Одинцов, Николай Васильевич

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Одинцов Николай Васильевич
Портрет
Дата рождения 25.11.1870[1] (др. данные - 25.11.1868[2])
Место рождения Балашов[4] (др. данные - Саратов[5])
Дата смерти 7.03.1939[3]
Место смерти Москва, Россия
Гражданство СССР
Подданство Российская империя
Род деятельности пресвитер, председатель Союза баптистов СССР, редактор журнала «Баптист»
Супруга Александра Степановна (Смирнова)

Николай Васильевич Одинцов (25 ноября 1868 или 1870 года — 7 марта 1939 года) — пресвитер и благовестник, председатель Федеративного союза баптистов СССР, редактор журнала «Баптист».

Молодость[править | править код]

Николай Одинцов обратился к Богу в 1889 году через проповедь Ивана Михайловича Мухина и Елены Валериановны Кирхнер. Его мать, узнав о «штундистской» вере сына, изгнала его из дома, однако некоторое время спустя сама обратилась в веру[6]. В апреле 1891 года он принял крещение в Саратовской общине баптистов.

16 ноября 1892 года он женился на сестре по вере Александре Степановне Смирновой — молодой вдове, имевшей дочь.

В 1905 году Н. В. Одинцов, представлявший баптистов, вместе с лидером евангельских христиан И. С. Прохановым и представлявшим меннонитов П. М. Фризеном учредили первую в России евангельскую политическую партию «Союз свободы, истины и мира», близкую по политической платформе к кадетской. Однако она не просуществовала и года, так и не приняв какого-либо серьезного участия в политических процессах.

Н. В. Одинцов в молодости

В 1906 году Н. В. Одинцов вместе с В. П. Степановым и Г. А. Войченко посетил Петербург. Их проповеди имели большой успех в петербургских евангельских церквях.

В 1909 году Одинцов был рукоположен В. В. Ивановым-Клышниковым, Д. И. Мазаевым, С. П. и В. П. Степановыми на служение благовестника. В этой роли он трудился в Петербурге, на Украине, в Средней Азии, на Кавказе, в Поволжье, Сибири на Дальнем Востоке.

Одновременно Николай Васильевич сотрудничал с евангельскими журналами. Его публикации можно найти в журналах «Христианин», «Баптист», «Слово Истины», «Гость», «Друг молодежи».

На союзной работе[править | править код]

Правление Союза баптистов СССР с представителем Всемирного союза баптистов доктором Рашбруком, 1925 год. Сидят слева направо: В. В. Скалдин, Г. И. Мазаев, Н. В. Одинцов, д-р Рашбрук, И. А. Голяев, П. В. Павлов, С. В. Белоусов. Стоят: слева Д. П. Степин, П. В. Иванов-Клышников, П. Х. Мордовин

В начале 1920-х годов Н. В. Одинцов переехал в Москву для работы в Союзе баптистов СССР. В декабре 1924 года его избирают одним из двух помощников (заместителей) председателя Союза[7].

Работая в Союзе, он по-прежнему много разъезжал по стране, посещая общины и участвуя в съездах региональных союзов и различных конференциях. В мае 1925 года он участвовал в 4-м Всеукраинском съезде баптистов в Харькове, в декабре того же года участвовал в Пленуме Совета Союза баптистов СССР, в июне 1926 года он посетил торжество по случаю 35-летия Самарской церкви, осенью того же года участвовал в работе Рижской групповой конференции баптистов и в работе 14-го Северокавказского краевого съезда баптистов в Пятигорске[8].

С апреля 1925 года Н. В. Одинцов стал издателем-редактором печатного органа Союза баптистов СССР — журнала «Баптист». Одинцов бессменно издавал и редактировал журнал до его закрытия в середине 1929 года в связи со сталинскими гонениями на религию.

Важной вехой и в работе Союза баптистов СССР, и в жизни Н. В. Одинцова стал 26-й Всесоюзный съезд баптистов СССР, прошедший 14-18 декабря 1926 года в Москве (последний всесоюзный съезд в довоенные годы). Съезд реорганизовал Союз баптистов СССР, утвердив его федеративную структуру, окончательно отменил практиковавшуюся в первой половине 1920-х годов коллегиальную форму правления Союзом и единогласно избрал Н. В. Одинцова председателем Союза.

В декабре 1929 года Н. В. Одинцов писал: «Мы были вынуждены в результате общего отсутствия денег, поступавших (раньше) из провинции, прекратить деятельность Союза»[9].

В мае 1930 года в Москве был конфискован дом, принадлежавший Союзу баптистов, в котором размещалась канцелярия Союза, библейские курсы и жилые квартиры работников правления Союза, в том числе квартира Н. В. Одинцова[10].

По воспоминаниям одного из верующих, женщина-баптистка работала массажисткой и иногда получала в подарок от пациентов конфеты и пряники, которыми делилась с Н. В. Одинцовым, когда он приходил голодным и садился на скамеечке, ожидая помощи[11].

В начале декабря 1930 года оставшиеся на свободе члены Правления и Совета Союза баптистов получили разрешение на восстановление Союза, был назначен организационный Пленум. По итогам Пленума в состав Правления вошли: Одинцов (председатель), Дацко, Тимошенко, Бондаренко, Колесников и другие[10][12]. Однако в силу Постановления ВЦИК РСФСР от 8 апреля 1929 года «О религиозных объединениях», деятельность Союза к этому времени была, в основном, номинальной.

В узах[править | править код]

Н. В. Одинцов - сидит третьим справа

Николай Васильевич был арестован в ночь с 5 на 6 ноября 1933 года. Служитель и историк Г. П. Винс в своей книге «Тропою верности» описал события, предшествовавшие аресту Одинцова.

Из книги Г. П. Винса «Тропою верности»:

«В мае 1930 года в Москве власти конфисковали дом по улице Брестской № 29, принадлежавший Союзу баптистов, в котором была расположена канцелярия Союза, библейские курсы, а также жилые квартиры служителей: Одинцова, Иванова-Клышникова и других. В эти годы были арестованы многие служители евангельских христиан-баптистов, семьи которых зачастую оставались без жилья, пищи и одежды. Верующие Запада через союзы баптистов Германии и других стран пытались помочь гонимым христианам в СССР и делу Божьему в стране, посылая через Государственный банк денежные переводы в Союз баптистов в Москве на имя Одинцова. До конца 1932 года Союз баптистов получал эти переводы и использовал по назначению. Но в 1933 году власти перестали выдавать Союзу баптистов посылаемые деньги, хотя на нескольких чеках-переводах Н. В. Одинцов и расписался в получении. Поняв, что происходит, Одинцов перестал подписывать чеки-переводы из-за границы. Он говорил: „Эти деньги братья присылают для дела Божьего, а нам их не отдают. Я не знаю, кто их получает, и на что они используются. Поэтому я убежден, что не должен подписывать чеки, тем самым участвуя в обмане наших зарубежных братьев по вере“.

Осенью 1933 года из СССР в Германию уезжала одна немецкая семья. Одинцов решил через них передать в Союз баптистов Германии, а также баптистам других стран просьбу не присылать больше денежных переводов на Союз баптистов в Москву. Одинцов попросил Мозгову встретиться с этой целью с отъезжающей семьей и дал ей московский адрес, где они временно остановились. Беседовал он об этом с Мозговой в новой канцелярии, которую Правление Союза баптистов арендовало взамен конфискованной, в пустой комнате с красивой печкой-голландкой. Фамилия немецкой семьи и адрес были написаны рукой Одинцова на листе бумаги, и он попросил Александру Ивановну запомнить написанное или переписать своей рукой. Николай Васильевич также подробно рассказал ей, что нужно передать верующим на Запад.

Как только Мозгова переписала адрес и фамилию, Одинцов мелко изорвал свою записку и бросил клочки в печку-голландку. Александра Ивановна заметила, что печка в то время не топилась, была холодной. Когда она вышла из комнаты, то чуть не столкнулась с братом Б., стоявшим у двери, и поняла, что этот человек подслушивал ее беседу с Одинцовым. Брат Б. сильно покраснел и молча прошел в ту комнату, где она только что беседовала с Одинцовым. Обеспокоенная всем этим, Александра Ивановна через пару минут вернулась в комнату, чтобы забрать из печки разорванную записку, но ее там уже не было.

В этот же день она встретилась с отъезжающей семьей, передала им все, о чем просил Одинцов, и на следующий день те уехали в Германию. Через неделю Николай Васильевич и Александра Ивановна были арестованы, и во время допросов следователь предъявил в обвинение Одинцову и Мозговой ту разорванную на клочки записку: все кусочки были тщательно собраны, разглажены, аккуратно склеены и подшиты к делу»[10].

Н. В. Одинцов был обвинен в шпионаже и руководстве «Союзом возрождения России»[13] — фиктивной «сектантско-фашистской» организацией, якобы связанной с германским консульством и якобы занимавшейся диверсиями и шпионажем на военных заводах и в спецчастях Красной Армии. Его осудили к 3 годам тюремного заключения и 2 годам ссылки. Тюремный срок Николай Васильевич целиком отбыл в Ярославской тюрьме. Местом последующей ссылки стало село Маковское Красноярского края, расположенное в 70 км к северу от Енисейска. Во время ссылки Одинцова посетила жена Александра Степановна. По ее словам, он был слаб физически, но бодр духом[10].

В 1938 году вместо освобождения он был вновь арестован и отправлен по этапу. Он вновь был обвинен в шпионаже и участии в контрреволюционной организации. По данным общества «Мемориал», Н. В. Одинцов был расстрелян 7 марта 1939 г. Место захоронения — Москва, Донское кладбище. Реабилитирован 5 февраля 1993 года Главной военной прокуратурой РФ[14].

Примечания[править | править код]

  1. Кузнецов, 1970, с. 62.
  2. Одинцов Николай Васильевич // Жертвы политического террора в СССР, Мемориальное общество «Мемориал»
  3. Одинцов Николай Васильевич // Жертвы политического террора в СССР, Мемориальное общество «Мемориал»
  4. История, 1989, с. 539.
  5. Одинцов Николай Васильевич // Жертвы политического террора в СССР, Мемориальное общество «Мемориал»
  6. Кузнецов, 1970, с. 63.
  7. История, 1989, с. 197-198.
  8. Кузнецов, 1970, с. 64.
  9. Савинский2, 2001, с. 131-132.
  10. 1 2 3 4 Винс, 2003.
  11. Мицкевич, 2007, с. 288-289.
  12. Савинский2, 2001, с. 132.
  13. Одинцов Николай Васильевич // Жертвы политического террора в СССР, Мемориальное общество «Мемориал»
  14. Одинцов Николай Васильевич // Жертвы политического террора в СССР, Мемориальное общество «Мемориал»

Литература[править | править код]