Общая теория систем

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Общая теория систем (теория систем) — научная и методологическая концепция исследования объектов, представляющих собой системы. Она тесно связана с системным подходом и является конкретизацией его принципов и методов.

Первый вариант общей теории систем был выдвинут Людвигом фон Берталанфи. Его основная идея состояла в признании изоморфизма законов, управляющих функционированием системных объектов[1].

Современные исследования в общей теории систем должны интегрировать наработки, накопленные в областях «классической» общей теории систем, кибернетики, системного анализа, исследования операций, системной инженерии и синергетики.

Предмет исследования и границы теории[править | править вики-текст]

Предметом исследований в рамках этой теории является изучение:

В границах теории систем характеристики любого сложно организованного целого рассматриваются сквозь призму четырёх фундаментальных определяющих факторов:

  • устройство системы;
  • её состав (подсистемы, элементы);
  • текущее глобальное состояние системной обусловленности;
  • среда, в границах которой развёртываются все её организующие процессы.

В исключительных случаях, кроме того, помимо исследования названных факторов (строение, состав, состояние, среда), допустимы широкомасштабные исследования организации элементов нижних структурно-иерархических уровней, то есть инфраструктуры системы. В этом случае каждый элемент рассматривается как относительно гетерономная, но и относительно автономная система, к строению, среде, составу и состоянию которой равным образом применяются принципы системной декомпозиции.

История развития[править | править вики-текст]

Хронология
Предшественники

Николай Кузанский (1401—1464), Готфрид Лейбниц (1646—1716), Анри Сен-Симон (1760—1825), Карл Маркс (1818—1883), Герберт Спенсер (1820—1903), Рудольф Клаузиус (1822—1888), Вильфредо Парето (1848—1923), Владимир Бехтерев (1857—1927), Эмиль Дюркгейм (1858—1917), Ян Христиан Смэтс (1870—1950), Алексей Гастев (1882—1939), Платон Керженцев (1881—1940), Николай Гартман (1882—1950), Пётр Анохин (1898—1974) и др.

Основоположники
События

Предыстория[править | править вики-текст]

Как и всякая научная концепция, общая теория систем базируется на результатах предыдущих исследований. Исторически «зачатки исследования систем и структур в общем виде возникли достаточно давно. С конца XIX века эти исследования приняли систематический характер (А.Эспинас, Н. А. Белов, А. А. Богданов, Т.Котарбиньский, М.Петрович и др.)»[2]. Так, Л. фон Берталанфи указывал на глубинную связь теории систем с философией Г. В. Лейбница и Николая Кузанского: «Конечно, как и любое другое научное понятие, понятие системы имеет свою долгую историю… В этой связи необходимо упомянуть „натуральную философию“ Лейбница, Николая Кузанского с его совпадением противоположностей, мистическую медицину Парацельса, предложенную Вико и Ибн-Халдуном версию истории последовательности культурных сущностей, или „систем“, диалектику Маркса и Гегеля…»[3]. Одним из непосредственных предшественников Берталанфи является «Тектология» А. А. Богданова[4], не утратившая теоретической ценности и значимости и в настоящее время. Предпринятая А. А. Богдановым попытка найти и обобщить общеорганизационные законы, проявления которых прослеживаются на неорганическом, органическом, психическом, социальном, культурном и пр. уровнях, привела его к весьма значительным методологическим обобщениям, открывшим путь к революционным открытиям в области философии, медицины, экономики и социологии. Истоки идей самого Богданова также имеют развитую предысторию, уходящую в труды Г. Спенсера, К. Маркса и других ученых. Идеи Л. фон Берталанфи, как правило, являются дополнительными по отношению к идеям А. А. Богданова (например, если Богданов описывает «дегрессию» как эффект, Берталанфи исследует «механизацию» как процесс).

Непосредственные предшественники и параллельные проекты[править | править вики-текст]

Малоизвестным и поныне остаётся факт, что уже в самом начале XX века русский физиолог Владимир Бехтерев, совершенно независимо от Александра Богданова, обосновал 23 универсальных закона и распространил их на сферы психических и социальных процессов[5]. Впоследствии ученик академика Павлова Пётр Анохин строит «теорию функциональных систем», близкую по уровню обобщённости к теории Берталанфи[6]. Нередко в роли одного из основателей теории систем фигурирует основатель холизма Ян Христиан Смэтс. Кроме того, во многих исследованиях по праксеологии и научной организации труда нередко можно встретить указания на Тадеуша Котарбинского, Алексея Гастева и Платона Керженцева, причисляемых[7] к основоположникам системно-организационного мышления.

Деятельность Л. фон Берталанфи и International Society for the General Systems Sciences[править | править вики-текст]

Общая теория систем была предложена Л. фон Берталанфи в 1930-е годы[8]. Идея наличия общих закономерностей при взаимодействии большого, но не бесконечного числа физических, биологических и социальных объектов была впервые высказана Берталанфи в 1937 году на семинаре по философии в Чикагском университете. Однако первые его публикации на эту тему появились только после Второй мировой войны. Основной идеей Общей теории систем, предложенной Берталанфи, является признание изоморфизма законов, управляющих функционированием системных объектов. Фон Берталанфи также ввёл понятие и исследовал «открытые системы» — системы, постоянно обменивающиеся веществом и энергией с внешней средой.

Общая теория систем и Вторая мировая война[править | править вики-текст]

Одним из результатов Второй мировой войны было развитие ряда научно-технических направлений исследований. Например, кибернетика[9] возникла в результате исследований и разработок по автоматизации зенитных установок. Ряд продолжают такие исследования, как «системный анализ» известной американской корпорации «RAND» (создана в 1948)[10] и британское «исследование операций»[11], к которым позже присоединяется и системная инженериясистемотехника» в советском переводе)[12].

Так, во время Второй мировой войны около 1000 человек в Великобритании были заняты в разработках в области исследования операций[13]. Около 200 таких исследований было выполнено для британской армии. Патрик Блэкетт работал в нескольких различных организациях в ходе войны. В начале войны, работая на королевскую британскую авиацию, он создал команду, известную как «Круг», работавшую по вопросам зенитной артиллерии[14].

Интеграция этих научно-технических направлений в основной состав общей теории систем обогатила и разнообразила её содержание.

Послевоенный этап развития теории систем[править | править вики-текст]

В 50—70-е годы XX века был предложен ряд новых подходов к построению общей теории систем учеными, принадлежащими к следующим областям научного знания:

Синергетика в контексте теории систем[править | править вики-текст]

Нетривиальные подходы к изучению сложных системных образований выдвигает такое направление современной науки, как синергетика, предлагающая современную интерпретацию таких феноменов, как самоорганизация, автоколебания и коэволюция. Такие учёные, как Илья Пригожин[43] и Герман Хакен, обращаются в своих исследования к динамике неравновесных систем, диссипативных структур и производства энтропии в открытых системах. Известный советский и российский философ Вадим Садовский комментирует ситуацию следующим образом:

« Кардинальный поворот в этом отношении произошёл только в последней четверти XX в. Этот второй период развития современных системных исследований ещё не завершился. Его главная отличительная особенность состоит в переходе от исследования условий равновесия систем к анализу неравновесных и необратимых состояний сложных и сверхсложных систем[44] »

Общесистемные принципы и законы[править | править вики-текст]

Как в трудах Людвига фон Берталанфи и в сочинениях Александра Богданова, так и в трудах менее значительных авторов, рассматриваются некоторые общесистемные закономерности и принципы функционирования и развития сложных систем. Среди таковых традиционно принято выделять:

  • «гипотеза семиотической непрерывности». «Онтологическая ценность системных исследований, как можно думать, определяется гипотезой, которую можно условно назвать „гипотезой семиотической непрерывности“. Согласно этой гипотезе, система есть образ её среды. Это следует понимать в том смысле, что система как элемент универсума отражает некоторые существенные свойства последнего»:[45]:93. «Семиотическая» непрерывность системы и среды распространяется и за пределы собственно структурных особенностей систем, экстраполируясь также и на динамику их развёртывания. «Изменение системы есть одновременно и изменение её окружения, причём источники изменения могут корениться как в изменениях самой системы, так и в изменениях окружения. Тем самым исследование системы позволило бы вскрыть кардинальные диахронические трансформации окружения»[45]:94. В известном смысле данная гипотеза представляет собой лишь половину истины, поскольку в данном случае не берутся в расчёт собственные, внутренние потенциалы системного центра, собственно, и организующего процессы в системе, оформляющиеся на границе системного центра и его среды;
  • «принцип обратной связи». Положение, согласно которому устойчивость в сложных динамических формах достигается за счёт замыкания петель обратной связи: «если действие между частями динамической системы имеет этот круговой характер, то мы говорим, что в ней имеется обратная связь»[46]:82. Принцип обратной афферентации, сформулированный академиком Анохиным П. К., являющийся в свою очередь конкретизацией принципа обратной связи, фиксирует что регулирование осуществляется «на основе непрерывной обратной информации о приспособительном результате»[47];
  • «принцип организационной непрерывности» (А. А. Богданов) утверждает, что любая возможная система обнаруживает бесконечные «различия» на её внутренних границах, и, как следствие, любая возможная система принципиально разомкнута относительно своего внутреннего состава (то есть открыта к его поэлементной и даже комплексной модификации), и тем самым она связана в тех или иных цепях опосредования со всем универсумом — со своей средой, со средой среды и т. д. Данное следствие эксплицирует принципиальную невозможность «порочных кругов», понятых в онтологической модальности. «Мировая ингрессия в современной науке выражается как принцип непрерывности. Он определяется различно; тектологическая же его формулировка проста и очевидна: между всякими двумя комплексами вселенной, при достаточном исследовании устанавливаются промежуточные звенья, вводящие их в одну цепь ингрессии»[48]:122;
  • «принцип совместимости» (М. И. Сетров), фиксирует, что «условием взаимодействия между объектами является наличие у них относительного свойства совместимости»[49], то есть относительной качественной и организационной однородности: так, прививка различных плодоносящих ветвей между различными плодовыми растениями возможно благодаря их относительной совместимости - но при этом трансплантация тканей от животного к человеку или даже между различными людьми в высшей степени проблематична, и стала возможной лишь в результате развития медицины на протяжении многих тысячелетий;
  • «принцип взаимно-дополнительных соотношений» (сформулировал А. А. Богданов), дополняет закон расхождения, фиксируя, что «системное расхождение заключает в себе тенденцию развития, направленную к дополнительным связям»[48]:198. При этом смысл дополнительных соотношений целиком «сводится к обменной связи: в ней устойчивость целого, системы, повышается тем, что одна часть усваивает то, что дезассимилируется другой, и обратно. Эту формулировку можно обобщить и на все и всякие дополнительные соотношения»[48]:196. Дополнительные соотношения являются характерной иллюстрацией конституирующей роли замкнутых контуров обратных связей в определении целостности системы. Необходимой «основой всякой устойчивой системной дифференциации является развитие взаимно-дополнительных связей между её элементами»[50]. Данный принцип применим по отношению ко всем деривативам сложно организованных систем;
  • «закон необходимого разнообразия» (У. Р. Эшби). Весьма образная формулировка этого принципа фиксирует, что «только разнообразие может уничтожить разнообразие»[46]:294. Очевидно, что рост разнообразия элементов систем как целых может приводить как к повышению устойчивости (за счёт формирования обилия межэлементных связей и обусловливаемых ими компенсаторных эффектов), так и к её снижению (связи могут и не носить межэлементного характера в случае отсутствия совместимости или слабой механизации, напр., и приводить к диверсификации);
  • «закон иерархических компенсаций» (Е. А. Седов) фиксирует, что «действительный рост разнообразия на высшем уровне обеспечивается его эффективным ограничением на предыдущих уровнях»[51]. «Этот закон, предложенный российским кибернетиком и философом Е.Седовым, развивает и уточняет известный кибернетический закон Эшби о необходимом разнообразии»[52]. Из данного положения следует очевидный вывод: поскольку в реальных системах (в собственном смысле этого слова) первичный материал однороден, следовательно, сложность и разнообразие воздействий регуляторов достигается лишь относительным повышением уровня его организации. Ещё А. А. Богданов неоднократно указывал, что системные центры в реальных системах оказываются более организованными, чем периферические элементы: закон Седова лишь фиксирует, что уровень организации системного центра с необходимость должен быть выше по отношению к периферическим элементам. Одной из тенденций развития систем является тенденция прямого понижения уровня организации периферических элементов, приводящая к непосредственному ограничению их разнообразия: «только при условии ограничения разнообразия нижележащего уровня можно формировать разнообразные функции и структуры находящихся на более высоких уровнях»[53], т.о. «рост разнообразия на нижнем уровне [иерархии] разрушает верхний уровень организации»[52]. В структурном смысле закон означает, что «отсутствие ограничений… приводит к деструктурализации системы как целого»[54], что приводит к общей диверсификации системы в контексте объемлющей её среды;
  • «принцип моноцентризма» (А. А. Богданов), фиксирует, что устойчивая система «характеризуется одним центром, а если она сложная, цепная, то у неё есть один высший, общий центр»[48]:273. Полицентрические системы характеризуются дисфункцией процессов координации, дезорганизованностью, неустойчивостью и т. д. Подобного рода эффекты возникают при наложении одних координационных процессов (пульсов) на другие, чем обусловлена утрата целостности;
  • «закон минимума» (А. А. Богданов), обобщающий принципы Либиха и Митчерлиха, фиксирует: «устойчивость целого зависит от наименьших относительных сопротивлений всех его частей во всякий момент»[48]:146. «Во всех тех случаях, когда есть хоть какие-нибудь реальные различия в устойчивости разных элементов системы по отношению к внешним воздействиям, общая устойчивость системы определяется наименьшей её частичной устойчивостью»[55]. Именуемое также «законом наименьших относительных сопротивлений», данное положение является фиксацией проявления принципа лимитирующего фактора: темпы восстановления устойчивости комплекса после нарушающего её воздействия определяются наименьшими частичными, а так как процессы локализуются в конкретных элементах, устойчивость систем и комплексов определены устойчивостью слабейшего её звена (элемента);
  • «принцип внешнего дополнения» (выведен С. Т. Биром) «сводится к тому, что в силу теоремы неполноты Гёделя любой язык управления в конечном счёте недостаточен для выполнения стоящих перед ним задач, но этот недостаток может быть устранён благодаря включению „чёрного ящика“ в цепь управления»[56]. Непрерывность контуров координации достигается лишь посредством специфического устройства гиперструктуры, древовидность которой отражает восходящую линию суммации воздействий. Каждый координатор встроен в гиперструктуру так, что передаёт по восходящей лишь частичные воздействия от координируемых элементов (например, сенсоров). Восходящие воздействия к системному центру подвергаются своеобразному «обобщению» при суммации их в сводящих узлах ветвей гиперструктуры. Нисходящие по ветвям гиперструктуры координационные воздействия (например, к эффекторам) асимметрично восходящим подвергаются «разобобщению» локальными координаторами: дополняются воздействиями, поступающими по обратным связям от локальных процессов. Иными словами, нисходящие от системного центра координационные импульсы непрерывно специфицируются в зависимости от характера локальных процессов за счёт обратных связей от этих процессов.
  • «теорема о рекурсивных структурах» (С. Т. Бир) предполагает, что в случае, «если жизнеспособная система содержит в себе жизнеспособную систему, тогда их организационные структуры должны быть рекурсивны»[57];
  • «закон расхождения» (Г.Спенсер), также известный как принцип цепной реакции: активность двух тождественных систем имеет тенденцию к прогрессирующему накоплению различий. При этом «расхождение исходных форм идёт „лавинообразно“, вроде того как растут величины в геометрических прогрессиях, — вообще, по типу ряда, прогрессивно восходящего»[48]:186. Закон имеет и весьма продолжительную историю: «как говорит Г. Спенсер, „различные части однородной агрегации неизбежно подвержены действиям разнородных сил, разнородных по качеству или по напряжённости, вследствие чего и изменяются различно“. Этот спенсеровский принцип неизбежно возникающей разнородности внутри любых систем… имеет первостепенное значение для тектологии»[58]. Ключевая ценность данного закона заключается в понимании характера накопления «различий», резко непропорционального периодам действия экзогенных факторов среды.
  • «закон опыта» (У. Р. Эшби) охватывает действие особого эффекта, частным выражением которого является то, что «информация, связанная с изменением параметра, имеет тенденцию разрушать и замещать информацию о начальном состоянии системы»[46]:198. Общесистемная формулировка закона, не связывающая его действие с понятием информации, утверждает, что постоянное «единообразное изменение входов некоторого множества преобразователей имеет тенденцию уменьшать разнообразие этого множества»[46]:196 — в виде множества преобразователей может выступать как реальное множество элементов, где воздействия на вход синхронизированы, так и один элемент, воздействия на который рассредоточены в диахроническом горизонте (если линия его поведения обнаруживает тенденцию возврата к исходному состоянию, и т.с. он описывается как множество). При этом вторичное, дополнительное «изменение значения параметра делает возможным уменьшение разнообразия до нового, более низкого уровня»[46]:196; более того: сокращение разнообразия при каждом изменении обнаруживает прямую зависимость от длины цепи изменений значений входного параметра. Данный эффект в рассмотрении по контрасту позволяет более полным образом осмыслить закон расхождения А. А. Богданова — а именно положение, согласно которому «расхождение исходных форм идёт „лавинообразно“»[48]:197, то есть в прямой прогрессирующей тенденции: поскольку в случае единообразных воздействий на множество элементов (то есть «преобразователей») не происходит увеличения разнообразия проявляемых ими состояний (и оно сокращается при каждой смене входного параметра, то есть силы воздействия, качественных сторон, интенсивности и т. д.), то к первоначальным различиям уже не «присоединяются несходные изменения»[48]:186. В этом контексте становится понятным, почему процессы, протекающие в агрегате однородных единиц имеют силу к сокращению разнообразия состояний последних: элементы подобного агрегата «находятся в непрерывной связи и взаимодействии, в постоянной конъюгации, в обменном слиянии активностей. Именно постольку же и происходит, очевидно выравнивание развивающихся различий между частями комплекса»[48]:187: однородность и однотипность взаимодействий единиц поглощают какие-либо внешние возмущающие воздействия и распределяют неравномерность по площади всего агрегата.
  • «принцип прогрессирующей сегрегации» (Л. фон Берталанфи[59]) означает прогрессирующий характер потери взаимодействий между элементами в ходе дифференциации, однако к оригинальной версии принципа следует добавить тщательно замалчиваемый Л. Фон Берталанфи момент: в ходе дифференциации происходит становление опосредованных системным центром каналов взаимодействий между элементами. Понятно, что происходит потеря лишь непосредственных взаимодействий между элементами, что существенным образом трансформирует принцип. Данный эффект оказывается потерей «совместимости»[60]. Является немаловажным то обстоятельство, что сам процесс дифференциации в принципе нереализуем вне централистически регулируемых процессов (в противном случае координация развивающихся частей оказалась бы невозможной): «расхождение частей» с необходимость не может быть простой потерей взаимодействий, и комплекс не может превращаться в некое множество «независимых каузальных цепей»[61], где каждая такая цепь развивается самостоятельно вне зависимости от остальных. Непосредственные взаимодействия между элементами в ходе дифференциации действительно ослабевают, однако не иначе как по причине их опосредования центром.
  • «принцип прогрессирующей механизации» (Л. фон Берталанфи) является важнейшим концептуальным моментом. В развитии систем «части становятся фиксированными по отношению к определённым механизмам»[62]. Первичные регуляции элементов в исходном агрегате «обусловлены динамическим взаимодействием внутри единой открытой системы, которая восстанавливает свое подвижное равновесие. На них накладываются в результате прогрессирующей механизации вторичные механизмы регуляции, управляемые фиксированными структурами преимущественно типа обратной связи»[63]. Существо этих фиксированных структур было обстоятельно рассмотрено Богдановым А. А. и наименовано «дегрессией»: в ходе развития систем формируются особые «дегрессивные комплексы», фиксирующие процессы в связанных с ними элементах (то есть ограничивающие разнообразие изменчивости, состояний и процессов). Таким образом, если закон Седова фиксирует ограничение разнообразия элементов нижних функционально-иерархических уровней системы, то принцип прогрессирующей механизации обозначает пути ограничения этого разнообразия — образование устойчивых дегрессивных комплексов: «„скелет“, связывая пластичную часть системы, стремится удержать её в рамках своей формы, а тем самым задержать её рост, ограничить её развитие»[64], снижение интенсивности обменных процессов, относительная дегенерация локальных системных центров и т. д. Следует заметить, что функции дегрессивных комплексов не исчерпываются механизацией (как ограничением разнообразия собственных процессов систем и комплексов), но также распространяются на ограничение разнообразия внешних процессов.
  • «принцип актуализации функций» (впервые сформулировал М. И. Сетров) также фиксирует весьма нетривиальное положение. «Согласно этому принципу объект выступает как организованный лишь в том случае, если свойства его частей (элементов) проявляются как функции сохранения и развития этого объекта»[65], или: «подход к организации как непрерывному процессу становления функций её элементов может быть назван принципом актуализации функций»[66].Таким образом, принцип актуализации функций фиксирует, что тенденция развития систем есть тенденция к поступательной функционализации их элементов; само существование систем и обусловлено непрерывным становлением функций их элементов.

Общая теория систем и другие науки о системах[править | править вики-текст]

Сам фон Берталанфи считал[8], что следующие научные дисциплины имеют (отчасти) общие цели или методы с теорией систем:

  • Кибернетика — наука об общих закономерностях процессов управления и передачи информации в различных системах, будь то машины, живые организмы или общество.
  • Теория информации — раздел прикладной математики, аксиоматически определяющий понятие информации[67], её свойства и устанавливающий предельные соотношения для систем передачи данных.
  • Теория игр, анализирующая в рамках особого математического аппарата рациональную конкуренцию двух или более противодействующих сил с целью достижения максимального выигрыша и минимального проигрыша.
  • Теория принятия решений, анализирующая рациональные выборы внутри человеческих организаций.
  • Топология, включающая неметрические области, такие, как теория сетей и теория графов.
  • Факторный анализ, то есть процедуры выделения факторов в многопеременных явлениях в социологии и других научных областях.
  • Общая теория систем в узком смысле, пытающаяся вывести из общих определений понятия «система», ряд понятий, характерных для организованных целых, таких как взаимодействие, сумма, механизация, централизация, конкуренция, финальность и т. д., и применяющая их к конкретным явлениям.
  • Системология — наука о системности мира и единая теория систем, основания (категории, понятия) описания, анализа, проектирования и управления системами и системными связями в сложных иерархичных структурах и системах в теории и практике. Исторически завершает поиск и формализацию методологических основ наук о системности и системах[источник не указан 683 дня].

Прикладные науки о системах[править | править вики-текст]

Принято выделять коррелят[что?] теории систем в различных прикладных науках, именующимися иногда науками о системах, или системной наукой (англ. Systems Science). В прикладных науках о системах выделяются следующие области и дисциплины:

Критика[править | править вики-текст]

Известный советский физиолог Пётр Анохин, ученик академика Павлова И. П., уточняя вопросы применения теории систем, в определенной мере критиковал универсальность статуса теории систем:

«

Ознакомившись подробно со всеми публикациями Общества общей теории систем (Society of General Systems Theory), можно с уверенностью утверждать, что теоретическая неопределенность, отсутствие связи с конкретными научными дисциплинами и неконструктивность основных положений непосредственно для исследовательской работы являются следствием игнорирования основной проблемы системологии — раскрытия системообразующего фактора. Без определения этого фактора ни одна концепция по теории систем не может быть плодотворной. Трудно допустить без него существование какой-либо теории систем и прежде всего общей теории систем. .. Так, например, можно утверждать, что термин общая, примененный к теории систем Берталанфи, не имеет достаточного логического обоснования. Именно это чрезвычайно ограничивает ее конструктивное использование в научно-исследовательском процессе. ... отсутствие системообразующего фактора, не дает возможности установить изоморфность между явлениями различного класса, а следовательно, и не может сделать теорию общей. Именно этот недостаток бросается в глаза при изучении аргументов сторонников общей теории систем. И это же обстоятельство неизменно препятствует общей теории систем стать инструментом конкретного научного исследования[68].

»

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Философский словарь / Под ред. И. Т. Фролова. — 4-е изд.-М.: Политиздат, 1981. — 445 с.
  2. Малиновский А.А. Общие вопросы строения систем и их значение для биологии. В кн.: Малиновский А.А. Тектология. Теория систем. Теоретическая биология. — М.: «Эдиториал УРСС», 2000. — 488с., С.82.
  3. Берталанфи Л. фон. Общая теория систем — обзор проблем и результатов. В кн.: Системные исследования. Ежегодник. — М.: «Наука», 1969. — 203с., С.34-35.
  4. «Чуждая в своей универсальности преобладающему в то время типу научного мышления, идея всеобщей организации мало кем была воспринята достаточно полно и не получила распространения»: Тахтаджян А. Л. Тектология: история и проблемы. В кн.: Системные исследования. Ежегодник. — М.: Наука, 1971, С.205. Современное издание см.: Богданов А. А. Тектология: Всеобщая организационная наука.— М.: Финансы, 2003. Термин «тектология» происходит от греч. τέχτων — строитель, творец и λόγος — слово, учение.
  5. «В поисках „единых принципов мирового процесса“ Бехтерев обратился к законам механики, рассматривая их в качестве универсальных оснований, действующих на всех уровнях и этажах живой и неживой природы. Развёрнутое обоснование этих идей содержится в „Коллективной рефлексологии“ Бехтерева, в которой выделяются 23 универсальных закона, действующих, по мнению учёного, как в органическом мире и в природе, так и в сфере социальных отношений: закон сохранения энергии, закон тяготения, отталкивания, инерции, энтропии, непрерывного движения и изменчивости, и т. д.»: Брушлинский А. В., Кольцова В. А. Социально-психологическая концепция В. М. Бехтерева / В кн.: Бехтерев В. М. Избранные работы по социальной психологии.— М.: Наука, 1994. (Памятники психологической мысли), С.5. Небезынтересно, что Бехтерев наравне с Богдановым не обошёл стороной энергетическое учение «Майера — Оствальда — Маха». «Понятие энергии… рассматривается в концепции Бехтерева в качестве базового, субстанциального, предельно широкого… источника развития и проявления всех форм жизнедеятельности человека и общества»: там же.
  6. См.: Анохин П. К. Узловые вопросы теории функциональных систем. — М.: Наука, 1980.
  7. Боголепов В., Малиновский А. Организация // Философская Энциклопедия. В 5-х т. — М.: Советская энциклопедия. Под редакцией Ф. В. Константинова. 1960—1970.
  8. 1 2 Берталанфи Л. фон Общая теория систем — Критический обзор / В кн.: Исследования по общей теории систем.— М.: Прогресс, 1969. С. 23—82. На английском языке: L. von Bertalanffy, General System Theory — A Critical Review // «General Systems», vol. VII, 1962, p. 1—20.
  9. Термин «кибернетика» (др.-греч. κυβερνήτης — кормчий) впервые употреблён М. А. Ампером в значении науки об управлении государством. О кибернетике как науке об общих закономерностях процессов управления и передачи информации в различных системах; см., напр.:
    Винер Н. Кибернетика, или управление и связь в животном и машине / Пер. с англ. 2-е изд.— М.: Советское радио, 1968;
    Эшби Р. У. Введение в кибернетику. — М.: КомКнига, 2005. — 432с.
  10. RAND corporation (сокращение от англ. Research and Development). «В 1948 г. в составе Министерства ВВС США… была образована группа оценки систем оружия (WSEG), которая сыграла важную роль в развитии и применении системного анализа…» См. Никаноров С. П. Системный анализ: этап развития методологии решения проблем в США // В кн.: Оптнер С. Л. Системный анализ для решения деловых и промышленных проблем. — М.: Советское радио, 1969.— 216 с.— С.24-25.
    «В 50-е годы в ряде стран возникли многочисленные научно-исследовательские системные группы… В США наиболее мощные из них работают в рамках „RAND Corporation“, „System Development Corporation“ и др.»: Блауберг И. В., Садовский В. Н., Юдин Э. Г. Системные исследования и общая теория систем // В кн.: Системные исследования. Ежегодник. — М.: Наука, 1973.— С.11.
  11. См., напр.: Морз Ф., Кимбелл Дж. Методы исследования операций. — М.: Советское радио, 1956; Акоф Р. Л., Сасиени М. Методы исследования операций / Пер. с англ.— М.: Мир, 1971.— 536 с.
  12. См., напр.: Гуд Г.-Х., Макол Р.-Э. Системотехника. Введение в проектирование больших систем / Пер. с англ.— М.: Советское радио, 1962.
  13. Kirby, p. 117
  14. Kirby, pp. 91-94
  15. См., напр.: Щедровицкий Г. П. Избранные труды. — М.: «Школа культурной политики», 1995. — 800с.
  16. См., напр.: Лекторский В. А., Садовский В. Н. О принципах исследования систем // Вопросы философии, № 8, 1960, сс.67-79.
  17. См., напр.: Садовский В. Н. Основания общей теории систем: логико-методологический анализ. М.: «Наука», 1974; Садовский В. Н. Смена парадигм системного мышления. В кн.: Системные исследования. Методологические проблемы. Ежегодник. 1992—1994. М., 1996, сс.64-78; Садовский В. Н. Общая теория систем как метатеория. XIII международный конгресс по истории науки. М.: «Наука», 1971.
  18. См., напр.: Блауберг И. В., Садовский В. Н., Юдин Э. Г. Системные исследования и общая теория систем. В кн.: Системные исследования. Методологические проблемы. Ежегодник. — М.: «Наука», 1973, сс.7-29; Блауберг И. В., Юдин Э. Г. Становление и сущность системного подхода, М., 1973.
  19. См., напр.: Юдин Э. Г. Системный подход и принцип деятельности: методологические проблемы современной науки. АН СССР, Институт истории естествознания и техники. М.: «Наука», 1978.
  20. См., напр.: Уёмов А. И. Системный подход и общая теория систем. — М.: Мысль, 1978. — 272 с.; Уёмов А. И. Системы и системные параметры. // Проблемы формального анализа систем. — М., Высшая школа, 1968. — С. 15-34.; Уёмов А. И. Логический анализ системного подхода к объектам и его место среди других методов исследования. В кн.: Системные исследования. Ежегодник. — М.: «Наука», 1969. — 203с., сс.80-96; Уёмов А.И. Л. фон Берталанфи и параметрическая общая теория систем. В кн.: Системный подход в современной науке. — М.: «Прогресс-Традиция», 2004. — 560с., сс.37-52.
  21. См., напр.: Laszlo, Ervin. The Systems View of the World: a Holistic Vision for Our Time. Hampton press, Inc., 1996; Laszlo, Ervin. 1996. The Systems View of the World. Hampton Press, NJ.
  22. См., напр.: Акоф Р. Л. Системы, организации и междисциплинарные исследования. В кн.: Исследования по общей теории систем. Сборник переводов. М.: «Прогресс», 1969, сс.143-164; Акоф Р. Л. Общая теория систем и исследование систем как противоположные концепции науки о системах. В кн.: Общая теория систем. Пер. с англ. В. Я. Алтаева и Э. Л. Наппельбаума. М.: «Мир», 1966, сс.66-80; Акоф Р. Л., Сасиени М. Основы исследования операций / Пер. с англ. М.: «Мир», 1971, 536с.
  23. См., напр.: Сетров М. И. Общие принципы организации систем и их методологическое значение. Л.: «Наука», 1971; Сетров М. И. Принцип системности и его основные понятия. В кн.: Проблемы методологии системного исследования. М.: «Мысль», 1970, сс.49-63; Сетров М. И. Степень и высота организации систем. В кн.: Системные исследования. Ежегодник. — М.: «Наука», 1969. — 203с., сс.156-168.
  24. См., напр.: Седов Е. А. Информационно-энтропийные свойства социальных систем // Общественные науки и современность, № 5, 1993, сс.92-100. См. также: Цирель С. «QWERTY-эффекты», «Path Dependence» и закон иерархических компенсаций // Вопросы экономики, № 8, 2005, сс.19-26.
  25. См., напр.: Серов Н. К. О диахронической структуре процессов // Вопросы философии, № 7, 1970, сс.72-80.
  26. См., напр.: Мельников, Г. П. Системология и языковые аспекты кибернетики. — М.: Советское радио, 1978. — 368 с.
  27. См., напр.: Ляпунов А. А. Об управляющих системах живой природы // Проблемы кибернетики, сб. № 10. Государственное издательство физико-математической литературы: 1963, сс.179-193; Ляпунов А. А. Связь между строением и происхождением управляющих систем. В кн.: Системные исследования. Методологические проблемы. Ежегодник. — М.: «Наука», 1973, сс.251-257.
  28. См., напр.: Колмогоров А. Н. Теория информации и теория алгоритмов. — М.: Наука, 1987. — 304 с.
  29. См., напр.: Месарович М. Общая теория систем: математические основы / М. Месарович, Я. Такахара; Пер. с англ. Э. Л. Наппельбаума; под ред. В. С. Емельянова. — М.: «Мир», 1978; Месарович М. Теория иерархических многоуровневых систем. Пер. с англ. Под ред. И. Ф. Шахнова. Предисл. чл.-кор. АН СССР Г. С. Поспелова. М.: «Мир», 1973; Месарович М. Теория систем и биология: точка зрения теоретика. В кн.: Системные исследования. Ежегодник. — М.: «Наука», 1970. — 208с., сс.137-163.
  30. См., напр.: Заде Л. А. Основы нового подхода к анализу сложных систем и процессов принятия решений. В кн.: «Математика сегодня». — М.: «Знание», 1974.
  31. См., напр.: Калман, Фалб, Арбиб. Очерки по математической теории систем
  32. См, напр.: Анохин П. К. Системогенез как общая закономерность эволюционного процесса. Бюлл. эксп. биол. и мед. 1948, Т.26, № 8, сс.81-99; Анохин П. К. Узловые вопросы теории функциональных систем. М.: «Наука», 1980.
  33. См., напр.: Тринчер К. С. Биология и информация: элементы биологической термодинамики. М.: «Наука», 1965; Тринчер К. С. Существование и эволюция живых систем и второй закон термодинамики // Вопросы философии, № 6, 1962, сс.154-162.
  34. См., напр.: Тахтаджян А. Л. Тектология: история и проблемы. В кн.: Системные исследования. Ежегодник. — М.: «Наука», 1971, 280с., сс.200-277; Тахтаджян А. Л. Principia Tectologica. Принципы организации и трансформации сложных систем: эволюционный подход. Изд. 2-е, доп. и перераб. СПб.: Издательство СПХФА, 2001. — 121с.
  35. См., напр.: Левич А. П. Субституционное время естественных систем // Вопросы философии, № 1, 1996, сс.57-69; Левич А. П. Энтропийная параметризация времени в общей теории систем. В кн.: Системный подход в современной науке. — М.: «Прогресс-Традиция», 2004. — 560с., сс.167-190.
  36. См., напр.: Урманцев Ю. А. Опыт аксиоматического построения общей теории систем // Системные исследования: 1971. М., 1972, сс.128-152; Урманцев Ю. А., Трусов Ю. П. О свойствах времени // Вопросы философии, 1961, № 5, сс.58-70.
  37. См., напр.: Геодакян В. А. Организация систем живых и неживых. В кн.: Системные исследования. Методологические проблемы. Ежегодник. — М., Наука, 1970, сс.49-62; Геодакян В. А. Системно-эволюционная трактовка асимметрии мозга. В кн.: Системные исследования. Методологические проблемы. Ежегодник. — М., Наука, 1986, сс.355—376.
  38. См., напр.: Эшби У. Р. Введение в кибернетику: пер. с англ. / под. ред. В. А. Успенского. Предисл. А. Н. Колмогорова. Изд. 2-е, стереотипное. — М.: «КомКнига», 2005. Эшби У. Р. Общая теория систем как новая научная дисциплина. В кн.: Исследования по общей теории систем. Сборник переводов. М.: «Прогресс», 1969, сс.125-142; Эшби У. Р. Принципы самоорганизации. В кн.: Принципы самоорганизации. Пер. с англ. Под ред. и с предисловием д-ра техн. наук А. Я. Лернера, М.: «Мир», 1966, сс.314-343.
  39. См., напр.: Рапопорт А. Замечания по поводу общей теории систем. В кн.: Общая теория систем. Пер. с англ. В. Я. Алтаева и Э. Л. Наппельбаума. М.: «Мир», 1966, сс.179-182; Рапопорт А. Математические аспекты абстрактного анализа систем. В кн.: Исследования по общей теории систем. Сборник переводов. М.: «Прогресс», 1969, сс.83-105; Рапопорт А. Различные подходы к общей теории систем. В кн.: Системные исследования. Ежегодник. — М.: «Наука», 1969. — 203с., сс.55-80.
  40. См. Weick, Karl. Educational Organizations as Loosely Coupled Systems // Administrative Science Quarterly. 1976. Vol. 21. P. 1-19.
  41. См., напр.: George Jiri Klir. An Approach to General Systems Theory, Van Nostrand Reinhold, New York, 1969; George Jiri Klir. Methodology in Systems Modelling and Simulation, with B. P. Zeigler, M. S. Elzas, and T. I. Oren (ed.), North-Holland, Amsterdam. 1979.
  42. См., напр.: Бир С. Т. Кибернетика и менеджмент. Перевод с англ. В. Я. Алтаева / Под ред. А. Б. Челюсткина. Предисл. Л. Н. Отоцкого. Изд. 2-е. — М.: «КомКнига», 2006. — 280с.; Бир С. Т. Мозг фирмы. Перевод с англ. М. М. Лопухина, Изд. 2-е, стереотипное. — М.: «Едиториал УРСС», 2005. — 416с.
  43. См., напр.: Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса: Новый диалог человека с природой. М.: Прогресс, 1986; Пригожин И. От существующего к возникающему: Время и сложность в физических науках. М.: Наука, 1985.
  44. Садовский В. Н. Людвиг фон Берталанфи и развитие системных исследований в XX веке. В кн.: Системный подход в современной науке. — М.: «Прогресс-Традиция», 2004, С.28.
  45. 1 2 Виноградов В. А., Гинзбург Е.Л. Система, её актуализация и описание. В кн.: Системные исследования. Ежегодник. — М.: «Наука», 1971, 280с.
  46. 1 2 3 4 5 Эшби Р. У. Введение в кибернетику: пер. с англ. / под. ред. В. А. Успенского. Предисл. А. Н. Колмогорова. Изд. 2-е, стереотипное. — М.: «КомКнига», 2005. — 432с.
  47. Анохин П. К.. Узловые вопросы теории функциональных систем. М.: «Наука», 1980, С.154.
  48. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Богданов А.А. Тектология: Всеобщая организационная наука. Редколлегия В. В. Попков (отв. ред.) и др. Сост., предисловие и комментарии Г. Д. Гловели. Послесловие В. В. Попкова. — М.: «Финансы», 2003. ISBN 5-94513-004-4
  49. Сетров М.И. Общие принципы организации систем и их методологическое значение. Л.: «Наука», 1971, С.18.
  50. Тахтаджян А.Л. Тектология: история и проблемы. В кн.: Системные исследования. Ежегодник. — М.: «Наука», 1971, С.273.
  51. Седов Е.А. Информационно-энтропийные свойства социальных систем // ОНС, № 5, 1993, С.92.
  52. 1 2 Цирель С. «QWERTY-эффекты», «Path Dependence» и закон иерархических компенсаций // Вопросы экономики, № 8, 2005, С.20.
  53. Седов Е.А. Информационно-энтропийные свойства социальных систем // ОНС, № 5, 1993, С.100.
  54. Седов Е.А. Информационно-энтропийные свойства социальных систем // ОНС, № 5, 1993, С.99.
  55. Тахтаджян А.Л. Тектология: история и проблемы. В кн.: Системные исследования. Ежегодник. — М.: «Наука», 1971, С.245.
  56. Бир С.Т. Кибернетика и менеджмент. Перевод с англ. В. Я. Алтаева / Под ред. А. Б. Челюсткина. Предисл. Л. Н. Отоцкого. Изд. 2-е. — М.: «КомКнига», 2006. — 280с., С.109.
  57. Бир С.Т. Мозг фирмы. Перевод с англ. М. М. Лопухина, Изд. 2-е, стереотипное. — М.: «Едиториал УРСС», 2005. — 416с., С.236.
  58. Тахтаджян А. Л. Тектология: история и проблемы. В кн.: Системные исследования. Ежегодник. — М.: «Наука», 1971, С.259.
  59. Bertalanffy L. von. An outline of General System Theory. — «British Journal for Philosophy of Science». Vol. 1, No. 2, P.148.
  60. Именно этим и определяется вся сложность глубинных перестроек захваченного в процесс материала. Ведь «каждая дифференсиация — это локальная интеграция, локальное решение, соединяющееся с другими в системе решения или глобальной интеграции…»: Делёз Ж. Различие и повторение. СПб.: «Петрополис», 1998, С.259.
  61. «The primary state is that of a unitary system which splits up gradually into independent causal chains. We may call this progressive segregation»: Bertalanffy L. von. An outline of General System Theory. — «British Journal for Philosophy of Science». Vol. 1, No. 2. (Aug., 1950), P.148.
  62. Bertalanffy L. von. An outline of General System Theory. — «British Journal for Philosophy of Science». Vol. 1, No. 2, P.149.
  63. Берталанфи Л. фон. Общая теория систем — критический обзор. В кн.: Исследования по общей теории систем. Сборник переводов. М.: «Прогресс», 1969, С.43.
  64. Богданов А. А. Тектология: Всеобщая организационная наука. Редколлегия В. В. Попков (отв. ред.) и др. Сост., предисловие и комментарии Г. Д. Гловели. Послесловие В. В. Попкова. — М.: «Финансы», 2003, С.287.
  65. Сетров М. И. Степень и высота организации систем. В кн.: Системные исследования. Ежегодник. — М.: «Наука», 1969, С.159.
  66. Там же.
  67. C. E. Shannon «A Mathematical Theory of Communication» (Перевод в сборнике Шеннон К. «Работы по теории информации и кибернетике». — М.: ИЛ, 1963. — 830 с., С. 243—322)
  68. Анохин П. КПринципиальные вопросы общей теории функциональных систем. М., 1971.

Литература[править | править вики-текст]

  • Акоф Р. Л., Сасиени М. Основы исследования операций / Пер. с англ. М.: «Мир», 1971. — 536с.
  • Берталанфи Л. фон. История и статус общей теории систем. В кн.: Системные исследования. Методологические проблемы. Ежегодник. — М.: «Наука», 1973, сс.20-37.
  • Бир С. Т. Кибернетика и менеджмент. Перевод с англ. В. Я. Алтаева / Под ред. А. Б. Челюсткина. Предисл. Л. Н. Отоцкого. Изд. 2-е. — М.: «КомКнига», 2006. — 280с. ISBN 5-484-00434-9
  • Блауберг И. В., Юдин Э. Г. Становление и сущность системного подхода. М., 1973.
  • Богданов А. А. Тектология: Всеобщая организационная наука. Международный институт Александра Богданова. Редколлегия В. В. Попков (отв. ред.) и др. Сост., предисловие и комментарии Г. Д. Гловели. Послесловие В. В. Попкова. М.: «Финансы», 2003. ISBN 5-94513-004-4
  • Месарович М. Общая теория систем: математические основы / М.Месарович, Я.Такахара; Пер. с англ. Э. Л. Наппельбаума; под ред. В. С. Емельянова. — М.: «Мир», 1978.
  • Пригожин И. От существующего к возникающему: Время и сложность в физических науках. М.: «Наука», 1985.
  • Эшби У. Р. Введение в кибернетику: пер. с англ. / под. ред. В. А. Успенского. Предисл. А. Н. Колмогорова. Изд. 2-е, стереотипное. — М.: «КомКнига», 2005. — 432с. ISBN 5-484-00031-9
  • Юдин Э. Г. Системный подход и принцип деятельности: методологические проблемы современной науки. АН СССР, Институт истории естествознания и техники. М.: «Наука», 1978.

Книги на русском языке[править | править вики-текст]

Учебники на русском языке[править | править вики-текст]

Статьи на русском языке[править | править вики-текст]

Книги на английском языке[править | править вики-текст]

Статьи на английском языке[править | править вики-текст]

См. также[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]

В.Н. Покровский. Введение в термодинамику сложных систем