 сост. Иванова В. П. Сады и парки Ленинграда. — М.: Лениздат, 1981.
  3. Научный каталог. Архитектурная графика России. Первая половина XVIII века. — Л.: Искусство. Ленинградское отделение, 1981.
  4. 1 2 3 Каталог. Франческо Бартоломео Растрелли. — СПб.: Лицей, 2000.
  5. 1 2 Аксонометрический план Санкт-Петербурга 1765—1773 гг. — СПб.: Крига, 2003.
  6. 1 2 3 Тарановская М. З. Карл Росси. — Л.: Стройиздат, 1980.
  7. Научный каталог. Архитектурная графика России. Первая половина XVIII века. — Л.: Искусство. Ленинградское отделение, 1981.
  8. Писаренко К. А. Русский двор в царствование Елизаветы Петровны. — М.: Молодая гвардия, 2003.
  9. Форсия де Пилес. Прогулки по Петербургу Екатерины Великой. Записки французского путешественника. — СПб.: Паритет, 2014. — С. 57-59. — ISBN 978-5-93437-401-4.