Эта статья входит в число хороших статей

Прауральский язык

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Праурáльский язы́к — гипотетический язык-предок уральских языков, реконструируемый методами сравнительно-исторического языкознания. Согласно ностратической теории, непосредственным предком прауральского языка является праностратический язык. Непосредственные потомки прауральского языка — прафинно-угорский язык и прасамодийский язык. Носителями прауральского языка были прауральцы.

Прауральский был агглютинативным языком. Имелся сингармонизм. Существительное изменялось по не менее чем шести падежам. Обычным порядком слов был SOV (подлежащее — дополнение — сказуемое).

История языка[править | править вики-текст]

П. Хайду датирует распад прауральского языка, то есть разделение его на прасамодийский и прафинноугорский, VI—IV тысячелетиями до н. э.[1] В. В. Напольских удревняет эту дату до VI—V тысячелетий до н. э.[2] Ю. Янхунен относит это событие ко времени около 3000 года до н. э.[3]

Прародина[править | править вики-текст]

В XIX веке в связи с гипотезой об урало-алтайском родстве прародину уральцев искали в Азии в районе Саянских и Алтайских гор (Ф. И. Видеман, М. А. Кастрен)[4][5][6].

Карта распространения уральских и юкагирских языков

Позднее поиски прародины предпринимались с учётом собственно языковых данных. Так, в языке прауральцев были обозначения для ели, сибирского кедра, а в прафинноугорском языке названия для пчелы, мёда, ежа, северного оленя, рябчика, белки-летяги, горностая, норки, соболя, куницы, осетра, стерляди, дуба, вяза, рябины и железа. Эти факты заставили исследователей выдвинуть европейскую концепцию прародины уральцев, располагавшую её между средней Волгой и Уралом[7][8].

Позднее ряд финских и эстонских учёных (Э. Итконен, П. Аристэ, А. Йоки) выдвинули концепцию, согласно которой уральская прародина простиралась от Балтийского моря до Уральских гор[9][10].

Собственную гипотезу создал П. Хайду, которой, основываясь на том, что прауральскому языку известны названия ели, сибирского кедра и пихты, а прафинноугорскому также лиственницы и вяза, локализовал уральскую прародину в Западной Сибири[11][12].

Особую значимость при поисках прародины уральцев приобретают обозначения деревьев. Ю. В. Норманская реконструирует для прауральского языка больше названий, чем П. Хайду, а именно: *soksV / *saksV / *sɛ̮ksV «сибирский кедр», *jäwV «сосна обыкновенная», *ńulkV «пихта сибирская, ель», *kuse / *kose «ель», *paje «ива», *sVwV «ива», *pojV «осина», *kojwa «берёза», а также с меньшей степенью надёжности слова *tojma «дуб», *lelpä «ольха» и *śVmV «липа»[13].

В мифологии уральских народов фигурирует Мировая река, текущая с юга на север, поэтому есть все основания полагать, что такая река протекала на прародине прауральцев[14].

Внешнее родство[править | править вики-текст]

Уже в 1836 году В. Шоттом была выдвинута гипотеза урало-алтайского родства, которая позднее была поддержана Ф. И. Видеманом и М. А. Кастреном. Гипотеза основывалась на многочисленных схождениях уральских и алтайских языков в области синтаксиса (отсутствие глагола «иметь»), морфологии (агглютинативность, наличие притяжательных суффиксов, окончания некоторых падежей), фонетики (наличие гармонии гласных и запрет на стечение согласных в начале слова) и лексики[15][16].

Также уже в XIX веке была создана индо-уральская гипотеза, связывающая уральские языки с индоевропейскими. Основывалась на сходстве личных местоимений и лексических параллелях между уральскими и индоевропейскими языками. Поддерживалась Б. Коллиндером, А. Й. Йоки и Б. Чопом[17][18][19].

Позднее эти гипотезы вошли в состав ностратической гипотезы, выдвинутой Х. Педерсеном в 1903 г. и развитой впоследствии В. М. Иллич-Свитычем[20].

Распространение уральских и алтайских языков

Иногда в состав ностратической макросемьи включают также чукотско-камчатские языки, что заставляет искать сходство между ними и уральскими языками. Так, чешский учёный В. Блажек насчитывает 113 лексических параллелей между чукотско-камчатскими и уральскими языками[21].

Существует попытка связать уральскую семью с юкагирскими языками. Наиболее полно эта концепция была проработана в трудах И. А. Николаевой. Критиковал эту гипотезу К. Редеи, чьи аргументы В. В. Напольских оценивает как слабые[22]. Отмечается сходство падежной системы юкагирских языков с северосамодийской, а повелительного наклонения — с южносамодийским. Кроме того, существуют параллели в глагольном словообразовании, корнях местоимений и лексике[16].

Имеются другие, менее обоснованные концепции, связывающие уральские языки с эскалеутскими, на-дене и пенутийскими языками[23][24].

Носители[править | править вики-текст]

Количество носителей прауральского языка оценивается П. Саммалахти в 100 000 человек, разделённых на группы по 200—300 человек. Эти люди занимались охотой, рыболовством и собирательством[25]. П. Хайду полагал, что прауральцев было в лучшем случае несколько десятков тысяч[26]. Ю. Янхунен даёт оценку в несколько тысяч человек[27]. Скорее всего, прауральцы принадлежали к уральской расе[28]. Преимущественно среди уральских народов распространена гаплогруппа N2-E[29].

Лингвистическая характеристика[править | править вики-текст]

Фонетика и фонология[править | править вики-текст]

Гласные[править | править вики-текст]

Существуют две основные реконструкции прауральского вокализма первого слога, принадлежащие В. Штейницу и Э. Итконену[30].

Реконструкция Штейница[31]:

Передний ряд Непередний ряд
Нелабиализованные Лабиализованные
Верхний подъём i /i/ ï /ɯ/ u /u/
Средний подъём e /e/ o /o/
Нижний подъём ä /a/ å /ɑ/ ɔ /ɒ/

Кроме того, Штейниц реконструировал три редуцированных гласных: ĭ, ǚ и ǔ[31]. Весь набор гласных мог появляться только в первом слоге.

Реконструкция Итконена[32]:

Передний ряд Задний ряд
Нелабиализованные Лабиализованные
Верхний подъём i /i/ ü /y/ u /u/
Средний подъём e /e/ o /o/
Нижний подъём ä /æ/ a /ɑ/

Кроме того, Итконен реконструирует четыре долгих гласных: ī, ē, ō, ū[32].

По мнению В. А. Дыбо, ностратический материал говорит в пользу гипотезы Итконена[33].

Реконструкция Ю. Янхунена[34]:

Передний ряд Непередний ряд
Нелабиализованные Лабиализованные Нелабиализованные Лабиализованные
Верхний подъём i /i/ ü /y/ ï /ɯ/ u /u/
Средний подъём e /e/ o /o/
Нижний подъём ä /æ/ å /ɑ/

В неударном слоге могли появляться только *i, *ï, *ä и *å[34].

В прауральском языке был сингармонизм. Это значит, что в одном слове (если оно не было сложным) могли присутствовать только гласные переднего ряда или только гласные непереднего ряда[34].

Согласные[править | править вики-текст]

Согласные прауральского языка[35]:

Взрывные Аффрикаты Спиранты Носовые Латеральные Полугласные Дрожащие
Губные p m w
Зубные t c (t͡s) s, d (ð) n l r
Палатальные ś (), ď (ðʲ) ń () j
Велярные k x ŋ

Кроме того, иногда ещё реконструируют (t͡sʲ), (t͡ʃ)[36], ()[37] и (ʃ)[38].

Не до конца ясна фонетическая природа *x. Предполагается, что он мог быть велярным спирантом (глухим или звонким) или ларингальным спирантом[39].

Наиболее частотными согласными были взрывные. Так, самым частым согласным в прауральском был *k, на втором месте *p, а *t занимал четвёртое место. С точки зрения ностратической гипотезы, это связано с совпадением в одной серии прауральских глухих трёх серий согласных праностратического языка. Следствием данного явления было большое количество омонимов в прауральском[40].

Структура слова[править | править вики-текст]

Фонологическая структура слова в прауральском языке отвечала следующей схеме: (C)V(C)CV((C)C(V)). Собственно корень обычно состоял из одного или двух слогов и всегда оканчивался на гласный: CV, (C)V(C)CV. Суффикс мог состоять из одной согласной или целого слога[41].

Просодия[править | править вики-текст]

Как и в большинстве современных уральских языков, в праязыке главное ударение падало на первый слог, а дополнительные на третий и пятый слоги[25].

Морфология[править | править вики-текст]

Существительное[править | править вики-текст]

Существительные в прауральском языке изменялись по числу, падежу и лицу[42].

Падежей было как минимум шесть (три грамматических и три местных)[42][43]:

  • Именительный (без показателя), обозначал субъект и неопределённый объект;
  • Родительный *-n, имел приимённую и приглагольную функции;
  • Винительный *-m, обозначал определённый объект;
  • Местный *-nA, имел местное значение;
  • Отложительный *-tA, -tI, имел партитивную функцию и функции сравнения;
  • Лативный *-k, -ŋ, -ć, -ń, имел аллативное значение и транслативное значение.

Реконструируются два показателя множественного числа: *-t и *-i. П. Хайду полагает, что первый использовался в подлежащем и сказуемом, а второй в косвенных падежах имён. Для двойственного числа восстанавливается показатель -ka / *-kä[44].

Для уральских языков характерно наличие притяжательных суффиксов, выражающих принадлежность к тому или иному лицу. В прауральском языке эти суффиксы были энклитиками, ставившимися после существительного. Восстанавливаются следующие притяжательные суффиксы: *-mV, *-me для первого лица, *-tV, *-te для второго, *-sV, *-se для третьего[45].

Прилагательные от существительных морфологически ничем не отличались[42].

Числительное[править | править вики-текст]

Из числительных для прауральского удаётся реконструировать только *kekta «два» и *witi «пять»[46].

Местоимение[править | править вики-текст]

Для прауральского языка восстанавливают следующие местоимения: *minä/*menä «я», *mä «мы», *tinä/*tenä «ты», *ti/*te «вы», *ći/*će, *e, *tä «этот», *to, *u/*o «тот», *ke/*ki, *ku/*ko «кто», *-mɜ «что»[47].

Глагол[править | править вики-текст]

Глагол имел категории лица, числа, наклонения и времени. По мнению многих уралистов, к прауральскому времени восходит существующее во многих уральских языках (венгерском, обско-угорских, северносамодийских, мордовских) так называемое субъектное (неопределённое) и объектное (определённое) спряжение: при этом форма третьего лица единственного числа в субъектном спряжении не имела окончания, а в объектном — имела: это окончание, которое совпадает с посессивным именным окончанием третьего лица единственного числа, указывало на наличие при глаголе определённого прямого дополнения[48]. Например, в мансийском языке: toti «несёт» и totite «несёт это»[49]. В первом и втором лице это различие на праязыковом уровне не везде прослеживается, и окончания первого и второго лица объектного спряжения в разных языках восходят к разным формантам. В некоторых языках также отмечается число и (реже) лицо объекта, например, в мансийском: totite «несёт это» (объект в единственном числе), totijaɣe «несёт их двоих» (объект в двойственном числе), totijane «несёт эти» (объект в множественном числе). Эта особенность, скорее всего, представляет собой инновацию отдельных языков (обско-угорские, самодийские, мордовские)[50].

Для прауральского глагола восстанавливаются три наклонения: изъявительное (немаркированное), повелительное (показатель *-k-) и сослагательное (показатель *-ne- или *-nek-)[47][51].

Реконструируется показатель прошедшего времени *-ś. Кроме того, существует гипотеза, что время глагола определялось контекстом и зависело от вида глагола[52].

Синтаксис[править | править вики-текст]

Обычным порядком слов в прауральском был SOV (подлежащее — дополнение — сказуемое)[53].

Лексика[править | править вики-текст]

Для прауральского реконструируется весьма ограниченное количество лексем: в целом 400—500 слов[54]. Связано это с тем, что для того, чтобы считаться прауральской, лексема должна быть зафиксирована как в финно-угорских, так и в самодийских языках. Как отмечает П. Саммаллахти, реконструированные с достоверностью Ю. Янхуненом 130 лексем составляют всего лишь 4—5 % общего количества корней праязыка[35].

Реконструкция лексики прауральского языка позволяет многое узнать об образе жизни его носителей. Известно, что прауральцы занимались рыболовством и охотой. Рыбу или дичь ели сырой или варили в горшках. Из животных им были знакомы среди прочих северный олень, соболь, куница, белка, заяц, куропатка, ворон, змея. Охотились при помощи лука и стрел. Собирали ягоды (земляника, морошка) и яйца птиц. Жили в землянках зимой и в чумах, крытых шкурами и корой деревьев, летом. Передвигались на лодках, лыжах и санях. Одежду шили из шкур, инструменты изготовляли из камня, кости и дерева при помощи клея и сухожилий[55]. Скотоводство и земледелие, а также металлургия прауральцам известны не были[56][57].

П. Схрейвер предположил, что некоторые слова как в индоевропейских, так и в уральских языках являются заимствованиями из исчезнувших языков Северной Европы, например, название жаворонка — лат. alauda (галльское слово), др.-англ. lāwerce, фин. leivonen[58].

История изучения[править | править вики-текст]

Первое описание сравнительно-исторической фонетики уральских языков принадлежит перу венгерского лингвиста И. Халаса[59]. Этот труд был продолжен Х. Паасоненом в работе Beiträge zur finnischugrich-samojedischen Lautgeschichte (1912—1917 гг.)[60]. Долгое время наиболее разработанными областями исторической уралистики были этимология и сравнительно-историческая фонетика. В 1940-е годы в уралистику были привнесены принципы структурализма, подразумевающие более системный подход к изучению языка[61].

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Хайду П. Уральские языки // Языки мира. Уральские языки. — М.: Наука, 1993. — С. 8. — ISBN 5-02-011069-8.
  2. Напольских В. В. Введение в историческую уралистику. — Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 1997. — С. 125. — ISBN 5-7691-0671-9.
  3. Janhunen J. Proto-Uralic — what, where, and when? // The Quasquicentennial of the Finno-Ugrian Society. — 2009. — № 258. — P. 68. — ISBN 978-9-5256-6711-0, ISBN 978-952-5667-12-7. — ISSN 0355-0230.
  4. Хайду П. Уральские языки и народы. — М.: Прогресс, 1985. — С. 144—145.
  5. Гуя Я. Прародина финно-угров и разделение финно-угорской этнической общности // Основы финно-угорского языкознания. — М.: Наука, 1974. — С. 31.
  6. Норманская Ю. В. Реконструкция названий растений в уральских языках и верификация локализации прародин уральских языков (прауральского, прасамодийского, прафинно-угорского, прафинно-пермского, праугорского, прафинно-волжского) // Аспекты компаративистики. — 2008. — Т. 3. — С. 712. — ISBN 5-7281-0903-9, ISBN 978-5-7281-0903-7.
  7. Хайду П. Уральские языки и народы. — М.: Прогресс, 1985. — С. 146—148.
  8. Норманская Ю. В. Реконструкция названий растений в уральских языках и верификация локализации прародин уральских языков (прауральского, прасамодийского, прафинно-угорского, прафинно-пермского, праугорского, прафинно-волжского) // Аспекты компаративистики. — 2008. — Т. 3. — С. 712, 715. — ISBN 5-7281-0903-9, ISBN 978-5-7281-0903-7.
  9. Хайду П. Уральские языки и народы. — М.: Прогресс, 1985. — С. 148—152.
  10. Норманская Ю. В. Реконструкция названий растений в уральских языках и верификация локализации прародин уральских языков (прауральского, прасамодийского, прафинно-угорского, прафинно-пермского, праугорского, прафинно-волжского) // Аспекты компаративистики. — 2008. — Т. 3. — С. 715—716. — ISBN 5-7281-0903-9, ISBN 978-5-7281-0903-7.
  11. Хайду П. Уральские языки и народы. — М.: Прогресс, 1985. — С. 155—164.
  12. Норманская Ю. В. Реконструкция названий растений в уральских языках и верификация локализации прародин уральских языков (прауральского, прасамодийского, прафинно-угорского, прафинно-пермского, праугорского, прафинно-волжского) // Аспекты компаративистики. — 2008. — Т. 3. — С. 716—717. — ISBN 5-7281-0903-9, ISBN 978-5-7281-0903-7.
  13. Норманская Ю. В. Реконструкция названий растений в уральских языках и верификация локализации прародин уральских языков (прауральского, прасамодийского, прафинно-угорского, прафинно-пермского, праугорского, прафинно-волжского) // Аспекты компаративистики. — 2008. — Т. 3. — С. 719. — ISBN 5-7281-0903-9, ISBN 978-5-7281-0903-7.
  14. Бурлак С. А., Старостин С. А. Сравнительно-историческое языкознание. — М.: Академия, 2005. — С. 267. — 432 с. — ISBN 5-7695-1445-0.
  15. Рясянен М. Об урало-алтайском языковом родстве // Вопросы языкознания. — 1968. — № 1. — С. 43—49.
  16. 1 2 Collinder B. An Introduction to the Uralic Languages. — Berkeley — Los Angeles: University of California Press, 1965. — P. 30.
  17. Редеи К. Древнейшие индоевропейские заимствования в уральских языках // Балто-славянские исследования 1988-1996. — 1997. — С. 143—144.
  18. Напольских В. В. Введение в историческую уралистику. — Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 1997. — С. 143—149. — ISBN 5-7691-0671-9.
  19. Collinder B. An Introduction to the Uralic Languages. — Berkeley — Los Angeles: University of California Press, 1965. — P. 30—34.
  20. Иллич-Свитыч В. М. Опыт сравнения ностратических языков. — М.: УРСС, 2003. — С. 44. — ISBN 5-354-00173-0.
  21. Blažek V. Chukcho-Kamchatkan and Uralic: lexical evidence of their genetic relationship // Аспекты компаративистики. — 2007. — Т. 2. — С. 197—213. — ISBN 978-5-7281-0903-7.
  22. Напольских В. В. Введение в историческую уралистику. — Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 1997. — С. 164—165. — ISBN 5-7691-0671-9.
  23. Напольских В. В. Введение в историческую уралистику. — Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 1997. — С. 167. — ISBN 5-7691-0671-9.
  24. Collinder B. An Introduction to the Uralic Languages. — Berkeley — Los Angeles: University of California Press, 1965. — P. 34.
  25. 1 2 Sammallahti P. Historical phonology of the Uralic languages, with special reference to Samoyed, Ugric, and Permic // The Uralic Languages: Description, History and Foreign Influences. — Leiden: Brill, 1988. — P. 480.
  26. Хайду П. Уральские языки и народы. — М.: Прогресс, 1985. — С. 170.
  27. Janhunen J. Proto-Uralic — what, where, and when? // The Quasquicentennial of the Finno-Ugrian Society. — 2009. — № 258. — P. 73. — ISBN 978-9-5256-6711-0, ISBN 978-952-5667-12-7. — ISSN 0355-0230.
  28. Напольских В. В. Введение в историческую уралистику. — Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 1997. — С. 178—179. — ISBN 5-7691-0671-9.
  29. Rootsi S., Zhivotovsky L., Baldovič M., Kayser M., Kutuev I., Khusainova R., Bermisheva M., Gubina M., Fedorova S., Ilumäe A.-M., Khusnutdinova E., Voevoda M., Osipova L., Stoneking M., Lin A., Ferak V., Parik J., Kivisild T., Underhill P., Villems R. A counter-clockwise northern route of the Y-chromosome haplogroup N from Southeast Asia towards Europe // European Journal of Human Genetics. — 2007. — Vol. 15. — P. 204–211. — DOI:10.1038/sj.ejhg.5201748.
  30. Хайду П. Уральские языки // Языки мира. Уральские языки. — М.: Наука, 1993. — С. 207—208. — ISBN 5-02-011069-8.
  31. 1 2 Хайду П. Уральские языки // Языки мира. Уральские языки. — М.: Наука, 1993. — С. 209. — ISBN 5-02-011069-8.
  32. 1 2 Хайду П. Уральские языки // Языки мира. Уральские языки. — М.: Наука, 1993. — С. 211. — ISBN 5-02-011069-8.
  33. Дыбо В. А. Об уральском вокализме // Материалы конференции по сравнительно-исторической грамматике индоевропейских языков. — 1972. — С. 35.
  34. 1 2 3 Sammallahti P. Historical phonology of the Uralic languages, with special reference to Samoyed, Ugric, and Permic // The Uralic Languages: Description, History and Foreign Influences. — Leiden: Brill, 1988. — P. 481.
  35. 1 2 Sammallahti P. Historical phonology of the Uralic languages, with special reference to Samoyed, Ugric, and Permic // The Uralic Languages: Description, History and Foreign Influences. — Leiden: Brill, 1988. — P. 482.
  36. Abdonolo D. Introduction // The Uralic languages. — London — New York: Routledge, 1998. — P. 12.
  37. Хайду П. Уральские языки и народы. — М.: Прогресс, 1985. — С. 206.
  38. Rédei K. Uralisches Etymologisches Wörterbuch. — Budapest: Akadémiai Kiadó, 1988. — Т. I. — С. IX. — ISBN 963-05-3068-6.
  39. Janhunen J. The primary laryngeal in Uralic and beyond // Mémoires de la Société Finno-Ougrienne. — 2007. — Vol. 253. — P. 211.
  40. Hegedűs I. A Note on the Pre-Protolinguistic Background of Proto-Uralic Homonyms // Mother Tongue. — 2013. — Vol. XIII. — P. 191-195.
  41. Janhunen J. On the structure of Proto-Uralic // Finnisch-ugrische Forschungen. — 1981. — Vol. 44. — P. 23—42.
  42. 1 2 3 Abdonolo D. Introduction // The Uralic languages. — London — New York: Routledge, 1998. — P. 18.
  43. Raun A. Proto-Uralic Comparative, Historical Morphosyntax // The Uralic Languages: Description, History and Foreign Influences. — Leiden: Brill, 1988. — P. 558—560.
  44. Хайду П. Уральские языки и народы. — М.: Прогресс, 1985. — С. 234—236.
  45. Raun A. Proto-Uralic Comparative, Historical Morphosyntax // The Uralic Languages: Description, History and Foreign Influences. — Leiden: Brill, 1988. — P. 561.
  46. Janhunen J. Proto-Uralic — what, where, and when? // The Quasquicentennial of the Finno-Ugrian Society. — 2009. — № 258. — P. 67. — ISBN 978-9-5256-6711-0, ISBN 978-952-5667-12-7. — ISSN 0355-0230.
  47. 1 2 Raun A. Proto-Uralic Comparative, Historical Morphosyntax // The Uralic Languages: Description, History and Foreign Influences. — Leiden: Brill, 1988. — P. 562.
  48. Хайду П. Уральские языки и народы / Пер. с венг. Е. А. Хелимского под ред. К. Е. Майтинской. М.: «Прогресс», 1985. С. 244—248.
  49. Основы финно-угорского языкознания: марийский, пермские и угорские языки. М., 1976. С. 297—299.
  50. Janhunen J. On the structure of Proto-Uralic // Finnisch-ugrische Forschungen. — 1981. — Vol. 44. — P. 35.
  51. Хайду П. Уральские языки и народы. — М.: Прогресс, 1985. — С. 239—240.
  52. Хайду П. Уральские языки и народы. — М.: Прогресс, 1985. — С. 240—243.
  53. Abdonolo D. Introduction // The Uralic languages. — London — New York: Routledge, 1998. — P. 33.
  54. Редеи К., Эрдейи И. Сравнительная лексика финно-угорских языков // Основы финно-угорского языкознания. — М.: Наука, 1974. — С. 397.
  55. Хайду П. Уральские языки и народы. — М.: Прогресс, 1985. — С. 176—179.
  56. Напольских В. В. Введение в историческую уралистику. — Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 1997. — С. 121—124. — ISBN 5-7691-0671-9.
  57. Редеи К., Эрдейи И. Сравнительная лексика финно-угорских языков // Основы финно-угорского языкознания. — М.: Наука, 1974. — С. 410-411.
  58. Schrijver P. Lost languages in Northern Europe // Early Contacts between Uralic and Indo-European: Linguistic and Archaelogical Considerations / Ed. by Ch. Carpelan, A. Parpola and P. Koskikallio. Helsinki, 2001. P. 417—425.
  59. Хайду П. Уральские языки и народы. — М.: Прогресс, 1985. — С. 355—356.
  60. Wickman B. The History of Uralic Linguistics // The Uralic Languages: Description, History and Foreign Influences. — Leiden: Brill, 1988. — P. 810.
  61. Хайду П. Уральские языки и народы. — М.: Прогресс, 1985. — С. 364—367.

Литература[править | править вики-текст]

  • Напольских В. В. Введение в историческую уралистику. — Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 1997. — 268 с. — ISBN 5-7691-0671-9
  • Норманская Ю. В. Реконструкция названий растений в уральских языках и верификация локализации прародин уральских языков (прауральского, прасамодийского, прафинно-угорского, прафинно-пермского, праугорского, прафинно-волжского) // Аспекты компаративистики — 2008. — Т. 3. — С. 679—734. — ISBN 5-7281-0903-9, ISBN 978-5-7281-0903-7
  • Хайду П. Уральские языки и народы. — М.: «Прогресс», 1985. — 430 с.
  • Collinder B. An Introduction to the Uralic Languages. — Berkeley — Los Angeles: University of California Press, 1965. — 167 p.
  • Raun A. Proto-Uralic Comparative, Historical Morphosyntax // The Uralic Languages: Description, History and Foreign Influences. — Leiden: Brill, 1988. — pp. 555—569.
  • Sammallahti P. Historical phonology of the Uralic languages, with special reference to Samoyed, Ugric, and Permic // The Uralic Languages: Description, History and Foreign Influences. — Leiden: Brill, 1988. — pp. 478—554.