Курши

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Baltic Tribes c 1200.svg

Курши или реже куроны (латыш. kurši; лит. kuršiai; др.-рус. кърсь; нем. kurisch) — западнобалтская народность, жившая в V-XVI веках на юго-восточном побережье Балтийского моря, на территории Западной Латвии и Западной Литвы, а также на крайнем севере Калининградской области (в древней Скаловии) и давшие название Курляндии (Ку́рзэмэ). Куршские земли были завоёваны Ливонским орденом в 1267, а сами курши постепенно смешались с другими балтийскими народами, участвуя в этногенезе латышей и литовцев. Одними из прямых потомков куршей являются вымирающий народ Куршской косы: курсениеки, а также Куршские короли Курляндии.

Этноним[править | править исходный текст]

На географической карте можно найти такие напоминания о куршах, как Куршская коса и Куршский залив (в Литве и Калининградской области), посёлок Курши в Талсинском краю, посёлки Курши и Курсиши в Салдусском краю (в Латвии).

История[править | править исходный текст]

Нападение куршев на Ригу 12 июля 1210 года, художник Вольдемарс Вимба.

Первые упоминания о куршах в письменных источниках относятся ко II веку. Основными их занятиями были земледелие и скотоводство. Кроме того они занимались охотой, рыболовством, торговлей, развивали ремёсла.

В VII-Х веках курши вели войну со скандинавами, неоднократно захватывавшими часть их территории, а в XI—XIII веках уже сами курши на своих судах грабили прибрежные области Швеции и Дании.

В XIII веке курши столкнулись с Ливонским орденом и более полувека вели с ним ожесточённую борьбу. В 1210 году курши возле Готландии в морском сражении нанесли поражение крестоносцам, которые возвращались в Германию, однако в том же году предпринятая попытка флотилии куршей захватить немецкий форпост Ригу потерпела неудачу.

В 1228 году курши совместно с земгаламы разрушили хорошо укреплённый Даугавгривский монастырь. В ответ в 1229 году крестоносцы впервые вторглись в Курсу и опустошили куршские земли в долине Абавы. После похода там начался голод, и курши с долины Абавы просили у рижских торговцев хлеб, со своей стороны обещая принять католичество и стать вассалами рижского епископа. В 1230 году куршские старейшины Ванемы заключили мирный договор на торжественной церемонии в Риге, и позже эту землю начали называть "Мирной Курсой".

В 1232 году курши Бандавы, Ванемы и Вентавы заключили договор с Папой Римским. Два года спустя легат папы произвёл монаха Энгелбэрта первым епископом Курляндии, которого курши убили во время восстания после битвы при Саулес в 1236 году. В 1242 году крестоносцы заново вторглись в Курсу, и курши были вынуждены восстановить мирные договоры.

В 1252 году Ливонский орден вторгся в южные земли куршей и построил замок Мемелбург. В последующем году 40 000 самбийцев осаждали этот замок, безуспешно стараясь его захватить.

После победы над крестоносцами в битве при Дурбе курши снова восстали против немецкого владычества. Они просили помощь у жемайшев как компенсацию за помощь в победе при Дурбе. Восстание удалось подавить только после того, как королём Литвы стал православный Войшелк, который в 1265 году заключил мир с орденом и перестал поддерживать некрещённых союзников своего противника Тройната - жемайтов, пруссов, куршей и зэмгалов.

К 1267 году были покорено большинство куршей, кроме жителей Цеклиса.

В XIII—XIV веках начался процесс ассимиляции северных куршей земгалами и южных — литовцами. Последние упоминания о куршах, как о народе относятся к концу XVI века. Последние носители куршского языка вымерли к середине XVII века.

Языки[править | править исходный текст]

Земли куршей в XΙΙΙ веке[править | править исходный текст]

Курса в XΙΙΙ веке.

Куршские земли впервые документированы в 1230 году и в 1231 году в договорах между папским легатом в Прибалтике Балдуином из Альны (немец. Baldwin von d'Aule, франц. Baudoin d'Aulne) и куршским правителем Ламекином. Договоры об разделе земель южной Курсы заключались между Ливонский орденом и Курземский епископом в 1252 году и в 1253 году. Помимо этих девяти княжеств названы около 190 куршских поселений. Почти все поселения идентифицированы, что позволяет точно установить границы куршских земель. Большинство этих селений существуют и по ныне.

Курши в исторических документах[править | править исходный текст]

Курши в Саге об Эгиле (о периоде ~850)[править | править исходный текст]

Реконструированный дом знатного курша в Лиелварде.

Торольв и Эгиль жили у Торира в большом почете. А весной братья снарядили большой боевой корабль, набрали на него людей и отправились воевать в восточные земли. Они много раз вступали в бой и добыли себе большое богатство. Приехали они в Курляндию, пристали к берегу и договорились с жителями полмесяца сохранять мир и торговать. Когда этот срок истек, они стали совершать набеги, высаживаясь в разных местах. Однажды они высадились в широком устье реки…[1]

Римберт, ученик Ансгара, о куршах (876)[править | править исходный текст]

Власти свеонов издавна подчинялось некое племя, обитавшее далеко от них и называвшееся куры. Но вот уже в течение долгого времени куры бунтовали и не признавали их власть. Зная об этом, даны в то время, когда епископ уже прибыл в Свеонию [852-853 гг.], собрав множество кораблей, отправились в тамошнюю страну, желая разграбить добро ее жителей и подчинить их себе. В этом государстве было пять городов.

Итак, жившие там люди, узнав об их приходе, собрались вместе и стали мужественно бороться и защищаться. Одержав победу и уничтожив в резне половину данов, они разграбили половину их кораблей, захватив у них золото, серебро и много другой добычи.

Услыхав об этом, вышеупомянутый король Олаф и народ свеонов, желая стяжать себе имя тех, кому удалось совершить то, чего не сделали даны, тем более что раньше куры подчинялись им, собрали бесчисленное войско и явились в тамошние края. Сначала они неожиданно подошли к некоему городу их государства, называемому Сеебург, в котором находились семь тысяч воинов, и, совершенно опустошив и разграбив, подожгли его.

Оттуда ободренные духом, оставив корабли, они за пять дней с свирепыми сердцами поспешно прибыли к другому тамошнему городу, который звался Апулия. Было же в этом городе пятнадцать тысяч бойцов. Итак, когда они подошли к городу, жители заперлись в нем. Они стали осаждать город снаружи, те мужественно защищать его изнутри; они гнали их внутрь, те отбрасывали их наружу. Так прошло восемь дней. Всякий день с утра до вечера усердствовали враги в битве, и многие с обеих сторон пали, однако ни те, ни другие не могли добиться победы. И вот, на девятый день народ свеонов, утомленный столь долгой борьбой, начал изнемогать и с испугом и дрожью в сердце помышлять лишь о том, как бежать оттуда, говоря: «Здесь нам не будет удачи, а корабли наши далеко». Ибо, как мы говорили выше, путь до гавани, в которой стояли их корабли, составлял пять дней. И когда они, приведенные в чрезвычайное замешательство, совершенно не знали, что им делать, было решено выяснить посредством жребия, кто из их богов желает им помочь, дабы они либо победили, либо ушли оттуда живыми. И вот, бросив жребий, они не смогли отыскать никого из богов, кто бы хотел оказать им помощь. Когда об этом было объявлено в народе, в лагере раздались громкие стоны и вопли, и оставило свеонов всякое мужество. Они говорили: «Что делать нам, несчастным? Боги отвернулись от нас. и никто из них не помощник нам. Куда убежим мы? Вот, корабли наши далеко, и когда мы будем бежать, враги, преследуя нас, совершенно нас истребят. На что надеяться нам?»

И когда они оказались в таком тяжелом положении, некоторые из купцов, помнившие обычай учения епископа, стали говорить им: «Бог христиан очень часто помогает взывающим к Нему, Он — могущественнейший в подмоге. Узнаем же, желает ли Он быть с нами, и обещаем ему, что весьма охотно дадим угодные ему обеты». Итак, после всеобщей смиренной просьбы был брошен жребий, обнаруживший, что Христу угодно им помочь. После того как это было публично всем объявлено, все сердца вдруг укрепились, так что свеоны бесстрашно возжелали немедленно пойти на приступ города, говоря: «Чего нам теперь опасаться и чего бояться? С нами Христос. Так будем биться и мужественно бороться, и ничто не сможет нам противостоять; не уйдет от нас эта победа, ибо нам помощником могущественнейший из богов». Все они, собравшись вместе, с радостным и укрепленным духом бросились на завоевание города.

Когда же они окружили город и хотели начать битву, те, кто находился внутри, решили начать переговоры о выдаче откупа. Король свеонов согласился на это, и они тотчас это и сделали: «Мир уже угоден нам больше, чем война, и мы желаем заключить с вами договор. Прежде всего, мы даем вам в залог мира то золото и оружие, которые мы приобрели в прошлом году в качестве добычи у данов. Затем, за каждого человека, находящегося в городе, мы даем полфунта серебра. Мы будем выплачивать вам дань больше той, что платили раньше, дадим заложников и желаем отныне, как и прежде, подчиняться вам и покорно пребывать под вашей властью».

Однако, после того как [осажденные] это предложили, души молодых людей не могли сразу успокоиться, но сделались еще более возбуждены, и они, неустрашимые, хотели биться, говоря, что силой оружия возьмут город и разграбят все, что там есть, а жителей уведут пленниками. Но король и знатнейшие, последовав более здравому совету, приняли условия осажденных и заключили договор. Взяв бесчисленные богатства и тридцать заложников, они с весельем возвратились к себе.[2]

Адам Бременский о куршах (~1080)[править | править исходный текст]

Лаланд расположен ближе к пределам склавов. Сии пятнадцать островов принадлежат к королевству данов. Все они украшены светом христианства. Дальше за ними лежат и другие острова, последние подчиняются власти свеонов. Самым-большим из них, пожалуй, является Курланд. Его величина составляет восемь дней пути. Там обитает племя, которого все избегают, из-за того что жителям этого края свойственно чрезмерное почитание идолов. [На Курланде] много золота и превосходные кони. Все там кишит прорицателями, авгурами и черноризцами, [которые даже ходят в монашеском облачении]. Со всего света съезжаются туда за пророчествами, а особенно часто из Испании и Греции. Мы полагаем, что именно этот остров в «Житии святого Ансгария» назван Куры, платившим в те времена дань свеонам. Сейчас — благодаря стараниям одного торговца, которого посредством многих даров приманил туда король данов, — на сем острове построена одна церковь. Эту историю, радуясь о Господе, рассказал мне сам король.[3]

Генрих Латвийский о куршах (1210)[править | править исходный текст]

Шел двенадцатый год епископства, и церковь жила в тишине, но лишь немного дней. Ибо, когда епископ с пилигримами уехал в Тевтонию, а в Ливонии остались его люди с некоторыми пилигримами, внезапно враги рода христианского, куры, с восемью пиратскими судами появились на морском побережье у Зунда.

Увидев их, пилигримы сошли с больших грузовых кораблей (de coggonibus), сели в меньшие и поспешили к язычникам, но при этом ладьи неосмотрительно торопились, стараясь опередить друг друга и пораньше добраться до врагов. Куры же, разгрузив спереди свои разбойничьи суда, двинули их навстречу идущим и, соединив по два, между каждой парой оставили пустое пространство. Пилигримы, подойдя на двух первых ладьях, или малых кораблях, были вовлечены в этот промежуток между пиратскими судами и со своих маленьких суденьшек не могли достать до врагов, стоявших высоко вверху над ними.Поэтому одни из них были перебиты вражескими копьями, другие потонули, некоторые были ранены, а иные вернулись к своим большим кораблям и спаслись. Куры, собрав тела убитых, обнажили их, а одежду и прочую добычу разделили между собой. Впоследствии трупы были подобраны жителями Готландии и благоговейно похоронены. Всего там пало около тридцати человек рыцарей и других. Епископ несколько дней скорбел о своих, но он знал, что полезны преследования терпящим их, ибо блаженны, кто терпит преследования за правду, и как сосуды из глины испытуются печью, так мужи правды - испытанием страдания.[4]

Договор между куршами и легатом папы Римского братом Балдуином из Альны (1231)[править | править исходный текст]

Брат Балдуин, монах из Альны ордена цистерианцев, господина Оттона, кардинальского диакона в тулианском монастыре святого Николая, легата апостольского наместника, пенитентиарий и посол в Ливонии, всем, к коим настоящая грамота прибудет, во веки.

Когда по милосердному внушению Духа Святого, где, когда и сколько возжелает, благоприятствующему нам, сколь бы недостойными управителями и попечителями мы ни были, язычники из земель куршей, а именно от Бандове, из Ваннеман, от [живущих] по ту сторону Венты, от деревень, названия коих таковы: Ренде, Валегалле, Матикхуле, Ванне, Пирре, Угенессе, Ка[н]дове, Анзес, Талсе, Аровелле, Попэ и от многих других, восприняли христианскую веру, то ради этого они дали своих заложников и приняли возрождающее таинство святого крещения.

Мы же с общего совета и согласия рижской церкви, воинов Христовых, всех сообща паломников, всех рижских граждан и купцов, в таковое соглашение с ними вошли и условие скрепили; а именно:

Что они принимают епископа, назначенного властью господина папы, и по непреложному обычаю прочих христиан ему во всем и при всех обстоятельствах повинуются и постоянно при всех обстоятельствах предоставляют своему епископу и своим прелатам те же самые права, которых придерживаются истинные христиане.

Они постоянно принимают священников, назначенных им нашей властью, с почетом обеспечивают их всем необходимым и им, как истинные христиане, во всем повинуются и при всех обстоятельствах их спасительным указаниям следуют; их от врагов будто самих себя защищают; от них все, как мужи, так жены и дети, тотчас приемлют возрождающее таинство святого крещения и отправляют прочие христианские обряды.

Походы против язычников, необходимо совершаемые как ради защиты христианской земли, так и ради распространения веры [Христовой], они участят, сообразуясь с непорочной волей господина папы во всем.

Дабы придать этому неизменную крепость, мы скрепили настоящую грамоту, после того как она была написана, прикрепив печать достопочтенных отцов господина Германа леальского епископа, Теодерика аббата из Дюнамюнде, в присутствии коих это было совершено, печать нашу и всех паломников.

Составлено в лето господне 1230, в шестнадцатые февральские календы.[5]

Примечания[править | править исходный текст]

Литература[править | править исходный текст]

См. также[править | править исходный текст]

Ссылки[править | править исходный текст]